Майор Гром, можно просто Игорь.

      Уже утро, не совсем ранее, скорее даже обед, но всё же утро. Ночь прошла незаметно, зато успела высосать все соки. Ребятам хорошо, они обсудили все вещи, которые волновали их в последнее время. Конечно, верить на все сто процентов словам Разумовского трудно, но Игорь пытается. Пытается понять, вникнуть в суть. Сейчас и вправду надо держаться за любую возможность поговорить. Страшно просыпаться потому что. Никто не знает, вдруг ты проснёшься посреди ночи, а над тобой нависает твой треклятый враг. И страшно в тот момент лишь то, что многое сказать другим людям не успел сказать. Важным людям. – Игорь, какие у нас на сегодня планы? – Серёжа совсем недавно встал, но уже сразу пытается не расслабляться и вникать во всё, что говорят. – Никаких, мы ждём появления новых новостей от Волкова, – Гром встал с час назад, успел всë продумать ещё десять раз, и только сейчас смог прийти к логичному выводу. А бегать, искать по всему городу такого преступника не то, что бы бессмысленно, скорее смешно. – И что, если Олег будет отсиживаться несколько лет – мы в страхе каждый день будем просыпаться? – Сергей не был зол, скорее расстроен. Он от Игоря ожидал более эффективныех методов. – Пойми, если мы начнём ходить по городу и кричать «Выходи, чума ходячая, мы не кусаемся», он не перебежит к нам в ноги. Наоборот, ему будет проще покалечить нас и других, невинных людей, – мужчина устало потёр виски, голова уже раскалывалась. Он честно надеялся, что в Серёже осталась то чувство, которое означает что ему не плевать на других и он не станет рисковать чужими жизнями. – Поэтому наша позиция на данный момент самая выгодная и правильная.       Серёжа не дурак, понял всё отлично. Но он не знает за кого волноваться больше. Олег ведь вообще один, не понятно где. Какой у него план действий? Кажется, ещё чуть-чуть, и Серёжа полезет на потолок от безысходности. С одной стороны – бери и радуйся. У тебя под боком безопасность, спасение, любовь, в конце концов. С другой – друг детства. Но разве со стороны Волкова не было бы такого же? Серёжа думает что было бы, да и в сто раз круче. Но сейчас Олег – антогонист, злодей, которого все должны бояться. А Разумовский как семиклассница не понимает всю его сущность, слепо доказывает невинность. Поговорить с этим человеком хотелось чересчур. Сколько лет они не разговаривали на будничные темы? С выпуска из детдома, наверное. Всё время, пока они вот так сидели, он по личным обрывкам памяти пытался вспомнить, что они вообще вдвоём делали. Тщетно – Птиц постарался. Память подтирает хорошо, спасибо уж. И в этой истории смущал лишь один единственный факт. Птиц не даст ему счастье, спокойную жизнь за просто так. – Серёж, я с Димой пойду по работе выйду, переговорю, – заметив притуплённость парня напротив, он обратил на себя внимание, положив руку на плечо. – Я ненадолго, звони если что сразу. Мне или Диме. – Вот так оставишь меня? Не боишься? – Разумовский не знает к чему вообще это сказал. Может, из личного недоверия. – Пока уверен в тебе, но видимо скоро няньку придётся нанимать,– дальше разговор не имел смысла, так что Гром сразу пошёл на выход из комнаты.       Верить хотелось, но получалось не очень. Что один, что другой за этот день ни разу не отказывали себе в намёках, шутках на тему доверия. Даже в такой напряжённой атмосфере выходило что-то ляпнуть. И как бы их всё не устраивало, говорить пока о комфорте друг с другом было рано. Прошли всего сутки с их встречи. Нормальной встречи. Разумовский понимал, что довольно не просто приласкать человека, который убил близкого тебе человека. Поэтому не лез и старался сильно не донимать. Хотя во взгляде Грома читалось абсолютное понимание и явно старательные попытки принять ситуацию. Каждый пытался угодить друг другу, не говоря об этом даже намёками. Но приятно. Эти мысли радовали. Они помогали не угнетать и верить, что они отсидятся в отеле, а после разойдутся в мирную и спокойную жизнь. Желательно вдвоём. Но что-то всё равно не давало покоя. Что-то тягучее и липкое. Оно всё не отпускало, тянуло на дно как пески зыбучие. И вроде ты вынырнул из них, но как только встанешь на ноги – вновь уйдёшь ко дну. В этот момент Серёжа осознал, ничто не закончится сейчас. Олег был в его палате, по словам Игоря. Значит они с птицей о чём-то договорились заранее. Отвратительно осознавать беспомощность над собственной тушей. Он разве не заслужил счастья? Грядёт что-то ужасающее. Волков вернётся. И навряд ли он станет тянуть. И если его появлению он будет хотя бы рад, то Птице абсолютно нет. Будет Олег, будет и Птиц. Цикличность да и только.

