Часть 10
13 июля 2026 г., 06:00
На изучение наследия Альтрона я потратил несколько месяцев. Работать приходилось в одиночку. Не потому, что Виктор не хотел выделить людей — как раз наоборот. Проблема заключалась в том, что действительно доверенных специалистов, способных работать с технологиями подобного уровня и при этом не занятых в других критически важных проектах, у нас попросту не было.
И всё бы ничего, но примерно через неделю после начала работ вокруг бывшего логова Альтрона началось настоящее паломничество. Все, кто мог предприняли попытку тем или иным способом добраться до заветной пещеры Алибабы. В смысле, Альтрона.
Внешний периметр, который развернули вооружённые силы Латверии, отсекал большую часть желающих ещё на подступах. Автоматические системы наблюдения, дроны, патрули, сенсоры, системы радиоэлектронного подавления — всё серьёзно и по-взрослому. Но действительно талантливые и хорошо подготовленные специалисты всё же периодически просачивались внутрь.
Таких было немного, но все они очень сильно и в кратчайшие сроки пожалели о своих действиях. Потому что одно дело – проникнуть на объект и добыть интересующую заказчика информацию или образцы технологий, и совсем другое – выбраться оттуда живым, когда внутри тебя ждёт уставший я с отвратительным настроением и способностями, которые находятся далеко за пределами даже очень богатого воображения.
Я ликвидировал их без всяких проволочек. Быстро, без лишнего шума и без малейшей жалости. Не из жестокости. Я вообще не мог продемонстрировать большую эмоциональную вовлечённость в этот процесс больше, чем глухое раздражение на идиотов, которым количество нулей в чеке отключает инстинкт самосохранения.
Но вернёмся к действительно интересному – к технологиям!
Потому что философские кризисы искусственного интеллекта, международные скандалы и устранение особо настырных шпионов — это, конечно, увлекательно, но всё-таки вторично. Настоящее сокровище скрывалось глубоко под землёй, в лабораториях Альтрона.
И первым пунктом в списке сокровищ значилась вибраниумная руда. Крайне внушительный запас вибраниумной руды. Для сравнения: предыдущая крупнейшая партия подобной руды почти целиком ушла на создание знаменитого щита Капитана Америки. Того самого, которым Роджерс любит эффектно ловить пули, проламывать стены и периодически нарушать законы физики силой патриотизма в старом кино.
У Альтрона же в закромах этой руды было столько, что таких щитов можно было наштамповать на маленькую армию.
Напомню, вибраниум — сверхредкий металл с поистине абсурдными физическими свойствами. Исключительная прочность, феноменальная устойчивость к повреждениям и, самое главное, способность поглощать, накапливать и перераспределять энергию. Прежде всего вибрации и кинетическую энергию.
И как же обидно мне было обнаружить, что соразмерное количество этого сокровища Альтрон уже успел пустить в дело, изготовив себе новое тело. Двухметровая антропоморфная платформа возвышалась в центре одной из изолированных лабораторий, будто статуя какого-то техногенного божества. Тёмный металл с едва заметным серебристым отливом, плавные линии корпуса, монолитная конструкция без единого видимого слабого места — она выглядела не как робот, а как высшая точка эволюции антропоморфного машиностроения.
Полностью готовый, полностью функциональный и нерушимый для имеющихся у человечества средств поражения металлический монстр. Даже думать не хочется о том, какого было бы противостоять чему-то подобному.
Я обошёл платформу по кругу несколько раз, внимательно изучая её конструкцию. И чем дольше смотрел, тем сильнее крепло ощущение, что Альтрон действительно создавал не просто тело. Он создавал сосуд. Совершенную в его понимании оболочку для собственного разума. Максимально прочную, максимально эффективную, свободную от ограничений. Никаких перегрузок, механической усталости и коррозии. Только холодная машинная логика, заключённая в неразрушимую оболочку.
Технологии Альтрона уже давно перестали быть просто технологиями. Он стоял на границе чего-то другого. Чего-то, что мне было пока не до конца понятно. И я не уверен, что мне хочется это понимание приобрести. К счастью, остальные находки были менее тревожными и вместе с тем куда более восхитительными.
На обнаруженный квантовый сканер я готов был молиться. Наткнувшись на него, даже не сразу поверил в то, что вижу. Многого я ожидал от «пещеры чудес» Альтрона, но квантовый сканер был за пределами моих самых смелых ожиданий.
