Майор Гром, можно просто Игорь.

      С того момента они больше и не общались. Да что там, почти даже не виделись. Гром, как и обещал сам себе, бегает от него постоянно. Вот, недавно Сергей заявился к нему на работу, вечерком, когда кроме них был только сторож, который крепко посапывал на посту. Он точно видел за его столом горящий свет. Слабый такой, уже явно скоро потухший бы. То ли лампочки нынче не сильно яркие, то ли парень в край окаменел и пользуется свечками. Интересно, конечно, но зайдя туда он буквально ничего и никого не увидел. Но смотря в стëкла Разумовский на все сто видел нужного ему человека. Залип даже чуть-чуть. Красивые скулы, ровные черты лица.. Про волосы он вообще молчит. Лично у него они как солома.. Не густые, прям ни капельки. По крайней мере, обратного никто никогда не утверждал. Зато у Игоря они густые, не очень длинные, но за счёт этого невероятно элегантные. Тут словами не обойтись. Хочется каким-нибудь способом показать всю свою любовь к этому человеку. Вопрос только как.. На тот момент он не очень-то и планировал заходить в здание. Но позже ему показалось это хорошей идеей. Там-то они никуда не денутся друг от друга. Хотя нет. Один делся куда-то. Как только Серёжа зашёл в участок, Грома след простыл. Свет уже не горел, а об его нахождении тут напоминали лишь некоторые документы, которые тот не успел прихватить, да карандаш, скоро упавший бы на пол. Возможно, этот момент ещё можно оправдать. Мало ли что Майор мог подумать. Сидишь ты себе, работаешь. Ничего, что уже давно за двенадцать. А тут кто-то решает зайти в помещение. Конечно, проносится сразу множество мыслей. Верной бы стала : "Это точно кто-то из главностоящих людей! Если не уйти – хорошим явно не закончится." Но верна мысль только со стороны одного человека. С другой же, настоящей и правдивой стороны, слова стали бы другими : "О нет, это Разумовский. Что он тут делает?"       В любом случае, Гром сбегает, не узнав таинственной правды. Может, она ему не так уж и нужна. А может, где-то в дали, парень стоял, наблюдал за незваным гостем. Ну как незваным. Сам же позвал, а оказался таким не гостеприимным. Не жалеть ведь теперь, что говорил по пьяне "заходи а любой момент" И он-то не против. Лишь бы не с такой же целью, что тогда. Но это всë лирика. Конкретно в тот момент ему не очень хотелось, что бы за ним наблюдал человек, в котором он души не чает. Навряд ли его после этого смогли б назвать адекватным. Ведь стоять, пялиться в одну точку, где раннее сидел полицейский, думать об его красоте и при этом всëм по-тихоньку обходить стол, трогая и представляя там его. Точно бред сумашедшего. Не этого он хотел добиться в свои двадцать пять.       Наверное, таких встреч ещё было немало. Разумовский то подкараулит где-то. То как бы "случайно" окажется в одном и том же заведении, где и Гром. На неделе он минимум десять раз пытался встретиться с ним. Видимо, бесполезно. Это невозможно вытерпеть морально. Гоняясь за ним около двух недель, парень заметил несколько интересных фактов. Первый из них заключается в том, что на свою работу он почти забил. Появляется там изредка, и то, только ради Олега, который почему-то не появлялся больно длительный промежуток времени. Натворил херню, а теперь скрываешься? Это ведь Игорь говорил ему? Ну почти в такой формулировке, посыл же был схожий.. Да всë равно. Волков, это адрессуется прямо тебе, где бы ты ни был. Второй факт уже касается не его жизни. Серёжа часто думал об их диалоге на том празднике. Поэтому часто вспоминал момент, где Гром утверждает, что живёт по принципу "дом-работа-дом". Порой цепочка заканчивается на работе. Это правда печально. Что Игорь там так усердно делает? На сколько тяжело раскрывать преступления? Наверное, ему никогда не понять этого. А третий, заключительный, факт о том, что Майор Гром, ну или как он просит, Просто Игорь очень усердно скрывается от парня. Ну как бы.. Он не думает поговорить с ним? Разве это не самое логичное решение? Ибо Серёжа остаëтся всë ещё в неведении. Так не интересно. Понятно, что просто так никто бегать не будет друг от друга. Но почему не поговорить об этом? Как дети малые, ну правда.       Но на этот раз всë будет по-другому. Разумовский не перестаëт ждать его, поэтому заявиться в участок средь бела дня выглядит как отличная идея. Которую он уже сегодня реализует. Хватит с них. В дневной суете Игорь явно не скроется. Попросту не заметит парня вовремя. Когда у них там пик загруженности? Около двух, наверное. Не суть важна, если прийти чуть раньше или позже. Серёжа знает, сегодня всë получится. Особо неважно каким образом. Вот честно.       