«– Ты настолько в этом уверен?» – внезапный голос заставил дёрнуться и бегло осмотреть комнату, в поисках посторонних людей.

– Да, по-другому не бывает, – ответ был дан не задумываясь. И также, не задумываясь об обладателе этих слов. Вроде всё нормально.       А потом паника, осознание и в конце-концов темнота в глазах. Страх, старания хоть что-то предпринять. Нет, это не могло быть снова. Не сейчас. Ужас охватил всё тело, эти мысли сковали его. Они с Птицем связаны одной цепью жизни. И разорвать её не представляется реальным. Как он мог подумать что Птиц оставит его в покое? Особенно сейчас, когда ситуация наколена до предела. Это всё напоминало ту самую первую паничку, которую он когда-то давно, ещё в детстве словил. Пахло неизведанностью, чем-то новым. Пробирало подозрительной силой. Не только духовной, но и физической. Он стал сильнее. Будто бы теперь не прогнать одними мыслями. Конечно, раньше тоже было не легко, но порой хорошие и позитивные мысли отвлекали. Это и спасало. Но на этот раз пробирало до мурашек по всему телу. Окутывало полностью, не давая взглянуть на ситуацию трезво. Рисовались страшные картинки. Он опасен. Он может натворить всё, что вздумается, и ему сойдёт с рук. Но Серёжа не такой. Он так усердно пытался забыть его. Но тщетно. То, что происходит сейчас даёт понять, что дальше – хуже. Надо его как-то остановить. Но как? Ему даже не дают шанса предупредить. Благо теперь Игорь понимает его больше. Он у него умный. Он всё поймёт, поможет, спасёт. Точно не бросит. Ещё и в лечении помогать будет, найдёт хороших врачей, поликлинику. Надо лишь сейчас стерпеть? Так ведь? Надежда, что хорошие мысли помогут оттолкнуть его не сработали. Что и ожидалось. Но теперь он доверяет Грому. Это его новая надежда. В отвратительные и мерзкие когтистые руки Птица он падает умиротворённо. Пусть эту тварь это испугает. Пусть хотя бы начнёт переживать о своей позиции. Хотя понять мысли будет для него проще. Ну и ладно. Серёжа храбрый. Они справятся. И это стали его последними мыслями. Птиц радуется, всё шло по плану. Наверное.       По приходу Игоря, Серёжи, разумеется, там уже не было. Но теперь первая мысль была не «блять, он сбежал потому что я придурок», а «ему надо помочь, это делает не он. Серёжа не виноват.» Гром полон решительности. Он не потеряет эту возможность – встретиться лицом к лицу с, уже знакомым ему, Олегом Волковым. Разумовского можно спасти из этого кошмара, надо лишь знать правильный путь. Ему в этом помогут близкие люди. Безусловно. Выбегает Игорь из отеля с бешеной скоростью. Ему даже в след бабка что-то на счёт бега крикнула, но ему не до этого сейчас. Первым делом надо вернуться к Диме, а учитывая что они распрощались минут пять назад, далеко бежать не пришлось. Когда оказались снова вместе, стали обговаривать действия, мысли. Особо нового ничего не было озвучено. Ждать первых зацепок и быть начеку. Каждая деталь будет важна. Эти двое явно не за одну встречу придумали свой план. А значит ждать надо чего-то грандиозного. – Игорь! –названный сразу оторвался от собственных мыслей и повернулся на голос. – Первый взрыв недалеко от нашего участка произошёл. Те, кто рядом были, говорят был такой мощности, что аж откинуло. Значит точно Разумовский, – вроде в голосе присутствовала радость, но страха не меньше. Это всё не шутки. – Отлично, выдвигаемся, – голос слегка дрогнул. Грома немного смутило расположение взрыва, ведь недалеко от участка жил Фёдор Прокопенко. Нет.       Прибежали они буквально за пять минут, хотя обычным шагом они шли бы около пятнадцати. Почему-то сердце Игоря билось слишком быстро для обычного взрыва в доме. Ничего такого не произойдёт, глупое предчувствие. Но в мыслях он молился всему, что существует и не существует – лишь бы не семья Прокопенко. Этот удар станет последним. Принять смерть этих людей попросту невозможно. Это ведь его родная семья. И вправду родная, ведь воспитывали и терпели его именно они. Ещё издалека Игорь понял из какого конкретно дома идёт дым от пожара. И уже тогда он не знал что делать. И именно в тот момент он рванул так быстро, как никогда до этого не бегал. Слёзы лить не было времени, на ходу надо было что-то сочинить, желательно быстрый и чëткий план действий. Пожарных и прочей херни там сейчас нет и не будет ещё минимум минут десять. А предпринимать что-то надо. Может, во второй раз у него всё получится, он обязан их спасти. А Дима нагнал парня только у самого дома. И то заметил лишь украдкой, тот уже бежал в огонь. Сейчас Дубин ему не помощник. Тут либо один человек должен спасать, либо целая группа из специалистов. Выбор очевиден. Страшно было не только за друга, но и за так полюбившегося начальника, его жену. Олег.. Надо быстрее найти его, иначе плохим кончится.       Десять минут шли вечностью. Но ни Прокопенко, ни Грома видно не было. И это очень настораживало. Вот приехали пожарные, за ними скорая. Все суетятся, быстро бегут из одной стороны здания к другой. А Дима в ступоре стоит. Не может быть такого, что бы Игорю не повезло выбраться из такой передряги не живым. – Дим, пошли от сюда, они дальше сами, –названный обернулся на голос, не сразу признав. Терпкий и твёрдый голос прошёлся басами по ушам. Вспомнил говно вот и оно. – Не принимай меня за дурака, ты опасен и творишь откровенную хуйню вали.. – начал было Дубин, но договорить не дали. Вырубили за несколько ударов по голове. Игоря он так и не дождался.

