too sweet

Привет, печатает Минхо. Стирает. Привет, это, – большие пальцы зависают над экраном телефона на несколько секунд, и он мысленно продолжает, – неудачник, который скупает всю твою одежду. Удалить. Эй, ты там жив? хаха. Слишком просто. Слишком бесцеремонно. То, что Минхо десятки раз передергивал на запах этого парня, вовсе не означает, что тот имеет хоть какое-то представление о том, кто Минхо такой, не считая того, что он его невероятно преданный клиент. Преданный клиент, который слишком давно не видел новинок на странице своего продавца. Течка должна начаться совсем скоро, и он совершенно не горит желанием начинать новый семестр с головных болей из-за того, что провел ее не так, как хотелось бы. Такого не было давно, спасибо пользователю «doolsetnet». Doolsetnet – альфа со сладким, бархатистым ароматом шоколада и кровавого апельсина, – можно сказать, помог Минхо пережить несколько последних течек. Это была любовь с первого вдоха, и Минхо настолько привязался к его аромату, что уже даже не заходит на главную страницу аромамаркета, где можно купить одежду с запахом других альф. Он уверен, ни один из них не окажет на него подобный эффект. А еще он уверен, что его ждет ужасная неделя и плохое настроение, если в ближайшее время он не получит новых вещей, пропитанных этим запахом. Поэтому он снова пытается написать сообщение. Сразу к делу. Ты еще продаешь одежду? Чтобы не успеть передумать Минхо нажимает на «Отправить» и прячет телефон в карман, закусив губу. Почему он перестал выходить на связь, когда от него зависит судьба омеги? Ну или десятка омег? Минхо вдруг становится стыдно за себя, и это только лишь из-за подступающей течки, не из-за того, что все альфы часто так делают: то появляются, то исчезают. Он давно научился не завышать свои ожидания; его планка и так где-то у ядра земли. Но сейчас ему это правда нужно, черт побери. Возможно, у его внезапного отсутствия есть веская причина. Сейчас лето – может, он в отпуске или решил сделать перерыв в продажах. Возможно, больше не хочет продавать свою одежду так дешево. Но Минхо готов платить больше, если нужно. Он просто надеется, что тот никого себе не нашел. Ему вообще-то всё равно, пока никто не мешает ему получать то, что ему так нужно, и растворяться в этом умопомрачительном аромате. – Есть шоколад? – выпаливает Минхо, прерывая чужой разговор, – наверное, как это часто бывает, о музыке. Он был неподалеку, поэтому решил зайти к Чанбину в гости, и вскоре пришел его парень, Чан. По телевизору крутят сериал, который ему не знаком, в то время как Чан что-то печатает в своем ноутбуке, надев только один наушник. Чанбин замолкает и смотрит на Минхо, вскинув бровь. – Ты ненавидишь шоколад. – Я его не ненавижу. Чанбин хмыкает. – Ладно, не любишь. Знаешь, я никогда тебе не верил, когда ты говорил, что не любишь сладкое, но насчет шоколада я уверен точно. Только если речь не о мороженом с мятой и шоколадной крошкой. Минхо закатывает глаза. Со Чанбин и его хренова проницательность. – Ты слишком много обо мне знаешь, – усмехается он, – Чанни-хен, ты это слышал? Твой парень просто одержим мной. – Логично, – и пожимает плечами. – О, хочешь поболтать об одержимости? – встав с дивана, Чанбин швыряет в него подушку и кружит в сторону кухни, – Поговорим о том, что единственная причина, по которой тебе вдруг захотелось сладкого, – это твой анонимный альфа? У Минхо горят уши. Он не одержим. Возможно, да, в каком-то первобытном смысле он чувствует, что зависит от его запаха, но это никак не назвать одержимостью. А пальцы так и чешутся достать телефон и проверить, не пришел ли ответ. Он игнорирует это. – Это нормально – чувствовать что-то подобное перед течкой, – парирует он. – От тебя не пахнет так, как обычно перед течкой, – отвечает Чанбин. Что-то маленькое, в пластиковой обертке ударяет Минхо в грудь, когда тот садится обратно. Шоколадное пирожное – не совсем то, на что он рассчитывал, – маловато шоколада. Но сойдет. – А ты у нас знаток, да? – сухо спрашивает он, – Откуда ты столько знаешь о моей течке? Хочешь затащить меня в постель? Чанбин только качает головой, пока Чан смеется – они оба прекрасно понимают, что Минхо шутит, они уверены в своих отношениях. Минхо от них тошнит. Они не оставляют ему ни единого шанса позлить их, и это при том, что однажды он все-таки помог Чанбину во время его гона, и что ему теперь делать? Преспокойно оставаться третьим колесом? – Послушай, – начинает Чанбин, – Я знаю, ты вроде как зарекся встречаться с альфами, но если тебе просто нужно провести с кем-то течку, ты без проблем найдешь… – Твой парень считает, что меня можно трахнуть, – сообщает Минхо Чану. Сдерживая смех, Чан пожимает плечами. – Ну… – Малыш, не поддакивай ему! Минхо со стоном откидывает голову назад. – Моя жизнь была бы намного интереснее, если бы у вас не было таких хороших отношений. – Твоя жизнь была бы интереснее, если бы в ней был член, – поправляет Чанбин. – У меня их предостаточно, – отвечает Минхо, указательным и средним пальцами изображая сердечко и глядя на улыбающихся друзей сквозь него. – Значит, проблем с поиском чего-то сладкого не возникнет, а? – весело говорит Чан, и сердечко сменяется средним пальцем. Минхо машинально хватает свой телефон. Дыхание перехватывает, когда в эту же секунду экран загорается уведомлением из аромамаркета. doolsetnet: Привет! А вот и мой любимый клиент~ doolsetnet: Я сейчас в отпуске. Извини, не планировал продажи заранее, поэтому в наличии ничего нет. doolsetnet: Я могу что-нибудь придумать где-то через неделю… не слишком поздно? L185290: Да и нет. L185290: Но я все равно куплю что-нибудь на следующей неделе, хахаха doolsetnet: У тебя начинается течка? L185290: А, да L185290: Я что-нибудь придумаю. В любом случае, спасибо. Минхо уверен, его уши покраснели от смущения, а тело горит, пока он перечитывает каждое слово. Любимый клиент. Альфа слишком быстро уловил суть его сообщений, будто все это время знал о том, как Минхо, заменив реального человека запахом, кончает снова и снова, уткнувшись носом в ткань его одежды. Несмотря на анонимность, он чувствует себя немного жалко; он впервые опустился так низко, чтобы обратиться к альфе напрямую. Да, его логин – неразборчивая путаница, на фото в профиле нет лица, а почта проходит через прокси, поэтому адрес остается анонимным, но всё же. Минхо чувствует себя по-странному уязвимо, разговаривая с альфой, которого он знает столько времени. Он не знает, как описать словами безликую фантазию и сладкий аромат, к которому он так привязался. Не «белая футболка с запахом нежного шоколада и цитрусов». Минхо не нравится это чувство. – Что-то не так? – спрашивает его Чанбин, видимо, улавливая смесь смущения, возбуждения и кислого страха, исходящую от Минхо. Остается только надеяться, что он не до конца прочитал, что сейчас творится в его голове, от него трудно что-то утаить. – Папик в отпуске, – ворчит он, игнорируя «Лучше бы ты так его не называл» со стороны Чана, и раздраженно бросает телефон на подушку рядом с собой. Несмотря на свою грубость, когда дело доходит до шуток, Минхо всегда старается избежать разговоров на эту тему. Всё, что знают Чан и Чанбин, это то, что он иногда покупает ношеную одежду альфы со сладким запахом; они не знают подробностей, не знают, сколько денег он спускает на покупки у пользователя doolsetnet. Они бы и этого не узнали, если бы не пьяный Хёнджин – Минхо тогда тоже был пьян, и он расплывчато помнит, кто из них проболтался, но обвинить он решил Хёнджина. А тот не узнал бы об этом, не будь он его соседом. Очень любопытным соседом, который принюхивался к посылкам, регулярно оказывающимся под дверью их комнаты. Но секрет уже раскрыт, поэтому он позволяет себе немного пожаловаться. – Правда ничего нет? Минхо качает головой. – Все распродано, – он изо всех сил старается скрыть горечь в своем голосе, но Чанбин все равно ухмыляется. – Ревнуешь? – поддразнивает он. Минхо осознает, насколько нелепо с его стороны было бы ревновать doolsetnet к другим покупателям, особенно учитывая популярность его аккаунта. Даже если он его любимый клиент – а он, скорее всего, говорит так каждому своему покупателю, – и все последние продажи отправлялись только на его адрес, это глупо. – Смейся сколько хочешь, Со Чанбин, – бормочет он. – Посмотрим, как ты посмеешься, когда у меня закончится течка, и я использую тебя как боксерскую грушу, чтобы избавиться от разочарования в жизни. – Звучит весело, – шутит Чан, невинно отводя взгляд, когда Чанбин смотрит в его сторону, – А если серьезно, Минхо, я знаю, что тебе это особо не поможет, но ты же знаешь, что мы всегда