Майор Гром, можно просто Игорь.

      Какой-то странный запах врезается в нос Игоря. Будто горелым воняет.. Стоп. Он подрывается с места, в панике осматривая квартиру. Горит. Сука. Головная боль, что он чувствовал пару секунд назад, осталась на заднем плане. Не о ней сейчас. Чë делают в таких ситуациях? Где очаг возгорания? Его ведь наверняка можно потушить.. – Думай, думай, думай... – Гром подрывается, пытаясь, ещё не очень трезвым умом, увидеть хоть какую-то подсказку. Не может же быть настолько херово? Выход есть всегда..       Ничего, абсолютно. Где же горит? Возможно, стоять на месте – это не выход. Огонь распространяется неимоверное быстро. Уже ничего не спасти. Всë, он снова теряет дорогие ему вещи. Сейчас главное успокоиться и отключить эмоции, иначе это закончится плохо.. Документы, деньги, всë, что нужно утащить – надо найти. В спешке ища разбросанные бумажки, он замечает одну отвратительную вещь. Дверь. Она горит. Игорь замирает на месте от страха, думать уже просто не может. Из рук начинают валиться все собранные вещи. Благо, реакция у него хорошая. Отмирает так быстро, как может. Из глаз начинают идти слëзы, то ли от дыма, что очень едко впивается в лицо, то ли от... На глаза попадается фотография их семьи. Константин и его сын. Её он тоже забирает. А дыхание учащается. Дышать всë сложнее, что уж говорить о здравом смысле? Никто и пожарных не вызовет. Здесь кроме него максимум бабки на выходные приезжают. Какая жалость, что сегодня вторник. Уже ничего не хочется делать. Можно умереть прям тут, со всеми ему радостными воспоминаниями? Тварь ты, Разумовский. Плюс новая вина к себе в копилку. Когда-нибудь все проблемы уйдут. Но огонь – нет. Уже не видно ничего. Дым окутал всю квартиру. Вроде, всë, что ему нужно он забрал. Особо вещей здесь не было. Были воспоминания. Которые сейчас очень страстно сгорают. И он понимает, что всё, блять, приплыл, пришвартовался нахуй у берега полного пиздеца. Очередного, между прочим. Единственное, что можно было разглядеть – это одно большое окно. Собственно, выбора больше нет. Единственная мысль, что крутилась у него в голове это : " Не смей пугаться, не вздумай замереть, беги и не оборачивайся. " Вычитал из какой-то книги. Думал, что глупая фраза. Сейчас она его подбодрила. Да и удача сейчас бы очень помогла, потому что он не знает что делать после того, как вылезет из окна. Разбивая окно, спасибо людям, что не установили ручки, Игорь в последний раз оглядывает квартиру. Насколько бы не было тяжело, квартира – меньшее, что могло пострадать.       Все вещи были раскинуты по карманам на всей одежде. Шуткой не было, что брать ему нечего. Это была правда. Вылезая, он становится на небольшую жëрдочку, что доверия не внушает, но и, как бы, выбора нет. Что-то довольно громко вызывается в квартире. Волна тряски прошлась нехилой. Ещё бы чуть-чуть и он валялся на асфальте неизвестно в каком состоянии. Даже страшно представить, что могло вызывать такой хлопок. Решив, что если он продолжит так стоять, то точно поцелует землю, начинает аккуратно идти по белому, скрипящему выступу. Кое-как он смог перепрыгнуть с него на соседнюю крышу, впрочем, на этом его силы покидают. Всë, что было до этого момента, чистой воды адреналин. Конечно, тебя отрубил какой-то айтишник, а потом поджëг. В глубине души, Игорь надеется что бы это был не Серёжа. Но теперь все улики полностью указывают на него. Как тут можно оправдывать вообще? От всех мыслей становится максимально тошно. Он безвольно лежит на крыше, в десяти метрах, от горящей квартиры. Пожарных бы вызвать, да сил нет. В лучшем случае нужно отсюда слезать очень быстро, ибо кто знает до куда дойдёт огонь. Внезапно он почувствовал очередные слëзы на своих глазах. Поднял руку, чтобы прикрыть лицо. Как же стыдно. Настолько плохо ему никогда не было. От нервов, дрожащим голосом в перемешку с накатившей истерикой, он тихо произнёс : – Мой родной дом.. – теперь рукой парень прикрывал не только верхнюю часть лица, но и рот. Он весь трясëтся от осознания потери.       