***

      В суете дыма и огня ничего не было понятно. Какой-либо ориентир потерян. На каком он этаже? Все стало похоже на сущий ужас, ад, его забытый страх смерти близкого. Самого близкого. Оставалась лишь надежда на то, что Прокопенко сегодня всë-таки отказался брать выходной. «Ну пожалуйста! – Игорь осматривается по сторонам. Этаж тот, квартира.. Горит. Изнутри. Блядство. – Нет-нет-нет, я должен, я не могу..» – Молодой человек, быстро на выход! – его берут за воротник куртки, оттаскивая от заветного входа. Ещё всего пару шагов оставалось. – Быстро, я сказал! Вам жить надоело?! – Игорь не отвечал, лишь отчаянно отбивался от чужих рук, почти добегая до нужного места. Нет, конечно он не хотел умирать, но прямо за этой дверью находится единственный родной ему человек. И это всë перевешивает. – Руки! Руки убери! – Последний шанс и последние силы на крик. – Там мой близкий, он может ещё выжить! – Единственный, кто сейчас может выжить – это Вы! Я Вас уверяю, если и будет кого спасать, мы спасём, – и от чего-то Игорю резко поплохело. Ноги подкосились, разум помутнел. Он не готов и никогда не станет готовым к таким словам.       Его вывели, он этого не помнит, но уже на улице пришёл в себя. В голову снова пришли отрывки из огня. Как же противно это всë. Он старался осознать произошедшее. Точнее попытался это сделать. Теперь хуже точно быть не может. Ещё там, когда он стоял перед горящей дверью, стало понятно что никто не выжил бы. Особенно через такой промежуток времени. Снова не успел. Но обещал ведь.       В машине скорой помощи ему оказали должную помощь. Наконец мужчина пришёл полностью в себя. Легче, понятное дело, не стало. Но мыслить он стал разумнее. И первая деталь, которую он приметил – где его напарник? Видимо, с этим ему ещё придётся разобраться. Это пугало. Неизвестность пугала. Ясно было, что весь этот пожар, чудесное исчезновение Димы были как-то связаны с Серёжей. Они все выберутся из этого говна. И это Игорь гарантирует. Кто бы как не пытался его остановить, теперь это первоклассная цель. – Молодой человек, как Ваше самочувствие? – знакомый голос подошёл ближе, но Игорю не хватало сил посмотреть. Это состояние безысходности. Он никчëмен. – Посмотрите на меня.       Взгляд сам поднимается выше, упираясь прямо в карие глаза напротив. Рубинштейн. Только его здесь не хватало. Впрочем, вовсе не удивительно то, что он сюда прибежал как миленький. Как минимум потому что Игорь украл Разумовского. – Всё в норме, не беспокойтесь, – парень отрезал весь разговор сразу. Он ненавидел ту больницу, в которой держали Серёжу. Вениамин тому причина. – Я не совсем, конечно, желаю принимать в этом всём участие. Но мне какой-то синеволосый парень отдал эту записку, – перед лицом Грома оказалась некая бумажка. Даже скорее свёрток. Естественно долго вокруг до около ходить не придётся – это послание либо от Олега, либо от Серёжи. И, наверное, в ней будут решающие жизнь слова. – Я знаю что сейчас произошло, очень соболезную. Но также предлагаю прямо сейчас немного помочь Вам. Чем смогу, тем помогу, как говорится.       Игорь не сильно понимал замыслов мужчины, но свёрток моментально забрал. Злость сразу прикипела к мозгам. Как он это всё ненавидит. Волновал один вопрос. Зачем? Ну не сказать, что он сильно кому-то в жизни насолил. То, что он когда-то избавил город от жуткого маньяка – вовсе не его вина. Человек разрушал порядок в городе, а Игорь напрямую защитник Петербурга. Так и где он виновен? Хотелось бездумно рвать и метать всё в округе. Волков полностью и бесповоротно причастен ко всем смертям. И только Игорь его заприметит на горизонте – убьёт, рука не дрогнет. И всё же, со всеми своими тараканами в голове, бумага открывается ужасно дрожащими руками, сразу вчитываясь в буквы. «Как тебе такой сюрприз? Понимаю, наверное очень понравилось, ты прям повеселел!»       На самом деле Грома аж передёрнуло от мысли, что он был где-то рядом. Конечно, может быть такое, что реакцию не трудно предугадать заранее, но Игорь очень сомневался в своих надеждах. «Димочка у нас, как думаешь, надолго ли? Ты не подумай, мы не такие, похороним как следует, в лесу, недалеко от кладбища. Но если очень хочешь, то советую в ближайшее время посмотреть местные новости. Думаю тебе очень понравится. Главное не забудь про друга своего, время и моё терпение не вечны.

С любовью, твой Серёжа.»

