Не такая уж и тёмная сторона: Часть 3.

      Виктор принял меня в своём кабинете на следующий день. После короткого обмена приветствиями он отпустил секретаря с лаконичным: — Не беспокоить.       Дверь кабинета бесшумно закрылась. Мы устроились в гостевой зоне, разлили виски по стаканам со льдом и наконец перешли к делу. Я сделал небольшой глоток.       Алкоголь на меня уже давно не действовал, но хороший вкус никто не отменял. А Виктор, как человек с почти болезненной тягой к совершенству, дешёвое пойло в принципе не признавал. — Как я уже говорил, меня всерьёз беспокоит вероятность повторения Нью-Йоркского сценария. Причём в самом обозримом будущем. — У тебя есть какая-то конкретная информация на эту тему? — спросил он меня, покачивая стаканом в руке. — Конкретной нет, но косвенной более чем хватает. — я откинулся на спинку кресла. — Если коротко, то наш голубой шарик входит в политическую орбиту такого космического государственного образования как Асгард. Асгард обладает настолько внушительным военно-политическим ресурсом в космическом пространстве, что последнюю тысячу лет к нам никто лезет. По крайней мере в составе космической армии.       Виктор чуть прищурился. — Но теперь всё изменилось. — Именно. Локи создал опасный прецедент, а я… чего уж говорить, окончательно усугубил положение, убив Одина.       Повисла короткая пауза. — Более того, я почти уверен: сейчас в Асгарде либо уже идёт борьба за трон, либо вот-вот начнётся. А значит, им будет не до Земли. — Выходит, де-факто, мы лишились протекции. — сделал простой и правильный вывод Виктор. Причём сделал это с таким спокойствием, я бы даже сказал ленцой, словно речь шла не о потенциальной катастрофе планетарного масштаба, а о скачках валютного курса. — Именно. — покивал я. — А это значит, что рано или поздно, но обязательно объявится какой-нибудь очередной космический интервент. В Нью-Йорке нам повезло, крайне сильно повезло. В следующий раз, можешь быть уверен, будет с точностью наоборот. На остальной цивилизованный мир лично у меня надежды нет, поэтому необходимо заняться этим вопросом самостоятельно. — Предлагаешь заняться вопросом планетарной обороны силами одного маленького, но гордого государства? — усмехается он. — Увы, других вариантов я не вижу. Раз уж за полтора года ведущие государства мира даже не сделали вид, что озаботились этим вопросом. — Люди остаются людьми. Полтора года ничтожно малый срок для того, чтобы они хоть немного изменились. — Именно поэтому рассчитывать на них бессмысленно. — Что конкретно ты предлагаешь? — Виктор отставил стакан в сторону, давая понять, что теперь он ждёт реальных предложений. — Я предлагаю заняться делом. Нам необходима система раннего обнаружения. Глобальный мониторинг. Орбитальная инфраструктура. Новые вооружения. Исследовательские группы. И всё это нужно создавать максимально быстро. Экономика и логистика на тебе, разработка и реализация – на мне. Разумеется, если ты решишь помимо кошелька и логистической мощи государства приложить ещё и свой гениальный ум – я возражать не стану. — Я всё ещё не слышу конкретики. Пока что ты предлагаешь мне поступить тебе в услужение. — острый взгляд Виктора, если бы имел какое-то физическое воплощение, уже пронзил бы меня на сквозь.       Любого другого за такое уже бы выкинули не то, что из помещения, а прямиком из страны. И если бы наша давняя история сотрудничества, то и меня бы уже депортировали в особо грубой форме. — Признаю, с формулировкой я облажался. — я поднял руки в примирительном жесте. — Что до конкретики, то в ближайший месяц я планирую поднять все свои связи и воспользоваться кое-какими твоими, чтобы собрать начальный штат специалистов для решения будущих задач. Ближайшая задача – на основе твоей спутниковой системы и орбитальной платформы создать систему раннего космического обнаружения и глобального