Часть 3
14 июня 2025 г., 10:52
Хотел бы я сказать, что все трудности теперь позади, а впереди будет лишь радость, счастье и вот это вот всё, но нет. Всё в очередной раз только начинается. Но об этом я буду беспокоиться немного позже. Сейчас весь мир для меня сузился до этого небольшого комка счастья и радости, что я держу на руках и имею счастье называть дочерью.
Хелльхейм не прошёл для меня бесследно. Я чувствовал, что измотан – телом, разумом и душой. Казалось, будто холодное дыхание Мёртвого Царства до сих пор дышит мне в затылок, что стоит мне ослабить бдительность и я снова вернусь туда. Но стоило дочурке оказаться в моих объятиях, почувствовать то тепло и искреннюю любовь, на которое только невинное дитя и способно, как всё это просто… исчезло. Усталость, напряжение, тревога – будто ничего и не было.
Тело, разум и душа ощутили небывалый подъём! И это было не просто наваждение, я ощущал, как от забурлившей во мне энергии задрожало пространство. Одним словом – это был прекрасный момент жизни. И вместе с тем приходит осознание того, что груз ответственности на моих плечах стал ещё больше. Ответственность за жизнь и будущее своей дочери. Но этот груз не тяготил меня. Наоборот, он придавал мне ещё больше сил.
Тут же вспоминается, что мир не очень-то дружелюбное место. Врагов у меня и раньше хватало, так теперь помимо количественного роста, я устроил рост качественный. Если раньше самым серьёзными моими врагами были всякие ОПГ, спецслужбы различных стран и им подобные, всякие тайные общества и прочее, то теперь я умудрился записать в этот список космическую империю. Пока что только карандашом, но можно не сомневаться – убийство Одина мне не забудут.
Асгард был для Земли большим благом, на самом-то деле. Официально мы числились в составе Асгардской империи, но даже сами об этом не подозревали, поскольку Асгард в наши дела никак не вмешивался и что самое главное – не позволял вмешиваться другим. Сами же мы попросту бессильны в противостояниях с политическими образованиями подобного космического уровня. Если уж Локи чуть было не поставил нас на колени, выступая, по сути, единолично и без поддержки. То войско Читуари, что он с собой привёл можно не считать. Это по нашим меркам оно именуется войском, а вот по космическим стандартам серьёзно не котируется. Таким отрядом можно разве что самый безопасный участок границы патрулировать.
Говоря всё это, я имею в виду, что теперь нам надо быть готовыми к тому, что в ближайшее время кто-нибудь попытается протянуть свои ручонки к нашему «бесхозному» миру. Но перед этим, скорее всего, попытаются прощупать Асгард на предмет прочности. Разгромить ослабший Асгард будет куда выгоднее, чем пытаться отнять у него один мирок. Это даст нам время, но сколько? В идеале всё же хотелось бы, чтобы Асгард выстоял и продолжил одним фактом своего существования защищать Землю от посягательств извне. В общем, проблем целый ворох, а как к ним подступиться пока непонятно.
Когда все легли спать, я отправился на небольшую прогулку. Сон для меня уже давно не является суровой необходимостью. Нужно было немного «проветрить» голову, заодно обошёл границы нашего небольшого участка, отметил удовлетворительный уровень охраны, после чего я отправился в сад, что располагался во внутреннем дворе за особняком, чтобы немного помедитировать. Тренировка контроля никогда не бывает лишней, а помимо этого мне надо было разобраться, что за субстанцию затянул в себя меч, когда я контактировал с Джейн Фостер.
Разумеется, за одну ночь ничего у меня не вышло. Я сумел только «нащупать» ядро этой новой силы, но на этом пока всё. «Эфир», да? Что же ты такое? Джейн Фостер упомянула, что пока эта дрянь сидела в ней, то недвусмысленно убивала её, однако сейчас я ничего подобного даже близко не ощущаю. Конечно, он находиться не моём теле, а в мече, что скорее всего и является объяснением, но тем не менее хоть и опосредованно, но я с ним контактирую, но никаких негативных последствий не ощущаю. Во всяком случае пока что.