Сидя в кабинете, в высотке, Сергей думает, а правильно ли он поступает, что гоняется за этим человеком? По сути, можно забить. Но смотря с другой стороны, можно и побегать. Терять нечего уже. Ничего ведь никогда не получается сразу. Если они пройдут этот этап, то можно и попробовать что-то начать. По его мнению, подобные ситуации – почти что прямое доказательство надëжности. Но смотря на них со стороны, выглядит не очень.. Руки падают на лицо, создавая хлопок. Как же он устал. Хоть когда-нибудь он сможет отдохнуть? Гулкие стоны исходили из его рта. На волчий вой больше похоже. Губы уже давно в крови, нервничает. В мыслях появляется Олег, но от этого становиться лишь хуже. С какого момента не наоборот? Очень часто, когда Серёжа нервничал, то вспоминал о друге детства, и все проблемы в миг исчезали. Волков создавал покой, как минимум в мыслях. Но что изменилось сейчас? Неожиданно Марго оповещает о его ранних хотелках. Парень чуть дëрнулся. Игорь. Было бы славно, если они смогут поговорить и забыть об этой ситуации. Уже не важно как. Хочется теплоты. Недолго раздумывая, он собирается выйти из своего заточения. Слишком быстро не стоило вставать, в глазах сразу потемнело. Ну класс. Посидел, отдохнул. Пока потирал веки от усталости, то успел подойти к стеклянным дверям. Как, почти ему в лицо, прилетает стеклянная дверь. Ещё лучше. Кого там принесло? – Серёж, нам надо поговорить, – Волков. Заявился. – Согласен, но давай не сейчас, – не сейчас?! Разумовский, ты что творишь вообще? – Нет, после я буду занят. – В последнее время тебя это не волновало, когда ты там занят, где ты там занят, – конечно он обиделся, наверное, предыдущие слова говорились с обидой. Никуда бы он не ушёл, точно выслушал б его мысли. – Послушай, меня бесит то, что ты водишься с этим полицейским, – у Разумовского дыхание перехватывает. Его? Бесит? Что этот человек о себе возомнил? На его лице отражалось максимальное отвращение к разговору. – Ты не понимаешь, он тебя уже портит! – Олег, хватит, – Сергей крикнул ему в лицо. – Каждый ссаный раз ты возвращаешься на пять секунд, обосрëшь меня, моих друзей, и уходишь. Тебе ли говорить кто на кого и как влияет? – он орал, орал как не в себя. Ещё пару минут общения в таком тоне и к Грому просто стыдно будет заявляться вот так. Сам с себя поражался. До этого его никто не мог вывести на такие тона. – Отойди, мне тошно от тебя, – его руки попытались отодвинуть тело Волкова, но он был сильнее. Ему стоит подкачаться, это уж точно. – Пока ты не выслушаешь – никуда не пойдёшь, – будто никто и не орал пару секунд назад. Его холодное лицо ничего не отражало. – Хорошо, – руки с гневом повисли по швам. Настолько нервно ему никогда не было. Скорее даже истерично. Сколько всего нового он смог познать, только за пару дней. Рекорд. Наверное, в детстве стоило больше разговаривать со сверстниками, тогда бы меньше удивлялся. – Говори, – голос не дрожал, а скорее панически и тревожно подëргивался. Колебался с ноты на ноту. – Я лишь желаю, чтобы ты, так скажем, оказался первым на свадьбе, но последним на похоронах, – Волков слегка улыбнулся, эта единственная эмоция, которую он способен излучать? Эта улыбка не излучает ни добра, ни гнева, да вообще ничего! – Хватит отшучиваться, говори, я спешу. – Он на тебя плохо влияет.       По щеке прилетает смачная пощëчина. Разумовский умирал от гнева. С каких пор ему может кто-то указывать? Круто, классно, они друзья детства. Прожили вместе очень много, но это – край. А Олегу будто и не больно, стоит, не шелохнулся почти. – Хватит! Я не маленький, чтобы каждый тут ходил меня и контролировал, – на этот раз, гнев был в несколько раз сильнее. Но куда ещё больше? Все эмоции и так блещут за край. Но он снова, с силой, даëт пощëчину в то же место. На этот раз ему больно. Одна фраза, оказывается, смогла вывести из равновесия обоих. Сергея уж точно. А Олег даже здесь сильнее. – Не. Учи. Меня. Жить, – каждое слово было процежено с неимоверной злобой. – Я уйду, пойду к нему и останусь у него. Ты стал вовсе другим человеком! Я тебя не узнаю, Олег. Ты так загорелся идеей про убийства, что сошëл с ума? – он не знает, почему его характер настолько изменился. Может возраст, а может и что-то другое. – Тут не я сошëл с ума, а скорее ты, – о! Вот она, эмоция. Лëгкая ухмылка, изображающая.. презрение? Нет, ему точно кажется. – Хватит, прекращай с этим делом. Тебе не нравится моë общение с ним лишь из-за своей выгоды. Ты хорош в образе доброго человека, который умеет защищать. А не Чумного доктора, который делает херню, не понятно для чего. Я устал тебя всегда крыть. В детстве это было круто, но сколько тебе уже может везти? – он с силой отталкивает парня, направляясь к лифту. Всë стало понятно. Всë, что хотел, он понял.       