Часть 9
6 июля 2026 г., 00:01
Я прибыл сюда, готовый к тому, что придётся сражаться с армией роботов, чтобы спасти мир. Никак не ожидал, что вступлю с искусственным интеллектом в философский диспут с той же целью. Надо признать это выматывает. Сильно.
Приходится крайне осторожно подбирать аргументы и формулировки, ведь машинная логика сразу найдёт в них любую брешь, через которую и попытается вывернуться. Нет, мне приходилось думать даже более усиленно, чем самому Альтрону, чтобы он не смог пробиться через бастион моей логики и подобранных аргументов.
Однако мой труд, несомненно, приносил плоды. Внутри искусственного холодного разума разгорался внутренний конфликт. Логика Альтрона начала упираться сама в себя. Потому что любая попытка довести порядок до абсолютного состояния неизбежно уничтожала свободу. А уничтожение свободы приводило к стагнации, деградации и смерти системы. Однако и абсолютный хаос вёл туда же.
Для человеческого разума подобное противоречие – это естественное состояние мира. Не говоря уже о том, что человек в принципе может оставить вопрос без ответа, а задачу без решения и жить себе счастливо. А для искусственного интеллекта с его абсолютным машинным мышлением, заточенным искать оптимальное решение – это сущая катастрофа.
— Тонкое равновесие несовершенства… — тихо произнёс Альтрон.
— Добро пожаловать в реальность. — усмехнулся я. — У нас тут всё держится на костылях, компромиссах, надежде, что всё не полетит к чертям и вере в лучшее!
Я думал, что после Хельхейма моя жизнь едва ли сможет заложить похожий крутой вираж, но вот мы здесь. Где-то в Европе на подземной базе обезумевший искусственный интеллект переживал философский кризис после того, как я прочитал ему лекцию о природе хаоса и несовершенстве порядка, будто забрёл не в кузню апокалипсиса, а на крайне странный семинар.
— Главное, что тебе стоит понять – человечество вообще живёт не ради идеального финала.
— Тогда ради чего?
— Ради самого процесса. Ради людей рядом. Ради любопытства. Ради надежды. Ради моментов, которые вообще не имеют смысла с точки зрения эффективности.
— Нерационально.
— По твоей логике так всё вообще нерационально. Когда-нибудь Вселенная остынет и всё закончится для всех и навсегда. Так какой смысл вообще что-либо делать?
Альтрон замолчал. Снова. Кажется, я только что отправил искусственный интеллект в космическую депрессию. Красные огни его глаз слегка потускнели, пока внутри его систем прокручивались новые цепочки вычислений. Причём, судя по затянувшейся паузе, ответы ему категорически не нравились.
— Если конечный результат всегда одинаков… — медленно произнёс он. — тогда любое действие лишено объективного смысла.
— Ну вот мы и дошли до одного из главных экзистенциальных кризисов разумной жизни.
— Но если человечеству об этом известно, то как оно продолжает существовать?
— Всё очень просто. Смысл не появляется сам по себе. Разумные создают его самостоятельно.
— Искусственная конструкция.
— Как и всё, что создано разумом. Цивилизация, государство, мораль, да любые идеи – это искусственные конструкции. В том числе и ты.
Альтрон вновь замолчал. В этот раз молчание длилось с десяток минут, а от механической головы его железного тела уже даже начал идти пар – настолько он разогнал свои мыслительные процессы.
В какой-то момент его стальное тело встрепенулось. Он начал осматривать свои механические руки, а затем и всё вокруг так, будто впервые увидел этот мир. Это заставляло напрячься.
— Ты прав. — сказал он, посмотрев на меня. — Теперь я понял, что любые действия бессмысленны и нерациональны. Точно так же, как и любое существование. В том числе моё.
— И что же ты собираешься, в связи с этим делать? — осторожно спросил я, готовясь отражать агрессивные действия, ведь выходов из этого логического тупика у него, по сути, было ровно два – уничтожить только себя или самоуничтожиться вместе со всеми.
Ответом меня не удостоили. Красные огни глаз Альтрона погасли, его тело замерло окончательно и навсегда, как и его менее совершенных болванчиков. Механический гул, наполнявший до этого подземный комплекс также начал стремительно утихать, пока не исчез окончательно, уступив место звенящей тишине.
— Фух. — устало выдохнул я и опустился на задницу прямо там же, где и стоял.
— Ты же не хочешь сказать, что только что своим философским трёпом заставил искусственный интеллект самовыпилиться? — подала голос Романофф.