Под утро в саду меня нашла одна из служанок, чтобы передать послание – Виктор зовёт меня на встречу за завтраком. Машина и водитель, который и передал послание, ждут меня у ворот. Если так всё и продолжится, можно будет себя записать в аристократы. Особняк, прислуга, земля – всё при мне. Герцог Питер Фон Паркер? Звучит смешно…
У Виктора я оказался через полчаса неспешной езды. Погода за окном была на удивление хорошей, особенно для этого времени года. Столь ранним утром на улицах было пока ещё пустовато, но через пару часов это изменится и перемещение через город хоть пешком, хоть на транспорте будет осложнено. Проклятие любого мало-мальски крупного и развитого города.
Виктор встречал меня не в своём кабинете, а в саду, где изволил завтракать в изящной белой беседке, украшенной витиеватым узором. Не то, чтобы ему сильно хотелось провести свой завтрак именно здесь, но прошлым вечером в обеденном зале образовалась метровая дыра, которая требовала срочного ремонта. Виктор разнёс её какой-то магией, когда я весьма необдуманно сунулся в его обитель без приглашения. Впрочем, упрекать меня в этом Виктор не собирался. Лишь предупредил, чтобы я больше так не делал и вообще с путешествиями через Тень был крайне осторожен. И я был с ним полностью согласен.
Беседа наша затянулась. Пока Виктор ел, я кратко и, по существу, пересказал ему что со мной произошло.
— Значит, Один мёртв? Ты в этом точно уверен? Умертвить Бога – задача нетривиальная. — Промокнув губы салфеткой, сказал Дум. Слуги тут же поспешил убрать со стола всё лишнее, оставив лишь чашки с кофе для меня и Виктора. Я от своей отказался и её тоже убрали.
— В этой тематике я всё ещё профан, конечно, но, думается мне, что меч с говорящим названием «Богоубийца» был прозван так не спроста.
— Покажешь?
— Запросто. — пожимаю плечами и усилием воли заставляю меч выплыть из собственной тени. — Только не советую его трогать.
Однако моё предупреждение Виктору было не нужно. По глазам было чётко видно, что меч он узнал и опасность его осознавал, наверное, даже лучше, чем я, судя по тому, как он напрягся.
— Красные прожилки? — спустя несколько секунд спросил Виктор. — Не помню такой детали в описаниях этого артефакта.
— Да, они появились, когда он втянул в себя некую субстанцию под названием «Эфир».
Услышав это, Виктор чуть было не подавился кофе, но всё же сдержался. Однако, тут же сделал несколько пасов руками, отчего вокруг них на несколько секунд вспыхнули фиолетовые рунические круги, а звуки вокруг беседки будто отсекло. Звуковой барьер? Интересно.
— Эфир? Так его называли в Асгарде? — спокойно спросил Виктор, но я знал его достаточно хорошо, чтобы понимать, что сейчас он весьма далёк от спокойствия. В качестве ответа на его вопрос я лишь кивнул. — А что-нибудь ещё тебе о нём рассказали?
— Единственное, что в Асгарде хотели сделать по отношению ко мне – оторвать голову. И это ещё до того, как я убил Одина.
— Понимаю. — ответил Виктор и с покерфейсом сделал ещё один глоток кофе. Прикалывается надо мной, не иначе. — Пока не забивай себе этим голову и будь очень осторожен, когда полезешь изучать этот «Эфир».
— Ты что-то знаешь… Поделишься?
— Не сейчас. Для начала мне надо убедиться в своих догадках, прежде чем что-то говорить. Поспешные суждения могут обойтись слишком дорого. Пока что постарайся его никому не показывать без острой нужды.
— Понял. — кивнул я в ответ и усилием воли заставил меч погрузиться обратно в мою тень. — Раз с этим закончили, может поведаешь вкратце, что я пропустил за время своего отсутствия.
Разумеется, сам Виктор не стал мне ничего рассказывать. Не потому, что не хотел, а потому что времени у него не было. Однако он велел слуге передать мне пухленькую папку с информацией для ознакомления. Звуковой барьер он, разумеется, заблаговременно убрал. Мне же после ознакомления предстояло встретиться с Виктором ещё раз.