      Он перечитывал записку ещё раз и ещё, не принимая происходящее. Не хотелось ничего. Абсолютно. И всё, что сейчас происходит – аморально. Не бывает такого, но эта парочка побила все ожидания. Безысходность настигла новой волной повторно. Ему идти некуда, даже только для того, чтобы сраные новости посмотреть. – Проблемы? – О, он будто издевался. Будто бы знал что написано там, при этом вдавливая своими словами в грязь ещё сильнее, со всей, что есть, силы. Вдруг он вообще соучастник этой конторы? Ну нет, перебор! Ну какой из него соучастник, если Разумовского держал он сам, лично. Хотя, когда ему это мешало бы.. – Да, давайте поедем к Вам, – раздумывать уже не хватало времени. Остаётся идти напролом. – Телевизор есть у Вас там есть, нет? – Конечно он едет к этому чудному не за психологической помощью. Одного раза хватило, спасибо. Тут лишь личная выгода в приоритете, а Рубинштейн явно поимеет что-то с него, если захочет провести сеанс. Так что нужно действовать оперативно. – Ну конечно есть, к чему вопросы, – и то лицо, что долгое время не выражло абсолютно никаких эмоций, растянулось в отвратительной и неприятной улыбке. Чёрт.

***

      Кабинет всё также встречал гостей хмуростью и странными запахами. Игорь до сих пор сравнивает их с благовониями, но утверждать не собирается. В это же время, его сразу приглашают присесть на кресло. Уже не на то, в котором проводился сеанс ранее. Этот был максимально неримечателен и идеально вписывающимся в интерьер одновременно. Только лишь успев сесть на него, он сразу почувствовал дорогой материал – точно натуральная кожа. Просить включить телевизор не пришлось, врач запомнил его просьбу даже спустя полчаса, за всё время пока они добирались. – Какой канал оставить? – сейчас это был «ТнТ» – канал комедий и развлекаловки. Теперь бы целыми днями только его и смотреть, а не вот это всё. Но надежды и желания стоило отставить дальше, чем на второй план. – Давайте любой новостной. По новостям городским соскучился, – его просьбу выполняют безукоризненно. Обстановка из-за этого накалялась всё сильнее. Игоря откровенно пугал и смущал этот Рубинштейн. Может сам мужик не плохой, но в данной ситуации к нему даже близко подходить не хотелось. Всё получалось очень подозрительно правильно. – Что было на той бумажке? – Гром аж поперхнулся. Вот и ваш хвалёный доктор! Неужели ему правда хватает совести, чтобы в такой напряжённый момент спрашивать такую мелочь? – Да то от Фёдора, считайте предсмертное, – понятное дело, что правду говорить не стоило. Особенно левому мужчине, особенно Вениамину.       В ответ последовала лишь тишина. На фоне играл телевизор, что незамысловато показывал какой-то мультфильм. Игорь даже не всматривался, на самом деле. Зачем? Сейчас он приследует лишь одну цель и это явно не мультики посмотреть. По правде говоря, Игорь искренне ждал расспросы, попытки помочь и прочее. Но, нет. Было очень удивительно правда тупо минут десять смотреть на экран телевизора, даже не вникая в суть. Он просто думал. Думал обо всëм. Думал о том, что даже близко к гробу Прокопенко не сможет подойти. На сколько надо быть убитым и отбитым, что бы вообще суметь додуматься до такого. Да и в чëм виноваты другие люди, его близкие? Лучше бы ему мстили, так было бы проще всем. Даже ему самому. Никто бы не вспомнил о его существовании уже года так через два. И это ведь хорошо! Но всех тех, кто ушли из-за него, Майора Игоря Грома, он во век не забудет. Он мог спасти, но.. Олег. Волков сумашедший, ещё и Серёжу в это вмешал.       