Наверное, со стороны он выглядит как уголëк. Игорëк. Даже улыбнуться после всего вышло. Уже хорошо.       Пришлось собраться с силами, только ради того, что бы встать. Не сразу, но вышло. Вот он, весь из себя такой хороший. Надеется, что пожарные уже на подходе. Телефон не заряжен, как на зло. И позвонить некому.. Единственный выход от сюда – другая сторона здания. Благо она выходит не на проходимые улицы. Осталось дойти до туда. Шатающимся шагом, Игорь, еле переставляя ноги, за минут пять смог подойти к лестнице. Иногда, правда, почти падал. Реакция благо хорошая. Славливал на ходу и отходил по-дальше. А спешить больше некуда. Хочется забыться. Но только не сейчас. Ещё до Димы надо дойти. Попробуй объясни эту ситуацию потом. Ему повезло, так как не нужно подниматься на верх, а спускаться. Да, чуть больше концентрации, но меньше расходуется сил. Спрыгнув с последней перекладины, благо дом не высокий и слез он более-менее быстро, чуть пошатнувшись, парень сразу рванул по знакомому направлению. Идти около пятнадцати минут. Если ускориться, то можно и за десять добежать. Конечно, бегать никто не собирался, но и медленно тоже идти будет невозможно.       На улочках вообще никого. Сколько же времени? Наверное, часов пять утра. Вот сюрприз будет Димке. Толком ничего и не знает ведь. Всë позже расскажет. Сначала надо придумать план действий. Ну или хотя бы отдышаться. А то не дойдёт никуда в таком состоянии. Опереться об угол какого-то дома стало самой лучшей идеей. Где ему тут лавочки искать? На полу не охото сидеть, холодно и мерзко. Гром – парень не из брезгливых. Но всë же неприятно. Вообще, стоило бы идти к Прокопенко. Уж он-то точно знает что делать. Но отчего-то не захотелось тревожить. Лучше рассказать всë постфактум. Интересно, сколько идти до квартиры Дубина? Сколько он уже прошёл? Ориентироваться по местности чуть сложновато. В глазах и так плывёт каждый объект. Но парню кажется что он уже на подходе. Слегка отдохнув, он собрался с мыслями и направился дальше. Честно, дороги в помине не помнил. А надеяться на чуйку – тоже так себе идея. Вот поэтому, ещё через пять минут блужданий, Игорь вновь думал, что на подходе. Так повторялось раза два точно. Со стороны, наверное, смешная картина. Но в голове парень истерзал себя до кончиков пальцев. Какое же ничтожество. Надо было так глупо попасться. Только поверил, что что-то может выйти. Что ничего не потеряно. Ага, конечно. Думать нужно. Всегда только думать. По-другому нельзя действовать. Иные действия обычно приводят к проблемам. – Ну неужели.. – заветный подъезд врезается в глаза. Наверное, это будет самое радостное событие за весь день. Может быть за всю оставшуюся неделю.       Как пройти в подъезд? Ну не звонить же в домофон, чтобы оставаться полным сил! Просто со всей дури дëрнуть – и готово. Он сейчас не хотел вспоминать номер квартиры или вообще трезвонить в первую попавшуюся. Ещё пошлют, сто процентов. По наитию добрался до квартиры. Не удивился бы, если постучался не к тому. Потому что на пару мгновений Гром и вправду так подумал. Как только был нажат звонок, дрель огласила другую сторону громким звуком. Не очень приятным, кстати. А уже через пару секунд отворяется дверь. Причём довольно резко и агрессивно. И тут полный шок. Да что за вторник неудач?! – Извините, квартиры видимо перепутал, – уже собираясь направляться к противоположной стороне его имя выкрикивают.       