А мир меж тем не стал лучше за время моего отсутствия. Казалось бы, получив очевидное доказательства существования более чем серьёзной угрозы извне людям стоило бы объединится. Хотя бы потому, что в одиночку этой угрозе противостоять оказалось невозможно. Однако, сильные мира сего наоборот пришли к решению, что это наилучший момент, чтобы избавиться от большинства, если не всех, конкурентов на мировой арене. Инопланетные технологии, которые достались нам от разгромленных Читаури, играют в этом ключевую роль. По всему земному шару идёт охота за инопланетными технологиями, а цена и последствия, как обычно, никого не волнует. Главное получить над конкурентами преимущество и уничтожить их.
Виктор не желает принимать участие в этом цирке, но кто его спрашивает, верно? Кто-то из политических оппонентов использует соседнюю Соковию, чтобы спровоцировать Латверию на затяжной вооружённый конфликт. Примерно год назад там прошла революция, в ходе которой было свергнуто законное правительство, а его место заняло марионеточное. Самое паршивое, что пока не удалось узнать кто же дёргает за ниточки. Просто для сведения, количество пресечённых терактов за этот год превзошло этот же показатель за последние полтора десятка лет. Служба Безопасности Латверии работает с завидной эффективностью.
Но и это ещё не всё. Террористы – это так, массовка. Уловка фокусника, чтобы отвлечь внимание от другой цели – внедрения шпионов и диверсантов. Надо сказать, что уже здесь я готов был предложить Виктору всю помощь и деятельное участие в решении этих проблем просто за то, что он присмотрел за моей семьей в моё отсутствие. А уж когда он поведал мне о том, что некоторые из этих «засланных» специалистов имели задачу похитить мою дочь… Что ж, можно сказать, что в этот момент их судьба решилась окончательно и бесповоротно.
Вычислить наёмников было не слишком сложно, как и выйти на посредника, который и предоставил им эти контракты. Однако дальше дело не пошло. Для политических фигур вроде Виктора как-либо воздействовать на таких вот посредников было проблематично. Причём речь шла не о простых посредниках, а о, так сказать, «топовых». То есть эти деятели не только уже давно находятся и успешно выживают в этом бизнесе, но и имеют весьма обширное влияние в своей среде. Сегодня тронешь такого, а завтра всё наймитское сообщество ополчится против тебя. Корпоративная солидарность или что там у них вместо неё.
Я же дело другое. Во-первых, фигура не политическая. Да, можно привязать меня к Латверии, но Виктор легко сможет от этого отмазаться, даже не напрягаясь. Во-вторых, на текущий момент я официально считаюсь погибшим, так что им придётся сначала долго доказывать, что я жив, а потом уже выкатывать претензии. Это если они будут действовать, так сказать, «официально». В противном же случае, есть ещё и в-третьих – в этой среде у меня имеется нешуточная репутация. А с учётом того, что они нацелились на мою дочь, я теперь их закошмарю до такого состояния, что любой контракт хоть как-то связанный со мной или Латверией будет вызывать у них сильнейший приступ икоты напополам с диареей.
Но это буде чуть позже. Сейчас предстоит немного подготовиться. Вычислить наёмников, которые уже взялись за эти контракты или готовятся это сделать. Вычислить всех посредников, через которых наёмники получают эти контракты. А потом и на заказчика выйти. Наёмники находятся в разработке у СБ Латверии, как только у них появится что-то стоящее – мне дадут знать. Моё личное вмешательство требуется только с посредниками и заказчиками.
К обеду, я вернулся домой и продолжил плавно и уверенно возвращаться к семейному быту. ПТСР я не заработал, но мне определённо требовалось время, чтобы Хельхейм меня окончательно отпустил. А размеренная повседневность – лучшее средство. Поэтому следующую неделю я провёл дома с семьёй никуда не отлучаясь. Не так много, как хотелось бы, но больше, чем я рассчитывал.
Дочке дали имя Мария. Выбор имени был связан с законодательством Латверии. А именно с выдачей ребёнку гражданства этой страны. Одно из немногих условий – это имя, которое можно было выбрать из реестра, одобренного министерством культуры, задачей которого было сохранение и развитие культурного наследия. Мера может и жёсткая, но без необходимости её бы вводить не стали.
Конечно, никакой закон не запрещал нам коверкать это славное имя на привычный лад, поэтому мы с Гвен её ласково зовём Мэри. Впрочем, пока что куда чаще от нас можно услышать обращение по типу: «Сладкий пирожочек!» и аналогичные. Ну а как ещё можно её называть, глядя на эти милые пухлые щёчки! Вообще, дочка была средоточием какой-то запредельной умильности и непоседливости. Усидеть на одном месте для неё было решительно невозможно за исключением трёх ситуаций: сон, приём пищи и смена памперса.