Это устройство представляло собой логическое развитие практически всех известных человечеству систем анализа материи и энергии, объединённых в одном корпусе. Рентген, спектрометрия, томография, МРТ, нейтронный анализ, лазерное картирование — всё это на его фоне выглядело как попытка изучать внутреннюю структуру материала при помощи тычка пальцем и богатого воображения.
В основе технологии лежало использование квантовой интерференции и резонансных полей, позволяющих считывать информацию о структуре объекта на фундаментальном уровне. Говоря проще — сканер отображал состояние объекта в реальном времени вплоть до отдельных молекулярных связей, атомов и элементарных частиц. И без каких-либо побочных эффектов по типу вредного излучения и тому подобного.
И он не просто сканировал, а предоставлял полноценный подробный анализ. Температура, плотность, энергетические потоки, химический состав, микроструктурные дефекты, даже остаточные энергетические сигнатуры.
Когда я впервые активировал систему и увидел результаты сканирования собственной руки, то несколько секунд просто молча смотрел на экран. Потому что это было… красиво. Завораживающе красиво. Под кожей пульсировали сосуды, сокращались мышечные волокна, пробегали электрические импульсы нервной системы, а между всем этим сканер ещё и подсвечивал слабые энергетические аномалии, связанные с моей новой силой.
Самостоятельно человечество бы ещё не одно столетие ползло к созданию чего-то подобного. И это была, пожалуй, самая пугающая часть всего происходящего. Не сама технология или её сложность, а разрыв, который она олицетворяла. Всего один квантовый сканер уже давал Латверии такое технологическое преимущество, что мне становилось не по себе при мыслях о возможных последствиях.
Мы буквально перескочили через несколько этапов развития науки. Другие страны, как и мы буквально ещё вчера, пытались улучшать существующие технологии, искать более эффективные методы, двигаться маленькими шагами вперёд.
А у нас в подземном комплексе лежали разработки, существование которых в современной науке было в лучшем случае гипотетическим. И теперь главная проблема заключалась не в том, чтобы использовать эти технологии. С этим как раз проблем не было. Главная проблема — как отбить у всего остального мира желание отобрать всё это великолепие.
Виктору предстояло ещё немало поработать в своей монархической должности, чтобы удержать свалившееся на нас богатство. И, зная его, он с этим несомненно справится. Правда сам он, совместно со своим дипломатическим штатом, будет пахать, как конь, ближайшие несколько месяцев без перерыва.
Я же прекрасно понимал, что мне тоже не раз придётся напоминать некоторым особо заинтересованным сторонам, почему идея «просто забрать технологии силой» является не просто очень плохой, а фатальной для всех подобных «умников».
К сожалению, в современном мире, несмотря на пропагандируемо повсеместно торжество закона и демократии, единственный рабочий закон – закон силы. Количество и качество этой силы определяет те пределы, в которых ты можешь диктовать свои условия и правила остальным.
Разумеется, полностью закрыться от мира мы не могли. Да и не собирались. Некоторыми технологиями придётся делиться. Это неизбежно. Частично ради сохранения политического баланса, частично ради развития собственной экономики и влияния.
Но самые ценные вещи? Самые революционные разработки? То, что просто по факту своего наличия могло изменить расстановку сил на планете? Совершенно точно нет. Мы слишком хорошо знали человечество, чтобы добровольно отдавать спички обезьяне, сидящей на пороховой бочке.