готовы поделиться с тобой своими запахами. – Спасибо, – отвечает Минхо. Чан не настаивает; он знает, что Минхо не согласится, им с Чанбином не понять причины. Не особо поможет – это еще мягко сказано. Они дружат со старшей школы, и запах Чанбина всегда приносил ему неизмеримое спокойствие. Он утешал его в самые трудные моменты его жизни: когда умирали его любимые животные, когда он проводил ночи напролет, слушая ссоры своих родителей, когда мама наконец выгнала отца из дома после долгих лет скандалов и оскорблений. Теплый аромат корицы, исходящий от его кожи, всегда был для Минхо безопасным местом, но он не хотел бы, чтобы этот аромат наполнял его легкие, когда он тонет в своих горячих желаниях. Даже если бы он передумал, ни он, ни землистый аромат эвкалипта и сандалового дерева Чана не помогли бы ему. Стало бы только хуже. С тех пор, как он впервые почувствовал бархатистый шоколад вкупе с острым апельсиновым соком, он не мог думать ни о чем другом. – Я все же считаю, что тебе стоит поговорить с ним, – через мгновение подытоживает Чанбин, – Сам подумай, тебе когда-нибудь настолько нравился чей-то запах? Что, если он…? – Твоя истинная пара-а, – тянет Чан. – Или просто очень хороший вариант. Минхо усмехается. – Ага, только я мог встретить своего истинного альфу на таком сомнительном сайте. – Эй, – возмущенно начинает Чанбин, – в этом нет ничего постыдного. На дворе двадцать первый век, ты в праве использовать любые средства, чтобы получить то, что тебе нужно! Мир такой огромный. Твоя идеальная пара может быть где угодно… Минхо отключает звук, когда на экране его телефона появляется новое уведомление. Он не ожидал, что альфа вообще ему ответит, но сейчас его ждет сообщение, от которого мгновенно замирает сердце. doolsetnet: Ты свободен? Я кое-что придумал. doolsetnet: Я сделаю все, что смогу, чтобы успеть на почту до закрытия, хорошо? doolsetnet: Чтобы у тебя было что-то во время течки doolsetnet: Доставка займет два дня, дождешься? Минхо сглатывает, и Чанбин замолкает на полуслове, одаривая его каким-то странным взглядом. – Почему от тебя пахнет так, будто тебе только что член прислали? Подожди, дай угадаю, он очень хотел «помочь» тебе, поэтому прислал целое видео. – Нет, заткнись, – огрызается Минхо и быстро отправляет ответное сообщение. Да и да, я свободен. Doolsetnet сообщает, что обновит список товаров через пару минут (будто бы у Минхо на них не включены уведомления). И тем не менее, он лихорадочно обновляет страницу несколько раз, пока на ней не появляется обрезанная фотография торса, прикрытого мешковатой серой толстовкой. Покупка оформляется с рекордной скоростью, и только после он рассматривает все остальные детали. Одна рука в кармане, пальцы другой, унизанные кольцами, изображают знак «пис». Он стоит на улице в лучах солнца, позади раскинулся сверкающий пляж. Он что, продал ему свою толстовку? Он сказал, что не планировал ничего заранее, так что она определенно его собственная. И то, что он готов отдать ее Минхо, просто потому что ему это очень нужно… Омега внутри готов скулить от осознания того, что несмотря на то, что альфа ничего о нём не знает, ему не всё равно. Конечно, Минхо ему платит, и, возможно, он сделал бы то же самое для любого из своих клиентов, но внутри все равно разливается тепло. L185290: Большое тебе спасибо, серьезно L185290: Теперь я чувствую себя странно, но мне это правда очень поможет doolsetnet: Да? Всегда пожалуйста, милый doolsetnet: Ничего странного. Я рад, что могу помочь doolsetnet: Дай мне знать, если я могу сделать для тебя что-нибудь ещё Минхо поджимает губы и борется с ужасным желанием свести ноги вместе. На что он намекает? И почему это так заводит? Это всё гормоны, думает он, а ещё то, что до этого разговора альфа существовал в его представлении только как средство для достижения одной очень определенной цели. Он выключает телефон, пытаясь совладать с волнением внутри. – Положение спасено, – объявляет Минхо, вскакивая со своего места, – Его толстовка уже на пути ко мне экспресс доставкой. – О, как мило с его стороны. – Ага, пойду-ка теперь подрочу, – Минхо подразумевал это как шутку, но теперь, сказав это вслух… – О, – отвечает Чан, – Удачи? – Иди уже, хватит портить воздух своими феромонами, – хмыкает Чанбин, отмахиваясь от него. Направляясь к выходу, Минхо показывает ему язык. – Увидимся в кампусе, неудачники. – Пока, хён, – отзывается Чанбин, притворного раздражения в голосе и след простыл, – Удачи! – Пока! – вторит ему Чан. А затем добавляет, – Купи чего-нибудь сладенького по дороге домой. Минхо закатывает глаза и захлопывает за собой дверь. По дороге домой он все-таки заходит в магазин.

🍒

Пока друзья в кампусе готовятся к началу нового семестра, Минхо у себя дома, готовится к предстоящей течке. Нераспечатанная посылка от doolsetnet лежит у кровати; как бы сильно ему не хотелось открыть ее и вдохнуть этот запах, словно он настоящий наркотик, он решил сделать это позже, когда наступит подходящий момент. Он всегда серьезно относился к своей течке. Вот почему он проводит ее один – во всяком случае, отчасти. Возможно, если бы у него был партнер, для щепетильности не осталось бы места. Так или иначе, кто знает. Он может по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз у него были отношения, – все они были недолгими и закончились плохо. Настолько недолгими, что до течки даже не доходило – черт, да ему и секса с ними не очень-то и хотелось, – но давления с их стороны было предостаточно. По крайней мере, от альф точно; беты и омеги, с которыми он пытался встречаться, не были такими напористыми, но мысль о том, чтобы разделить с ними такой личный момент, вызывала отвращение. Со временем Минхо смирился с тем, что может прожить остаток своей жизни один, и его это вроде как устраивает. Что его не устраивает, так это мысль о том, что то, что он легко возбуждается, совсем не значит, что ему нравится секс, и что с ним что-то не так, и что это может повлиять на его будущие отношения. Он не против проводить все течки в одиночестве, но не хочется всю жизнь быть одному, и… Ладно, это всё гормоны. По большей части. Мысли приходят и уходят, и Минхо часто удается не обращать на них внимания, но лишь до момента, когда инстинкты обнажают его совсем не защищенную душу, и все его глубочайшие страхи и желания смотрят на него сквозь отражение в зеркале. Минхо просыпается посреди ночи: в животе спазмы, на лбу выступают капельки пота, но сознание ясно. Он осторожно открывает посылку, вытаскивая оттуда толстовку, его толстовку, которую он взял из собственного шкафа и так легко отдал Минхо. Что-то глубоко внутри отчаянно скулит, и его лихорадит, когда он вдыхает аппетитный аромат апельсиновых долек в шоколаде. Он предается фантазиям, к которым часто возвращается в такие моменты, – в которых альфа в расплывчатых очертаниях оказывается в его постели. Например, сейчас он в командировке, его рейс домой задерживается. Минхо не остается ничего, кроме как вдыхать запах, оставшийся на его одежде, лишь бы пережить худшие дни этой недели. Если Минхо будет вести себя хорошо, он даст ему то, что ему так нужно. Возьмет его прямо в этой постели. Позаботится о нем. Минхо вздрагивает, прижимая ткань к себе. До боли хочется натянуть толстовку на себя, ощутить запах своего альфы, но он знает, что так будет только хуже. Он должен сделать всё правильно. Поэтому он откладывает ее в сторону. От возбуждения собственный член быстро твердеет, головка намокает от смазки, шоколад и цитрусы кружат голову, и он дразнит себя сквозь ткань белья, пока ещё хотя бы немного себя контролирует. Проводит пальцем по всей длине, выгибаясь в спине. Находит в себе силы достать из-под кровати фаллоимитатор в виде разбухшего узла, и медленно начинает растягивать себя, хотя внизу и без того уже достаточно мокро. Вскоре толчки становятся все более рваными, дышать трудно, кожа горит, а конечности дрожат. Судороги пронзают тело, и успокоить их может только скорый оргазм. Он поглаживает свой член, трахает себя игрушкой и ворочается на подушке, словно в тумане, пока не выбивается из сил и не отключается, а когда просыпается, видит пятно от слюны на толстовке. Блять, думает он, чувствуя, как кружится голова. Он надеется, что она высохнет к тому моменту, как его альфа вернется домой. Первая волна прошла, и Минхо все-таки надевает толстовку на себя, вскоре погружаясь в блаженный сон. И просыпается, когда чувствует, как жар снова захватывает тело. Снова кончив, он засыпает. Тихий стук в дверь вырывает его из лихорадочного состояния, и он почти зовет своего альфу; почти забывает, где он. Здесь, один. Он