В момент, из телевизора послышались помехи, белый шум. Гром сразу поднимает голову, всматриваясь, пытаясь уловить каждый звук, что сейчас прозвучит. Он знал, что ни чем хорошим это не закончится. – Вы понимаете что происходит? – Рубинштейн прервал тишину, но задал вопрос явно риторический. И Игорь, и Вениамин понимали суть происходящего. Конечно, Грома поражал тот факт, что доктор вообще стал вникать в это. Поэтому доверия не было, он мог оказаться посланником от Олега и это не было б сильно удивительно. Но всë же вопрос остался открытым, а ответа не последовало.       Коробка с передачами резко выключилась, а затем снова включилась, начиная транслировать телестудию. Волков. Конечно, сейчас будет шоу, жаль не развлекательное. Игорь предвкушает. По сути он уже знает куда ему стоит бежать, но нужно дослушать. Наврядли эти психи стали бы взламывать целый город лишь для формальности. По началу шли лишь запугивания, ни в одно он не поверил. Особенно в «мы заминировали все станции метро». Было прекрасно понятно что абсолютно все невозможно заминировать. Возможно, пять-шесть ещё можно попытаться, но всë-таки. Но обычному народу это не объяснить. Паника уже наведена, уверенность для всех, что Майор Игорь Гром злодей всех злых – тоже. В такие моменты становится понятно что только ты и есть у себя. Даже стоящий взади доктор не внушал абсолютно никакого доверия. Дальше не было ничего интересного. То, что за его голову объявили возвращение мира – не в счёт. Кроме последних слов: «Специально для Майора Игоря Грома – если хочешь оставить в живых своего напарничка, то успей забежать к нам в гости минут за пять, может десять.. В общем, по настроению посмотрим. Кстати, время уже пошло!»       Надо было видеть как парень сорвался с места. Да ему до той телестудии минимум пятнадцать минут бежать. Какие десять? В любом случае выбора не оставалось. Со смертью человека эти двое вовсе не любили шутить, Игорь это уже понял. На опыте, так скажем. Понятно было, что на это расчёт – Гром попросту не успеет. Но он должен. Хотя есть шанс, что это провакация. Ведь Волков недавно клялся в любви Диме. Неужели так просто прикончит его? Ладно, надежда умирает последней, а думать о таком раскладе событий пока не стоит. Время тикает слишком быстро. Он даже не успел заметить выражение лица несчастного Вениамина. Хотя может то и к лучшему, сомнительно, что он мог помочь хоть чем-то. Хотя наставления у него годные. У Фёдора лучше были.       Думать, надо думать как можно добраться быстрее. Была бы машина.. На бегу он улавливает человека, который выходил из своей машины. С чем чëрт не шутит? Да и терять, собственно, нечего. Он отталкивает со всей силой мужика, что по габаритам ему раз в пять уступает, так что отлетает сразу же. Спасибо, что из машины не успел ключ вытащить, да и он сам ещё вставлен в замок зажигания. Дальше всë шло провалами памяти. Но Игорь чëтко знал что нужно делать. Сейчас либо всë, либо ничего. Второе он никогда не выбирал. Машина выруливает резко, кто-то даже сигналит. Он был на месте спустя шесть минут. Из машины вылетает пулей. – Я в тебе не сомневался, Игорь, – названного окатило будто льдом. Какого хуя? – Игорь, послушай, не всегда