***
По прошествии нескольких месяцев стало совершенно очевидно — нам необходим вибраниум. Но начнём по порядку. Отчёт разведки по деятельности Альтрона принёс много интересного, но среди всего массива информации одно имя выделялось особенно сильно — Хелен Чо. Блестящий биоинженер и генетик. Человек, чьи разработки в области искусственной биоткани могли перевернуть медицину. Её главным достижением стала технология создания универсальной плоти — искусственной ткани, которая показывала идеальные результаты приживления. В практических экспериментах она уже дошла до пересадки людям искусственных кожных покровов и их полной замены при тяжёлых повреждениях. Организм не воспринимал её как, чужеродный элемент. Что гарантировало отсутствие классических проблем с отторжением. А значит нет никакой необходимости в терапии для подавления иммунитета. Тело принимало новую ткань как естественную часть самого себя. В теории, дальнейшее развитие этой технологии открывало путь к созданию полноценных искусственных органов для трансплантации, что могло бы решить одну из старейших проблем медицины — нехватку донорского материала и исключить саму возможность несовместимости. Но, разумеется, в любой ложке мёда найдётся бочка дёгтя. Альтрон нашёл Хелен Чо. И вместо того чтобы использовать её разработки для спасения миллионов людей, решил применить их для создания собственного идеального тела. Потому что если у тебя есть доступ к гениальному биоинженеру, передовым технологиям и практически безграничным вычислительным возможностям, почему бы не потратить всё это на создание новой совершенной оболочки. Правда, там вмешались «Мстители» и вместо Альтрона 2.0 получилось некое создание по имени «Вижн». Хоть где-то они пользу принесли. Но самое интересное ждало нас дальше. Использовав вибраниум в качестве основы для развития технологии, Альтрон фактически вывел её на совершенно новый уровень. Этот редчайший металл каким-то невероятным образом идеально дополнил искусственную биотехнологию Хелен Чо. Результат превзошёл все самые смелые ожидания. Псевдоорганика со свойствами вибраниума. Материал, который сохранял прочность, сравнимую с этим легендарным металлом, но при этом обладал гибкостью и адаптивностью живой ткани. По сути — искусственная плоть, способная выдерживать нагрузки, которые и не самый обычный организм даже представить не мог. Создание полноценного тела по этой технологии представляло для нас огромный научный интерес. Возможно, в будущем это могло открыть путь к совершенно новым видам биологических конструкций. Но сейчас у нас были куда более приземлённые задачи. Думботы. Их текущие платформы уже были впечатляющими, но оставались машинами. Они обладали силой, выносливостью и высокой точностью, однако всё ещё страдали от классических ограничений механики. Именно здесь технология Хелен Чо помогла совершить революцию — искусственные такни. Мышечные, нервные и так далее. Первые экспериментальные образцы превзошли все ожидания. Гидравлика и прочие сервоприводы тут же отправились на помойку истории. Прочность таких искусственных мышц лишь немногим уступает вибраниуму, а эластичность многократно превосходит любую органику. В какой-то момент вопрос был уже не «нужно ли внедрять эту технологию в думботов?». Вопрос был только один: «Как нам это сделать вот прям сейчас?» Алистер, как учёный, был от этой находки в полном восторге, но как руководитель проекта разработки хотел выть на луну. Потому что месяцы работы, расчётов и инженерных решений теперь можно было смело отправлять в мусорную корзину. И это, пожалуй, была самая забавная ирония ситуации. Мы нашли идеальную технологию, которая могла вывести наши разработки на совершенно новый уровень, но она же одновременно делала большую часть предыдущей работы практически бесполезной. Классическая проблема научного прогресса: ты можешь потратить годы на создание чего-то выдающегося, а потом приходит кто-то, открывает новую технологию и превращает твой шедевр в устаревший хлам. Ничего личного. Просто реалии жизни. Под новую технологию требовалось создавать новую платформу фактически с нуля. Старый подход больше не являлся оптимальным. Мы создавали технологию, что подарит нам неоспоримое преимущество на десятки лет вперед. И для этого нам нужен был вибраниум. Настолько редкий материал, что ещё недавно считалось — всё его доступное количество на Земле было использовано Говардом Старком для создания знаменитого щита Капитана Америка. Один девайс. Вся мировая история вибраниума в представлении большинства людей сводилась к одному большому разрисованному фрисби, который мог выдержать удары богов и инопланетных захватчиков. Но потом появился Альтрон и где-то раздобыл целую гору этого материала. Настолько большую, что её хватило на создание двух полноценных тел и ещё осталось. Однако вот этого самого «осталось» нам катастрофически не хватало. Настолько, что о массовом производстве думботов нового поколения можно было даже не мечтать. Дальнейшее