И без разницы, что разговор ни чем не закончился, ни к чему не привëл. Всë осталось на своих местах. Только лишь Разумовский всë метается, ища себе место. Сдавать никого никто не собирался. Серёжа всë также его любит. Просто теперь как-то по-другому. Наверное, просто пошатнулось доверие. Чëрт бы его побрал. Такси, собственная машина пошли далеко и надолго. Ему нужно проветриться, просто погулять. Перед другим разговором, который, он надеется, состоится. Пускай хоть Игорь будет умным, поговорит с ним.       Мысли больше не переваривались. Как же это тяжело. Уже минут десять он стоял тупо у входа в здание, не зная что делать. На него изредка поглядывали другие полицейские, то ли узнавая знаменитость, то ли смеясь с его нерешительности. Иногда ему кажется, что отношения – полное говно. Всë, ладно, хватит думать. Если так будет продолжаться, ничего поменять не выйдет. Именно поэтому парень спокойно открывает двери, точно зная куда идти. Как и предполагалось, Игорь его даже на расстоянии в пять метров не заметил. Благо, около него вообще не было людей. Сергей уверенно подошëл к знакомой фигуре, сев рядом на стул. Так нежно ещё никогда не смотрел на него, чуть-чуть тревожно, но без разницы. Слишком красив. И серьёзный такой. Были бы они в нормальных отношениях, он смог вкинуть какую-нибудь шутку. – Протокол принесли? – Игорь выпаливает это, не смотря даже на человека, сидящего рядом. Видимо, он сейчас принимал какого-то человека. Блин. – Себя принëс, этого достаточно? – Разумовский чуть улыбается, больше смеясь. Не понятно, правда, с чего. Со своей же шутки или с ситуации. – Блять.. Ты, – Майор удивлённо поднимает глаза. Ошарашенно рассматривая человека напротив. – Я, я. Наконец-то смог прийти и поговорить, – улыбка сразу исчезает, и он становится более серьёзным. – Я не думаю, что "наконец-то", – последнее слово выделяются кавычками рук. – Больно часто ты стал неожиданно оказываться возле меня, – Гром с прищуром окинул взглядом парня. – Ты сам избегаешь меня, – громкость разговора уже почти сошла к тихому шёпоту, но даже так они отлично понимают друг друга. – Я хотел разобраться в ситуации. – Да если бы хотел – давно поговорил! – он, неожиданно даже для самого себя, довольно громко крикнул. Пару человек и работники обернулись на них. – Да ты сам не лучше. Делаешь херню, потом оправдываешься как долбаëб, после вообще бегать начинаешь за мной, – Игорь раздражëнно сжал в ладони ручку. Если сейчас всë сойдёт на "нет" из-за его вспыльчивости – Гром не простит этого себе. Хоть и обещал не контактировать с ним. – Я пытаюсь сделать как лучше, а ты.. – его перебивают, точнее.. Берут за руку и быстрым шагом выводят на улицу. Лично у Игоря дежавю. Но на этот раз он хочет поговорить.       Уже выйдя на улицу его не отпускают. Серёжа не то что бы против. Если ему удобнее, то пусть держит. Интересно, куда они сейчас зайдут? Но не прошло и минуты, как они оказываются просто за зданием. Благо, тут никто особо не ходит. Может, даже покричать друг на друга выйдет. – Хорошо, давай. Я тебя слушаю, – Игорь облокачивается о стену, как бы показывая, что весь во внимании. – Отлично. Хорошо, – парень становится напротив собеседника. – С чего ты вообще решил, что я когда-то там заявлялся к тебе? – Сергей недовольно стиснул зубы. – Ты прикалываешься? – Майор не понимает. Это какая-то шутка глупая? – Я тебе серьёзно говорю, я почти всю неделю либо за тобой гонялся, – на этих словах Серёжа чуть покраснел. – Либо спал у себя в башни. Всë. Понимаешь? – парень кричал, пытаясь вбить в голову своë мнение. Лишь бы услышали. – Серёж, я не понимаю.. – Гром задумался. – Тогда кто он был? – В его глазах читались непонимание и испуг. Была ли это его личная шизофрения или какой-то псих к нему забрался?       Разумовский стоял не так далеко от парня, поэтому за два небольших шага преодолел расстояние, дабы обнять любимого. Крепко так, тепло. Хочется почувствовать теплоту. Взаимную. В этой ситуации ему было жаль их обоих. Игорь пытается быть каким-то независимым, помогая каждому на своëм пути. Но а что с того? Кому легче от этого? Сергей же максимально открыт в этом плане. Всегда готов выслушать или наоборот, высказаться. – Ладно, я наверное погорячился, раз стал избегать тебя. Лучше и вправду было поговорить, – его руки оказываются на плечах Сергея. Через пару секунд они уже обвивали его шею. – Ты испугался, я понимаю, – он просмотрел в его лицо, глаза. Рассматривал черты лица в близи. А не как обычно. Это не описуемая красота. – Только, пожалуйста, на этот раз не сбегай. – Нет, не буду. – Спасибо.       