планетарного мониторинга. Помимо этого, я обеспечу нам доступ к развединформации прочих государственных и не очень разведок. Как-то так. В течение недели предоставлю тебе подробный список личностей, которых я бы хотел привлечь под конкретные задачи. — Горизонт планирования отвратителен. — покачал головой Виктор. — Но реализуем. Систему обнаружения и мониторинга имеющимися ресурсами организовать возможно, хотя и в первом приближении есть значительные нюансы. Однако, для организации планетарной обороны придётся заключать альянс с другими странами. В одиночку нам ни ресурсов, ни производственных мощностей не хватит организовать хоть что-то с претензией на эффективность. — Мы сейчас в положении индейцев, которых ожидает визит конкистадоров. Чем эта встреча закончилась, полагаю, напоминать не надо. Нас, возможно, даже не станут уничтожать. Просто превратят в ресурс. Рабочую силу. Сырьевую базу. Победители редко считают нужным договариваться с теми, кто неспособен дать сдачи.       Виктор задумчиво отвёл взгляд. — Из этого следует простой вывод – человечеству необходимо объединиться. — Рано или поздно – да. И желательно, чтобы это произошло задолго до очередного вторжения, а не после. — И ты хочешь, чтобы я занялся также и политической частью. — Из нас двоих политик ты, Виктор. Причём один из немногих, кто действительно умеет смотреть дальше ближайших выборов.       Наши с Виктором переговоры длились ещё несколько часов. Точнее, несколько часов я пытался убедить Виктора Фон Дума принять участие в проекте, который пока что не обещал ничего, кроме гигантских затрат, политических рисков и весьма туманных перспектив. Геополитика – вопрос всегда сложный. Прежде всего надо понимать, что у Виктора есть весьма далекоидущие амбиции и гордыня им под стать. Альянс в его мировоззрении возможен только с его безоговорочным главенством. Напрямую он этого не говорил, но я достаточно хорошо его знаю, чтобы осознавать этот простой факт. А Виктор достаточно хорошо знал меня, чтобы понимать, что на этом поприще у нас с ним могут возникнуть серьёзные разногласия. Я уже не говорю о прочих членах предстоящего союза, которым будет предложено, так или иначе, встать в подчинённое положение.       Главной задачей было убедить Виктора в том, что лично меня его амбиции в разрезе мирового господства нисколько не смущают. Более того, если это поможет в решении основной задачи – я окажу всю посильную помощь в их реализации. Однако, опять же, расстановка приоритетов – вопрос важнейший. И пусть препирательства были долгими, но самое главное, что в итоге мы смогли достигнуть консенсуса.       На выходе же мне предоставили через одного из множества секретарей материалы в виде твердотельного накопителя, приложив пояснительную записку по его содержанию. Ознакомившись с оной, я тут же понял, что в ближайшее время мне сон не грозит. Виктор, по нашей прежней договорённости, предоставил мне информацию не только по мечу «Богоубийце», но и по основам магической науки. Чтиво обещало быть не только познавательным, но и жутко интересным.       Сейчас же мне предстояло в первую очередь вернуться домой и провести время с семьёй. Увы, но как бы мне не хотелось проводить с ними всё время, но наш мир сейчас находится в критической фазе, когда потенциальный противник может в любой момент проявить себя, а встречать его у нас попросту нечем. Это уже не говоря о том, что по самым оптимистичным прикидка противник превосходит нас технологически так же, как нынешнее человечество превосходит индейцев из четырнадцатого века. Как минимум они освоили технологии межзвёздных путешествий, что говорит о том, что они, как минимум на эпоху опережают нас в изучении физики, энергетики и инженерии.       Но хватит о грустном. Сейчас мне не терпится увидеть Гвен и маленькую Марию, чтобы обоих затискать до полного умопомрачения.