расследование по этому вопросу тоже не ничего толком не дало. Тщательная проверка всех доступных данных дала немногое: имя мёртвого наёмника и название африканской страны, откуда он вывез обнаруженный в пещере Альтрона вибраниум. Думаю, объяснять, почему металл оказался там, а наёмник погиб, особо не требовалось. Ваканда. На бумаге — совершенно непримечательное африканское королевство. Одно из множества. Небольшая территория, население меньше пятидесяти тысяч человек, несколько племён, объединённых под властью монархической династии. По официальной информации — уровень развития примерно соответствовал средневековью. Копья, примитивное ремесло, простейшие технологии. И ничего, что могло бы объяснить наличие одного из самых редких и технологически ценных материалов на планете. Однако помимо официальной информации, вокруг Ваканды ходили самые разные слухи. Странные рассказы путешественников, исчезновения исследователей, противоречивые данные разведки. Всё это вместе привело к решению отправить туда несколько наших специалистов, чтобы выяснить реальное положение дел. Вибраниума там, скорее всего, уже не было, но выяснить, откуда он вообще появился, было необходимо. Официально через границу их не пропустили. Что, если честно, уже само по себе было подозрительно. Наши спецы представились гражданами Латверии, обычными туристами, которые изучают африканский континент. Никакой агрессии, никаких провокаций. Просто люди с фотоаппаратами и наивным любопытством наперевес. Однако попытка проникновения на территорию страны другим путём закончилась куда менее мирно. Группа исчезла. Полностью. Стоило им пересечь границу, как все средства связи перестали отвечать. Системы слежения отключились. Любая информация о них просто оборвалась. Прошла неделя без единого сигнала. Вероятность того, что они живы, стремительно приближалась к нулю. А значит, у нас появилась новая переменная. Ваканда не просто что-то скрывала. Она умела защищать свои секреты. Разумеется, Виктор отправил туда именно меня. Официально я прибыл как уполномоченный представитель для проведения переговоров. Король Ваканды даже согласился на личную встречу. Правда, не на территории самой страны. Переговоры проходили на нейтральной территории у границы, где у них располагалось что-то вроде дипломатической резиденции. И вот тут начиналось самое интересное. Если смотреть глазами обычного человека, всё выглядело именно так, как и должно было. Несколько скромных построек из глины, камня, бамбука и соломы. Украшенные местными традиционными символами власти и прочими элементами. Выглядит всё более чем аутентично. Настолько аутентично, что почти хотелось поставить этому месту пять звёзд за сохранение культурного наследия. Вот только я слишком долго имел дело с секретами, чтобы верить в идеальные картины. И вроде бы всё выглядит именно так, как и должно быть до самых мельчайших деталей. Однако, чем больше я смотрел, тем сильнее росло подозрение, что мне очень умело пускают пыль в глаза. Придраться не к чему, но интуиция шепчет, что меня пытаются водить. — Я Т’Чака, король Ваканды. — поприветствовал меня монарх африканской страны на чистом английском, восседая на своём бамбуковом троне. Первое впечатление от него было довольно однозначным. Пожилой мужчина с полностью седыми волосами, но при этом всё ещё сохраняющий ту самую прямую осанку и тяжёлое ощущение власти, которое невозможно подделать. Это не было высокомерием или попыткой казаться важнее, чем он есть. Просто некоторые люди входят в комнату — и пространство вокруг них будто само признаёт их право здесь находиться. У Виктора это ощущение было практически подавляющим. У Т’Чаки — где-то на две трети от этого уровня. Что, учитывая разницу в размерах государств и ресурсов, было весьма впечатляющим. Глядя на него, у меня не возникало сомнений — передо мной действительно был правитель. — Приветствую вас, король Т’Чака. — уважительно кивнул я, но кланяться не стал. Во-первых, я чужак и с местными традициями не знаком. Во-вторых… Ну, перебьются. Я прибыл сюда не просить милости и не искать благословения. Я представлял государство. Маленькое, но гордое. И уж точно не менее достойное, чем Ваканда. Разумеется, мой небольшой дипломатический «прокол» мгновенно вызвал несколько неодобрительных взглядов со стороны свиты. Кто-то даже что-то тихо прошептал своему соседу. Сам Т’Чака, однако, никак не отреагировал. Его лицо осталось спокойным и сосредоточенным. Хороший контроль. — Моё имя Питер Паркер. — продолжил я. — Я прибыл сюда как полномочный представитель короля Латверии для расследования исчезновения наших граждан у ваших границ. — В таком случае вы зря побеспокоили нашего правителя. — заговорил один из представителей королевской свиты. Мужчина был пожилым, но заметно моложе самого короля. Отличительной особенностью была массивная металлическая пластина в нижней губе — традиционное украшение, я полагаю. Хотя говорить ему она совершенно не мешала. — Верные подданные его