red, blue and blood

Золотая эпоха: 20 лет до Нынешней Эпохи. Около дюжины смертников сидели на коленях вдоль зала. Вместо бурчащих стонов лишь стояла сокровенная тишина. Никто не смел поднимать головы, склоняя её вниз. Длинные, синие одеяния поднимали пыль по полу, пока король строго шагал к своему трону, никак не торопясь. На величественном лице стояла улыбка, тот лишь недавно вступил на коронованный путь, но знал все азы вдоль и поперёк. Шагнув первый шаг по лестнице до трона, а зале задрожали голоса. Король не оборачивается, но замирает, пока дрожь не прекратилась. Шагнув второй шаг и так впредь до созданного под него величия, по боку от него стоял его поданный. Садясь на один из королевских тронов, второй заслуженный пустовал. —Кхм. Кхм. — поданный был не простым, высокопоставленным. И натянув на старый нос очки, мужчина поднял речь, смотря в строгие рукописи. —Постойте. — Король поднимает ладонь в белой перчатке, прерывая мужчину на секунду. —Где маг? —Мага не касаются казни. — слово казнь задрожала по стенам, под их ногами виновные стали покрываться холодным потом. Каждый из них ждал своей участи, но в какой-то мере ожидал чуда. —Позвольте продолжить. — мужчина расправляет плечи, прежде чем посмотреть в листы. —Да покояться с миром виновники расправы. Не сулит им Бог наш высший участи мучительной. Да светится имя их на камнях похоронных, дабы каждый знал о своих ошибках. — смертники задергались. Их рты и глаза были связаны грязными тряпками, а руки скованны сзади в кандалах. Для каждого не была дана хотя бы пару слов, уговор был начат исполняться незамедлительно. Лишь одного король не понимал. Разве не маг станет для них палачом? На короля, на самого важного человека в жизни мага была обрушена страшная беда. Покушение на его жизнь. Брови в синих одеяниях нахмурились, его корона только недавно сияла на молодой макушке. Будущий наследник не застал мага живьём даже на благодарноственной коронации и был возмущён, что настолько важной вопрос проходил без его участия. Как минимум, для мага важнее человека не найти, чем обладатель королевской крови. Тот даже не выживет и задохнется в муках, если крови и души короля не будет рядом. Разве такое важное событие не должно касаться его лично, раз на кону была и его жизнь идентично? Но нет, в самом концу коридора стоял палач в безликой маске из мешка, тот смирно выслушивал приказ, не поднимая головы на Его Высочество. Смерть не должна касаться синих плеч и короны. Как внезапно, по ногам прошёлся ледяной холодок. Высокопоставленный имел хранить молчание, когда ручки дверей обвила красная материя, схожая с огнём. Зал застыл в ожидании, а глаза короля горели интересом, прекрасно понимая кем внезапный гость приходился. За большими дверями стояла безликие глаза, выжигая душу царя ледяным холодом до самых костей. И Король внезапно сжался спиной в свой трон, а голову ненароком опустились в пол. Он почувствовал, как его воротники стали сдавливать ему горло, пока тяжёлый взгляд не прекращал в него вглядываться. Руки сами стали держаться за горло, в попытке опустить напыщенные воротники, на которых внезапно затянулись узлы. Смертники не видели мага, продолжали молчать, лишь ощущая, как их обволакивает холодные языки материи, пока те не стали обвивать короля. Те словно "пальцы" касались благородного и эгоистичного лица, развязали на чужом воротнике пару узлов, облегчая страдания. Его высочество жадно набрало в лёгкие окаляющий воздух, стоило тому явиться: Маг Второго Поколения. Самая древняя и высшая форма жизни, чьи глаза сияли чёрной мглой, показывая четвертую стадию своего развития. О Первом Поколении было неизвестно ничего, ведь вторая форма жизни проживала не одно столетие, после первой, жалкой гибели. Первая форма глупо померла, дав случится смерти своего царя, так и не успев прийти на помощь. Всем было известно, что маг без короля не жилец и так оно и произошло, погрузив человечество в хаос. Двадцать лет после двух смертей были невероятно тяжкими. Дворцовые перевороты, голод, смерть, люди