Искры темного пламени

Сильным женщинам моей семьи: Моей бабушке, матери и сестре, с любовью.

1822. Год «Восходящей зари», месяц Последних ветров. Пепел вперемешку с кровью. Стальной привкус во рту. Раздирающие душу крики где-то позади. Небо закрыла серая вуаль и солнце перестало быть неясным бликом в небе, на которое было больно смотреть, оно стало лишь белым кругом, безжизненным ликом что смотрел на сожженные поля. И в моей голове крутился лишь один вопрос, почему же эти юные парни отправились на корм этому ужасному чудовищу, что пожирает невинные жизни, разлучает семьи и оставляет после себя лишь смерть и разрушение. Почему эти парни с окровавленными шпагами в руках, а кто-то с расплавившимися дулами винтовок лежит на черной земле, вместо того чтобы просто петь песни или радовать своих любимых? И вот теперь их жизнь, будто догорающая искра в осеннем костре, угасает в пасти этого чудовища, имя которого – Война... 1819. Год «Тихой Скорби», месяц Падшей листвы. В Столице Атерийской Империи Лэнгроне, молодых людей в возрасте от семнадцати до сорока лет вызывали в военно-имперские пункты откуда их отправляли на войну с Восточным Царством Хурам. В то время между двумя Островными Государствами шла война за право владения «Запретным» проливом, через который проходили все важные торговые судна. Атерийская Империя желала владеть данным проливом из-за его важности для переправы всеобщей валюты – Руны. А Царство Хурам наоборот видело в этом ничто иное как вторжение Империи в их воды. Ведь с кораблями банка Атал Алон, принадлежавшей Атерийской Империи, они бы оккупировали воды и значимо важный порт для Восточного Царства. Все страны надеялись на мирное урегулирование этой геополитической проблемы, но спор между двумя могущественными странами перерос в полномасштабную войну. Начало этого конфликта произошло несколько месяцев назад, но люди уже тогда понимали, что если все не решиться миром, то Атерия решиться сделать первый шаг к этому разрушительному периоду, который продлиться три года и четыре месяца… Мой отец был человеком военным, генералом имперской армии и одним из четырех детей правящего в то время Императора. Война, которую начал мой дед должны были закончить его дети. Не солдаты, нет, а именно его сыновья. Он видел в этом страшном бедствии не только политическую выгоду, но и способ отобрать лучшего из четырех сыновей. Того, кто займет его трон и возглавит империю. Чудовищная игра, которую мой отец и его братья поддержали. Это было что-то вроде игры в шахматы, вот только вместо фигур были настоящие жизни молодых людей. Отец был лидером в этой игре, его братья не могли сравниться с ним в ведении этой войны, его тактика была безупречна, но и невероятно кровавая. Он вел отряды солдат через морские сражения, он топил Хурамские корабли и завоевывал приморские столицы. «Кровавый плащ», так прозвали моего отца все Островные Государства, из-за его любви проходить по завоеванным местам в длинном темно-алом плаще. Но в противовес ему выступал главнокомандующий Хурамской армии – Сянь Чжио. В отличие от Атерии у Хурама в составе армии были молнибиты и огнедышащие, люди, способные одним взмахом руки мгновенно уничтожить пятерых человек. – Но они не застрахованы от стальной пули в голову! – кровожадно смеялся мой отец, когда хвастался всей семье за вечерними банкетами о своих подвигах на фронте. И действительно, хоть во власти молнибитов и были быстрые, как змеи, и поражающие, как острый нож белые молнии они все равно оставались людьми, со своими слабостями. И пороховое оружие это легко доказывало. – Убить можно кого угодно, хоть древних богов! – отвечал отец, когда кто-то пытался переубедить его и доказать, что магия не страшиться какой-то пули. Большинство военных Атерийской армии хоть и поддерживали взгляды отца, но все равно на поле боя несли серьезные потери. Молнибиты представляли опасность для солдат лишь в ближнем бою, а вот огнедышащие же наоборот могли испепелить все вокруг себя на несколько километров. Ни один военный не был готов признать свой страх перед магией и пусть ее осталось мало и чудес она уже не создает… Она сохранилась лишь на страницах истории и сказках, но то, что она творила на поле боя повергало всех в дикий ужас. Магия, древнее явление и хоть под конец «Пороховой» эпохи она практически исчезла, искры этого древнего пламени продолжали теплиться в нашем мире. И Хурамский царь это прекрасно понимал, он знал, что с ее помощью сможет склонить на колени любого, кто осмелится напасть на территории восточного царства. На протяжении многих веков Хурамское царство выискивало в самых дальних частях своей страны людей, обладающих древним даром, и отправляло их во дворец для обучения, а после и для службы в армии. 