Мы ещё подростки

      Россыпь маленьких и красных прыщиков на левой скуле, несколько на подбородке и у корней волос. Светлый шрам под губой, широкие бедра с мясистыми ляжками, тонкими руками и, для 13 лет, большая грудь. Бордовые корочки на костяшках пальцев и несколько мозолей.       Сенджу снова и снова смотрит на себя в зеркале, мечтая разбить его.

Ее раздражали люди.

      Ее раздражал учитель биологии, который делал акцент на ее бедрах:       — Девушкам с широкими бедрами легче рожать.       Ее раздражали одноклассницы, которые тыкали пальцем в спину и смеялись. Раздражали едкие подколы парней:       — Грудь явно сделана.       Ее раздражали слухи:       — Она любит мужчин постарше. Наверняка и…       Сенджу садится на кровать и накидывает на плечи одеяло, смотря на свои босые ноги, покачиваясь из стороны в сторону. Из окна дует прямо в мокрый, после душа, затылок.       Ее действительно окружали мужчины.       Мужчины постарше, которые любят драться. Мужчины постарше, которые опускают глаза в пол и не смотрят на нее. Мужчины постарше, которые видят в ней не только сестру одного из основателей Черных Драконов, но и как босса.       Брахман состоит из людей, которые думают, прежде чем набивать друг другу морды. Брахман тише воды, ниже травы. У них полно денег и они не лезут на рожон. И все же…       — Тебя будут забирать после школы, — потушив сигарету о подошву форменных ботинок, Такеоми прячет окурок в большом кармане плаща с незамысловатыми белыми узорами на темной ткани.       Каждый день ее забирают взрослые и увозят домой. Каждый день Вакаса тренирует ее, нанося на ноги, живот и спину отвратительные синяки. Каждый день она ест пресную кашу и запивает холодным чаем, потому что чайник плохо работает, а Такеоми некогда его покупать.       — Я занят.       Молча выходя из школы, Сенджу кутается в поношенную куртку розового цвета и смотрит на носки своих туфель — чистые и туго зашнурованные.       — Сенджу.       Вакаса с ленцой выходит из машины, распечатывая очередной леденец. Сенджу чувствует чужие взгляды и горбится, мечтая исчезнуть. Ей кажется, что юбка, которая чуть выше колена, слишком коротка, а на лице грязь. Сенджу кажется, что она идет криво, думает о том, что школьная блузка не должна просвечивать верх нижнего белья.

      Все хорошо.