Голос чересчур знаком. Точно не того узбека. Да и слегка рассмотрев помещение внутри, он был уверен, что не ошибся. Оборачиваться повторно не хватало сил. Но надо. Просто надо. И да, теперь на месте того паренька с тëмными, считай чëрными, волосами оказался Дубин. Он ещё никогда не был так счастлив видеть этого человека. Как зомби развернулся и поковылял на встречу в объятья. Заебался. До чëртиков. – Воу, Игорь, что случилось? – конечно, такого прилива нежностей от него нельзя было ожидать. Не сразу ведь додумался обнять в ответ. – Ты чë, в шахте копался? – Дима пытался перевести ситуацию в шутку, ну или хотя бы как-то успокоить. Получилось не очень. – Блять, этот рыжий.. – резко он одумался. Сознание протрезвело. Эта информация не проверенная, нельзя клеветать без доказательств. Фëдор ничего не должен узнать. Также как и посторонние люди. Такие как тот мужик в чëрном. Только Диме. Ему можно и нужно доверять. – Это надо наедине обсудить, – Гром заметил заинтересованный взгляд странного гостя. Не в его присутствии обсуждать. Больно рыло знакомое. – Что случилось? – они зашли в главную комнату, хоть она и была тут единственной. С Парни сели на диван, а мужчина нерусской внешности стоял, опираясь на кухонный островок. – Чд добрался до меня, – о! Видели бы вы лицо Димы. Глазища по пять копеек. – Чего?! Он пытался поджечь тебя? – аж подскочил с места. К нему подошёл тот парень, положил руку на плечо. Дубин заметно расслабился. – Да-а, типа того.. В общем, больше нет у меня своего дома, – Игорь пытался не обращать на это внимания. Мало ли какие друзья у парня. – Если хочешь, оставайся у меня сколько нужно! – несильный, почти не заметный, пинок локтëм в Димин бок. Явное недовольство. Что эти двое скрывают? – Олег! Он мой друг, хватит, – Гром жалеет, что не сгорел прям там. Поэтому ведь лицо знакомое. – Кстати, а Вы кто, собственно? – Гром осторожно попытался нащупать почву. Зная своего напарника, он быстро расколется. Если, конечно, Волков не будет умнее. – Это Олежа! Мой.. Э.. – секунда на подумать, погодите. Дима не умеет так быстро соображать. Что говорить в таких ситуациях? – Я его парень, – жесть, вот это парень вляпался. Он надеется, что Волков будет умнее и не тронет его друга. Он морду ему набьëт за такое. – Понятно, – Майор подозревающе прищурился, как бы давая намëк. " Вали отсюда, пока не поздно. "       И Волков понимает. Но у него свои цели. Никуда он не сбежит. Если Дубин не понимает, и то хорошо. Грома утихомирит. Одно страшно – Разумовский нападает всë решительнее и решительнее. Как бы это плохо не закончилось. Боюсь, заявись Волков сейчас, то его "аккуратно" пошлют. Ну или просто сожгут. Как повезёт. Нельзя вот так вот появиться перед другом детства. Слишком много натворил дел. Влез в какие-то отношения. Они знакомы от силы два месяца! Согласился даже переехать. А тут подгон в виде ещё одного полицейского. С него, правда, информации не вытрясешь, но всë равно. Как же ему хотелось забыть их всех и оказаться около своего Серёги.       Со стороны раздумий Игоря всë намного хуже. Одна проблема за другой. Когда он отдохнёт? Это отвратительно. Волков явно не из бескорыстной любви тут. Хватит с Игоря. Не верит он больше в эту сраную любовь. От неё одни проблемы. Невыносимо. А если учитывать тот факт, что Дмитрий ещё три месяца назад был свободен – пугает. Кто вообще пустит малознакомого человека к себе? Блять. Ну Гром уже осознал свою ошибку. Во всей красе, честно. Диму не хотелось подвергать такому. Надо бы поговорить с этим волком. Да вообще обсудить их отношения.       Но это всë будет после. Гром ещё не отошëл. Сладкая парочка тоже. На работу никто сегодня не идëт. И пофиг что влетит. Тут проблема похлеще. Улеглись они только минут через тридцать. Пока дообсудили некоторые вопросы. В это время волче, правда, спал уже. Его несильно волновали чужие разговоры. Ну если они, конечно, не касаются его персоны. Впрочем он и сейчас не уверен, что именно его парни не обсуждали. Просто некая чуйка. Да и в сон клонило.       