1822. Год «Восходящей зари», месяц Холодных песен. Вспышки войны становились все яростней. Люди понимали, что еще несколько месяцев и война наконец-то окончиться, но перед этим она с такой силой захлопнет свою пасть, размолов последние отправленные ей на кормежку жизни и с диким грохотом уйдет в темноту прошлого, останется лишь страшным воспоминанием на страницах учебников истории. Оставив после себя лишь разруху. Хурамская армия сотрясалась от страшных потерь, а правитель Восточного Царства был поглощён чувством унижения и поражения, даже магия не помогла ему в этой войне… А главнокомандующий Атерийской армии, «Кровавый плащ», на оборот был в не себя от радости. Победа в этой войне сулила ему полноправное восхождение на трон, ведь все его братья уже потеряли свои войска, так и не сумев захватить ни один портовый город Восточного Царства. А некоторые и вовсе были проглочены войной. Известия о смерти своих кровных родственников нисколько не печалило отца, он ни разу не дернул бровью. Его наоборот это только радовало, ведь это означало что он остался единственным сыном могущественной Империи. Но все же одна мысль не давала ему покоя, осознание того, что главнокомандующий Восточной армии Сянь Чжио все еще был жив и продолжал отправлять своих солдат на последнее сражение. Битву за город Си-Джин, последний непокоренный порт, находящийся на острове у берегов Хурама. В тот год отец был сильно ранен, и он не мог самолично отправиться за головой «проклятого» врага. Тогда-то моя жизнь и начала трястись по швам, это было началом того, что послужит расколу во мне… Атерийская империя, Лэнгрон. Золотой район, особняк семьи Беренайк. Я сидел в большом кресле, обитом красной кожей неизвестного мне зверя. В камине, сделанном из белого мрамора, спокойно трещали бревна, огонь с наслаждением поедал их. В кабинете отца было темно даже большое окно не могло осветить эту комнату. Стены были обклеены темно-зелеными обоями с узорами лилий, огромные шкафы из темного дерева возвышались до самого потолка. Над моей головой висела больших размеров хрустальная люстра, сегодня свечи на ней были потушены. Атмосфера в этом месте всегда была мрачной, строгой и невероятно сковывающей, словно ты попал в темную пещеру, где из темноты за тобой наблюдает опасный хищник, который готовиться к прыжку. – Как твои успехе в университете? – послышался низкий голос отца. Он отошел от одного из книжных шкафов неся в руках один из своих толстенных романов, которые мама всегда дарила ему на дни рождения. Я взглянул на появившуюся из темноты кабинета высокую фигуру. Отец действительно был великаном, но при этом он был крепко сложенным человеком. Одет он был в самый дорогой мундир черного цвета, на котором висели медали за заслуги перед империей. На шее он всегда любил носить пышный белый галстук. Левая рука отца была перевязана черной повязкой с золотыми узорами. «– Даже место своего ранения он решил украсить дорогими материалами». Он всегда любил элегантность и красоту в одежде, но даже она не могла скрыть его жестокую натуру. – Все, как и всегда, – четко ответил я, отец не любил, когда его собеседник выражался тихо, невнятно или быстро. Для него было важно слышать каждое слово, четко выговоренное. – Замечательно. Он сел в обитый бархатом стул и придвинулся к большому столу. Положил перед собой книгу. И тут я увидел, что это было. Это был не один из многочисленных подаренных мамой романов, это был исторический справочник. Я уже много раз видел его в библиотеке императорского университета. Обычно в таких книгах описывалась история правления монарших семей. Отец открыл книгу и перевернул ее ко мне, кивком он подал мне знак взглянуть. Придвинувшись, я увидел генеалогическое древо императорской семьи. Вот мой дед, Карл Беренайк Третий «Жестокий», а вот и портрет моего отца Дарий Беренайк. Я посмотрел на отца, а тот хищно улыбнулся мне. – Знаешь, что это значит? – Не особо, – честно ответил я. Мне все еще было неизвестно почему меня вырвали с занятий в университете и отправили домой те два солдата в синих мундирах. – Это означает что в скором времени меня коронуют, и я займу место твоего дряхлого деда, – ответил он и откинулся на спинку стула, а руки сложил в подобии крыши домика. Его лицо не выражало ничего, но в его темных глазах я видел, как сильно он был рад этому, он выиграл в эту игру у своих погибших братьев и отца. – Но ведь война еще не окончена. – Это всего лишь вопрос времени и небольшая формальность, – отмахнулся отец. Война для него лишь формальность? Формальность, которая не играет роли в его коронации. – Моей армии осталось только лишь захватить последний порт Си-Джин, который так яро пытается защитить Сянь Чжио. – И что же мне дает эта информация? Ты наконец-то добился своей цели, прошелся по головам своих братьев и выиграл в игре, которую начал твой отец, – без эмоционально ответил я, но отец в этом рассмотрел дерзость. Его густые черные брови нахмурились. – Эта информация дает тебе только одно, – резко ответил отец. – Что в скором времени порт Си-Джин будет покорен и Хураму придется уступить нам в этой войне, но перед этим ты, мое чадо, должен будешь прославить наш род как это сделал я, доказать всем что в семье Беренайк есть место только победителям. Все это мне перестало нравиться еще с того момента, когда меня привели в дом, вырвав с учебы. Когда я узнал, что мне придется беседовать с отцом и что эта беседа будет иметь очень важное значение для меня и для всей семьи. Я сразу понял, что ничего хорошего ждать не придется. Отец хотел возложить на мои плечи некий долг это было понятно, как затишье перед сильной бурей. Внутри меня скрутилось неприятное чувство. – Как я должен прославить и без того прославленный род императора Атерии? – Ты, отправишься вместе с солдатами в Си-Джин и завоюешь для меня этот порт, – отец отчеканил каждое слово. Сердце провалилось в глубокую тьму.