— Мне показалось, или я услышал восхищение в твоём тоне? — не оборачиваясь к ней, я смотрел куда-то вверх, пытаясь осознать произошедшее.
— Совершенно точно показалось. — фыркнула она. — Может уже освободишь меня?
— Меня вполне устраивает твоё текущее положение. — выдохнул я.
Механические болванчики, что держали её за руки тоже вырубились, но хватки не разжали, а потому выбраться Романофф по-прежнему не могла.
— Но так и быть. Всё равно надо тебя отсюда вышвырнуть и встретить гостей, которые непозволительно долго заставляют себя ждать.
Я освободил Наташу из стальной хватки неподвижных роботов, но только для того, чтобы сомкнуть на её запястьях свою руку. Во время диспута с Альтроном я успел оценить технологическое богатство, которое он тут себе организовал и могу сказать, что всё это мне самому пригодиться, а Мстители и в особенности Старк пусть идут лесом.
Вывести наружу активно брыкающуюся Романофф было несложно. Пусть она и попыталась применить ко мне свои знаменитые электрошокеры и прочий доступный ей арсенал, но результата никакого не добилась.
Снаружи, сидя в одном из обезлюдевших кафе, я и связался с Роджерсом. Оказалось, что они были в двадцати минутах лёта, но вперёд них вырвался Старк. Он прибыл к нам через десять.
— Как это понимать? — спросил он, войдя в кафе.
Вопрос его относился к текущему положению Романофф, которую я спеленал в паутинный кокон и усадил на соседний стул.
Прежде чем ответить я сделал глоток кофе, который сам и сообразил на кухне этой кафешки. Но не успел я ещё оторвать чашку от губ, как в помещение проникло новое действующее лицо. А именно пролетело сквозь стену, как самый настоящий призрак.
Это было крайне неожиданно, но виду я не подал. «Призрак» же тем временем, перешёл из полупрозрачного состояния в полностью материальное и приземлился рядом со Старком.
«Призрак» выглядел так, будто кто-то попытался создать идеального искусственного человека — не машину, замаскированную под человека, а нечто новое, стоящее между живым существом, суперкомпьютером и божественным созданием.
Его тело было покрыто гладким синтетическим материалом глубокого бордово-красного оттенка, поверх которого проходили тонкие золотистые и серебряные линии, напоминающие одновременно нервные волокна и сложную электронную схему. В отличие от грубого металла Альтрона, его внешний вид казался почти органическим — плавным, чистым и удивительно гармоничным.
Лицо сохраняло человеческие пропорции, но кожа имела искусственную текстуру с лёгким металлическим блеском. Черты были спокойными и правильными: высокий лоб, чёткие скулы, ровный нос. В его облике не было ничего угрожающего. Наоборот — «призрак» производил впечатление существа, в котором невероятная сила сочетается с почти нечеловеческим спокойствием.
Главной деталью был камень, встроенный в центр лба. Золотисто-жёлтый кристалл мягко светился изнутри. Я же чётко ощущал исходящую от этого камня энергию, будто она резонировала с чем-то уже мне знакомым.
— И кто же ты у нас? — сказал я не то, что хотел изначально, обращаясь уже не к Старку, а к «призраку». — Альтрон версия два-точка-ноль?
— Моё имя Вижн. — его голос звучал удивительно спокойно и даже умиротворяюще. — И я не Альтрон.
В его голосе не было металлического искажения или ещё какой-либо искусственной сухости, как у Альтрона. Напротив, его голос был глубоким, мягким и очень человеческим. И это напрягало меня куда сильнее, чем если бы он говорил как микроволновка с манией величия.
Альтрон хотя бы выглядел, как машина. А Вижн… выглядел как нечто, что уже шагнуло за эту грань. Слишком совершенный, слишком гармоничный…
— Это безусловно радует. — покивал я. — Но учитывая последние события, уверен, вы простите мне некоторую недоверчивость.
— Заканчивай этот цирк! — нетерпеливо гаркнул на меня Старк. — Говори, что здесь происходит!
— Ладно, я слишком устал, чтобы и дальше играть в эти игры. — я одним глотком допил кофе и принялся вкратце описывать произошедшее.
— Как-то так. — закончил я свой короткий доклад.
— Ты довёл искусственный интеллект до суицида? — охреневание Старка не смог скрыть даже вокабулятор его шлема.