нужно действовать в одиночку.. – Заткнись, ты здесь вообще что забыл?! – Гром оборачивается на Вениамина, знать не хотелось как тот прибыл сюда быстрее, чем он сам. Плевать. Но это подозрительно. – Я хочу помочь тебе, Сергей проблемный пациент, его раздвоению личности не позавидуешь, но у меня есть способ усмерить хотя бы на время. Нужно просто вколоть лекарство, – из кармана показывается запечатанный шприц и рядом бутыль с чем-то непонятным. – Мужик, ты калечил его, а щас помогать надумал? – Его никто не калечил. Игоря эта ситуация бесила, но делать было нечего. Рубинштейн всë равно пойдёт за ним. Тогда смысл этих споров? – За мной, и потише будь.       Так они вошли в здание, не сказать что там угрюмая или нагнетающая атмосфера, но некий ужас присутствовал, на самой подкорке сознания. Изначально они оказались прямо сзади «злодеев», это им на руку. Ещё снаружи они договорились что по команде Игоря Вениамин вколит свою лабуду. План не совсем надëжный, но и выбора особо нет. Всë время пока доктор плëлся взади него, Гром молился не получить нож в спину. Что уж там говорить о доверии?       Олег сидел на столе, где обычно лежали бумаги для телеведущей. Серёжа стоял рядом, оперевшись одним бедром на тот же самый стол. Расселись, голубчики. Сейчас решится судьба их всех, шансы пятьдесят на пятьдесят. Резко их разговор затихает и оба парня начали оборачиваться по сторонам. Их заметили. – Мы уж думали не явишься! –Олег сразу приметил местоположение гостей, так что быстро направился в сторону мужчин. – Где Дима? – Игорь начал осматривать помещение в поисках друга, но тщетно. Нет. Он ведь должен был успеть. – Твой ненаглядный в безопасности, я не на столько кретин, чтобы убивать любимого мне человека, – после этих слов Олег язвительно улыбнулся, что только добило Грома. – Какая нахрен любовь?! Ты псих ненормальный. Ты убил всех, кто был мне дорог. Ты не заслуживаешь такого как Дима, – слова лились непроизвольно, но прозвучало всё, что накипело за эти пару секунд.       За этим монологом Волков успел приблизиться довольно близко, Грому не стоило задумываться так долго. Рубинштейн сразу понял, что дело дрянь. Понял именно в тот момент, когда Олег собирался ударить парня прямо в лицо. Он успел дёрнуть напарника в сторону, тот сразу оживился. Между мужчинами началась драка. На такое не хотелось бы смотреть. Вот и Вениамин не решился стоять близко с этими двумя, его цель была совершенно другой. Разумовский. Парень стоял недалеко, наблюдая за всей этой бойней, можно сказать, даже с некой надменностью. Яркие жёлтые глаза были видны за несколько десятков метров. Завораживает, если не знать их историю. – Сергей, давайте поговорим мирно! – драться врач не сказать что бы умел, поэтому мирный путь ему больше по душе.       Названный обернулся, сразу направляя пистолет в его сторону. Этого только не хватало. Смерти доктор не боялся, но и сейчас не самое время. Он ведь так близко подобрался к разгадке болезни Разумовского! Вениамин, прямо как загнанный котëнок, поднял руки, показывая ненамеренность драться, лишь поговорить. Пистолет опускается, возникает нелепая пауза, прерываемая громкими звуками драки сзади. – Чего ты хочешь? – слегка прикрикивая, чтобы было слышно его речь, Сергей делает несколько шагов, сам не понимая зачем. – Я хочу помочь тебе, – ложь. – Ты болен и тебе это мешает, – снова ложь.