Окончательно все проснулись в одиннадцать. Как бы это странно не звучало, но Игорь проснулся самым первым. Да ещё и во сколько! В семь утра, представляете? Но на этот раз он не шумел, как это обычно бывает. Просто лежал, ждал пока другие очухаются. Сегодня незачем куда-то спешить. А мысли поедали, сжирали. Опять он наложал. Нужно было думать. Думать. Думать. Думать. И Гром думал. Пытался понять, в какой момент всë снова пошло не так. Очевидно, конечно, что ещё тогда, за зданием полиции. А если бы их разговор сложился по-другому? Вдруг сейчас они лежали бы вместе. Не очень важно где. Просто вместе. Что Игорь сделал не так в этой жизни? Почему каждый его новый день – очередная травма? Может, стоит и вправду сходить к Рубинштейну? Он-то сможет изгнать все его ненужные мысли? Правда, сейчас ему ничего и никто не поможет. Нельзя ничего делать наобум! Ну нельзя! Нельзя резко захотеть помочь любимому человеку, на которого улики просто кричат! Сколько раз он наступал на эти грабли? Да и за кого Гром решил заступаться? Вся информация, да абсолютно всë указывало на этого чëртого программиста. А Майор решает помочь бедному! Лучше бы себе помог, ей богу. Как-то его отец шутил : " Не ходи по крови, снова потом пол отмывать! " Тогда шутка не была оценена. Ибо в их квартире никогда не была пролита кровь. Сейчас Игорь осознаёт. Не нужно наступать на одни и те же грабли. Полицейские мотивирующие фразочки завораживают. Лучше бы прям тогда, на закате, вырубил Сергея, притащил в участок. И всë, дело раскрыто. И чего выëбываться? Пытаться доказать что-то.. Конечно, каждому важно своë. Грому были важны чувства. Их предали. А свою работу он никогда не предаст. Теперь осталось сделать окончательный выбор. Протокол или правда? Наверное, с месяц назад, правда была бы выбрана без колебаний. Но.. Он не знает. Просто запутался. Ничего более не понятно. Как поступать в таких ситуациях? – Может, наконец-то сходишь к Вениамину? – из мыслей вырывает голос, что волнуется за тебя больше, чем ты сам. – Дим, я не могу. Не умею я выливать душу каким-то дядькам.. – впервые проблема зависила не от денег. Она была лишь в чувствах. Которые он уже мечтает отключить раз и навсегда. Дубин присел рядом. – Всë ты можешь, – парень искренне улыбнулся, пытаясь поддержать. – Ты столько спас жизней, а на свою так забил, – хороший аргумент, но неубедительный. Тяжело принять тот факт, что тебе хреново. – Я схожу, – на раздумье ушло не больше пяти секунд. Что-то себе там внушил, да и поверил. Попробовать стоит. – Я очень рад, Игорь! – он слегка приобнял. После встал и направился к своему парню обратно. Как Дима вообще понял, что на душе у Грома? Поразительный человек.       Записываться на, так называемый, приём никто не собирался. Это для слабаков. Игорь идёт туда не совсем для лечения. Незачем ему оно. Сейчас важно одно – безопасность города. Почему-то он уверен, что этот Доктор многое знает... Пробраться не составило труда, что ужасно напрягало. Вы держите кучу психов, не имея должной охраны? Тем не менее, зайдя в кабинет, там никого не было. Может чушь это всë? Здание в принципе выглядит заброшенным. А слухам верить глупо. Придумать можно всë, что душе угодно. Но рабочее место даже с первого взгляда смотрится слишком богато. Для врача-то. Хрен, конечно, знает, сколько он там получает за свою работу. Но всë-таки. Неужели за лечение психов так много платят? А послушав местные байки, сюда не один нормальный человек не сунется. Поговаривают, что здесь на людях тестируют какую-то лабуду. По типу новых технологий лечений и всяких лекарств. Врагу не пожелаешь попасть в это место не по своей воле. Игоря триггернуло на дела Фишера. Как бы тот человек убивал, при чëм очень жестоко, но Рубинштейн не лучше – морально с ним ты уже в могиле. – Ну здравствуй, Майор Гром, – названный дëрнулся. Ну вот и тот, ради кого он приходил. – Можно просто Игорь, – парень фальшиво улыбнулся, но попытался сделать это максимально любезно. – Хорошо, Игорь, – мужчина отошëл от прохода и направился прямо к собеседнику, сложив руки возле груди в замок. – Что же тебя привело сюда? – Сергей Разумовский. Знаете такого? – конечно знает, небезызвестный человек же. – Да, но я не думаю, что он – твоя главная цель здесь, – вы