делает глубокий вдох. – Я принесла тебе перекусить, дорогой, – раздается тихий голос его матери, – Поторопись, пока тебя не опередили. Минхо мычит в знак благодарности, чувствуя необъяснимую вину внутри. За дверью раздаются тихие шаги, и Минхо улыбается, увидев кошачью тень – наверное, Дори, – он обнюхивает тарелку, пока мама шутливо его отгоняет. Как только они оба уходят, Минхо выходит из комнаты, и слабо усмехается, когда видит, что его ждет. Теплое свежеиспеченное сахарное печенье и очищенный апельсин. Он всё ещё немного контролирует себя, и здравого смысла внутри хватает, чтобы смутиться. От осознания того, что мама уловила его пристрастия и, возможно, даже учуяла его запах, витающий вокруг, закладывает уши. Он забирает тарелку в постель, вгрызается зубами в дольку апельсина и тихо стонет. Холодный сок разливается внутри жаром, согревающим тело. Пикантная свежесть и насыщенная сладость сочетаются с оттенками апельсина и бархатистым шоколадным ароматом, окутывающим его с ног до головы. Его альфа пахнет так вкусно, что он готов съесть его. Он хочет съесть его. Он хочет его. Он не успевает доесть апельсин, как снова жмется бедрами к подушке и тихо скулит, уткнувшись носом в воротник. Так вкусно. Слаще и сочнее любых фруктов на свете. Всегда пожалуйста, милый. Дай мне знать, если я могу сделать для тебя что-нибудь ещё. – Возьми меня, – задыхаясь, отчаянно шепчет Минхо, затуманенный желанием. Ему интересно, как звучит голос его альфы, как его губы произнесли бы его имя. Как он назвал бы его милым. Как выглядели бы его руки, раздвигающие его ноги. Как выглядели бы его пальцы у него во рту. Блять. Минхо лихорадочно шарит по кровати в поисках своего телефона, с трудом находит профиль doolsetnet на аромамаркете. Смотрит на свою любимую фотографию, на которой изображена простая белая футболка с глубоким вырезом. У его альфы красивая шея, красивые ключицы, милая родинка между шеей и плечом. Но он здесь ради ладони, покоящейся на его груди. Она привлекает внимание к грудным мышцам, и да, они ему тоже нравятся, но есть что-то в этих руках. Что-то, от чего он тут же заводится. Минхо представляет, как он медленно снимает кольца, одно за другим, а затем начинает трахать его пальцами. Как он хватает его за запястья и удерживает их у него над головой, пока вводит в него свой член. Как он вжимает его в постель – возможно, на это потребовались бы силы, но Минхо готов позволить ему делать с собой что угодно. Он был бы хорошим мальчиком. Или плохим. Его альфе бы понравилось, он уверен, потому что он готов на всё, чтобы почувствовать, как этот сладкий аромат окутывает его тело, как он, глубокий, насыщенный наслаждением, наполняет каждую клеточку его тела, как от него становится трудно дышать. Минхо сбивается со счета, сколько раз он кончает. Ещё немного вздремнув, он просыпается. Включает телефон, чтобы посмотреть время, и сердце пропускает удар, когда он видит новое сообщение. А затем ещё одно, в чате – то, что отправил он сам. Блять. L185290: Альфа doolsetnet: Да? Ты в порядке? L185290: Относительно L185290: Я случайно хахаха L185290: Надо бы научиться отключать телефон во время течек ;; doolsetnet: О, бедный малыш doolsetnet: Ты ведь получил толстовку, да? L185290: Да L185290: Спасибо тебе doolsetnet: Всегда пожалуйста, милый doolsetnet: Это я должен благодарить тебя за то, что ты помогаешь мне зарабатывать деньги, хахаха Минхо с трудом сдерживается, чтобы не сказать, что у него полно и других омег, которые могли бы поступить так же, и на этом разговор должен закончиться, но… doolsetnet: Ты часто пишешь другим альфам во время течки или я особенный? Хехе L185290: Ты особенный L185290: Ты вкусно пахнешь doolsetnet: А, вот как ~ doolsetnet: Я единственный, у кого ты что-то покупаешь? doolsetnet: Скажи правду L185290: Да, единственный L185290: Нет причин лгать doolsetnet: Тогда не хочешь рассказать, зачем ты мне написал? L185290: А, насчет этого... я не помню doolsetnet: А какие есть варианты? L185290: Хаха, сам как думаешь? doolsetnet: Думаю, если тебе что-то от меня нужно, ты можешь просто попросить ;) L185290: Мне ничего не нужно doolsetnet: С тобой тяжело doolsetnet: Мне это нравится, хех doolsetnet: Но если тебе больше ничего не нужно, я пойду L185290: Подожди L185290: Что именно ты предлагаешь doolsetnet: Ничего, если ты ничего не хочешь L185290: А если все-таки хочу? doolsetnet: Чего же? doolsetnet: Скажи мне, малыш L185290: Твои руки L185290: Блять, не знаю, хахаха doolsetnet: Руки? doolsetnet: Я не смогу отдать тебе свои руки :( L185290: Я имею в виду, типа L185290: Фото… или видео doolsetnet: Моих рук? L185290: Как ты прикасаешься к себе L185290: Как угодно L185290: Не обязательно в сексуальном плане L185290: Ладно, это странно, не бери в голову, хахаха doolsetnet: Нет, все нормально doolsetnet: Сейчас отправлю doolsetnet: Например, вот так? Он прикрепляет фото своей ладони, сжимающей упругую грудь сквозь ткань простой белой футболки. Она подсвечена розовой светодиодной лентой, чьи огни подчеркивают сухожилия, каждый бугорок и впадинку, и Минхо готов поклясться, ему никогда так сильно не хотелось засунуть что-то себе в рот. Он в отчаянии посасывает кончик собственного большого пальца. L185290: Да L185290: Еще? doolsetnet: Сколько? L185290: Сколько сможешь, альфа Минхо в достаточно вменяемом состоянии, чтобы разозлиться на себя и задать себе вопрос, какого хера он творит, но это длится всего мгновение. Член твердеет, упираясь в подушку, когда он садится поудобнее, а стыд растворяется в воздухе, когда он вбирает в рот собственные пальцы. Ему и так не совсем хорошо, но становится ещё хуже, когда он наконец получает видео. Первое, что он видит – его торс. Doolsetnet проводит рукой от пупка к груди, а затем опускается обратно к краю своей футболки. Он поднимает ее медленно. Так медленно, что Минхо успевает снова обхватить свой член. Альфа задирает футболку до груди, открывая полный обзор округлых мышц, тонкой талии и мягкого живота. Камера опускается к его белым боксерам, и он сжимает свой член, большой и твердый. Для Минхо. Несмотря на то, как сильно он сдерживается, он кончает от увиденного, постанывая от сотрясающего тело оргазма – первого из многих в подступающей волне. Он не хочет и думать о той мерзости, которую его пальцы печатают в ответ, о желании, которое он испытывает, когда альфа в ответ на его просьбу поласкать себя для него отправляет ещё одно видео, об отчаянии, с которым он снова вводит в себя игрушку, о том, что он настолько сходит с ума от возбуждения, что просит совершенно незнакомого человека подыграть своим фантазиям. И то, что альфа соглашается, что шлет ему сообщения о том, как он свяжет его, вылижет и отшлепает за то, что он испачкал его толстовку, а затем кончит в него… Минхо уверен, еще чуть-чуть, и он точно потеряет сознание. Так хорошо, что хочется отблагодарить альфу хоть чем-то. Только вот видео с изображенной на нём сочащейся смазкой дырочкой тот отклоняет, так и не открывая. doolsetnet: Прости, малыш doolsetnet: Не думаю, что нам стоит переходить черту, пока ты в таком состоянии L185290: Почему? L185290: Всё нормально L185290: Хочу, чтобы альфа увидел, до чего он меня доводит doolsetnet: М-м, поверю тебе на слово, малыш doolsetnet: Сначала приди в себя, а потом посмотрим, нужно ли тебе делиться этим со мной L185290: Я абсолютно в себе L185290: Абсолютно L185290: Пришли еще одно видеооооо doolsetnet: Тебе всё мало doolsetnet: Сначала сделай кое-что, ради меня doolsetnet: Отдышись и попей воды, ладно? L185290: Отвали L185290: Ты слишком милый L185290: Трахни меня doolsetnet: Покажешь мне, что ты выпил воды, и я сделаю для тебя всё, что смогу, малыш Следующие несколько дней Минхо делает всё, что он ему говорит. В промежутках между приступами бреда и расплывчатым первобытным возбуждением альфа отвлекает его бессмысленными разговорами и напоминаниями заботиться о себе. Минхо не понимает, что всё это значит, почему он так охотно позволяет какому-то парню взять верх там, где никому никогда не было дозволено, и почему его забота сквозь какие-то глупые сообщения ощущается так сильно, как никогда и ни с кем раньше. Когда течка, наконец, подходит к концу, наступает полное непонимание. Какими будут последствия? Минхо старается не думать о том, что произошло за эту неделю, и тем более о том, что теперь его ещё сильнее тянет к запаху грязной толстовки, валяющейся рядом с его подушкой. Тяжело. То, что он постоянно думает о нём, немного пугает. Нет, он в ужасе. Спасает только одно, напоминает он себе – он не знает этого альфу и никогда не узнает; он так же реален, как и все его