« – Почему бы нам с тобой самим не решать что мешает, а что нет? – птиц встал рядом, шепча на ухо.»

– Не решай за меня! Откуда тебе знать, что я болен и мне это как-то мешает? – птиц прав, он сам может во всëм разобраться. И даже если нет, этот сумасшедший врач ему явно не поможет. – Сергей, за Вас говорит эту чушь Ваша вторая личность. Вы сами в праве решать, но Птиц будет только мешать этому, – и на несколько секунд Серёжа правда задумался, а нужно ли ему это всë? Революция, деньги, смерти..

« – Сука, ты серьёзно поверишь этому Рубинштейну? Именно я приведу тебя к славе. Никак не его таблетки и больница.»

      Слушать его больше не хотелось, видеть, впрочем, тоже. Пистолет всë же вновь поднимается, целясь в мужчину. – Блять, Серёж, ты ведь не такой! – откуда-то возникает Гром, совсем поблизости. Уже хочет вырваться, да Олег не даëт этого сделать. – Хватит! – Разумовский, как настоящий ребëнок громко топает ногой, возмущаясь. – Хватит меня перебивать. – Серёж, кончай обоих и пошли, – с серьёзностью в голосе, Олег окончательно скручивает Игоря, а тот уже не сопротивляется. Видимо, он не герой. – Серёж, я ведь пришёл не за тем, чтобы расправиться с тобой или Волковым. Я люблю тебя. – мужчину передëрнуло, пистолет опускается. Любит?

« – Тряпка, только не говори, что ты веришь этой брехне.»

      Разумовский не знает что ему делать. Он понятия не имеет, что вообще сам забыл здесь. Почему начал творить это всë.