посмотрите, самый умный тут. Хотя, если учитывать тот факт, что Игорь не умывался даже, а просто обтëр всю грязь о подушки, то тогда на нём и так написаны все проблемы. – Он замешан в этой проблеме, – Гром на секунду задумался. – Вы можете гарантировать конфиденциальность данного разговора? – это было важной пометкой. Будет глупо, если вся информация резко разлетится по соц. сетям, а парень сразу и не узнает об этом. – Безусловно, дальше этой комнаты она никуда не утечëт, – глупая улыбка пронзает его взгляд. Противно, будто. А Гром кивает одобрительно, показывая свою готовность. – Сядьте на вон то кресло, – глазами было показано направление кресла-кушетки. Потрëпанного жизнью. Рядом стояло ещё одно, но уже более презентабельное. Сразу понятно чьë оно. – Послушайте, это прозвучит глупо, но я хоть и пришëл сюда, а толку от ваших "лечебниц" до сих пор не понимаю, – не поворачивая голову, он втыкал в потолок. Сам своих действий не понимает. – Да и рассказывать я ничего не собираюсь. – Не беспокойтесь, процедура пройдёт гладко, считайте безболезненно, – мужчина взял в руки какие-то песочные часы и вот эти вот, круглые на цепочке, что для гипноза используют. – Стоп, стоп, это чë за инструмент? – недоверительный и даже немного пугающий взгляд мотнулся в сторону. – Просто доверьтесь мне, – Гром усмехнулся. Довериться? Ему? Интересно пляшем.       В любом случае, бежать некуда. Точку невозврата пересекли, не иначе. И пусть. Нельзя ж бегать вечно от проблем. Он, конечно, не собирался сюда возвращаться, но интересно теперь. Какой диагноз будет? "Здоров, вали отсюда"? Наверное, Майор порадуется такому исходу. Да по-другому быть не может! – Игорь, сосредоточьтесь сейчас на моих указаниях, а не на собственных мыслях, – заметив некую потерянность в пространстве, мужчина сразу попытался вырвать его.       И парень сосредоточился. Ему сказали слушать. Ну он и слушает. Сказано было смотреть на крутящиеся часы, что вертелись то вправо, то влево – он смотрел. Засыпал почти. Это расслабляет. Аккуратно распластавшись по креслу, Игорь начинает кайфовать. Такого облегчения давно не ощущал уже. – Что по-настоящему привело Вас сюда? – неожиданный вопрос, на который от чего-то хочется ответить. Душу вылить. Никаких тревожных, навязчивых мыслей. – Я совершил ошибку жизни, – приятного стало всë меньше, а новая паника начала увеличиваться в геометрической прогрессии. Вениамин заинтересованно всматривался в поведение и новые эмоции пациента. – Поконкретнее, прошу, – нужно больше информации, иначе ничего не понять. – Мне дали задание на Разумовского, – на глаза начинают наворачиваться непрошенные слëзы. Он их не контролирует. – Я не верю, что это он убивает.. – как же стыдно проявлять настоящие эмоции. Ещё и незнакомому человеку. – Я правильно понимаю, что Вы ведёте дело по подозрению на Сергея, но какой-то факт не даëт Вам право его обвинить? – в блокноте, что Рубинштейн держал весь сеанс в руках, снова появляются пометки. В моменте становиться интересно, какие же записи там. – Я.. Я не понимаю, – Игорь пытается проанализировать свои действия. Что его заставляет думать именно так? – Возможно я влюблëн. Но это не делает мне алиби? – парня начинает потряхивать от переизбытка чувств. – Вы сильный человек. Даже потому что пришли сюда, – наконец взгляд отрывается от надписей, уходя в сторону собеседника. – Любить нынче не просто, – Вениамин пытается подобрать верные слова. Да такие, чтобы его посыл был понятен. – И в этой проблеме я Вам не помощник. Стоит лишь всë обсудить, – он три раза хлопает в ладони, затем встаëт с нагретого места и идёт к своему рабочему месту. В этот момент заходит его сотрудница, София. Приносит кофе и сразу скрывается. – Теперь я ничего не смогу сделать. Я был дураком, раз своими руками снова всë поломал, – и вроде Гром успокоился, а вроде от одной не верной мысли его снова накрывает. – Теперь, кажется, мы больше не поговорим нормально. Хочется