Чëрт их знает, сколько они стояли там. Это было не страстным лобызанием между друг другом. Они просто чувствовали. Чувствовали нежность, любовь. Разумовский думал что не доживёт до этого момента. Оба столько времени боялись неизвестности. Кто знает, может, если бы кто-то сделал что-нибудь не так, они просто разошлись ещё в здании. Но.. думать об этом вообще не хотелось. Игорь аккуратно выцеловывал каждый миллиметр лица. Сергей сначала погрузился в терзающие мысли, но позже смог расслабиться и отдать себя моменту. Он обвивал руки на талии, а одну из своих ног завернул о колено парня. Было неимоверно приятно. Не хотелось что-то говорить. Они всë и так понимали. Конечно, после, Сергей обязательно потребует нормальный разговор. Но это будет потом. – Тебя там не потеряют? – Серёжа сейчас светился так, как никогда раньше. Не подумал бы никогда, что быть по-настоящему любимым так приятно. – Ничего, потерпят, – затем очередной поцелуй. Зачем отрываться? Всë происходит так аккуратно. Господи, Гром никогда не сходил с ума настолько. – Я хочу с тобой поговорить наедине, не боясь за свою и твою конфиденциальность, – он положил руки на плечи, почти как при танце вальса. – Хорошо, к тебе? – парень намеренно приблизился к лицу, шепчя слова прям в губы. – Да, – было сказано уже в поцелуе. Кажется, что их огромную любовь невозможно измерить. Просто напросто её немерено.       Уже ближе к вечеру, как ребята и договаривались, должны были пойти домой, поговорить. Когда Игорь выходил, почти раньше всех из участка, все знатно приафигели. Кто-то даже специально пошëл за ним, посмотреть из окна куда он намылился. Дима не остался в стороне. – Это ты куда? Даже не задержишься на несколько часов? – по началу он чуть смеялся, но посмотря на, буквально, сияющего друга, понял всë. – Давай соберëмся позже и я расскажу всë. Обещаю, – Гром остановился возле двери на выход, улыбаясь напарнику.       Дубин махнул головой в знак понимания. Как только Майор отворил двери, все люди, что наблюдали за этим, раскрыли рты ещё шире. Игорь за дверью тоже. Кто там что про конфиденциальность говорил? По его мнению, навороченная тачка – это максимально беспалевно? Хорошо, может это не за ним? – Разумовский, ну ты даëшь... – пока Игорь подходил к машине, он просто не мог воздержаться от тихого комментария. – Приве-ет, – его улыбка почти доставала до ушей, серьёзно. – Привет, а это что за показуха? – Гром не злился, нет. Было даже больше смешно с этого. – Показуха? Не-е, тогда бы это выглядело по-другому, – Сергей почесал свой затылок, показывая всем своим видом невиновность. – Уж поверь, ты ещё не видел от меня хвастанья. – Давай пока что не будем это проверять, – он пихнул его локтëм в бок, усмехаясь. – Я такое не очень люблю. Мне по-тихому нравится, – он, уже более спокойно, полностью облокотился на сиденье машины. Задумался даже. – Это и выглядит круче. Не для людей, только для пары. – Сергей слушал его завороженно. Философ какой, вы посмотрите. – Поехали? Дома сможем разговаривать сколько угодно, – Разумовский честно хотел ещё послушать басистый голос парня, но и стоять вот так вот, по среди дороги, тоже нельзя. – Да, давай. Только не убей нас, – Игорь ведь и не знает насколько хорошо его любовник водит машину.. Видимо, спрашивать не придётся. Сразу практика. В ответ на его просьбу прозвучала подозрительная ухмылка и смешок. Сейчас что-то будет.       Игорь не то, что бы не любит большие скорости. Наоборот, отдаëт им даже большее предпочтение, чем аккуратное вождение. Сколько только случаев на работе было.. Но почему-то именно сейчас не хотелось гнать. Обычно так делалось исключительно по спешке, ну либо под алкоголем. Но этот момент опустим. Разумовский так не считал, наверное. Но вдавил он в пол со всей силы. Стрелка скорости уже превышала за сто двадцать километров в час. Они гнали по трассе чисто по приколу. Странно, что машин и не было почти. Обычно в это время час-пик. Изначально никто не планировал уехать хер знает куда, но, видимо, судьбе виднее. Потому что, ну, какая-то Богом забытая дорога, что вела не понятно куда. Они ехали по ней. Выглядит не опасно, но интригующе. Интересно, в итоге они попадут домой? Про навигатор все давно забыли. Кому он нужен? Но лично у Игоря было ощущение знания этой трассы у водителя. Серьёзно. Он не думает, что по не знакомой площади кто-то бы так гонял. Это неразумно. С момента их отъезда прошло около часа. Всë это ощущается нереальным, но в то же время безумно романтичным. Что-то явно намечается.. – Ты хочешь приехать в определённое место? – Майор не выдержал, это было чистое любопытство, правда. – Да, и мы должны успеть к закату. Поверь, тебе понравится, – свидание, вот, что намечается.       