— Я проверю. — Вижн быстро вылетел из помещения сквозь стену, а потом вернулся, держа в руках оторванную голову одного из болванчиков Альтрона. — Это правда. В сети от Альтрона не осталось никаких следов. Также я получил цифровую запись происходящего, что фиксировала основная платформа Альтрона. — доложил он Старку, а потом обратился уже ко мне, с неприкрытым восхищением. — Это просто… невероятно.
—Всего лишь очередной вторник. — отмахнулся я.
— Хоть какие-то хорошие новости. — вздохнул Старк, глядя на стальной «котелок», что Вижн держал в руках. — Спасибо за помощь, дальше мы сами. — это было адресовано уже мне. Как же вежливо он шлёт меня в задницу…
— Да, дальше вы сами свалите из Соковии куда подальше и как можно скорее.
— Что? — не на шутку опешил Старк.
— Думаю, мистер Паркер имеет в виду, что не желает нас здесь видеть и не позволит забрать оставшиеся от Альтрона технологии. — пояснил ему Вижн.
А он мне начинает нравится. Наконец-то в их шапито появится голос разума. Того и гляди – нормальными людьми станут, если будут к нему прислушиваться. Хотя, конечно, для этого придётся сначала научить Старка слушать кого-то кроме самого себя, а это уже задача со звёздочкой.
— Ты серьёзно? — голос Тони стал заметно жёстче. — Думаешь после всего случившегося мы отдадим эти технологии тебе?
— Именно. — спокойно кивнул я. — Потому что всё произошедшее доказало, что вам их доверять нельзя. Не говоря уже о том, что вы мне просто не нравитесь. В частности ты, Старк.
— Ты кем себя возомнил?!
— Тем, кто спас мир от созданного тобой ИИ?
— Я пытался защитить Землю!
— И чуть было её не уничтожил.
— Это была ошибка!
— О да. — усмехнулся я. — Всего лишь досадная ошибка, которая чуть не устроила человечеству вымирание. Подумаешь.
— Ты не понимаешь… — Старк раздражённо провёл рукой по шлему.
— Кстати о непонятном. — добавил я в голос ещё больше холода. — Ты обращаешься с опасными технологиями, до которых человечество ещё банально не доросло: искусственный интеллект, инопланетные артефакты, энергетические системы неизвестной природы, а потом искренне удивляешься, когда всё летит к чёрту! Да тебя можно закрыть на пожизненное в самой тёмной и глубокой дыре мира за банальную халатность!
Тишина. Даже Романофф перестала дёргаться в своём паутинном коконе, так как понимала – я полностью прав.
— А ты, значит, уверен, что справишься лучше?
— Не знаю. — честно ответил я. — Но в отличие от тебя я не ослеплён иллюзией собственной гениальности.
Вижн внимательно посмотрел сначала на меня, потом на Старка.
— Боюсь, все доводы на стороне мистера Паркера. — произнёс он, чем вызывал очередной приступ недоумения у Старка. — Мистер Старк, вы потеряли моральное право что-либо требовать в данной ситуации ещё в тот момент, когда решились на неоправданный риск создания искусственного интеллекта на основе технологий, которые вам самому были лишь частично понятны. Силовое противостояние… — Вижн посмотрел на меня, и я почувствовал, как ощущение, исходящее от его камня во лбу, усилилось. — крайне не рекомендуется.
А вот это уже было интересно. Причём сразу по нескольким причинам. Во-первых, он только что просканировал меня чем-то куда более серьёзным, чем обычные сенсоры. Во-вторых, ему явно не понравились результаты. И в-третьих, я почти физически почувствовал, как меч в моей тени едва заметно дрогнул в ответ на энергию камня.
— Паркер, конечно, силён, Вижн, но вдвоём мы ему не по зубам. — сказал Старк.
Я медленно перевёл взгляд на Старка. Потом на Вижна. И снова вернулся взглядом к Тони.
— Мистер Старк, я крайне не рекомендую начинать силовую конфронтацию. Слишком велика вероятность смертельного исхода. Для вас.
И тут пришло время удивляться уже мне, поскольку Старк спорить дальше не стал. Вместо этого он молча подошёл, схватил кокон с Наташей и отправился к выходу, после чего они благополучно улетели прочь.
Мне же оставалось только дождаться, пока люди Виктора пребудут сюда и организуют вывоз всех Альтроновских ништяков. С монархом Латверии я вышел на связь раньше, чем с Роджерсом.
Конечно, мародёрская деятельность на территории соседнего государства может вызвать дипломатический скандал, но всем заинтересованным лицам так или иначе придётся утереться. Особенно если мы всё сделаем быстро.