буквально были готовы поедать самих себя, пока из горизонта не вышел Он, искря молодыми, жёлтыми глазами. Смертельной Эпохе прошлых веков наступил конец, когда из неизвестности вышло Второе поколение, провозгласив себя вторым королём. Тот буквально из толпы нашёл обладателя королевской крови, слабого ребёнка светлых волос и сверг с престола самых настоящих воров. Люди стали подниматься на ноги, а будущее высочество воспитываться под опекой всего народа. Весь мир тогда запомнил великодушную доброту, а все бездомные и голодные были отправлены на промышленные работы, которые были созданы магией с нуля. Народ стал чиканить валюту, шить одежду, добывать тепло зародив Золотую Эпоху. Одним словом: Второе поколение было великим существом, чьи зрачки давно истеряли прежний цвет яда, покрывшись глубокой, чёрной пеленой. И даже король не имел в своих словах веса, особенно пока был молодым. —Священник, прошу вас. – смертники затихли в надежде, когда по их волосам стали проводить заботливые руки. Маг не любил всех и любил каждого одновременно, обращаясь в спокойной просьбе, пока шёл мимо бедных людей мимо. —Нашей ошибкой было допустить их проступки. Посмотрите как торчат их ребра, Священник. Сам страх смерти их заставил идти на риск. — чёрствый взгляд был облучен на вещателя приговора. Очки слетели на пол сами и тот замер, когда само существо просило у него милость. —Позвольте простить их ошибки. —Постойте! — подался возмущённый голос. Его Высочество аж подскочило с трона, обручив весь свой гнев. На него смотрели совершенно отстранённо, будто бы в стену, пока на лицо спадали фиолетовые пряди, позволяя высказать недовольство. —Разве ты забыл как умерла прошлая твоя форма? Эти люди смели....им хватило наглости на нас напасть, пока могли попросить о помощи! Убили б они меня и повторялись события Смертельной Эпохи. — Короля разрывало от злости, хотелось яро пожирать чужое, смиренное лицо озлобленными глазами, но он попросту не смог. Чёрная пелена была настоль тяжкой и невыносимой, что пришлось отвернуть голову. Но и ещё, ему было попросту обидно. У него было лучшее мнение о таком великом добродетеле, пока тот за одну минуту нашёл в себе мысли спасти их убийц. —Ваш отец умер, не успев отыскать этих людей и не оказать им помощь. Пришло время вашей коронации, а вера была окончательно исчерпана, ведь если прошлое с опытом не смогло им помочь, то чем будет лучше неопытное будущее? — Маг повернулся к людям, видя как по их щекам стали течь слезы, оплакивая его решение. Плащ потянулся вслед за ним, когда руки грандиозно расправились в стороны. Существо стояло там, возле грязной прослойки общества, не боясь себя запятнать. Хоть тот и смотрел снизу вверх на своего короля, очевидное превосходство было на лице. —Позволь им жить. Я дам им работу за пропитание, найду свободную землю. — Король не успел моргнуть, как внезапно существо испарилось. Его не учили рыцарским навыкам, поэтому его тело покрылось мурашками, почувствовав, как сзади ему шептали на ухо: —Вам останется лишь вызывать доверие у народа и дальше. — после сказанных слов, чужое присутствие пропало окончательно и выводы были сочтены. Даже если б, его мнение в этом зале имело вес, палач все равно демонстративно ушёл, показывая, что в этот день его работа не потребуется. Король поступил как и просил маг, отпустил людей и народ стал хвалить его доброту. Все благодарности в разумности были высказаны ему, пока виновник этого решения оставался в тени. Ему помогли вызвать милость, получить снисходительство и доброту к себе, даже не смотря на ранний срок правления. Нынешняя Эпоха: 9 лет после смерти Золотой. —В этом и заключалась твоя доброта, Руи Камиширо. Твоё Второе Поколение даже не имело имени. — Кукла, со странными, двоякими волосами, но напоминающая человека встала со своего кресла. Не будь этой куклы рядом, 9ти летний ребёнок так бы и не узнал о своём прошлом. —Тойя-Тойя. — лялякало дите, пока не отвлекалось от изготовления отвара. —А откуда ты знаешь обо мне все? —Первое Поколение создало меня, дало