На эту неделю всё внимание маленькой Мэри я забрал на себя, предоставив Гвен прорву свободного времени. Условно свободного, конечно. Потому как даже с ребёнком на руках Гвен продолжала работать – руководила несколькими научными проектами удалённо. Так что появившееся свободное время было по большей части было распределено именно туда.
Я в свою очередь не просто проводил время с дочкой, но и аккуратно её изучал. То, что у неё имелись уже устоявшиеся мутации меня волновало не так сильно, больше я беспокоился о тех мутациях и отклонениях, которые у неё могли возникнуть в процессе взросления. А для этого надо было разобраться что же такого там накрутилось в её геноме. Нужное оборудование было в наличии – в подвале особняка Гвен оборудовала впечатляющую лабораторию, в которой она сама изучала геном нашей дочери уже некоторое время.
Если быть точным, то все исследования, которые можно было провести на имевшемся оборудовании, были проведены. Гвен, как женщина умная и мудрая, не стала передавать генетический материла в какие-либо лаборатории, где смог ли бы провести более тщательные и углублённые исследования. Рисковать утечкой такой информации на сторону было никак нельзя.
В мире всё ещё идёт активная охота за «металюдьми» - такой вот термин придумали, чтобы обобщить всех тех людей, которые обладают хоть какими-то сверхспособностями. Но активнее всего охотятся именно на тех, чьи способности проявились в результате мутаций генома. Просто потому, что такие способности при текущим научном и технологическом развитии есть возможность скопировать. В виде тех же клонов, хотя бы. И не стоит забывать, что во всей этой «тусовке» до сих пор идеей-фикс является создание суперсолдата. И под «суперсолдатом» они понимают полностью подконтрольное, разумное супероружие, которое даст неоспоримое преимущество над конкурентами, чтобы можно было со спокойной душой этих конкурентов либо устранить, либо взять под полный контроль. Речь идёт о государствах и надгосударственных образованиях, коих в мире расплодилось немало. И если в их инфополе попадёт хоть сколько-нибудь точная информация о нашей дочери, то можно быть уверенным – жизни нам не дадут. Если уж просто сам факт нашего родительства уже нарисовал на её спине мишень…
А всё потому, что геном моей дочери – это просто предел мечтаний для всех вышеперечисленных. Сыворотка суперсолдата, которая была применена к Гвен, оказала самый неожиданный эффект. Про считавшуюся невозможной беременность я тактично умолчу, по сравнению с остальным – это мелочи. Её геном воплотил в себе всё лучшее от обоих родителей помноженное на сыворотку суперсолдата. Сейчас, пока она растёт, её сила будет раскрываться постепенно, но в конечном итоге… Скорее всего она станет даже сильнее, чем я сейчас. Это уже не говоря об идеальном здоровье, мощнейшем иммунитете и регенерации.
Профдеформированное сознание уже начало рисовать в голове возможные сценарии того, что произойдёт после того, как эта информация просочиться в мир. Текущие проблемы покажутся пшиком. Как минимум, это перечеркнёт и без того не великие шансы моей дочери на хоть сколько-нибудь нормальную жизнь. Потихоньку в мою душу начал закрадываться липкий страх. Страх, что мне не хватит сил, чтобы обеспечить своему ребёнку безопасное и достойное будущее.
Я силён. Вполне возможно, что сильнейший на планете, но я один, а мир слишком огромен, чтобы противостоять ему или уже тем более менять в одиночку. А значит… значит надо что-то с этим делать. К счастью, у меня пока что есть немного времени, чтобы чётко сформулировать свою цель и тщательно продумать шаги для её достижения.