туманные сексуальные фантазии. Он совершил ошибку – самую лучшую ошибку, которую он когда-либо совершал, – связавшись с ним во время течки, он унижен, и ему жаль, что так вышло, но он рад, что сделал это. И этого больше не повторится. Но, черт возьми, сейчас он чувствует себя лучше, чем обычно, будто у него был лучший секс в жизни, будто он не просто передернул на своего альфу – альфу, которого он не знает и который никакой не «его», – чьи видео и сообщения заставили его кончить сильнее, чем он только мог представить. Какая прекрасная неделя. Если бы он знал, что секстинг так хорош во время течек, его жизнь изменилась бы ещё несколько месяцев назад. Может быть. Скорее всего, вряд ли. Ему все ещё стыдно от воспоминаний о том, что он снимал себя на видео, и тепло и приятно, когда он вспоминает, как альфа от него отказался. Да, это самый минимум приличий, но это все равно было мило. Любой альфа из тех, с кем Минхо встречался, буквально вцепился бы в возможность оказаться рядом с ним в такой момент, когда он такой податливый, слабый и отчаянный, и… черт. Вот она, причина, по которой Минхо проводит свои течки в одиночестве. Он не знает Минхо, но ему было не всё равно на его самочувствие. Где-то рядом с Дуни раздается вибрация, когда Минхо застилает постель свежими простынями. Почесав кота за ушком, он берет телефон в руки. Щурясь, он смотрит на экран, открывая чат. Он не читает то, что было отправлено прошлой ночью – он ничего не помнит, а освежать память не хочется. doolsetnet: Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? L185290: Да. Спасибо. За... все doolsetnet: Был рад помочь doolsetnet: Если понадоблюсь снова, я только за doolsetnet: Мне понравилось Ещё бы тебе не понравилось, думает Минхо, усмехаясь себе под нос. Интересно, часто ли он вот так «помогает» своим клиентам, ведь он без вопросов потакал каждой его прихоти. Не то чтобы Минхо жаловался, и вообще это не его дело, ему все равно. Альфа был вежлив и заботлив, и Минхо благодарен ему за помощь, но этого больше не повторится. И когда он уже собирается сказать ему об этом, он резко замирает на месте. Он спрашивает себя: почему? Разве не это ему нужно? Не только поставщик вкусно пахнущей одежды, но и кто-то, кто будет вроде бы и рядом, а вроде и не совсем? Анонимный, безликий, идеальный. Все его течки теперь будут проходить вот так – по крайней мере, пока альфа не начнет с кем-то встречаться. Но до тех пор ему плевать, он будет продолжать покупать у него одежду, так почему бы и нет? L185290: Ну, не знаю ~ L185290: Я подумаю об этом Правда в том, что это уже «да». Теперь, когда он нашел решение для всех своих проблем, связанных с течками и своей сексуальной жизнью и – он готов признать это только сейчас, когда его наполняет чувство слабости, уязвимости и жалости к себе, пусть оно и больше не оставляет во рту такой кислый привкус, как раньше, – одиночеством, приходит облегчение. Помимо того, что у альфы невероятный запах и великолепное тело, благодаря их разговорам, Минхо понял, что он милый, обаятельный и забавный; честно говоря, он просто идеален. Возможно, он просто потворствовал ему, говорил все, что он хотел услышать, только лишь бы заставить его кончить. Это не важно. Что бы там ни было, исход один. Два незнакомца, безликие фигуры, пустые слова. Минхо повезло, что он никогда не встретится с ним лично. До этого момента ему не о чем беспокоиться.

🍒

Хенджин стонет, когда Минхо открывает дверь в их комнату с громким «Хенджин-а-а-а», зловеще улыбаясь высокому бете, растянувшемуся на диване. – Мой покой, моя тишина, – в отчаянии восклицает тот, притворяясь, что не рад увидеть его. Точно так же, как Минхо притворяется, что тонкий, чистый запах пиона и мускуса не успокаивает его после долгой поездки сюда, – Их больше нет. Нет! – Я хорошо добрался, спасибо, что спросил, – разувшись, Минхо роняет сумку на пол и проходит мимо кухни вглубь комнаты. Хенджин уже качает головой, глядя на него, – Я пережил очередную течку, не умер и не забеременел. Разве ты мной не гордишься? Какой бы ответ ни приготовил Хенджин, он только ворчит что-то себе под нос, а затем скулит, когда Минхо плюхается прямо на него, укладывая голову ему на плечо. – Что мы смотрим? – Мы… – хрипит он, – ничего не смотрим, отвали, господи, какой же ты тяжелый, – Минхо бросает на него сердитый взгляд, и он тут же продолжает, – Я имел в виду, я так по тебе скучал, хен! – без особого энтузиазма он обнимает его, и Минхо удовлетворенно хмыкает. – Так я и думал. – Смотрю, у тебя хорошее настроение, – нахмурив брови, Хенджин внимательно изучает его лицо, – У тебя наконец-то был секс? Вот в чем дело? – Да, с моей левой рукой. И правой. Я их кстати ещё не мыл, надеюсь, ничего страшного, – мило улыбаясь, он обхватывает его лицо ладонями, в ответ чувствуя на себе чужой испепеляющий взгляд. – Какой ты мерзкий. У меня сейчас мочевой пузырь лопнет, слезь, пожалуйста. – Пускай лопнет, – с этими словами он неохотно слезает с Хенджина и даже любезно ставит его сериал на паузу, потому что он самый лучший хен на свете. Когда тот встает и уходит в сторону ванной, он шлепает его по заднице. Хенджин вздыхает. – Я скучал. Вытащив телефон, Минхо отправляет маме сообщение о том, что он добрался до общежития, смотрит видео с котом, которое ему прислал Чанбин, и вдруг замечает, что пока он был в дороге doolsetnet отправил ему ещё одно сообщение: Мне интересно, как ты пахнешь. Минхо хмурится. Звучит как-то слишком для того, кто его никогда не увидит. Может, не случится ничего страшного, если он расскажет ему. А может, и случится, и doolsetnet станет слишком настойчив, и Минхо придется разрушить всё хорошее, что между ними есть. Хенджин отвлекает его от мыслей, когда заходит обратно и говорит: – Ах, да, пришли новые использованные шмотки. – О! – восклицает Минхо и, решив, что с ответом придется подождать, убирает телефон в карман. Он подходит к светло-голубому пакету на островке и осторожно нюхает футболку, которую заказал недавно, потому что толстовку уже пора было отправить в стирку. Хенджин, зачерпнув клубничный йогурт, с удивлением наблюдает за происходящим. Ладно, возможно, Минхо не умеет хранить свои тайны при себе. Бета задумчиво облизывает ложку, а затем спрашивает: – Что будешь делать, когда он перестанет этим заниматься? Минхо вздыхает и пожимает плечами. Он уже устал от этого разговора. – Умру, наверное? В глазах Хенджина сомнение. – Ты не думал о том, чтобы, ну, типа, встречаться с кем-нибудь? Может, даже – вот тут слушай внимательно – лично. Он находится на противоположном конце спектра любопытства от Чанбина, который постоянно твердит Минхо, что ему пора найти себе альфу или кого-нибудь еще. Хочется уже посадить их обоих в клетку и посмотреть, как они будут драться. Ещё лучше, если без одежды. Может быть, тогда он будет готов выслушать победителя. – Хенджинни, я польщен, но я думал, мы уже решили, что у нас с тобой ничего не выйдет. – Заткнись, – смеется он, – Я серьезно! – Я тоже. Ты не в моем вкусе. – Я для тебя недостаточно сладкий? – ухмыляется Хёнджин, вскинув брови. Минхо прижимает пакет к груди, свирепо глядя на него в ответ, пока тот хихикает, – Не нужен мне твой альфа, хен. У меня начинается кариес от одного только запаха из почтового ящика. Хорошо переводишь стрелки, кстати. – Ничего я не перевожу. Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Хенджин смеряет его равнодушным взглядом, затем осуждающе смотрит на пакет в его руках. – Чтобы ты был счастлив, хен. Счастье – не то слово, которое можно использовать, чтобы описать, как он проводит каждую течку и не только в одиночестве, но так безопаснее. Лучше, чем любая из альтернатив; лучше, чем полагаться на кого-то. Он не из тех, кому по душе секс со случайными незнакомцами. У него есть опыт, и он видел больше плохого, чем хорошего, когда дело касалось свиданий, привязанности и влюбленности. Как и его мать. Как и половина его друзей. Альфа, бета, омега – не имеет значения. В прошлом семестре Хенджин пережил тяжелое расставание. Минхо помнит, как убирал с его лица его длинные черные волосы, пока тот плакал и напивался до такой степени, пока его не начинало тошнить. Он думал, что после этого Хёнджин сможет понять, почему некоторым людям лучше быть одним. – У тебя обет безбрачия или что? – продолжает Хёнджин, – Сколько уже времени прошло? Минхо уверен, что с момента его последней попытки завязать отношения прошел как минимум год. Ему давно плевать, но это не значит, что он горит желанием думать или говорить об этом больше, чем уже было сказано. Даже его мама перед тем, как он уехал, расспрашивала, почему он ни с