перемотать время и не совершать ошибок, – голова поворачивается туда, где просто одинокая стена. Белая такая. – Майор Гром, ошибки нужно совершать. Без этого никакие новые достижения не придут, – в ответ тишина. Она начинает давить на уши. – От проблем нельзя убегать. Нужно лишь уметь решать их и признавать. Невозможно отрицать то, чего не знаете наверняка. Запомните одну вещь, всегда, когда будете спускаться по лестнице вниз, вспомните, что сверху Вас всегда будет кто-то ждать. Или что-то. В любой ситуации есть выход, – за продолжительное время своих цитат он параллельно вëл записи. – В данной уж точно. Всë в ваших руках. Пропейте магния. Нервы успокаивает хорошо.       Ответить нечего. Мужик прав. И от этого спокойнее. Впервые за долгое время Игорь начинает чувствовать что-то по мимо тревоги. Раньше казалось, что ситуация под контролем и не сильно у него болит на душе. А сейчас стоит принять это. Болит. Ещё сильнее, чем раньше. Но теперь с надеждой на счастье. Оно ведь будет? Неожиданно для самого себя Гром встаëт. Если снова заявиться в башню к этому психу? Будет ли он там? Захочет ли видеть? И пока его выпровождали из больницы мысли не покидали голову. Они ведь с этим чудаком намного хуже себе делают по одиночке, чем вместе. Рядом проблемы не кажутся уж очень трудными. Как же тяжело.       По приезде в центр города, настроение оставалось на нуле. Ни к какому Сергею ехать он, конечно, уже не собирался. Глупо было бы. Не сегодня. Сейчас нужно сосредоточиться на разгадке чумы. Куда ему идти? К Диме, только если. Пугал факт существования Олега в той квартире. Он может быть причастным к преступлениям. Решив, что раз телефон сел ещё днём. Стоп.. Он пробыл непонятно где весь день? Интересно. В общем, почапал Игорёк домой к Дубину. Заодно поговорит с ним. Добрался пешим удивительно быстро. Радует. Снова поднялся на нужный этаж. Снова звонит в дверь. И снова открывает Волков. – Проходи, – сухое приглашение впервые обрадовало. На улице холодает уже. – Игорь! Ну ты как? – зашедшего сразу окутывают в объятия. Не то, что бы парень нуждался в них, ну впрочем ладно.       Всë в норме, – подумав, стоит ли вообще говорить о всëм, что сам знает, Гром принял решение. – Нужно поговорил тет-а-тет. Это важно. – его взгляд упал на фигуру мрачного типа. Неужели с Димой он другой? – Да, конечно, пошли на общий балкон, – ничего не подозревая они ушли.       На улице, как говорилось ранее, похолодало. Но это особо никого не волновало. Игорь сразу понял, что окна кухни находятся буквально рядом. Они выходят туда же, куда и балкон. Поэтому следует говорить некоторые вещи немного тише, чем стоило бы. – Дим, ты уверен в своём недо-парне? – сейчас он не может рассказывать всю информацию, небезопасно. Пойдёт потом "сломанный телефон". – Да, Игорь, – в моменте Дубин стал серьёзнее обычного. – Мы с ним последнюю неделю всë время вместе. Мы любим друг-друга, – но речь прерывают. – Ты не пойми меня не правильно. Но этот человек – либо выдаëт себя за другого, – в лучшем случае для их отношений. – Либо он – подозреваемый по делу Чумного доктора, – а это уже самое худшее, что может быть. Будет больно, все ведь понимают. – С чего бы? Он в армии служил, никаких нет за ним косяков, – ну а что вы думали, не настолько он глуп. Мало ли какие парни бывают. – Херово пробивал, значит, – из кожанки Игоря достаëтся пачка сигарет. – Ты не подумай, я не против ваших тëрок. Дело сугубо личное, – закуривает, пора бы бросать. Да и незачем уже, вроде как. – Но я тебе говорю, он – довольно близкий друг Сергея, который утверждëн как пропавший без вести. Сечëшь? – достучаться в такие моменты очень трудно. Сердцу не прикажешь. – Так и что выходит? – настроение сразу пропало. Дмитрий прекрасно понимает, Гром не ошибается. – Олег – преступник? – Не совсем.. – пока собеседник вдумывался в чужие слова, остался лишь окурок, который был скинут вниз. – Его надо допросить. Лучше по-жëстче. Сразу понятно, что он.. – громкий хлопок из окна рядом не дал ему договорить. – Что взорвалось? – Дубин сразу срывается с места. В панике начинает бежать к квартире. Игорь секунд десять тупит, но, под громкое "блять" от Димы, решает пойти и проверить.       