знания о себе, чтобы в случае твоей смерти ты смог продолжить наследство. Так оно и вышло, за Первым пришёл Второй, а за Вторым ты, Третий подопечный, которому приказали дать имя. Первый Маг подозревал, что информацию о своём появлении на свет не должен доверять никому. Короли могут быть разными и использовать тебя в разных целях, воспитав под себя. — понимание, что Тойя настолько был древнее его, взрывало сознание. Камиширо не понимал, как вообще возможно так долго жить и каким великим была даже его Первая Форма, раз смогла воссоздать такое сильное скопление магии. Это он ещё молчал о Второй! Пока он.. был их общей, слабой версией. —Пока Второй проживал многие века во дворце, я сидел тут и писал все эти книги, которые сейчас ты читаешь. — Руи был этому не то чтобы благодарен. Потому что как оказалось, у Тойи был просто отвратительный почерк. —Ты помнишь 638 том, 55 страницу? —"Влияние магии на смертность?" Конечно помню! — заявляет это он гордо, пока на деле это была глубокая ложь. Ему было задано прочитать столько много и все это разбирать в ужасом почерке у него не хватило сил. —Хорошо. — Тойя проходит мимо, пока треск старого, деревянного пола сопровождал его до самой стены. Ребёнок отворачивается от отвара, бросая свой взгляд. —Убей меня. — приказывают ребёнку, чьи бледные руки задрожали. Он...не имел понятия как. Не знал какие последствия будут, что скажет ему Тойя, если его техника будет ужасной. —Ты ведь читал? —Конечно читал! — сказав это так рвано, неуверенно и быстро, что хотелось зашить себе рот, ребёнок встаёт перед своим воспитателем, молча как набрав воды в рот. Том он не читал абсолютно, но помнил другую прозу, где упоминалась казнь от Первого. На самом деле это было просто на словах, просто подумать о человеке и как тот умрёт, но для этого главное было найти мотив. Ему было тяжело, невероятно тяжело менять поток своих мыслей в одно русло, ведь сколько идей крутилось в черепной головке и их все нужно было забыть в один миг. И Камиширо берет в руки невидимый меч, направляя его к Тойе. Ставя у себя в голове мотив "его попросили", ребёнок рывком "оголяет меч" и разрезает чужую плоть. Ядовитые глаза заблестели всего на секунду, видя перед собой кровь, пока в моменте не поняли, что эта кровь принадлежала ему. Он почти не ощутил боли, лишь чувствуя как мутнеют его глаза. —Я сделал... что-то не так...? — говорит вяло детский голос. Его нижнию часть тела разорвало на куски словно от меча, как он и представлял, пока Тойя оставался невредим. —Ты допустил целых три ошибки. Первая из них- ты соврал мне, вместо того, чтобы сказать правду или вовсе молчать. Ты не можешь соврать обладателю королевской крови и можешь раскрыть о себе лишнего, если в случае желания лжи не будешь хранить молчание. —Вторая ошибка‐ ты оставил свой отвар, который почти сгорел. И самая важная ошибка: —Ты не можешь убить человека, если не будет мотива угрозы твоей жизни. Если ты захочешь убить любого по своему желанию, ты попросту займешь его место. Не забывай, Руи. Ты сейчас слаб, чтобы переродиться и в случае своей смерти, ты сгинешь окончательно. — детские щеки слегка покраснели от мелких слез, пока Тойя лишь напомнил ему держать свои эмоции и самообладание. —Все твои формы никогда не были чем-то великим. Ведь все твоё существование имеет множество запретов. —Так удивительно. Разорваться на части оказывается и не больно. Я лишь чувствую как мои части срастаются обратно, Тойя... —Потому что ты не человек, чтобы ощутить боль. А я не человек, чтобы умереть от "меча" именно поэтому ты сейчас жив. Ты бы ощутил слабую боль, но и мог убить без мотива только в одном случае, помнишь я говорил тебе о нем? —Да. Привязка Крови. —Я помню, что мне никогда не стоит её делать, Тойя. Нынешняя Эпоха: 25 лет после смерти Золотой. —Руи. — спрашивает Цукаса глубокой ночью, запутавшись в свой плащ с ног до головы. Они сидели рядом, почти касаясь друг друга плечами. —А ты можешь сделать лекарство, которое поможет залатать глубокую рану вместо зашивания? — этот вопрос ему пришёл