***
Виктор, как и обещал, выдал мне полный расклад по возникшей с наёмниками проблеме. Начиная от команд наёмников, кто уже взял на исполнение контракт так или иначе направленный против Латверии, заканчивая посредниками, которые эти контракты им выдали. Отдельной стопкой шли те, кто так или иначе был связан с охотой на мою дочь. Я посещу их всех. Однако, прежде чем я этим занялся, визит нанесли мне. Поздним вечером, недалеко от моего дома объявился Стив Роджерс, он же Капитан Америка. Правда, сегодня он был не в своём цветастом костюме, а во вполне обычной гражданской одежде, без какой-либо специальной экипировки. Он предпринял все шаги, чтобы привлекать как можно меньше внимания и, судя по тому, что Служба Безопасности Виктора его прошляпила – сделал он это весьма успешно. Не знаю, собирался он постучать в мою дверь или по старым-добрым американским традициям вломиться без разрешения, но перехватил я его на подходе. Дело было поздним вечером, почти ночью. Стив планировал под покровом темноты проникнуть в дом через задний двор с садом, который примыкал к небольшой роще. В этой самой роще, я его и встретил. Надо сказать, что скрытно двигаться Роджерс умел превосходно, но я умел лучше, а ещё лучше умел противостоять таким вот любителям скрытых перемещений и проникновений. Я не стал разыгрывать никакой театральщины, а просто вышел ему навстречу, когда Стив пересекал рощу, примыкающую к заднему двору дома. Он если и удивился моему появлению, то виду не показал. Едва увидев меня, он замер. С минуту мы молча стояли друг напротив друга метрах в пяти. Мне говорить нужды не было, как и слушать, но просто из уважения к Роджерсу был готов его выслушать. К тому же, я был ещё и сосредоточен на том, что через Тень мониторил обстановку вокруг дома и внутри него. Вполне могло статься так, что Роджерс или тот, кто себя за него выдаёт, был лишь отвлекающим манёвром. Но нет, передо мной стоял самый что ни на есть подлинник Капитана Америки, который просто не знал с чего начать. Ну привет, что ли. — нарушил тишину я. — Привет. — машинально ответил Стив, а потом более осмысленно с облегчением в голосе добавил. — Всё же живой. И вот в чём шутка… Роджерс был искренен и откровенен в своих переживаниях о моей судьбе. Во всяком случае, я хотел в это верить. И это подкупало. — Ошибаешься. — покачал я головой. — Я погиб в «Битве за Нью-Йорк». Причём, если верить слухам, предварительно переметнулся к пришельцам. За что, опять же по слухам, «доблестные Мстители» меня и убили. — говоря это я не плевался ядом, а едва сдерживал улыбку, потому как находил это очень забавным. Будто дурацкий анекдот. — Я… — хотел что-то сказать Стив, но по его тону и виноватому виду мне было предельно ясно что именно. Слушать извинения и слова сожаления от человека едва ли к этому причастному желания не было, а потому я его тут же перебил. — Не надо, Роджерс. Лучше скажи, зачем пришёл? Едва ли бы ты полез в Латверию тайно только для того, чтобы подтвердить запущенный мною же слух. — а всего-то и надо было связаться со старыми знакомыми и попросить посодействовать с распространением этого слуха. Всё одно утаивать своё возвращение в мои планы не входило, а так информация ушла в массы в нужном ключе и с нужной стороны. Не сказать, что эта новость «взорвала» инфополе, но там, где мне было надо нужный эффект был создан. Будет интересно посмотреть, что в итоге всплывёт. Но вернёмся к Роджерсу. — Госсекретарь Росс выдал «Мстителям» миссию – арестовать тебя. Завтра мы прибудем сюда полным составом, чтобы забрать тебя. — Вот так просто? — у меня аж непроизвольно выгнулась бровь. — «Мстители» теперь официальная структура под эгидой ООН с широчайшими полномочиями, а за госсекретарём США закреплена должность нашего куратора. Надо признать, что темой «Мстителей» я совершенно не интересовался, а потому эта информация прошла мимо моего внимания. Это было опрометчиво с моей стороны и если бы не Стив, то визит «Мстителей» завтра стал бы для меня неприятным сюрпризом. Примерно, как выйти во двор и увидеть, что соседская собака нагадила тебе на газон. А моё недовольство