« – Хватит, прекрати. Что ты, мать твою, творишь, – птиц был слышен лишь на подкорке сознания. Серёжа оглядывал всë, что происходит. Как врач трясëтся от страха, держа в руке непонятный шприц. Как его друг детства – Олег держит, можно сказать, душит, его любовника. Разве это то, чего он хотел? – Конечно, это то, чего ты хотел! Мы вместе добились этого. Ты соображаешь?»

      Пользуясь ситуацией, когда Олег немного расслабился, Гром совершает манëвр, который, наверное, спас ему жизнь. Он вырвался, Волков сразу всë понял, начиная действовать, пытаясь остановить порыв нежелательных последствий. Нет, хватит трусить, всë в их руках.       Игорь подлетает к парню, не сильно хватая того за плечи. Мужчина жадно вглядывается в глаза, в которых пытался проглядываться оттенок голубизны. Родной голубизны. – Посмотри на меня, Серёж, я никогда не хотел тебе зла, – чужая рука, дрожа, явно сопротивляясь, подносит пистолет к животу. – Я кинулся сюда не потому что хочу убить Олега, не из-за каких-то замыслов доктора, по правде говоря, я их и не знаю. Прошу, мы ведь столько ещё не обсудили.

« – Серёж, да ты его знаешь всего-то ничего. А мы с тобой всегда вместе были. Я тебе помогал во всëм. У тебя никогда не будет никого дороже, чем я. Чем ты сам. Поодиночке легче действовать, ты ведь сам это говорил, – почему-то все слова, что проносятся в его голове проходят мимо. Будто не он это. А может и правда не он.»

– Серёж, мы вместе решим проблемы. Да, не сразу. Может, не радикальным способом. Да если надо, я брошу всë, но мы будем вместе. Я обещаю, – взгляд невозможно оторвать. Кажется, одно не верное слово – они все не выйдут отсюда живыми. Игорь уж точно. Но со временем жëлтый цвет всë больше стал отходить.       Олег остановился в паре метров, если что, он всегда на готове. Для него вся ситуация – сюр. Только недавно его Серёжа пытался навредить майору всеми силами, а сейчас стоит, пытаясь ухватиться хотя бы за какую-то долю правды. Хотя, учитывая все события, он не в праве осуждать. Они не виделись лет так пять. Не удивительно, что Олег понятия не имеет о всех болячках друга, его проблем и прочего. Но они всë наверстают, обязательно.       Разумовский поворачивает голову в сторону своего лучшего друга. Ища в глазах какую-то подсказку. Но теперь всë зависит от него. Он сам должен решить исход событий.

« – Ну давай, я посмотрю как ты справишься без моей поддержки и помощи, – птиц встал сзади Грома, смотря прямо в душу Серёжи. – Что-то в детдоме ты не сильно справлялся, – гадкая ухмылка растянулась по всему лицу.»

      Но в детдоме он был маленьким пацаном, которого бросили все и сразу. Разве сейчас всë не наоборот? Разве сейчас не перед ним стоит Игорь, что клянëтся в вечной любви? Разве не сейчас Олег поддерживает одним лишь взглядом, принимая любой исход? Да разве он один? Нет. Рука с оружием опускается вниз, пистолет и вовсе падает не плитку. Решение было принято. И никакой птиц ему не указ. – Я тоже люблю тебя, – Сергей не лезет сразу целоваться, лишь крепко, как только может, вцепляется в парня, обнимая. И весь мир сразу становится другим. Он видит продолжение и желание жить дальше. Может, не всë сразу у них будет получаться. Может, им придëтся много раз разойтись. Но их судьбы уже давно связаны. И всë будет хорошо. Всë давно предрешено.       Олег расслабляется. Вениамин тоже, теперь ему ничего не угрожает. Волков тихо подходит ближе к паре парней. – Игорь, – названный отстраняется, сразу переводя взгляд к врагу. Они ведь ещё не закончили? От него точно будет какой-то подвох.       Ему протягивается рука. Рукопожатие? Смешно, но не удивительно. Что ещё остаётся в такой-то ситуации..