кем не встречается. Неужели всем это так интересно? – А сколько времени прошло у тебя? – огрызается он. – Эй. По крайней мере, у меня не бывает эпизодов под названием «трахни меня» каждые несколько месяцев. – О, правда? Хенджин высовывает язык и со звоном роняет ложку в раковину. Минхо удивлённо приподнимает бровь, и тот поспешно отворачивается, чтобы вымыть ее. – Сделаем вид, что ты этого не говорил, – произносит он в унисон со струящейся из-под крана водой, вытирает руки и оборачивается, скрещивая их на груди, – Просто подумай о том, что я говорю. Шоколадная фабрика Вилли Вонка не будет существовать вечно. Должен же быть в кампусе кто-то, кто подойдет тебе. – Вилли Вонка, – безучастно повторяет Минхо. Что-то в словах младшего раздражает его, и дело не только в нелепых намёках. Минхо и без него понимает, что ничто не вечно, но где-то в глубине души он признает, что за последнюю неделю он по-новому привязался к этому запаху шоколада и апельсинов. Он вздрагивает от мысли об этом. – И вообще, – продолжает Хёнджин, – ты мой самый близкий одинокий друг, и мне нужен кто-то, с кем я мог бы пойти на вечеринку. Минхо смеется. – Так вот в чем дело? Хенджин смущенно фыркает. – Ну… почти! Отчасти я искренне беспокоюсь, а отчасти… я ведь тоже один. Минхо решает проигнорировать это «тоже». – Пощади нас обоих. Советую зайти на аромамаркет. – Ага, конечно, – отвечает Хёнджин, – Некоторым из нас нужно что-то посущественнее поношенной футболки. Да и запахи на меня не то чтобы особо действуют. – А некоторые из нас предпочли бы пытки походу на тупые вечеринки. – Хотя бы просто подумай об этом, – стонет Хёнджин, когда Минхо, схватив сумку, идет к своей комнате. – Я пас. Он решает забрать учебники завтра по дороге на работу, чтобы до конца дня больше не выходить из общежития. Поэтому, оказавшись наедине с новой посылкой, он открывает ее и тут же утыкается носом в светло-голубую ткань. Он скучал по его запаху. Боже. Может, и правда стоит подумать об этой вечеринке, хотя бы для того, чтобы отвлечься – собственное поведение начинает его беспокоить. Заменив толстовку на новую футболку, Минхо на секунду задумывается, какое у этого альфы может быть телосложение, но быстро отбрасывает эту мысль. Он возвращается в гостиную, присоединяется к Хенджину на диване, на что тот, фыркнув, окидывает его осуждающим взглядом с ног до головы. Футболка альфы, плитка шоколада в руке. Минхо и сам не уверен, взял он ее для того, чтобы пошутить, или потому что захотелось, но Хенджин все равно смеется. А затем качает головой. – Лишь бы ты был счастлив, хен, – задумчиво говорит он, возвращаясь к экрану телевизора, – Лишь бы ты был счастлив. Минхо решает, что прямо сейчас именно так он себя и чувствует.

🍒

Сегодня будет хороший день. Он должен быть хорошим. Он провел эти долгие выходные в ТМТ, маленьком баре на краю студенческого городка, где он работает барменом с середины прошлого семестра. Он предпочел бы остаться дома, чтобы провести с мамой побольше времени, но его начальник буквально умолял его выйти на смену, да и отказаться от премии он не смог. Минхо – любимец как коллег-барменов, так и клиентов; его внешность и якобы приятный аромат ванили – когда он не разбавлен мерзким запахом кислой вишни, как ему неоднократно говорили, – привлекают посетителей, как правило, в худшем смысле этого слова. Он готов терпеть легкий флирт, по крайней мере, со стороны тех, кто не слишком настойчив в своих намерениях, и даже может ответить на него взаимностью, если у него хорошее настроение, но в эти выходные всё шло не так. Невыносимые гости, нехватка персонала в зале, колкие комментарии, которые достали Минхо до такой степени, что пришлось пригрозить вызвать полицию, если один из альф не оставит его в покое. Излишне говорить, что работа бармена – это не то, по чему он скучал во время каникул. Ему больше нравилось работать в пекарне его матери в своем родном городе, но здесь хорошо платят, а клиенты чаще всего ведут себя сносно: покупают ему напитки и время от времени оставляют чаевые. Хочется переключить свои мысли на что-нибудь другое, думает он, пока направляется на свою первую пару в этом семестре – технически, это уже третье занятие у этой группы, первые два он пропустил из-за течки. Придется просить записи лекций у одногруппников – проблем с заучиванием материала возникнуть не должно. Психология в СМИ – довольно интересный предмет, и ему хочется поскорее углубиться в него и узнать что-то новое. Погода сегодня хорошая. Холодно, но солнечно. Все ещё горячий мокко-латте, который он купил по дороге, тоже поднимает настроение, что странно, потому что Чанбин был прав: Минхо не любит шоколад – или не любил – и уж точно не любит латте, ему по душе кофе с минимальным количеством сахара и молока. Но вкусы меняются, правда? Если съесть столько шоколада, сколько он съел за время каникул, это точно скажется на организме. Это нормально. То же относится к мандаринам, которые он взял с собой, чтобы перекусить. (Он их не покупал – стащил у Хенджина. Удобно. Совсем как альфа, которого он, кажется, совсем не может выбросить из головы.) Несмотря ни на что, латте получился вкусным, и Минхо чувствует себя хорошо. Не так, как сегодня утром, когда, проснувшись, укутался в новую футболку, пропитанную любимым запахом, но хорошо. Предательский голос в глубине его сознания ворчит о том, каково было бы проснуться рядом с самим альфой – теплым, мягким, чей запах укутывал бы его с ног до головы, – но он быстро отгоняет эту мысль прочь. Назойливость окружающих уже начинает действовать ему на нервы. В аудиторию он заходит рано, в лекционном зале всего несколько студентов: кто-то переговаривается между собой, кто-то сидит в стороне от остальных, в воздухе витают незнакомые запахи. Минхо выбирает место в нескольких рядах от преподавательского, в крайнем левом ряду, и надеется, что его никто не занял до него. Мест достаточно, поэтому вряд ли кому-то придется стоять. Когда аудитория начинает заполняться, а студентов становится все больше, он начинает сомневаться в этом. Людей оказывается больше, чем он думал. Сделав большой глоток кофе, он устраивается поудобнее. Думает, что съесть на обед. Рядом с кампусом открылась новая закусочная, и он давно хотел туда сходить. Может, стоит написать парням в чат и спросить, не захочет ли кто-то из них присоединиться, и… Он давится и начинает кашлять. Он чувствует его. Легкий аромат шоколада и апельсина. Едва уловимый, далекий, но все такой же удушающий. Аромат какао наполняет легкие – это не искусственный мокко, что сейчас стекает по его подбородку, что он лихорадочно вытирает рукавом своей толстовки. Оно свежее, теплое, как пирог, только что вынутый из духовки. Густая, бархатистая глазурь и тающая во рту шоколадная крошка. Сладкий вкус аккуратно нарезанного на дольки кроваво-красного апельсина. У Минхо слюнки вот-вот потекут. Сердце бьется с бешеной скоростью, он оттягивает ворот толстовки и заглядывает под нее. Конечно, он просто забыл снять футболку альфы, и теперь чувствует исходящий от нее аромат. Он просто сходит с ума. Видимо, да, так и есть. У него и раньше бывали подобные галлюцинации, самые разные и в самое разное время, но он никогда не ощущал их так отчетливо, словно протяни руку, и он сможет дотронуться до него, ощутить вкус шоколада и апельсина на кончике языка… Он тихо посмеивается про себя, но без особой радости, словно маньяк. Нет, этого быть не может. На место неподалеку опускается высокая девушка-альфа, и Минхо вспоминает о том, что нужно успокоиться. Он в аудитории. Бежать некуда. Перерыв между семестрами закончился, и теперь он просто обязан посещать все занятия, и он здесь застрял. С ним. Если только альфы вообще нет, и Минхо просто слетел с катушек. Это ведь возможно, да? Сделав ещё один глубокий, осторожный вдох, он теряет всю надежду. Сглатывает скопившуюся во рту слюну и с любопытством оглядывает студентов, которых видит со своего места, просто чтобы узнать, не выделяется ли кто-нибудь из них. Нет, мысленно упрекает он себя, возвращаясь к пустой странице блокнота перед собой. Плевать. Группа большая, и если он не будет высовываться, то вряд ли раскроет, кто он. Ему это не нужно. Он не хочет этого знать. Минхо хотелось бы сказать, что запах альфы тонет в потоке всех остальных, что проникают в аудиторию перед началом презентации профессора, но это не так. Он все еще витает в воздухе, маня его, как маяк во время шторма. Трудно сосредоточиться, когда каждый вдох напоминает о его присутствии – он где-то в правом конце зала, ближе к задней его части. Слишком близко. Слишком далеко. Он отчаянно хочет найти его