Всех всë устраивает. Теперь можно расслабиться, наблюдать за видом. За сосредоточенным видом парня можно ещё дольше. Он делает это так трепетно, аккуратно. Хотя с другой стороны довольно дерзко. Кто бы решился после всех оплошностей второй половинки делать такое мини-путешествие? Тупо через пару часов. Но Игорю приятно. Очень приятно. Обычно именно он делал подарки, как-то извинялся. Потому что почти всегда в ссорах и непониманиях виноват только он. Но ведь и здесь снова виноват он. Извиняться не пришлось. Дарить подарки тоже. За это Грому было стыдно. Его простили за просто так. У него были на этот вечер не самые приятные планы. Что ему делать? Парню резко кажутся не правильными абсолютно все действия. Сумку, с бумагами в ней, сжали ещё сильнее. Не простит себе. Но так надо. Извини, Разумовский. Как бы не любил Игорь этого человека. Как бы не дорожил. Возможно, так будет лучше для всех. О Боже, избавье его от тревоги. Так невозможно.       Приехали они спустя ещё минут двадцать. Ребята разговаривали за это время просто обо всëм. О птице, которая только что пролетела мимо них. О природе. О своих мыслях. Просто даря себе чуть больше информации, чем было известно ранее. Выйдя из автомобиля оба ужаснулись красоте. Закат только начался. Но уже такой красивый. – Знаешь шутку про ментов? – пока они стояли, облокотившись о капот рыжей ламбы, Сергей вспомнил довольно старую шутку. – Попробуй удиви меня, я такого наслушался за годы работы.. – он заинтересованно отвернулся от солнца, настраивая всë своë внимание на парня. – Все проблемы нипочём, если ночью спишь с ментом.. – Сергей по-детски отвернулся в другую сторону, начиная откровенно ржать. – Ты же знаешь, что в каждой шутке есть доля правды? – неожиданно над ним нависают. Голова сразу возвращается в прежнее положение, вновь осматривая чужое лицо. Игорь, что же ты творишь? Для него эта штука стала своеобразным помощником. – Сомневаюсь, что в машине удобно спать, – но он подхватил эту игру. Руки оказываются на шее. – Всë всегда можно проверить, – лицо оказывается слишком близко, губы почти соприкасаются, но.. – А вот как ты думаешь, что стоит дороже? Наша с тобой любовь или один костюм Чумного доктора? – Игорь странно улыбался. То ли грустно и разочарованно, то ли как-то с издëвкой. Больше первое, всë же. Мысленно он дал себе миллиарды пощëчин. Сейчас испортится всë, что только можно. Парень напротив от резкого волнения перестал ощущать хоть какие-то эмоции. – Ха-а, а мне откуда знать-то? – Сергей не очень понял эту резкую смену обстановки. Но в моменте его руки просто падают сплошняком вниз. А Гром куда-то отошëл. Возвращался уже со своей коричневый сумкой. – Я тут сопоставил пару-тройку фактов.. – он начинает копошиться в документах. Их там несколько. За пару секунд с Разумовского спадает три шкуры. Какая у него будет защита? Ведь и так понятно, к чему ведëт Гром. – Ну что, расскажешь подробнее как убивал всех людей? – Сергей в панике. Он весь дрожжит. Это не он. Слышите все? Это не он! – Это не я.. Тут какая-то ошибка, – слова нарочно переплетаются, громче шёпота просто не может ничего сказать. В голове возникает куча ненужных мыслей. Господи, надо было сразу всë рассказать ему. Про Олега, про их отношения раньше. – Да? А кто же тогда? Больше таких как ты я не видел, – Серёжа трясущимися пальцами листает папку. Где-то написано про его детство. Где-то прикреплены его старые рисунки, ровно такие же, как и выглядит дизайн костюма доктора. Не долистав последнюю страницу он уже мокрыми глазами смотрит на парня. – Это.. Это не я, прошу, нет! – он кидает бумаги на машину, подбегая к собеседнику. Буквально вцепляясь пальцами в его руки. Он не хочет, что бы закончилось всë вот так. Игорь тоже. – А кто, Серёж, кто? – на этот раз Гром точно смотрел на него с печалью. Хочется верить словам, но.. столько фактов, указывающих на этого человека. Ему самому больно. – Извини, я сам был в шоке. Несколько дней пытался оправдать тебя. До сих пор не верю. Но доказательств против просто напросто нет. – Игорь, это не я, понимаешь? – он обезумевшим взглядом бегает по лицу парня. Пытается найти хоть каплю поддержки в его словах, взгляде. Она есть, но её специально отталкивают. Этот человек сложный даже для Серёжи. Ему важна работа, сам человек или чья-то безопасность? Может, в последнем кроются все остальные причины. – Это Волков. Олег Волков. Ты же понимаешь меня? – Серёж, он считается пропавшим без вести. Скорее всего мëртвый уже. Я предвидел такой момент, потому что у него правда довольно тëмное прошлое и мстить ему есть за что. Дочитай, пожалуйста, последнюю страницу, – он был готов ко всему. Но не к тому, что хотелось просто взять и обнять этого парня. Ситуация нереально безвыходная. Если даст слабину – будет винить себя за то, что подставил человека. Дал надежду. Всë то время, что они не общались Игорь и вправду оценивал ситуацию со всех сторон. Расследовал её.