не та величина которой стоит пренебрегать. — Что ж. — пожимаю плечами. — Раз Росс так сильно хочет меня увидеть, то я уважу желание старика. — Ты не будешь сопротивляться? — «Сопротивляться»? Ох, Роджерс… Вы просто не располагаете силами, которым мне было бы необходимо сопротивляться. В общем, решим так – приходи завтра один и я отправлюсь с тобой к Россу, ну или куда там тебе прикажут меня привести. Любого лишнего я убью без разговоров прямо на месте. Роджерс кивнул и ушёл. Его появление было неожиданным, как и принесённые им вести. Как и сказал, информацию о моём возвращении мы выпустили в мир сами, чтобы посмотреть, как мир на это отреагирует. Были у нас и прогнозы этих самых реакций, часть из которых уже подтвердились, но вот такого мы не ожидали. Старый вояка Росс перехитрил нас своей бесхитростностью. Настолько прямолинейно и жёстко может себе позволить действовать далеко не каждый политик. Что же так сильно нужно от меня Россу, что он не постеснялся использовать «Мстителей»? Как же я ненавижу эти политические игры…***
Утром Роджерс пришёл не один. Я, конечно, всё понимаю и про «убью без разговоров прямо на месте» был не то, что бы абсолютно серьёзен. Неловкая ситуация получается. Ещё более неловкой её делает то, что я никого из присутствующих кроме Стива не знаю. Вот они слева-направо: какая-то девчонка с луком, отчаянно косящая под Клинта Бартона, начиная от выбора оружия и заканчивая цветовой гаммой одежды. Правее неё стоит безоружный парень в глухом красно-чёрном костюме типа «самодельный скафандр», поблёскивающий глухим шлемом с красными стеклами-глазами на нём. По центру, как глава делегации, стоит сам Роджерс в своём синем «звездатом» костюмчике, рядом с ним по левую руку стоял Бьюкенем «Баки» Барнс. Последний раз, когда я о нём что-то слышал – это когда Роджерс рассказывал, что Гидра десятилетиями форматировала ему мозги в связи с чем ему требовалось некоторое лечение. Подлечили видимо. А с самого края я мог наблюдать Халка… Только теперь он женщина. Взрослый человек может сам решать, что делать со своим телом, так что не будем осуждать. Шутка, конечно. Это безусловно была халкоподобная женщина, но никоим образом не Брюс Беннер. Колоритная компания, особенно если учесть тот факт, что по ним сразу видно – только Роджерс и Барнс имеют реальный боевой опыт, а остальные в лучшем случае за стажёров сойдут. Дожили – на мой арест посылают молокососов. Смешно. — Смерть. Смерть. Смерть. — я поочерёдно ткнул пальцем в спину всех сопровождающих Роджерса и Барнса. Их самих трогать не стал. Само собой среагировать никто из них не успел, хоть я и стоял прямо перед ними. Роджерс и Барнс хоть и успели различить начало движения, но тоже едва ли бы смогли оказать мне сопротивление. Слишком разные у нас «весовые категории». — Эй! — воскликнула халкоподобная женщина, отпрыгнув от меня на добрых три метра. Пока что буду звать её Женщина-Халк, а то «халкоподобная женщина» как-то не очень звучит. А у неё есть потенциал. Ну, в сравнении с остальными, которые только и смогли, что в штаны наложить. Те только-только начали отмирать, оборачиваясь в нашу сторону. — Стив, давно тебя в детский сад определили? — спросил я, обернувшись к Роджерсу. Барнс хмыкнул и криво улыбнулся. Хоть моя шутка ему и понравилась, но держать меня на прицеле своего пулемёта Барнс не перестал. — Да я тебя!.. — вновь подала голос Женщина-Халк. Она подскочила ко мне и попыталась схватить меня левой рукой за грудки, а другой либо пригрозить, либо действительно ударить. Само собой у неё ничего не вышло. Руку я легко перехватил. Секунду подержал, оценивая её физическую силу. Халку она если и уступает, то не сильно. Правда, больше всего меня удивило, что она была в своём уме, а не в состоянии едва разумного разъярённого зверя, как Халк. Тем не менее, силёнок, чтобы продавить меня в силовом противостоянии ей серьёзно не хватает, что стало для неё полной неожиданностью. Долго это противостояние не продлилось, спустя секунду я скрутил её руку, которую удерживал, в нехитром приёме, чем заставил её развернуться ко мне спиной и упасть на одно