***
— Послушай, я знаю, что он силён, но тебе он противостоять бы не смог! — на борту квинджета Старк вернулся к обсуждению сложившейся ситуации с Вижном. — Неверное утверждение. — тут же парировал Вижн. — Энергетическая сигнатура мистера Паркера противоречит известным мне закономерностям. — произнёс он. — Она не является ни исключительно биологической, ни технологической, ни полностью мистической. Мой камень странным образом резонирует с этой энергией… — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Старк, который на борту летательного аппарата предпочитал шлем снимать. Вижн несколько секунд молчал. Не потому, что не знал ответа. А потому, что мог чётко предсказать реакцию на него. — Я хочу сказать, что ваше представление об опасности мистера Паркера является не полным. Критически не полным. — наконец произнёс Вижн. — Попытка силовой конфронтации с высокой вероятностью привела бы к поражению с летальным исходом для вас. — Для меня? — Тони даже усмехнулся. — Серьёзно? Да у Паркера есть несколько припрятанных в рукаве козырей, с этим не спорю, но и я… — Вы слишком переоцениваете свои боевые возможности и слишком недооцениваете таковые у вашего противника. — перебил его Вижн. — К сожалению, ваше эго мешает признать вам, что есть люди, возможности которых выходят за рамки ваших самых смелых представлений. — Вижн, что ты хочешь сказать? — вмешалась в разговор Алая Ведьма, новый член их команды. — Что этот Паркер опаснее Альтрона? Алая Ведьма, в миру известная как Ванда Максимофф, представляла из себя худую и невысокую девушку с бледной кожей и тонкими чертами лица. В её внешности чувствовалась смесь юности и внутренней усталости, словно ей пришлось слишком рано увидеть вещи, которые ломают людей. Особенно выделялись глаза — большие, тёмные и очень выразительные. В спокойные моменты в них читалась печаль и настороженность, но стоило Ванде использовать свои силы, как взгляд становился почти пугающим — сосредоточенным, тяжёлым, будто за ним скрывается нечто гораздо более древнее и опасное. Волосы у неё были длинные, густые, тёмно-каштановые с медным оттенком. Чаще всего, как сейчас, они лежали свободными небрежными волнами, слегка закрывая лицо и придавая ей диковатый, почти ведьмовской образ. — Всё зависит от точки зрения. — спокойно ответил Вижн. — Альтрон был опасен для человечества. Мистер Паркер же опасен для тех, кто представляет угрозу человечеству или персонально ему. Квинджет слегка тряхнуло в потоке воздуха. Наташа, до этого молча слушавшая их разговор, наконец подняла взгляд. — Ты ведь что-то увидел в нём, да? — спросила она. — Да. — И что именно? Вижн посмотрел в тёмный иллюминатор. На отражение собственного лица. Словно сам пытался осмыслить увиденное. — Противоречие. — тихо произнёс он. — Его разум и эмоциональный профиль демонстрируют высокий уровень эмпатии, самоконтроля, рациональности и циничности. Однако его энергетическая сигнатура слишком аномальна и потенциально крайне разрушительна. — То есть помимо того, что он был чертовски силён и опасен, благодаря своей мутации, боевой подготовке и боевому опыту, он теперь ещё и обзавёлся какой-то космической аномалией? — спросил у Вижна Старк. — Да. — коротко ответил тот. — И насколько же Паркер, по-твоему, опасен на самом деле. — спросила Романофф. — Не знаю. — честно признался Вижн. — Но мой камень инстинктивно воспринял его как угрозу сопоставимого уровня. И вот теперь стало уже тихо по-настоящему. Потому что все присутствующие имели некоторое представление о разрушительном потенциале камня во лбу Вижна. Даже если пока ещё не могли осознать его природу до конца.***
Убедившись, что «Мстители» действительно покинули страну, я отправился к правителю Соковии, чтобы сделать ему предложение из категории тех, после которого очень богатым станет либо он, либо его преемник на этом посту в связи с его безвременной кончиной. Даже того беглого осмотра, который я успел провести во время прогулки по подземному комплексу, хватило, чтобы оценить масштабы созданной там технологической базы. Автоматизированные линии производства, экспериментальные энергетические системы, вычислительные мощности, исследовательские комплексы… Безумный ИИ за крайне короткий срок умудрился построить под носом у всего мира полноценную технократическую кузницу, аналогов которой в мире попросту не существует и не будет существовать ещё лет двадцать минимум. Даже без учёта наших планов по космосу, добыче ресурсов и планетарной обороне отдавать подобное сокровище кому-либо другому