***

      В один момент он вспоминает, что Сергей из детдома. Правда, раньше бы ему это показалось никакущей идеей. Что там можно найти? Да ничего, собственно. Но ему захотелось просто узнать о парне больше. Игорь полюбил его. Хотелось знать что-то, о чëм другие не догадываются. И он нашëл. Нашëл и теперь сожалеет. Лучше бы в неведении оставался. – Так, получается, он до сих пор поставляет какие-то средства для этого детдома? – парень удивился, надо же.. Видимо детство у него было не из лëгких, раз он так стал дорожить каким-то сраным детским домом. – Да, Серёженька в те года был довольно.. скованным, что ли, – параллельно с тем как она говорила, они подходили к какой-то огороженной стеклом конструкции. Такие стенды делали на выставках важных документов. – Но когда к нам привели Олега – они сразу сдружились. Вообще не отходили друг от друга. Уж не знаю какие у них были там взаимоотношения, но со стороны были милейшие ребята. – Да-а? Интересно, – Игорь подошëл ближе к стеклу. Там были какие-то бумажки, тетради. – Это рисунки, тетради Сергея. Он учился прилежно, даже очень. Но до появления Волкова была одна странная вещь, – женщина приподняла конструкцию, доставая две тетрадки. – Мы очень ценим помощь, поэтому решили сделать небольшое напоминание для каждого, что если захочешь – добьëшься. – женщина решила пояснить за все эти стенды. Потому что не зная ситуации – выгладит и вправду странно. – А что было после появления Олега? И каким он был до него? – пока Майор расспрашивал, ему в руки всунули те самые бумаги. – Ну смотрите, – женщина ткнула в тетрадь с зелёным переплëтом. – Это его успеваемость до прихода Волкова. Парня часто обижали, унижали. Но.. – Игорь параллельно с рассказом листал листки. И впрямь, одни пятëрки. Даже четвëрок не было. Ну только если одна, – Остановитесь, – они задержались на рисунке какого-то сумашедшего. Серьёзно, это что вообще? Какая-то чëрная и реально жуткая птица испепеляет рыжего мальчика огнëм. – Он очень часто рисовал такое.. Нас пугало это, пытались к психологу отвести. Но ни мальчик, ни доктор не давали нормальных ответов. До сих пор неизвестно был ли это ранний переходный возраст или какие-то личные загоны. – И что, прям никогда сдачи даже не давал? – он посмотрел в глаза воспитательницы. Ему было до одури жалко парня. Но из-за этого глупого рисунка начали появляться пугающие мысли. – Нет, никогда. Он мог, все это понимали. Но из-за чего-то Серёжа просто терпел, – Гром пытался как-то это проанализировать, но пока была одна каша в голове. – Зато с появлением рядом Олежи он изменился, возможно, даже в лучшую сторону, – она забрала зелëную тетрадь, тыкая на красную обложку. – Взгляните. – Это.. Довольно странно, – почерк остался таким же, оценки тоже. Но ни одного рисунка. Листал Игорь быстро, не вглядываясь особо. Но ни одной странной зарисовки, да вообще ни одной каракули, не было. – В общем, сейчас мы списываем это на одиночество. Скорее всегого он просто не знал чем заняться, – в итоге обе тетради легли на своë законное место. – Как бы плохо Олег не влиял на мальчика моментами, он его обучил умению постоять за себя. Драк как таковых не было. Но отпор он наконец-то давал, – женщина улыбнулась воспоминаниям. – На них смотреть было приятно, Вы бы видели! – Игорь на это заявление лишь глупо улыбнулся. Странно это всë. Особенно этот Олег. Что он из себя представляет? – Так значит и что с этим Олегом? Где он сейчас-то? – он вспоминает, что Разумовский вообще не заикался про него. – Да без вести пропал, бедный.. – её лицо сразу сменило краски. – После окончания школы сам захотел по призыву пойти в точки горячие. Воевал, воевал. Сергей даже с нами связывался, когда он ему не отвечал долгое время. Нам, конечно, никто ничего не писал, но мы старались поддерживать как могли, – они спустились со второго этажа и пошли к выходу. – После нам пришло письмо от глав. стоящих. Без вести его объявили пропавшим. Документы, письма не отправленные. Всë нам передали. Мы думали, что Сергей знает, не звонил ведь более. – Хорошо, можно мне пару копий этих документов, писем? – он не собирался уходить, ему нужно было больше информации. – Давайте я вышлю Вам всë необходимое по электронной почте. Свяжитесь с нами вечером, обговорим. Так будет проще, – ему в лицо говорили, мол, "уходи, давай!" Ну он и ушëл. Проще, так проще.