и уткнуться носом ему в шею, впиться в нее зубами, попробовать на вкус, но сильнее всего хочется просто убежать отсюда. Разум кричит сквозь туман инстинктов. Он не может сделать ни того, ни другого. Заставляет свой в прострации работающий мозг успокоиться и смотрит на часы, чтобы увидеть, что прошло целых четыре минуты. Господи. Ладно. Он справится. Он как можно незаметнее прикрывает нос рукавом и делает всё, что в его силах, чтобы дослушать лекцию до конца. Радует, что материал интересный, и Минхо, учитывая все обстоятельства и свое довольно затруднительное положение, старается не отвлекаться. Он рассматривал возможность того, что альфа учится в том же университете, что и он, но не думал, что судьба будет настолько жестока: мало того, что его предположение оказалось правдой, так они еще и в одной группе. Но за все время обучения Минхо не встречался ни с кем из своих одногруппников; почему сейчас что-то должно измениться? Даже если альфа узнает, кто он такой, он просто больше не будет с ним пересекаться. Это будет легко. Да? Он сожжет этот мост, если придется. Всё будет в порядке. И что, что у него близкие отношения с его запахом, что он думает о его руках, когда растягивает себя пальцами, и знает, как выглядит его член? Альфа понятия не имеет, кто такой Минхо, и ему никогда не узнать его, так что всё в порядке. Дослушав лекцию до конца, на удивление не сбежав и не намочив своих штанов, он выходит из здания. Он не делает ни шага в ту сторону, откуда исходит запах. Все в порядке. Всё, блять, в полном порядке. У него всё под контролем.

🍒

– Это худший день в моей жизни. – Ты ведешь себя глупо. Минхо сердито смотрит на Хенджина, сидящего напротив. – Нет. – Да, – смеется Хенджин, отправляя в рот кусочек мороженого с соленой карамелью. Оказавшись на улице, Минхо тут же написал ему, что им нужно срочно встретиться в Get Cool, кафе-мороженом на территории кампуса, – Это же прекрасная новость! Я понимаю, это неловко, но почему ты ведешь себя так, будто то, что он в твоей группе – катастрофа мирового масштаба? – Я не говорил, что это катастрофа, – ворчит Минхо, – Просто мне это не нравится. – Не нравится, конечно. Почему? – Ты знаешь, почему. Хенджин бросает на него озадаченный взгляд. – Вообще-то не знаю. Я многое тебе рассказываю, но ты же понимаешь, что ты сам можешь расколоться, только если напьешься? И даже так от тебя не дождешься подробностей. Херовый отец, херовые бывшие, а все альфы – тупицы, да и не только альфы. – Это же правда. – Ладно… из всего этого я могу сделать вывод, что ты боишься подпустить его к себе, потому что боишься близости. Ты боишься, что он понравится тебе ещё сильнее. Ну как, я прав? – Он мне не нравится, – быстро парирует Минхо, – Я его не знаю. – Ну вы же хотя бы немного общались, раз он тебе писал, – неизбежно замечает младший. Услышав это, Минхо резко вскидывает голову, и Хенджин пожимает плечами, – Я видел уведомление у тебя в телефоне. Прищурившись, в целях предосторожности Минхо убирает свой телефон со стола в карман. Вчера вечером он очистил все уведомления, к счастью, так и не ответив на последнее сообщение. – Я его не знаю, – повторяет он. Он чувствует себя странно, беззащитно, – И я больше не буду ему писать. – Почему? – Хенджина это, кажется, волнует сильнее, чем его самого, – Ты не хочешь даже подумать о том, чтобы попробовать познакомиться с ним поближе? Что, если это шанс, который выпадает раз в жизни, а ты его упускаешь? Ты настолько упрям, что готов отвергнуть любовь, которую вселенная практически швыряет тебе в руки? – Эй, эй, – усмехается Минхо, – Хватит, слишком самонадеянно и драматично. Хотя это помогает – помогает Минхо осознать, что он и сам слишком драматизирует, словно вся его жизнь зависит от того, чтобы избежать встречи с этим альфой. С чего он взял, что тот вообще подойдет к нему первым? Он представляется хорошим парнем, от него потрясающе пахнет, и в такой большой группе студентов он сможет заполучить любого, Минхо уверен, омеги выстроятся в очередь ради этого аромата. Возможно, у него уже кто-то есть. Или всё вышеперечисленное вместе. Учитывая все обстоятельства, Минхо не удивился бы. – Никогда не знаешь наверняка, – говорит Хенджин, – И никогда не узнаешь, если будешь вот так закрываться от людей. Кусочек мороженого тает во рту – он специально выбрал кофейное, несмотря на постоянную тягу к шоколаду. – Ты просто злишься, что я не хочу идти с тобой на вечеринку. – Плевать на вечеринку. Сейчас я болею за вас с Вилли. – Не называй его так, – морщится Минхо, – Почему ты настаиваешь? – Я хочу, чтобы ты был счастлив, хен, – устало произносит Хенджин, – Хочешь верь, хочешь нет. Минхо, притворившись, что подавился, отвечает: – Ты думаешь, что для того, чтобы быть счастливым, мне обязательно нужен альфа? В 2024 году? Ого, Хенджин. Тот драматично вскидывает руки вверх. – Ничего подобного! Но мне кажется, ты перестанешь быть такой занозой в заднице, если в твоей собственной наконец появится член, – он зажмуривается, когда Минхо швыряет в него скомканной салфеткой. – По себе не судят, Хенджин-а. Помнится мне, это ты напился и кричал о том, как тебе хочется, чтобы тебя… – Ш-ш, хен, господи, потише! – Это было пару недель назад. Как продвигаются дела? Не очень, если ты так хочешь сходить на эту тусовку, да? – Мне нравится, когда у меня есть выбор, ясно? – он вздыхает, – Я… я работаю над этим. – Пялиться на своего одногруппника через всю аудиторию теперь так называется? «Работать над этим»? – Это лучше, чем сбегать от своего счастья. – Да, стоять на месте и ждать, когда оно само к тебе придет, куда уж мне до тебя, – Минхо щелкает языком, – Лицемер. Хенджин медленно кивает, проводя языком по зубам. – Туше. Но у меня все схвачено. Держу пари, у меня получится затащить его – или кого-нибудь другого – в постель раньше, чем у тебя. – Мне в моей постели никто не нужен. – Значит, ты отказываешься от участия в споре? Минхо смеется и пытается не обращать внимания на то, что ему кажется, что он снова чувствует его запах. – Да даже если бы мы поспорили, ты бы не… Волосы на затылке встают дыбом, когда мимо их столика проходит чья-то фигура. Дыхание перехватывает, легкие переполняет шоколадно-апельсиновая смесь, а на языке оседает легкий привкус пачули, ощутить который можно только буквально проведя носом по его коже. Блять. Хенджин широко раскрывает глаза и разворачивается на своем месте так резко, что Минхо вздрагивает. Ему будто дали пощечину, и он бы даже испугался, если бы не был в режиме «бей или беги». – Боже мой, хен, это ведь он? – шипит Хенджин и хихикает, когда Минхо с открытым ртом смотрит альфе в затылок. Как идиот. – Фу, так сладко, что меня сейчас стошнит. Минхо ничего не отвечает, ему не до этого. Он наблюдает за тем, как альфа подходит к прилавку, засунув руки в карманы своей мешковатой синей куртки. На нём черная шапка, из-под нее виднеются темные волосы, он вежливо снимает красные наушники и делает заказ. Единственное, что Минхо может разглядеть, так это то, что у него круглые щеки и небольшой рост. Он не выше Минхо, но меньше по комплекции, он буквально тонет в своей одежде. Минхо знает, что альфы бывают разного телосложения, но он ожидал… он и сам не знает, чего. Он старался не представлять его слишком ярко, но все, что могло бы прийти ему в голову, выглядело совершенно иначе. – Может, это не он, – говорит Минхо. Всё возможно. Что, если у них просто похожие запахи? Это не редкость. Приподняв бровь, Хенджин хмыкает. – Ты в стадии отрицания, даже я понимаю… – как только он поворачивает голову, чтобы ещё раз взглянуть на него, альфа смотрит налево, открывая вид на свой профиль, и Минхо чувствует, как бешено заходится собственное сердце. Круглые глаза, прямой нос, пухлая нижняя губа и четко очерченный подбородок, – О, он симпатичный! Хен, только не говори мне, что ты так не считаешь. Он не симпатичный. Он охренеть какой красивый. Минхо жалеет, что у него вообще есть глаза. Он яростно мотает головой. – Поверить не могу. – Неблагодарный ты человек. Хенджин замолкает на несколько секунд, и Минхо запоздало понимает, что прямо сейчас щиплет и тычет в свою нижнюю губу пальцем, прожигая взглядом дыры в его затылке. – Даю тебе три недели. – Я ухожу, – объявляет Минхо, поднимаясь с места, чтобы собрать свои вещи, на мгновение снова наклоняясь к Хенджину, – Расскажешь Чану или Чанбину – я тебя прикончу. Он совершает главную ошибку, когда смотрит в сторону альфы в последний раз – удача снова покидает его, когда их взгляды встречаются. Во рту пересыхает, по рукам пробегают мурашки. – Три недели! – кричит Хенджин ему вслед, пока он шагает к выходу.