внезапно, пока наблюдал как варился вновь, неизвестный отвар. —Секрет. — но вместо правды или лжи, вопрос лишь замяли. —Да ну брось. Хорошо, задам вопрос по другому, это возможно? — Рыцарю было искренне интересно изучать Третье Поколение. Даже если он был самым слабейшим из двух последних, он все равно нёс за собой опасность. Ему попросту не было желания доверять после произошедшего. И только Руи понимал, что никогда бы не убил Цукасу, если тот, конечно, не нападёт первым. Глубокая истина о его слабости и глупой смерти от обычного убийства была понятна ему с детства. Узнать, что было на уме Камиширо было мечтой всего его детства и он не мог себе поверить, что однажды это случиться. Был бы у Цукасы меч, он бы незамедлительно напал, как гласили все мысли и нарекания в голове, ведь в любом случае бы умер, а так хотя бы окажет попытки. Но судьба сыграла с ним злую шутку в хорошем смысле этих слов. Оставив без средств убийства, без права побега и выбора, Рыцарю лишь оставалось запоминать все детали в голове с желанием выжить и пользоваться своей безобидной внешностью. Не зная, что будет с ним через день и не зная, что задумали на его счёт, пришлось слепо вестись на доброту, но также пытаясь соблюдать осторожность. —Возможно ли сварить лекарство от ран? Это секрет, Цукаса-кун, но в знак благодарности спасения моей шкуры, я секретом поделюсь. Конечно можно если взять особенно жгучие сорняки, которые пригонят клетки к кровотечению. — Руи тянется за ручку расколенного чугуна. Никакой боли он не выражал, наоборот, выливал странную жидкость по их чашкам. —Я это сварил, чтобы Цукаса-кун меньше харкался кровью, когда мы пройдём всего два шага. — не успев вставить и слова, объясняя, что умрёт вовсе не от двух шагов, Маг при его глазах начинает пить созданную жидкость. Этот жест нёс за собой доверительный характер. Камиширо в немом выражении демонстрировал насколько было возможным ему доверять. По крайней мере, пока. Но.. —Спасибо, но мне нельзя пить неизвестные мне отвары, пока не спрошу у врача. Организм может отреагировать не так. — нельзя было поспорить с этим отказом. Тенма придумал хорошее ему оправдание. —Но ведь ты спрашивал могу ли я создать лекарство от ран и я его создал. Только против внутренних кровотечений. — Руи продолжил пить дальше, хоть для него подобной надобности не было. И все таки, стоя на своём, ему была любопытна реакция. —Хорошо, могу я потом дать это осмотр своему врачу и уже потом выпить после нашего прощания? — Рыцарь не заметил как чужие глаза забегали от этих просьб. Казалось, двое готовили запасные оправдания, стоящие друг другу на перевес. —Оно испортится, а ингредиенты закончились. Но конечно, ты можешь не пить. —Недоверие Цукасы-куна ко мне вполне обоснованно. — желтые глаза поблекли, выглядя такими тяжёлыми. В них буквально было невозможным взглядываться долго, без накатывающей паники и сильного стука собственного сердца. И это разочарование рыцарь мог понять, пока внезапно его не стал душить воздух. Спертый, резко охладевший кислород перестал быть кислородом в одно мгновение, пока руки не потянулись к своему горлу. Цукасе казалось, что эту секунду его душили невидимые узлы, давящие и связывающие его горло все сильнее, в попытках набрать воздух. Он пытался расжать невидимую силу, пока Руи, будто бы смотрел сквозь него, а не на происходящее, глубоко засев в своей голове. Золотые глаза уже были готовы заслезиться от страха умереть в муках. Вечность шла всего секунду, а руки все ещё держались за шею, пытаясь хлебать не менее спертый, такой же, бесполезный и острый воздух, не смотря на рядом горящее пламя. А существо выглядело непринуждённым, пока от его глаз отвернули голову. Ему стоило проморгаться пару раз, прежде чем понять, что Цукаса корчился от удушья. —Что успело произойти ? — кажется, тот действительно не понимал, что произошло в один миг, пока он всего лишь задумался о своём. Цукаса дышал, тяжело и глубоко упав руками об землю, пытаясь вернуть прежнее дыхание. Он уже не понимал где находился, в истеричной