***

– То есть, ты правда думаешь, что Олег мëртв? – парни уже сидели в машине. На этот раз за рулëм был Игорь, владелец этой машины сейчас немного не в состоянии. Было понятно, что никто ему ничего не сообщал. Но присутствовала какая-то другая проблема, которую Гром не понимал. – Прошло уже достаточно времени с его пропажи, так что да, – они не тронулись с места. Каждый чувствовал некую вину. И каждый за своë.       Обратно они выдвинулись только через пол часа. Всë то время сидели полностью в тишине. Сергей абсолютно весь сжался, иногда даже подрагивал от стресса. Игорю было просто жаль, его самого разрывало на части. Отчего-то не верилось в то, что именно этот человек Чумной доктор. Такой невинный, добрый. Да он под поезд прыгнет ради какой-то безделушки! Он собой пожертвует ради кого-то. А тут убивать. Да и какие мотивы у него? Информация проверенная, почти всë указывает на Разумовского. Но смотря на реакцию, он будто сам не верит. Не бывает такого! Гром пиздецки злился. На себя. Опять всë разрушил, не поговорил. Столько вопросов, недопониманий. Нужно что-то придумать. За мыслями он сам не заметил как скорость превысила за сотку. – Игорь! Игорь! Помедленнее давай, пожалуйста, – очухался. Посмотрите на него. Испугался, что ли?       В ответ было просто молчание. Но скорость убавилась почти в два раза. Как сейчас поступать? С кем посоветоваться? Он не знает. Что ему делать с Сергеем? Стоит его отпускать в таком состоянии куда-то одного? Гром лишь подозревает парня. Не осуждает. Что ему мешает помочь? Ничего. Поэтому он резко, у себя в мыслях, сворачивает с курса "башня" и направляется к своей халупе. Пусть мальчик отдохнëт от всех своих технологий. Вдруг понадобиться помощь? Один день уже ничего не изменит. – Игорь, включи навигатор, ты не туда едешь, – голос звучал очень глухим и охрипшим Безжизненным будто. – Мы едем ко мне. – Нет, – парень вскочил с кресла, почти выкрикивая. – Серёж, послушай. Я тебя не осуждаю, не перестаю любить. Мне самому обидно от такого расклада, понимаешь? – руки сразу вцепились в руль, чтобы не сорваться на Сергее. Он злился. Но лишь только на себя.       А во взгляде Разумовского читалось открытое непонимание. Что вообще происходит? Зачем человеку, что буквально готов посадить тебя, в то же время помогать? Наверное, снова подставит. Сейчас их уже ждëт наряд полиции и разбираться никто не будет. Кто прав, а кто нет. Спустя около тридцати минут они наконец-то подъезжают к дому Игоря. Майор быстро выходит из машины, осматривая улицу на наличие не очень доброжелательных людей. Такую машину не хотелось портить. – Выходи, мы просто идëм в мою квартиру, – Гром как джентльмен открывает дверцу, позволяя выйти на свет. Правда было довольно темно, фонари в этом районе никому напрочь не сдались. – Аккуратнее, тут темно. – Я тебя не понимаю, Игорь.. – Разумовский не спешил вставать и делать все сказанные ему указы. Он тоже человек с эмоциями. Ему тоже тяжело даются эти эмоциональные качели. – Чуть больше часа назад ты обвинял меня в моих а-ля злодействах, а сейчас не хочешь отпускать одного, – наконец парень сменил положение, переставив ноги в сторону улицы. Но взгляд всë также был устремлëн в пол. Ему больно смотреть куда-либо ещё. – Я не знаю и сам.. – Игорь берëт одной рукой парня за подбородок поворачивая на себя. – Я умом понимаю что ты скорее всего и вправду злодей. Но сердце метается, не принимая это. Хочется просто забыться и уехать от всех проблем. Я сам перестал что-то понимать, – он сел на корточки перед парнем, уже успев отпустить руку. Но теперь голубые желтоватые глаза смотрят не вниз, а на него. – Сердца требуют перемен у обоих, давай попробуем заново? – Сергей наконец встаëт, беря за руку парня. Не дожидаясь ответа или чего-то ещё. Всë было озвучено ранее.       Каким-то образом машину успевают закрыть, а двери в парадную открыть. Теперь уже Гром берёт в свои руки инициативу и тащит любовника к себе в квартиру. Они заваливаются туда уже в поцелуе, крепко сжимая одежду друг друга. Игорь слегка наваливается, дабы обоим было удобнее. Он ведёт его к тому месту, где тогда Сергей к нему в наглую приставал. Страсть переваливала за вседозволенности. Каким образом Серёжа оказался задницей на столешнице, а Игорь у него между ног? Чëрт их знает. Разумовский тихим шëпотом просит принести что-то выпить. Параллельно целуя его губы, конечно. Церемониться со стекляшками не хотелось, поэтому в ход идут первые две попавшиеся посуды. Красное вино слегка обжигает горло, создавая ещё более приятную атмосферу. Гром расслабляется. Как же это, сука, приятно. Сергей разливает повторно, второй заход остаëтся не менее прекрасным. За этим временем кожанка и футболка отлетают куда-то далеко, а белоснежная рубашка ложиться рядом с программистом. Как только Гром вновь прикасается к губам возлюбленного он чувствует неприятную боль в висках. Что происходит? Он валится на пол, не в состоянии встать или возразить хоть как-то. Это бессилие убивает. Что этот придурок творит? Ну да конечно, спалить с поличным, а потом пригреть у бока? Подумал, называется, сердцем. На этом моменте происходит отключка. Какой-то сюр. Не реальность. Отвратительно.       