🍒

Минхо чувствует запах красивого альфы с большими глазами сразу же, как только возвращается в общежитие. Он достает его смятую футболку из-под подушки, засовывает обратно в почтовый пакет, комкает и закидывает под кровать, но запах остается на простынях до самого следующего утра. Он не знает, что ему делать. В ту самую секунду, когда он понял, что они учатся в одной группе, и теперь он знает, как выглядит этот парень, одержимость его запахом стала ощущаться чертовски странно. Что теперь? Как же его течка? Разве теперь, когда он посмотрел ему в глаза, он сможет вести себя как раньше? И как дальше смотреть ему в глаза, когда он видел то, что видел, а альфа даже не знает об этом? Пока он ждет начала занятия, а в голове проносятся все эти мысли, он уже чувствует, как запах альфы будет мучать его всю пару, и надеется, что кто-нибудь поскорее займет свободное место рядом с ним. Никто не замечает, как он расслабляется, когда пара начинается, а альфы нигде нет. Кажется, судьба наконец дала ему время на передышку – всего на двадцать минут, пока не раздается скрип открывающейся двери; всё его тело снова напрягается. Внутрь просовывается голова, закрытая черной шапкой, а за ней следует тело человека, что не давал ему уснуть всю прошлую ночь, вселив в его голову неподдельный ужас. Его широко раскрытые глаза, обрамленные круглыми очками, осматриваются вокруг. Конечно же, он выбрал именно эту дверь для того, чтобы войти в аудиторию, и пустующий стул рядом с Минхо – его ближайший вариант, всего три ряда от начала аудитории. Альфа, похоже, думает о том же, потому что его взгляд, скользнув по помещению, останавливается на месте рядом. Он идет в его сторону. Их глаза встречаются. На мгновение он пугается, шаги сбиваются, будто он слышит, как Минхо повторяет про себя: «Если Господь существует, он не сядет рядом», но он уже близко. Ну, конечно, – думает Минхо, когда альфа поворачивается в проходе и кладет ладонь на спинку соседствующего с ним стула. От запаха начинает кружиться голова. Я так, блять, и думал. Альфа нерешительно замирает ровно на столько, чтобы Минхо, сосредоточенный на его присутствии, заметил это, а затем тихо опускается на сидение. Он так близко и так вкусно пахнет, что Минхо готов застонать прямо здесь. Кажется, снова текут слюни. И он надеется, что мокро сегодня будет только у него во рту, если, конечно, собственное тело не решит расплавиться в лужицу и испариться в воздухе, лишь бы только исчезнуть отсюда. Минхо был уверен, что справится, но с другой стороны, откуда ему было знать, что человек, на которого он надрачивал последние несколько месяцев, будет сидеть всего в нескольких сантиметрах от него? Альфа слишком медленно вытаскивает вещи из своего рюкзака, Минхо слишком остро ощущает производимый им шум, что в итоге только затягивает процесс. Он не может сосредоточиться ни на чем из того, что говорит профессор, когда чертов doolsetnet рядом раскладывает свои учебники. Наконец, он открывает свой блокнот, смотрит на пустую страницу, а затем возвращается к рюкзаку. Похлопывает по карманам, тихо вздыхает. Начинает барабанить пальцами по странице. И, возможно, Минхо просто слабый человек, возможно, ему просто нужно кое-что проверить, чтобы точно убедиться, – он слегка поворачивает голову, и да. Да. Он узнает эти кольца. Тонкое запястье, длинный большой палец, изогнутый мизинец, который едва ли видно, – всё это ему знакомо. Те самые пальцы, которые он представлял везде, где только можно представить, бесчисленное количество раз. Отрицать этого не получится. А это значит что рядом с ним определенно он – doolsetnet. Живой, дышащий человек, что слушает лекцию по психологии и даже не догадывается о том, что одним своим присутствием заставляет Минхо скулить, как собаку Павлова. Он продолжает пялиться на его пальцы, которые внезапно перестают отстукивать какой-то ритм, и… Что он сказал? Черт, он что-то говорит. – …есть лишняя ручка? Минхо вздрагивает, когда улавливает его голос, быстро отводит взгляд от его рук и машинально хватает свою сумку. Пытается нащупать ручку, хоть какую-то. Находит, кладет ее на стол между ними и пододвигает к нему. Его любимая. Но он лучше купит новую, чем продолжит что бы это ни было. – Спасибо, – слышит он его шепот, и отрывисто кивает, стараясь вести себя естественно. Однако у его тела совершенно другое представление о том, что такое естественность: проходит целых десять секунд, и он, извинившись, уходит в туалет, пока никто из присутствующих не почувствовал в воздухе запах его этой самой естественности. Возьми себя в руки, говорит он себе в зеркало, промокая лицо прохладным влажным полотенцем. Это просто запах. Просто запах, которым он окружал себя в течение нескольких месяцев и с которым ассоциировал все свои фантазии, вот и всё. Сейчас важно снять розовые очки и увидеть альфу таким, какой он есть: незнакомцем. Он вернется на свое место, и его тело перестанет реагировать на этот аромат, вспоминать о случившемся и путать одногруппника с фантазиями, которые он придумал в своей голове, потому что они совершенно не похожи друг на друга. Только вот омега в нем верит в обратное. Это все тот же альфа, что прислал ему собственную толстовку, много раз помогал ему пережить течку, хоть и был на расстоянии, и напоминал ему о том, что нужно заботиться о себе, когда он был в самом отвратном состоянии. Но это всё не важно, напоминает себе Минхо. Между ними ничего и быть не может. И его телу пора бы это понять. Немного придя в себя, он возвращается в аудиторию, уверенный, что сможет держать свои инстинкты и эмоции под контролем. И он надеется, что ему просто кажется, что альфа смотрит на него, когда он заходит обратно. Прикрыв нос рукавом своей кофты, – только для того, чтобы перестраховаться, – он садится на место. Небольшая передышка все же дала ему время собраться с мыслями и спокойно пережить оставшуюся часть лекции. Почти свобода, думает Минхо, когда профессор заканчивает за несколько минут до конца пары. – Как, я надеюсь, вы видели в программе, скоро состоится первый групповой проект, – объявляет профессор Пак. Минхо чуть не стонет, потому что он впервые об этом слышит, – У нас ещё много времени, но я бы хотела приступить к распределению групп заранее. У вас есть возможность выбрать своего партнера; если вы уже знаете, с кем хотите работать, вы свободны – до конца дня ваша группа должна будет написать мне на почту. Все остальные, оставайтесь на местах, и я скажу вам, с кем вы будете в паре. Профессор продолжает рассказывать о требованиях к проекту, а Минхо только сильнее хмурится. Ему и в обычное время не нравятся групповые работы, но сейчас, когда рядом с ним альфа, которого он собирается избегать любой ценой, он не знает, куда деться. Им нельзя работать вместе, но Минхо больше никого здесь не знает. Омега за соседней партой уже говорит с кем-то другим, остальные тоже заняты обсуждением предстоящей работы, и… – Эй, – тихо произносит альфа, и желудок неприятно скручивает. Видит, как его пальцы аккуратно держат его ручку, – Спасибо, – поглядев на нее, Минхо с сомнением задумывается, пахнет ли она им теперь. – Оставь себе, – говорит он, не оставляя места для возражений, и уже собирается уходить. – О, хорошо. Спасибо, – ручка отправляется в карман его толстовки, – У тебя уже есть кто-нибудь? – Минхо моргает, – Для проекта. – О, – выдыхает