панике хвастался за недавнюю похлебку, иссушая стакан до дна. Но поможет ли ему лекарство от кровотечения с удушьем? Сердце заколотилось от ужаса. Гортанно дыша, он облокачивался на дерево, не замечая как к нему озадаченно приблизились. Руи не понимал, он пытался подойти поближе и похлопать Цукасу по плечу, как чужие глаза округлились вновь и упав на землю, тело скаталось в комок. Тот тяжело кашлял, чувствовал как воздух его покидал, пока в этот момент, обоих окатили словно током воспоминания. Ведь в далёком детстве, оба читали про случай удушья бывшего короля, стоило Второму Поколению вступить в зал. Холодный пар проходит с уст. Камиширо приближается, беря дрожащую тушку за плечи, переворачивая ту на спину. Он понимал, что от него было сейчас необходимым, облегчить невыносимую боль. Но чужое лицо в агонии было невероятно красивым, страдающая душа хваталась последними силами на собственную шкуру. Тот даже не предпринимал никаких действий, в конечном итоге потеряв страх перед существом, которое так внимательно его оглядывало. Человеская смерть была нечто непостяжимым, он никогда не видел ничего подобного и не встречал, как лицо начинало постепенно синеть. Руи невольно загляделся, как на его глазах издавали хрипящие, последние и болезненные стоны, чего он никогда не сможет ощутить. А Камиширо мечтал ощутить боль. Хотя бы долей понять, что такое тактильный контракт и почему это так важно для людей. Ведь его чувствительность была сведена до нуля, заставляя его чувствовать от касания к чужой груди ровным счетом ничего. Он желал стать чем-то, приближенным к Цукаса-куну, чьи руки уже теряли хватку, пока в конечном итоге локти не повисли на земле. Как бы это не было невероятно, ему нельзя было увидеть заключительный этап смиренного покоя. Как бы юноша не выглядел красиво сейчас, Руи он был нужен ещё живым. Глаза из под светлокурой чёлки не успели на него взглянуть, как их закрыли ладонью, пока второй касались в мягком движении чужой груди. Руи закрывает глаза, пытается сконцентрироваться на одном потоке мыслей, вдруг замечая, как у него получилось. Красные нити окутывали грудь Цукасы в приятном убаюкивании, постепенно ступая выше. Тот не видел происходящего, но чувствовал, как его худую шею, словно пальцами обвивало нечто тёплое, изучающего его всего. Грудь так "ласково" сминала чужая ладонь, что заставляло его не желать прощаться с подобным, чуть ли не проговаривая это вслух, сквозь дрожащие от успокоения губы. Пока где-то выше были готовы грызть локти от зависти, что это все чувствует не он. Алая материя, аккуратно расстегнула всего лишь одну, скромную пуговицу плаща Тенмы и Маг отступил, благодаря себя, что все прошло гладко. Спокойное дыхание наступило так быстро, что рыцарь вновь стал ценить свою жизнь, пока от него отошли на безопасное расстояние. По взгляду ядовитому нельзя было распознать, что было в чужой голове. А Тенма..... ему было так резко спокойно на душе, что он игнорирует, как Камиширо закрылся за деревом, будто бы прячясь. Но на деле, тот накручивал на палец свои пряди, видя как под влиянием магии, те вновь вернули прежний цвет. Чтобы убрать фиолетовый, ему потребуется время, а пока можно было отдышаться за корой, не видя как рыцарь закутался в плащ, греяясь у костра. Он выглядел настолько умиротворенным и расслабленным, будто бы ему призналась в любви школьная любовь. Существо успело с этого позабавиться, понимая, насколько сильно влияет ценность жизни, немного с этого восхищаясь. Ведь он никогда не умрёт, если будет соблюдать правила. А жизнь этого человека была нечто схожим, на тонкую паутину. Люди всегда будут счастливее чем он, ведь придают себе ценность и готовы за нее бороться. У него были мысли, как стать чем-то подобным. Но эти мысли тёмный угол магии под названием "Привязка Крови" были под строгим запретом. —Если ты хочешь, чтобы я тебе доверял. — начинает Цукаса. Кажется, его язык постепенно расплетался под отсутствием самоконтроля. Это было плохо. —Тогда объясни, зачем напал с ножом в одной из прошлых ночей.