Зато вот Разумовскому не лучше. Это что, паническая атака? Что происходит? Он в моменте очухивается, не понимая где и что случилось. Голова болит ужасно, хотя в последнее время это уже обыденность. Глаза замечают до боли знакомую фигуру на полу. Это он сделал?! Серёжа подлетает к безвольно валявщемуся телу. – Нет, Игорь, пожалуйста, очнись, – руки трясутся, начинается чересчур быстрая отдышка. Парень кладëт тëмноволосую голову к себе на колени, пытаясь остановить кровь из головы. Докричаться не выходит. Из его глаз текут слëзы. Ручьëм. – А ты так усердно огрызался на меня! – из-за какого-то из углов выходит Волков. Его голова сейчас не выдержит и лопнет от переизбытка всего, что он увидел за последние пару минут. – Говорил, мол, убивать плохо. А сам? – мужчина подходит ближе, смотря с издëвкой на эту картину. – Теперь это именно ты убил своего парня, не так ли? Он очень мешался тебе, твоим планам, – Волков присаживается на корточки, уже откровенно смеясь со всего. А Сергею не до шуток. Знать бы ему где он оказался и что здесь делает Гром. – Олег, это не смешно, что происходит? – почти на каждой букве слышался не понятный дрожащий звук. Да и сам парень трясся как не знамо что. – А ты разве не понял ещё? Нет тут никакого Олега. Тебе полицейский прямым текстом всë сказал, – мужчина резко встаëт, направляясь к центру комнаты, там свободнее. А Сергей не встанет. Не сможет бросить полу-живое тело. Ему ведь нужна помощь. – Олег, я ничего не понимаю. Где мы? Что ты тут делаешь? – это уже истерика началась какая-то. Всë стало непонятно тëмным, даже в красный уходя. Столько вопросов.. Параллельно с этим парень пытается восстановить жизнь другому человеку. Тихое поглаживание по голове считается? –Хватит! – Мужчина бросает чужой диван со всей силы, сбивая что-то по пути. Злится. – Никакого Олега здесь нет. Да и не было никогда. – тело Сергея резко перестаëт двигаться. Полный ступор. Как ему понимать это всë? – А вот я был с тобой всегда, всю твою жизнь. Тебе было одиноко — и появился я. Я всегда был рядом с тобой, защищал тебя. Мы так здорово ладили. – образ Волкова пропал. И теперь перед ним стоял такой же полуголый Сергей Разумовский. Лишь одно отличие. Даже при таком свете он заметил неестественно жëлтые глаза. – Дружище, что же случилось? Ах да, ты нашёл настоящего друга и забыл про меня. – Сергей вспоминает. Да, когда ему раньше было одиноко он придумал какую-то временную замену настоящим людям. – Это не правда! Ты не прав! Я.. Я не один, Олег где-то тут, – голубые глаза метались с одного предмета на другой, судорожно ища зацепку на адекватность. – Но я ведь не исчез. – оно подходит буквально в плотную, беря за подбородок. Показывая тем самым власть. – Всë это время я жил у тебя в голове. И вот, когда Олег ушёл, я вернулся. И посмотри, чего мы добились – мы убили этих людей! – Сергей завертел головой из стороны в сторону. Не убивал он никого. Нет! – А что не так? Ты же сам хотел сделать жизнь в нашем городе лучше. – парень убирает руку с лица и со всей силы отталкивает его от груди. Отлетел аж до холодильника. Реально далеко. – Ты так ненавидел детей, издававшихся над тобой в приюте. Бандитов, пытающихся отжать твой бизнес. Богачей, отравляющих наш город. Я помню всех, кто причинял тебе боль – и видит Бог, я слишком долго всë это терпел. Время пришло. – Сергей обвивает голову двумя руками, шепчя что-то про нереальность происходящего. Что не мог это сделать он. Нет. Двойник подлетает обратно к нему, садясь сзади, стараясь убрать руки с головы. – Ты просто воображаемый друг, которого я придумал в детстве, – Разумовский начинает слегка покачиваться, прямо как псих, думая, что это хоть как-то поможет ему. – Если хорошо сосредоточиться, то он уйдëт. Уйдëт. – Зря стараешься – я тебе не просто какой-то воображаемый друг. – он услышал всë, что твердил себе под нос парень. Пугает, очень. Ему страшно. Даже не за кого подержаться. Хочется кричать, да не может. – Видишь ли... Если предыдущие убийства ты совершил с моей помощью, то этот случай исключительно на твоей совести. А это означает только одно: мы с тобой становимся одним целым. – громкий смех озаряет комнату. Последнее, что видит парень – это окровавленную квартиру не понятно уже в чьей крови. После лишь полная темнота. Ничего больше не чувствует. Всë закончится вот так вот?