Минхо, оглядываясь по сторонам. Вокруг никого, все либо уже вышли из аудитории, либо уже обмениваются номерами со своими будущими партнерами. Он мог бы солгать и сказать «Да», но что он тогда скажет профессору? Может быть, назвать кого-то из отсутствующих? – Вообще-то я… – Я так понимаю, что всем, кто остался, нужно выбрать, с кем работать, – заявляет профессор. Она смотрит на Минхо, затем переводит взгляд на альфу рядом, – Вы вместе? Альфа поворачивается к нему, когда он открывает рот, чтобы возразить, но ни слова не может выдавить. Он не знает, что говорить, он не умеет врать. – Эй, если у тебя уже есть… – тихо начинает альфа, но профессор его перебивает. – Значит, вместе, – спешно заявляет она, – Есть возражения? Минхо поджимает губы и смотрит на брелок с рыжим котом на своей сумке, что лежит у него на коленях. Теперь нам точно полная задница, Суни. – Думаю, нет, – отвечает альфа за них обоих, и это бесит, но Минхо вряд ли смог бы сказать что-то сам. – Хорошо. Скажите ваши имена. – Хан Джисон. Джисон, думает Минхо. Хан. Теперь doolsetnet имеет смысл. Теперь он знает полное имя продавца поношенных шмоток в своем шкафу, и ему придется несколько недель работать с ним над одним проектом. – Ли Минхо. – А, Ли Минхо-щи, приятно познакомиться, – говорит профессор Пак, с улыбкой печатая его имя на своем ноутбуке. Минхо выдавливает из себя ответную улыбку и повторяет ее слова, пытаясь притвориться, что не чувствует взгляда альфы на своем лице. Затем он поворачивается к нему, всего на мгновение заглядывая в эти круглые карие глаза, и через секунду отводит взгляд и достает свой телефон. Альфа – Джисон – спешит сделать то же самое, и это самый неловкий обмен номерами, который Минхо когда-либо испытывал в своей жизни. Альфа возвращает ему телефон, и перед тем, как выключить его, он замечает его имя: Джисон и смайлик апельсина рядом, словно напоминание о том, кто он такой. Как будто он, блять, может забыть. Он шагает к выходу так быстро, как только может, но Джисон спешно собирает свои вещи, запихивает их в рюкзак и следует за ним. – Есть какие-нибудь идеи по фильмам? – спрашивает он, засовывая руки в карманы и стараясь не отставать. Минхо хмурит брови. – Что? – Ну, для проекта, – напоминает Джисон. На прошлом занятии профессор и правда говорил что-то о проекте, связанном с фильмами и какими-то психологическими темами; он просто пока не успел разобрать весь материал. – Точно, – говорит он, – Нет. – И у меня. Какие фильмы ты обычно смотришь? Его голос такой же мягкий и насыщенный, как и его запах, и он слишком дружелюбен, слишком настойчив для того, от кого Минхо пытается убежать и с кем он изначально не хотел работать в паре. Он знает такой тип парней: горячий, дерзкий, неспособный смириться с мыслью о том, что он кому-то неинтересен. Терпение подходит к концу. – Любые, – коротко отвечает он в надежде, что он поймет намек и закончит разговор. – Да, я тоже. Больше люблю сериалы, но, наверное… – Прости, – перебивает его Минхо, – Я немного тороплюсь, но я дам тебе знать, если что-нибудь придумаю. – О, конечно. Скажи мне, когда будешь свободен для мозгового штурма или типа того. – Ага. – Ладно. Пока. Нерешительно помахав рукой, Минхо уходит в противоположном направлении. Достает телефон, быстро закрывает вкладку с новым номером и звонит Чанбину.

🍒

– Хен, что происходит? – спрашивает Чанбин. Справедливо ли задавать этот вопрос, когда Минхо трется о его мускулистую руку, будто пытаясь утонуть в его запахе, или нет, он не хочет отвечать, – Опять отец? Хорошая догадка. Минхо не часто ведет себя так, как сейчас, и в последний раз это было несколько месяцев назад, когда его отец всё пытался связаться с ним. Похоже, он не понимал, что они с мамой не просто так заблокировали все его контакты. – Нет, – вздыхает он, отпуская его руку. Усаживается поудобнее, кладет голову ему на плечо, – Просто нервничаю. – Я это чувствую, – отвечает друг, нежно приглаживая его волосы. Ему можно только потому, что это Чанбин, и запах корицы, исходящий от его кожи, окутывает тело теплом. Он в безопасности, – В чем дело? Минхо слегка пожимает плечами. – Не знаю. Гормоны, наверное. Течка была сильной. – В хорошем или плохом смысле? Минхо хмыкает, раздумывая, стоит ли сказать ему правду. Он не уверен, что хочет говорить об этом. Он и так сказал слишком много. – В хорошем, – в итоге признает он. И продолжает, не успев себя остановить, – Мы с тем альфой… мы переписывались. Много. И теперь я чувствую себя странно и не могу от этого избавиться. – О, вы с ним говорили? – звучит он как-то слишком восторженно, – Логично, что тебе захочется большего, ты ведь так привык к его запаху. – Кто сказал, что мне хочется большего? Я просто чувствую себя странно. Ощущения отвратительные. – Ага. Скажи ему об этом. Минхо усмехается. Даже если не принимать во внимание недавние события, это глупая идея. – Ну, да. Как думаешь, сколько омег ему написывают каждый день? Не удивлюсь, если он трахался с половиной своих клиентов. – Может, и так. Но они – не ты, – драматично произносит Чанбин, поглаживая его щеку костяшками пальцев. Минхо отталкивает ее от себя. Чанбин смеется, потягивается, – Серьезно, ты всегда думаешь о людях самое худшее. – Люди сами по себе плохие. – Плохое привлекает плохое. – Значит, и ты плохой? – ухмыляется Минхо, тыча его в бок; в конце концов, именно Чанбин захотел с ним подружиться, когда они были детьми, – Не говори так о себе, Чанбинни. – Тогда ты был намного милее, – ворчит он в ответ, – Добрее. Тогда ты доверял людям. Минхо не может с этим поспорить; с тех пор он оброс панцирем, который с каждым годом становился все толще и колючее. Особенно последние несколько лет. Он тычет Чанбина в бок и все равно продолжает. – А сейчас я что, не милый? – Думаю, – отбиваясь от его рук, отвечает тот, – стоит спросить об этом мистера Шоколадного папика. Минхо морщится, вспоминая оставленное без ответа сообщение от doolsetnet и новый контакт в телефоне с его настоящим именем. Да, ему и раньше было интересно, понравится ли альфе его запах; трудно было не думать об этом, учитывая все его фантазии. Но теперь ему интересно другое: думал ли об этом Джисон? – Мне все равно, – непреклонно говорит он, отгоняя эту мысль, – Нужно найти кого-то другого. – Думаешь, получится? – спрашивает Чанбин, – Ну, я о том, чтобы найти кого-то, кто сможет так же, как он. – Найду кого-то похожего или даже лучше. Чанбин с сомнением вскидывает брови. Минхо уже ждет очередную лекцию о том, что у него так никогда не появится личной жизни, но ошибается. Друг знает, когда нужно промолчать. – Пройдет пара дней, и все будет нормально, – пытается он его успокоить, – Всё вернется на круги своя, и ты снова что-нибудь у него закажешь. Вот увидишь. Минхо вздыхает. Нет сил спорить. В любом случае, Чанбин прав – отчасти. Все вернется на круги своя, как только Минхо привыкнет к его запаху. Они закончат проект, и он сможет притвориться, что doolsetnet никогда не существовало. Притворится, что его странная тяга к шоколаду и ещё более странные фантазии – это всё, больше ничего. Придется найти новый запах к тому времени, когда начнется следующая течка, или просто потерпеть, что прямо сейчас кажется самым реалистичным вариантом. Эту проблему он оставит будущему Минхо. С сегодняшним всё будет в порядке. – Да, – соглашается он, – Всё будет нормально. У него всё под контролем.