***

      Гвен проснулась поздним утром в своей постели одна. Не сказать, что она к такому уже не привыкла за то время, пока её непутёвый муж пропал без вести на просторах дальнего космоса. За полтора года она успела даже смириться с мыслью, чтоб он и вовсе уже не вернётся. Теперь же ей предстояло привыкнуть к тому, что любимый человек вернулся. Вернулся в самом деле, а не напомнил о себе в очередном приятном сновидении, которое по утру оставляло после себя весьма горькое послевкусие.       Как бы там ни было, но с каждым утром эта тревога давала знать о себе всё реже и реже, грозясь в самое ближайшее время и вовсе исчезнуть. Радостные детские визги с нижнего этажа служили лишь лишним подтверждением этого факта.       Совершив нехитрый утренний моцион, она спустилась вниз, чтобы застать следующую картину: В детской комнате находились двое – отец и дочь. Питер Паркер одетый в домашние светлые шорты и оголённым торсом, осторожно свисал с потолка на паутине держа в руках пару маленьких детских носочков. Мария же, его маленькая дочурка, заливалась звонким смехом, наблюдая за папой снизу. — Па-па, па-па! — хлопала она в ладоши, а потом начала указывать на него пальцем. — Па-па па-вук!       Питер широко и искренне улыбался. Такие моменты своей жизни он ценил больше всего на свете. И больше всего на свете он жалел, что такие моменты в его жизни были несправедливо редки. — Да, я Папа-Павук! — радостно повторял за своей дочкой он, свисая с потолка. — И сейчас я поймаю самую непослушную ножку в мире! — сказал он, медленно спускаясь на паутине.       Мария взвизгнула от восторга и начала резво отползать, перебирая маленькими ручками и ножками по ковру. — Не па-маешь! — бросила малышка вызов своему отцу.       Однако как бы она не старалась, «побег» не продлился долго. Питер мягко подхватил дочь и закружил по комнате. Её светлые кудряшки, так похожие на локоны Гвен, разметались в воздухе. — Попалась! Попалась! — будто такое же малое дитё радостно восклицал Питер, после чего завалился вместе с дочуркой в руках на спину и начал её аккуратно подбрасывать, заставляя маленькую девочку визжать от восторга. — Кто это такой миленький у нас попался?! — Я! Я! Я! — радостно визжала Мария.       Гвен смотрела на эту благолепную картину, не скрывая радостной улыбки, а по её щеке скатилась одинокая слеза счастья. Впереди ждал день полный семейного счастья, теплоты и искренней любви. И горе тому несчастному, кто попытается его испортить.       Позже этим вечером они все трое сидели на диване. Время шло ко сну, и даже маленькая непоседа Мария уже начала поклёвывать носом, но решительно отказывалась ложиться, пока папа не почитает ей сказку. — Сказку? — в лёгкой задумчивости сказал Питер. — Да! Сказку! — решительно повторила малютка, временно отгоняя от себя сонливость. — Гвен, у нас есть какой-нибудь сборник сказок? — Не хочу книжки! — заявило маленькое чудо, а лицо Гвен приняло извиняющееся выражение. — Все книжные сказки ей уже наскучили, а я неосторожно пообещала ей, что Папа, когда вернётся, расскажет много интересных сказок. — Ну раз Мама обещала, то Папа должен сделать. — Питер откровенно веселился со сложившейся ситуации. — Итак, с чего бы начать… — ненадолго задумался он. — Жил да был на свете мальчик по имени Питер. Он был очень умным, очень красивым, а самое главное – очень скромным мальчиком, из-за чего другие ребята его часто дразнили. — Гвен, слушая этот экспромт, прилагала все имеющиеся силы, чтобы не засмеяться. — И вот однажды Питер поехал на экскурсию, где показывали разных необычных паучков. И представь себе — один из этих необычных паучков его укусил! После чего с мальчиком начали происходить удивительные вещи: он обрёл сверхчеловеческую силу, мог метать паутину из рук и прилипать к стенам, а также чувствовать опасность! Но не успел Питер обрадоваться своему неожиданному счастью, как пришла беда. Злой человек обидел папу Питера и тот… — Питер на секунду замялся, задумавшись стоит ли знакомить своего маленького ребёнка, который жизни ещё толком не видел, с концепцией смерти? — ушёл в мир иных сказок. Но прежде, чем уйти, отец дал Питеру последний важный урок: «С великой силой приходит и великая ответственность». Это значит, что люди, обладающие силой, должны использовать её чтобы защищать слабых и бороться со злом. Наш мальчик Питер решил стать супергероем, который будет защищать простых людей от злодеев. Он сшил себе супергеройский костюм и взял имя «Человек-Паук»! И всё было хорошо, но однажды появился страшный злодей! Он назывался себя – Зелёный Гоблин! Злодей летал на волшебной доске и метал… — опять ненадолго задумался отец семейства, прежде чем выдать следующее: — огненные тыквы! Злодей был страшно силён и опасен. Никто не мог с ним справиться, кроме Питера. Но самое страшное было в том, что злодеем оказался отец лучшего друга Питера!       И вот в последнем бою из последних сил сражались герой и злодей. У Гоблина, как и у Питера, была великая сила, но не было самого важного – великой ответственности. Поэтому, пусть и с трудом, но Питер победил злодея. Однако вместе с тем он принял решение никому не рассказывать о том, что злодеем был отец его лучшего друга. Это был первый героический подвиг Питера, после которого жители города полюбили своего нового героя, который оберегал их покой, паря между небоскрёбами на своей волшебной паутине. Конец. — Ещё! — со всей детской непосредственной и огнём интереса в глазах заявило маленькое чудо. А родители ответили ей тёплым счастливым смехом.