колено. Лёгкость, с которой я это проделал, немного остудила пыл зелёной женщины, хотя я, невольно экстраполируя на неё то, что я знал о Халке, рассчитывал на обратное. — Дженифер, хватит. — спокойно сказал Стив, но она подчинилась. Окончательно взяла себя в руки и уже не пыталась искать возможности вырваться. Дисциплина или личный авторитет Роджерса? Определённо второе. Кроме Барнса и Стива все остальные – гражданские. Ни дисциплины, ни подготовки – стоят как попало, растерянные, не имеющие ни малейшего понятия, как на происходящее реагировать. И правда – детский сад. — Питер, отпусти её. — это было адресовано уже мне. — Полагаю, глупостей делать больше никто не будет? — выполнив просьбу Роджерса, я обратился к остальным присутствующим. В частности, я посмотрел на девушку с луком, которая всё также продолжала держать стрелу на натянутой тетиве и целиться в меня. Не люблю, когда меня держат на мушке. Хотя надо признать, что из всех присутствующих, она показалась мне наиболее толковой. По глазам вижу – понимает, что ничего мне сделать они не смогут даже все вместе, но сдаваться не собирается. Продумывает варианты. Уже неплохо. А на фоне всех остальных так и вовсе. Парень в скафандре – просто стоял и обтекал. Не знаю на что он способен, но как боец – явно ниже нуля. Женщина-Халк… тут спорно. Как боевая единица – так себе. Силы много, а из-за этого и самоуверенности через край. Пользоваться своей силой не умеет, боевых навыков ноль – привыкла, что одной силы достаточно. Скорее всего, как и Халк, подвержена эмоциям, в особенности злости и ярости, но в гораздо меньшей степени, чем, так сказать, оригинал. Странно как-то всё получается. Зачем этот отряд здесь нужен? Боевой потенциал ниже нуля, да это даже не отряд, а группа стажёров. И Роджерс стоит спокойный, будто всё идёт по плану. Вылазка, как часть обучения? Продемонстрировать новичкам какое место они занимают в пищевой цепи в максимально безопасных условиях? Психологического стресса – максимум, реальной опасности – минимум. Но это лишь при первом приближении. Роджерс действует на далёкую перспективу, ведя какую-то свою игру. Что ж, посмотрим, что меня ждёт дальше. И я сейчас не про скучный полёт на квинджете в Нью-Йорк. К слову, Роджерс находился и действовал здесь вполне официально, то есть с дозволения правителя Латверии. Это момент мы ещё ночью утрясли. Он, конечно, был сильно недоволен сложившейся ситуацией, но политическая обстановка вокруг Латверии сейчас слишком напряжена, чтобы играть в гордость. Откровенно говоря, с какой стороны не возьми, а Виктору куда как выгоднее от меня избавиться, чем как-либо защищать. Я ведь даже уже не гражданин Латверии, ибо Питер Паркер, который им был – официально мёртв. Ну да это всё лирика. Сейчас мне предстоит выяснить чего от меня хочет Росс. К гадалке не ходи – ничего хорошего он мне не скажет, но меня интересует конкретика. И как оказалось, полетим мы не в Нью-Йорк, а в Вашингтон. Мне, впрочем, без разницы. Квинджет взлетел с международного аэропорта Латверии. Эти машины, к слову, получили развитие. Помниться, раньше квинджет был всего в одном исполнении – десантно-штурмовом. Вместительность небольшая, вооружение – чисто номинальное. Задача – быстро доставить, либо эвакуировать бойцов с минимальным огневым прикрытием в виде спаренных пулемётов. Полезная нагрузка не сказать, что шибко большая. Одно отделение бойцов численностью до дюжины человек, личное снаряжение и полтонны сверху. Ну, это номинально, а так если машинку не жалеть, то и до полутора тонн сверху нагрузить можно, но после такой эксплуатации машину по приземлению надо тут же отдать на ТО с полной заменой силовой установки, либо сразу в утиль. Мы же летели на новой модели. Транспортная модификация. Размер больше, маневренность меньше, вооружение отсутствует. Зато вмещает больше народа, имеет большую полезную нагрузку, есть специальные зацепы для транспортировки подвесных грузов. Внешне лишь фюзеляж стал более вытянутым, да и в целом, как я сказал, габариты увеличились. Ну и самое главное – сменили эти древние винтовые турбины, на репульсорные. Старк