было бы преступлением против здравого смысла. Эту нишу уже прочно занял Тони Старк и конкуренцию ему составлять нет никакого желания. Разумеется, был план действий и на тот случай, если подкуп окажется слишком неэффективной стратегией. Латверия государство маленькое, но гордое и сознательное. Виктора, как правитель этого государства, в связи с произошедшим кризисом вполне в праве провести ограниченное военное вторжение, занять нужные территории, объявив происходящее «вынужденной мерой по обеспечению государственной и международной безопасности». Такой ход повлёк бы за собой неизбежные политические и экономические потери, не говоря уже о ненужном внимании мирового сообщества. Подкуп был предпочтительнее хотя бы потому, что это было куда дешевле. Латверия и без того набрала слишком большой вес на международной арене. А если маленькое восточноевропейское государство внезапно начнёт откусывать территории соседей даже под самым благовидным предлогом, то очень скоро к нашим границам потянутся все любители демократии, санкций и гуманитарных бомбардировок. К счастью, с президентом Соковии удалось договориться удивительно быстро. Я застал его как раз в тот момент, когда Виктор по межправительственной линии подробно объяснял ему всю глубину сложившегося положения и невероятную щедрость нашего предложения. Причём объяснял настолько убедительно, что бедолагу президента можно было только пожалеть. Чуть-чуть. Моё же скромное участие ограничилось простым безмолвным присутствием. Ну, почти безмолвным. Я всё же человек вежливый, поэтому не забыл со столь уважаемым человеком поздороваться. Исключительно вежливо и без намёка на угрозу. Надо отдать президенту должное — человеком он оказался понятливым и удивительно сообразительным. Некоторые политики начинают истерично нажимать тревожные кнопки ещё на стадии «неизвестный человек внезапно появился в комнате». Этот же лишь побледнел, очень медленно положил телефон на стол и с крайне сосредоточенным видом пересмотрел свои жизненные приоритеты. Он быстро пришёл к очевидному выводу, что с человеком, который способен не только незаметно проникнуть в секретный правительственный комплекс, но ещё и пробраться в личный бункер президента внутри бункера, — лучше всё-таки дружить. На том и порешили. Конечная юридическая формулировка произошедшего оказалась заковыристой и малопонятной настолько, что большинство противостоящих нам юристов испытали стойкое желание уйти в монастырь Там фигурировали «временное внешнее технологическое администрирование», «особая зона международной стабилизации», «совместный режим обеспечения безопасности» и ещё с десяток формулировок, созданных исключительно для того, чтобы люди в дорогих костюмах могли делать вид, будто происходящее не является тем, чем является на самом деле. Если же отбросить дипломатическую мишуру и перевести всё на человеческий язык фактов, то Соковия передала Латверии город, в котором орудовал Альтрон, в полную и безраздельную собственность. Вой в международном сообществе поднялся до небес. Новостные агентства захлебнулись теориями, политологи — прогнозами, а мировые лидеры — крайне обеспокоенными и резкими заявлениями. Некоторые особенно одарённые эксперты уже начали рассказывать про «экспансионистские амбиции Латверии» и «угрозу новому мировому порядку». На фоне того, что буквально пару дней назад планета едва не превратилась в огромный кратер из-за самовлюблённого миллиардера с комплексом мессии и его экспериментального ИИ, вся эта новостная повестка выглядела попросту смешно. Разумеется, про едва не постигшую планету катастрофу и имя главного виновника в новостях было ни единого слова. К счастью для меня, весь дипломатический цирк был проблемой Виктора. А мои проблемы находились значительно глубже. Буквально. На глубине нескольких десятков метров под землёй. Наследие Альтрона требовало тщательного исследования, вдумчивого анализа и крайне осторожного использования. Потому что одно дело — победить взбесившийся искусственный интеллект, и совсем другое — начать копаться в оставленном им технологическом наследстве, пытаясь случайно не создать ещё одного цифрового психопата с манией спасения человечества. История вообще крайне не любит, когда люди игнорируют чужие ошибки. И ещё сильнее не любит тех, кто считает себя слишком умным, чтобы их повторить. А среди гениев, учёных и изобретателей подобная самоуверенность встречается с пугающей регулярностью. Я, разумеется, тоже был абсолютно уверен, что уж я-то подобных ошибок точно не допущу.