Второй пожар за два дня. Следующий кто? Юля? Надо будет проведать её. А хлопок произошëл на кухне, что и так было понятно. Газовая плита взорвалась. Дмитрий в панике, буквально в тряске, начинает собирать вещи. Никакого Олега здесь нет. Зато Гром находит ма-аленькую записку. Клочок бумажки. Шрифт был мелким, а значит заготовленным заранее. "Гори всë к чертям. Все сгорите." Какой злой. Ничего, справятся. А пока Игорь кричит Диме, чтобы тот поторапливался. Решает помочь с собранными вещами, да и свои надо захватить, и вместе валят от туда, вызывая пожарных.       Куда идти? Наверное, лучшим решением стала бы Пчëлкина. Остаётся надеется, что бы она находилась дома. Взглянув на напарника, Майор понимает что не до разговоров. Хотелось бы сейчас обсудить ситуацию, но молодой организм явно не готов к таким качелям. А Игорь думает. Думает, что всë и так стало логичным. Либо Сергей примчал к своему дружку, либо всë немного сложнее. Другие версии по-просту не возникают. Почерк-то Серёжи. Видно, что переделанный, не такой как обычно. Но Гром различает. Возможно, не только из-за опыта работы. – Это Волков, да? – разочарованные глаза пронзают чужую душу. Парня и впрямь жаль. В какой-то степени Гром виноват в этом. Не заявись он к ним, может, ничего бы и не было. Здесь не угадаешь. – Попытайся не дать эмоциям завладеть тобой. Сейчас не до этого, – поддержка из него никакущая, но сейчас и вправду не до слëз. – Не совсем он. Я думаю что Чумной постарался. Олег так, информатор, – Майор уверен в своих словах. Как никогда. Глупенький полицейский расскажет всë, что хочешь. Особенно, если уметь скрываться не имея на поверхности каких-то секретов. – Мы сейчас к Прокопенко? – тему захотелось перевести, нужно ведь определиться с местом жительства на какой-то срок. – Нет, это опасно, расскажем ему всë после, – мужчина и так волнуется, Игорь уверен. Но вдруг этот псих поджигает дома тех, у кого он часто остаётся. Даже если не так, всë равно нельзя. Тогда проблем будет намного больше. – А ты хочешь идти к Юле? – бывшие ведь, они и не виделись давно. Вообще всë странно это. – Даже если нет, у нас нет выбора, – последовал тяжëлый вздох. – Спать на улице не хочется. Особенно когда ещё осталось к кому идти.       После, в молчании, они всë-таки дошли до квартиры. Если бы не одно "но". Обоих парней мучало какое-то странное предчувствие. Волнение, что ли. Никто виду не подал, на глупости списали всë. Диму убивал тот факт, что рушиться буквально всë за один миг. Очень страшно, хочется забиться в угол от всех людей. Надоело страдать. Только же наладилась жизнь. Вон, парень появился. Да подставной, видимо. Хотя в мыслях до сих пор не укладывается. Как такое возможно?! Не верит он. Нет. Что-то здесь должно быть не так. Нельзя так нагло жить под боком, радоваться каждому появлению рядом чужому человеку, а после поджигать. Нереально. Либо Дубин слишком долго не снимал розовые очки. Хотя с его профессией лучше и не надевать было их.       Грому было в этом плане проще. Почему-то он принял это как "нужно". Никаких пререканий. Смириться с этими ситуациями – единственный правильный выбор. Винить себя больше не может. И так понятно из-за кого это. Парень лишь надеется, что в нëм не разочаруется его единственный напарник и друг. Лично ему хочется прийти к Прокопенко и рассказать не только о новых познаниях по делу чд, но и что-то из жизни. Они так давно не собирались вместе. Будь Игорь чуть умнее...       Подходя к дому, адрес которого Гром до сих пор помнит наизусть, руки начинают непроизвольно трястись. Отдышка. Ему становится плохо. Дима, что шëл с головой в пол не сразу уловил проблему. Но..

Квартира Юли горит.

