Мы ещё подростки

      — Как тебя зовут?       — Ханагаки Такемичи.       — Дата рождения?       — 14 лет, 25 июня 1991 года.       — Школа?       — Средняя Мизо, 1-А.       — Подрабатываешь?       — Магазин игрушек в Сибуе.       — Друзья?       — Общаюсь с Ацуши Сендо, Ямагиши Казуши, Такуя Ямамото и Макото Сузуки.       — Братья или сестра есть?       — Младший брат есть — Хироши.       — В какой садик ходит Хироши?       — Хироши не ходит в садик.       — Причина?       — …       Сидя на мягком диване в гостиной, накинув на плечи колючий плед, Такемичи тупо уставился на свои ладони, из которых, пару минут назад, выпал стакан с водой.       Тело его отца нашли в родительской комнате, а в мусорном ведре, прямо у туалетного столика мамы, лежали блистеры из-под таблеток. Смерть отца привела в отчаяние. Но тот факт, что на кухне, рядом с мамой и бабушкой, разговаривая с полицейским, находится Сано Шиничиро, вывел из себя и довел до истерики. Такемичи не обращал внимание на то, в чем он пришел, не обращал внимание на косые взгляды со стороны сотрудников правоохранительных органов. Такемичи лишь смотрел на врачей, что выносили тело отца и экспертов, которые двигали шкафы, стулья, заглядывая в бра и под ковер, помечая что-то в бумагах и фотографируя.       Неожиданно для себя Такемичи почувствовал одиночество и желание куда-то спрятаться.       — Твоя мать дала разрешение на разговор, — большая рука сжала его плечо.       Так и вышло, что сидя в гостиной, Такемичи отвечал на вопросы уставшего полицейского, от которого пахнет кофе.       — Ты состоишь в банде? — мужчина осматривает с ног до головы и хмыкает. — Что ж, подростки, в подобной форме, не отсвечивались у нас в участке. Так что не беспокойся. Однако, вам бы сменить «символ» вашей банды. Возможно, свастику вы взяли из буддизма, но сейчас она напоминает людям лишь о войне. Проще говоря, нацистский символ.       Такемичи кивает.       — Меня зовут Огава Акайо. Работаю в центральном подразделении в Токио.       Акайо смотрит внимательно и тяжело вздыхает. Он никогда не имел дел с детьми, да и общаться, толком, с ними не умеет. Мужчину лишь поставили перед фактом и он кропотливо выполняет свою работу.       — «Руки трясутся, синяки под глазами, а несколько минут назад грыз ноготь.»       Получив вызов около 19:30 его босс, Масато Тачибана, схватил за шкирку и повез с собой. Масато смотрел на мальчика настороженно, сутулил плечи и нервно щелкал ручкой. Пацан и сам остро отреагировал на босса, бледнея и покрываясь потом.       — Ты знаком с моим боссом?       — Его дочь моя девушка.       Акайо закрывает блокнот с записями и всматривается в разбившийся стакан, переводя взгляд на наручные часы. 20:49. Ему больше нечего здесь делать, но мужчина вновь смотрит на Такемичи, а потом на босса, который вошел в комнату вместе с родственниками мальчика. Мать не походила на скорбящую вдову, любовник расслабленно выкуривал вторую сигарету, а, видимо, бабушка хмуро осматривала присутствующих людей в комнате, спеша к внуку.       — Как успехи? — Масато поправляет очки и галстук, прокашливаясь.       Акайо лишь качает головой и встает.       — Я закончил.       — Хорошей ночи, Огава-сан.       — И вам, Тачибана-сан.       Прислонившись лбом к прохладной коже руля, Акайо снова и снова вспоминает разговор с мальчиком, представляет тело его отца, расстановку квартиры и стонет от усталости.       — И что дальше?       — А дальше мы идем в школу, связываемся с родителями его друзей и отправляем к психиатру. Заедем в больницу за показаниями по случаю младшего сына, ну и сад посетим, — Акайо смотрит на Мичико, которая села рядом, захлопывая дверь. — У него явно проблемы.       — Никто не хочет общаться с проблемными детьми. Родители одноклассников могут прийти к выводу о возможных наклонностях к суициду, запрещая детям контактировать с ним.       Девушка расстегивает зеленую куртку с черными рукавами.       — Вчера я провела вскрытие тех двоих, — достав маленький фотоаппарат серого цвета на веревочке, эксперт начала быстро щелкать по кнопкам. — Смотри, на спине худого парня вырезано «Тишина и безмолвие», а на животе полного — «Совершенствует тело».       Акайо с немым вопросом смотрит на девушку, от чего та закатывает покрасневшие от недосыпа глаза и зевает.       — Это китайское выражение — «Тишина и безмолвие совершенствуют тело.».       — Ты знаешь китайский? — восхитился Акайо, смотря на утвердительный кивок девушки. — Нашла что-то еще?       — В крови этих двоих обнаружен этиловый спирт. Такой же был и в крови детей, которые покончили с собой в прошлом году. Более того, если присмотреться к вырезанным иероглифам, можно сразу понять, что сделано это было намеренно и разными людьми. Кожа и мышцы разрезаны неравномерно, с разной силой и разным «почерком».       — Думаешь, эти случаи связаны между собой?       Мичико лишь пожимает плечами и передает фотоаппарат, наблюдая за тем, как машина скорой помощи уезжает, а ее коллеги выходят из подъезда, переговариваясь, разъезжаясь кто куда — домой или обратно на работу. Мичико знает, что жену умершего не будут привлекать к ответственности по уголовной «доведение до суицида». Между супругами были натянутые отношения, мужчину забирали в обезьянник, оба безработных и употребляли алкоголь.       — Будет ли подниматься вопрос над опекой?       — Не думаю, — шепчет Акайо, не отвлекаясь от фотоаппарата. — В квартире убрано, холодильник забит едой, чистая одежда, собственная комната и любовник с деньгами. Если суд и поднимет вопрос, то все решится в пользу матери.       Девушка кивает и неловко касается своего плоского живота.       Стоя у окна, Такемичи наблюдает за тем, как дорога у дома потихоньку пустеет, вздрагивая от тяжелой руки на своем плече.       — Я слышал, что у тебя проблемы с деньгами, — голос Шиничиро хриплый, а слюна приобрела вкус горечи. — Если что, я могу помочь.

***

      Пропустив несколько дней в школе в связи с похоронами отца, Такемичи явно не был готов к тому, что зайдя в класс все дети замолкнут и будут косо, с сожалением или извращенным ехидством смотреть на него. От непонимания и раздражения кололи ладони и кончики пальцев, но мальчик лишь медленно посчитал до 10, выдыхая. Его парта чистая, нет кнопок или жвачек. А вечно приветливый Аккун, опустив подбородок к самым ключицам, прошел мимо.

Стоп.

      — Аккун, что случилось? — Такемичи хватает друга за руку и смотрит в затылок. Одноклассники молчат.       — Извини, мои родители запретили с тобой общаться.

— Они просто не понимают нас. Они живут беззаботно, ходят играть в аркады и не сталкивались с тем, с чем мы сталкиваемся постоянно. Ты согласен, Мичи-Мичи?

      Противный голос Изаны бьет в коре мозга, перекрывая собой чей-то голос, говорящий о сладком батончике.