расщедрился на технологию. Расположились внутри согласно законам жанра – салаги своей группкой в конце у самой рампы, а мы, как «ветераны» своей группкой поближе к пилотской, которую от грузовой кабины отделяла переборка с дверью, хотя в прошлом варианте были частью единого пространства. Салаги активно обсуждали произошедшее в своём углу. Внутри гул от работы квинджета был практически не слышен. И это у меня ещё весьма чувствительный слух, а для всех остальных, кто таких особенностей не имеет, так и вовсе шум работающей машины был неслышен. Мне даже акцентировать внимание на их переговорах не надо было, чтобы всё расслышать, но ничего толкового в их разговоре не было. Обсуждали то, что произошло во время «ареста», удивляясь что именно их послали, чтобы взять меня. Пусть и с сильной неохотой, но они признали, что справиться со мной у них шансов было удручающе мало. Уж если Дженифер, она же Женщина-Халк, не смогла оказать мне силового сопротивления, то уж об остальных и говорить нечего. И даже присутствие Роджерса не вселяло в них сильного оптимизма, хотя и верили, что в случае чего – он бы всё разрулил так или иначе. Ещё парень в скафандре снял шлем, оказавшись внутри, под которым обнаружился мужчина возрастом хорошо за тридцать, но до сорока. Короткая стрижка, брюнет, небрежная щетина. Интересно, он за какие заслуги сюда попал? Скафандр на броню не тянет, на перчатках приметил красные кнопки, расположенные на верхнем ребре ладони, чтобы было удобно нажимать большим пальцем, но их функционал оставался для меня загадкой. Вооружения, даже встроенного, я не увидел, но это ни о чём не говорит. С ним надо быть повнимательнее. Хоть он и создаёт впечатление наименее опасного из всех, но именно с такими и нужно держать ухо в остро. Впрочем, я не испытывал каких-либо беспокойств. Что бы там не было – я справлюсь. Сейчас же у меня есть возможность вытянуть из Роджерса хоть какую-то информацию. — Чего от меня хочет Росс? — напрямую задаю вопрос Роджерсу. — Понятия не имею, но, когда разведка подтвердила слухи о твоём возвращении, он всех на уши поднял и готов был на любые меры, лишь бы тебя привели к нему. — Роджерс, очевидно, был обеспокоен. — Готов был провести полноценную военную операцию на территории Латверии. С флотом, авиацией, артиллерией. И всё бы случилось, если бы Стив его не переубедил. — дополнил Барнс. — О как. — только и мог сказать я. Всё это звучало очень странно. Не было между мной и Россом ничего такого из-за чего бы ему стоило настолько беспокоиться. Какого-либо серьёзного компромата на него у меня нет, желания с ним связываться в целом тоже отсутствует. Конфликтовать нам с ним тоже особо не из-за чего. — Ну, на месте разберёмся. — пожал я плечами. — Вы мне лучше другое расскажите, как так вышло, что меня молча в предатели человечества записали? — Политика. — словно это самое поганое слово на свете выплюнул Барнс. — Не просто политика. А очень большая политика. Правительству нужен был козёл отпущения, чтобы объяснить они всё это допустили, а ты многим был поперёк горла, вот и назначили тебя. А уж как наши умеют продвигать «официальную» версию ты и сам знаешь. К тому же, несогласных было немного. Считай только те, кто принимал участие в «Битве за Нью-Йорк» и знали правду. — Не поверю, что ты просто молча согласился с этим. — А он и не соглашался, но его заставили. Нашли рычаги. — за Роджерса, стыдливо отведшего взгляд, ответил Барнс. — Не сомневаюсь. — устало вздыхаю. «Политика», чтоб её. Ну ничего, им же хуже. Самой собой клеймо «предателя человечества», пусть и негласное, я с себя смою, а если эти «политики» мне будут мешать, то смою вместе с ними. Правду не замажешь, пока есть хоть один дурень готовый за неё бороться. — Знаю, что ты помогал Виктору прикрывать мою семью. — я положил руку на плечо Стива, пытаясь его приободрить. — Он, конечно, не говорил кто обеспечивал его информацией и оказывал прочее содействие из-за океана, но догадаться было не трудно. Спасибо. Я твой должник. — За такое не благодарят, Питер. Я просто сделал так, как считал правильным. — Как и всегда. — усмехаюсь в ответ.