величества тщательно охраняют наши границы днём и ночью. Если бы кто-либо их нарушил, нам бы непременно стало об этом известно. Интересная формулировка. Не «этого не было». А именно — «нам бы стало известно». Маленькая, но важная разница. — Мне понимать это как отказ от сотрудничества? — уточнил я. — Мы готовы оказать помощь любому, кто испытывает в ней необходимость. — ответил Т’Чака. — Но в данном случае мы ничем не можем вам помочь. Я несколько секунд смотрел на него. Очень аккуратный ответ. Ни одной лишней детали. Ни одной зацепки. Если бы я не знал, что Ваканда каким-то образом связана с вибраниумом, я бы мог даже на мгновение поверить. — Понимаю. — спокойно кивнул я. — Однако вы должны понимать и другое. С вашей помощью или без неё я найду пропавших сограждан. В воздухе словно что-то изменилось. Т’Чака слегка напрягся. Его взгляд стал тяжелее. — Это угроза? Я позволил себе лёгкую улыбку. — Обещание. — Это возмутительно! — вновь вмешался мужчина из свиты. И так активно он начал трясти пластинкой, что казалось – она вот-вот должна оторваться. — Как вы смеете говорить о нарушении границ нашего суверенного государства?! Я посмотрел на него. А потом позволил себе немного ослабить контроль. Совсем немного. Никакого давления силы. Просто дал им прочувствовать немного своего «присутствия». Этого оказалось достаточно. Несколько человек заметно изменились в лице. Даже те, кто старался сохранять невозмутимость, на мгновение потеряли эту способность. — Успокойтесь. — холодно произнёс я. — Прежде чем бросаться обвинениями, потрудитесь собрать доказательства. В противном случае за голословные обвинения придётся отвечать. Несколько секунд стояла тишина. А потом: — Довольно! — голос Т’Чаки ударил по помещению сильнее, чем можно было ожидать от пожилого человека. Он стукнул основанием копья о пол. — Вы получили все ответы, которые мы могли вам дать. Уходите. Ну, я на многое и не рассчитывал. Тем не менее, «приличия» должно было соблюсти. — Что ж… — развёл я руками. — Как бы там ни было, спасибо за уделённое время. — я развернулся и покинул резиденцию. Обратно я отправился во временный лагерь, который организовали недалеко от границы Ваканды. Просто несколько палаток, оборудование связи и четверо специалистов, которые занимались, как раз, связью и анализом поступающей информации. Первое, что бросилось в глаза при возвращении — наблюдение. Меня сопровождали. Открыто не показывались, но и особенно не старались скрываться. Четыре человека. Двигались грамотно. Меняли позиции, не приближались слишком сильно. Довольно профессионально, а для заштатной африканской страны так и вовсе. Проблема была только одна. Они настолько активно сверлили взглядами мой затылок, что мне становилось сложно их игнорировать. Опасности они никакой не представляли, лишь являли собой ещё одно доказательство того, что Ваканда что-то скрывает. Ночью я изловил наблюдателей и связал, оставив неподалёку от лагеря, предварительно всех вырубив. Я изрядно удивился тому, что увидел. Все четверо были африканскими бритоголовыми женщинами в одинаковых красных доспехах с африканскими украшениями. Вот только материал, структура, соединения, распределение нагрузки говорило о весьма развитом производстве. Качество изготовления спокойно могло конкурировать с лучшими образцами наших собственных производств. Проинформировав своих сопровождающих о своём улове и планах прогуляться до границ Ваканды, я отправился в путь. Двадцать километров до границы я преодолел быстро и на своих двоих. Пройдя немного вглубь разрастающихся джунглей, я остановился, так как ощутил некоторое несоответствие того, что я вижу с тем, что я чувствую. Вроде передо мной всё те же джунгли. Деревья, растительность, звуки живой природы. Глазу попросту не за что зацепиться, а вот ощущения говорят о другом. Движение воздуха не соответствует наблюдаемой картине, да и запах приобрёл новые нотки чего-то весьма искусственного. Сделав ещё несколько шагов, я вновь остановился, так как понял, что передо мной некая иллюзия. Протянутая вперёд рука тут же подтвердила догадку, создав рябь на голографическом изображении. Я убрал руку и посмотрел по сторонам. Судя по всему, это либо стена, либо и вовсе купол, но как бы там ни было – размеры голографической иллюзии поистине циклопические. Я отдавал себе отчёт в том, что скорее всего тут прикручена и система сигнализации, которая должна срабатывать при пересечении голографической границы, но тем не менее спокойно и уверенно прошёл сквозь неё. Никаких спецэффектов не случилось. Не было ни вспышек, ни воя тревоги, ни встречающей делегации. За иллюзией картина отличалась лишь одной деталью – проложенными прямо через джунгли дороги. Качественные, асфальтированные автомобильные дороги. Очевидное предположение – патрулирование границ. Вдали уже слышался нарастающий гул катящихся по асфальту колёс, что подтверждало оба вышесказанных предположения. Ну, пусть поищут ветра в джунглях, а я пока прогуляюсь и осмотрюсь.