***

      Мягко отвечая на сообщения Хинаты и проверяя переписку с Аккуном, который молчал, Такемичи не знал что ответить Майки.       От кого: Сано Манджиро       Такемучи, сегодня я увидел мертвую лягушку! Она бежала около моих ног!       Мертвая лягушка… Бежала…       — Мертвая лягушка бежала, — повторил Такемичи.       Именно так и началось утро Такемичи. С ласковых сообщений Хинаты, молчания Аккуна и мертвой лягушки от Майки.       Приняв душ, натирая до покраснения и катышек старого эпидермиса на теле, Такемичи надел стираную белую майку и штаны и принялся чистить зубы. Мальчик морщится и вынимает щетку, открывая рот и смотря прямо в зеркале. Тонкая кожица слезает с десен, паста смешивается с кровью, а на одном из 28 зубов у него дыра. Такемичи казалось, что у него шатается целый ряд зубов, а не молочный клык слева.       — Аники! — Хироши, сидя в коляске, ярко улыбается и доедает сваренный рис с мясом. — Ты сегодня поздно встал. Уже почти обед.       — А?       12:38.       Такемичи, чуть не упав от резкого рывка в сторону, побежал к входной двери, натягивая поношенные кеды и подхватывая ключи с ветровкой. Сегодня 31 мая. Сегодня он получает зарплату и идет на встречу с Хаджиме Коконоем. Он безбожно проспал и никто его не разбудил.       Знала ли бабушка, что ему на работу?       Знала.       Почему не разбудила?       Такемичи не знает.       — Ты куда собрался?       Суровый голос бабушки раздается за спиной и Такемичи разворачивается, хмурясь.       — У меня сегодня работа и…       — У тебя скоро экзамены. Ты лег почти в 4, не поужинал, а перед этим пришел весь в грязи, — женщина отбирает ключи и убирает на полку. — Я предупредила, что ты сегодня не придешь.       — Откуда…       — Не забывай, что после того случая я все узнала от психиатра, полиции и представителей органов опеки.       Верно. Бабушка знает.       Уже прошло несколько недель со смерти отца. Такемичи на постоянной основе посещает психиатра, пьет таблетки и проходит тесты. Его тело проверяли на наличие травм со стороны родителей и заявили, что если его увидят в компании гопников, то и его, и Хироши ждет детский дом. Такемичи считает это несусветной дурью, но промолчал, смотря в сторону бабушки, которая держала в руках рецепт.       — «Я должен ей 7000 йен. Выписанные лекарства могут стоить от 3000 до 12000.»       В тот день Такемичи вновь сел за блокнот и записал какую сумму потратила на него бабушка.       Такемичи, опустив голову, смотрел на развязанные кеды, языком расшатывая молочный зуб. Бабушка лишь тяжело вздохнула и достала кошелек.       — Сходи в магазин за молоком — проветрись.       Так и вышло, что стоя напротив витрины с женскими манекенами, на которых висят сарафаны из новой коллекции, Такемичи наблюдал, как девчонка его возраста утирала свои щеки и хваталась за руку взрослого мужчины.       — Аники, пожалуйста!       — Я не собираюсь тратить деньги на эти тряпки.       Голос девочки дрожал. Вместо крика она начала шептать, шмыгая носом и икая. Она чуть-ли на колени не падала перед мужчиной, мартышкой цепляясь за руку ее… Брата?       Такемичи привык видеть нежных девушек с ухоженным лицом, как Хината. Для Такемичи было привычным видеть, как его мать, из чистоплотной хозяйки, стала агрессивной алкашкой, а после, найдя Сано Шиничиро, вновь стала домашней. Такемичи привык видеть суровых женщин, как бабушка. Но Такемичи не видел девушек, которые отчаянно цеплялись за чьи-то руки и, наступив себе на горло, молили купить себе обычный сарафан.       Ноги девочки покрыты ссадинами, а колени разбиты. Широкие джинсовые шорты, сланцы и бесформенная футболка. Такемичи был обескуражен. Она так отчаянно просит купить себе обычный сарафан. Неужели у нее нет таких вещей?       — «Да какая, к черту, мне разница,» — Такемичи пошел к магазину.       — Такемичи!       Этот голос. Хриплый и слегка грубый. Он слышал нотки мягкости в голосе этого человека, но взгляд темных глаз был пустым. Сано Шиничиро его пугал.

      — Если что, я могу помочь с деньгами.

      — Извините?

      Шиничиро потушил сигарету и похлопал по голове своей тяжелой рукой.

      — Ты умный мальчик. Я уверен, что ты примешь мою помощь.

      Такемичи злит, что этот человек знает о долгах. Такемичи злит, что мать ничего не предпринимает. Словно забыла о долгах. Его злит, что он не может играть в футбол и не следить за младшим братом. Такемичи не уверен, что сможет дожить до своего совершеннолетия.       — Добрый день, — Шиничиро подходит ближе и посмеивается.       — Твоя мама волнуется. Может, ты навестишь ее?       Такемичи отводит взгляд и вновь смотрит на девочку. Она потирает свою красную щеку, закусывая нижнюю губу и зубами сдирая кожу. Девочка хлюпает носом и держится до последнего, чтобы не зайтись в безудержном рыдании.       Шиничиро посмотрел за свою спину и неодобрительно покачал головой, подзывая к себе другого мужчину.       — Такемичи, это Такеоми. Он мой друг, — мужчина со шрамом на лице незаинтересованно кивает. — А это — Сенджу. Она младшая сестра Такеоми и маленькая принцесса.       Смотря из-под пушистых ресниц прямо на Такемичи, девочка в очередной раз шмыгает и, под пристальным взглядом старшего брата, поклонилась.       — Приятно познакомиться.       Покорно склонившись, девочка не разгибается, пока старший брат не ударил по спине.       Желчь подкатывает к горлу и Такемичи ее сглатывает, морщась от кислого привкуса.