      Дубин не смог переварить так быстро новые эмоции Игоря. Как он уже рванул в дым. Его жëстко накинуло чувство дежавю. Третий раз. За небольшой срок. Не укладывается. А если Пчëлкина находится в здании? Пожар недавний. Не все соседи ещё отреагировали. Она хоть и приходит обычно под ночь. Да только время три часа ночи. В это время девушка ложиться спать. Главная надежда, что Дима остался снаружи и вызвал пожарку. И не важно что во второй раз за день. А лëгкие у неё слабые, сигареты даже на дух не переносит. Лишь бы на работе была. Не переживёт он. Да, расстались. Да, перестали общаться друг с другом. Отношение-то осталось тем же самым. Парень расталкивал испуганных людей, что торопились сбежать от ужаса. Он шëл лишь выше по ступенькам. Не переживёт. Только не она, нет. Дверь не горела, что странно. Где источник огня? Впрочем, тушить его и искать не стоит. Только силы зря потратит. Может, это уловка от Серёжи? Сейчас он туда зайдёт и сгорит. Бог любит троицу, да?       Ни о чëм более не думая, Игорь выламывает дверь с такой силы, с какой может. Благо деревянная была. В попыхах осматривает и ищет лишь одно – наличие красной макушки. И находит, наверное, больше к сожалению. И лежит она.. на полу, не пьяная, нет. Её кто-то рубанул. Ударил по голове. Блять, только не это. Руки снова начинают трястись. Ещё чуть-чуть и он сам свалится здесь в припадках. Пытается хоть что-то вспомнить из основ первой помощи. Да в голову ничего не лезет. Он понимает, что нужно спасать, но не получается. Не выходит. Глаза покрываются мокрой пеленой. Огонь ощущается всë ближе. Как в таких ситуациях забыть всë и делать твëрдо и решительно? Наконец с мыслями собирается. Понимает ведь, что не может подвести. Каждая секунда на счету. На руки поднимает тело. Обмякшее, чëрт знает, сколько лежит тут. Силы покидают с неимоверной скоростью. Но нужно дотащить до выхода. В голову лезут самые худшие сценарии и от этого лишь хуже. Даже при таком "освещении" Гром замечает бледную кожу. Не такую как раньше. Она была загорелой. Сука. Только не это. Зачем он вообще начал осматривать её? Спотыкается в панике об угол дивана. Боль пронзает со всей силой. Такое чувство, что до сердца добралась. Ему тяжело от осознания всего этого. Доходит до двери не сразу. Не так быстро, как хотелось бы. Парень пытался обходить огонь. Умирать не хотелось. Рано слишком. Он не может вот так. В ту проломанную дырку они вместе не поместятся. Так что пришлось одной ногой доламывать. Адекватно дверь и не откроешь. Как только выбежал из горящего здания, почувствовал облегчение. Такое, что тянуло его к земле. Упал. У всех на виду. Честно, всë равно уже. Лишь бы девушка выжила. Люди подбегают. Вызывают скорую. Ещё кого-то. А Игорю хорошо. Он отдыхает. Даже учитывая всю ситуацию. И просто закрывает глаза. Хватит с него.

***

Очухивается, как не странно, в больнице. Подключëнным к каким-то аппаратам. С негромким вздохом приподнимается. Рядом тётя Лена сидит. Как же стыдно, она сейчас из-за него, дурака, спит не дома, а в палате. Надо было держаться до последнего. – Тëть Лен... – было сказано максимально тихо, но громче будто не представлялось возможным проговорить. – Ох, Игорëк! – она почти сразу вскочила. Как будто и не спала вовсе. Может, просто дремала. – Как ты, родной? – женщина подошла к койке, беря в свою руку ладонь парня, слегка поглаживая. – Федя с документами разбирается Юлиным, – лицо сразу помрачнело. О нет, нет, нет, нет. – Ты правда молодец, наш мальчик.. – Чего.. Какие документы.. – мало того, что голос был тихим, к нему добавилась хрипотца. Слëзы так и просились наружу. – Игорëк... Не смогли её спасти. Сотрясение мозга, так и надышалась ещё дыма этого.. – в ушах звенит. Он не воспринимает эти слова в серьёз. Не может такого быть. В смысле не выжила? – Ты не волнуйся только, всë будет хорошо. Слышишь? – не слышал. Вот-вот и снова потеряет сознание. В голове не укладывается. Глаза бегают из стороны в сторону, ища хоть какой-то отголосок на нереальность ситуации. Теперь точно вечером никто не будет тебя ждать. Хотя бы сообщения. Даже когда перестали контактировать. Вроде теперь делай всë, что захочется. Новые отношения без угрызения совести строй. И как это называется, свобода или одиночество? Может, всë сразу. То, из чего в ближайшее время он снова не выберется.       Более ничего не слышит. Снова начинается паническая атака. Врачи собираются вокруг него. Пытаются что-то сделать. Но теперь не хочется ничего. Эта тварь убила его родного человека. Плевать в каких отношениях были они. Сука, как он посмел это сделать?! Ни за что не простит. Ни себя, ни Разумовского. Опять из-за Грома умирают люди. Какое же отвратительное чувство. Ему кажется, что все эти больницы, травмы убивают в нëм героя. Но ведь хочется оставаться тем самым крутым пацаном, на которого все равняются. А будут ли после этого?