Спасение

В квартире Игоря тепло, но недостаточно, чтобы согреться. Серёжа проходит вглубь квартиры, осматриваясь, а Гром на кухню, чтобы разложить недавно купленные продукты. Заметив, что тот уже уселся на диване, обхватив колени руками, Игорь привлёк внимание щелчком пальцев и кинул на диван небольшую шоколадку. — Поешь, а то ещё не скоро ужин будет. Я же все время один жил, ел исключительно в забегаловках, так что ужин нужно немного подождать. Налить чаю? Серёжа не боится Игоря, ему страшна не пойми откуда взявшаяся доброта к нему. Он боится неизвестности, страшно кому-то доверять. Боится самого себя. Он протягивает руку к шоколадке, отказываясь от чая: — Не нужно. Получив отказ, Игорь пошел дальше разбирать пакет. Он достал небольшой мешочек с лекарствами, некоторые сразу убрал в шкафчик, а одно оставил на столе. Набирает стакан воды, хватает пузырек с таблетками и идет к Разумовскому, протягивая один из медикаментов, и Сережа, не воротясь, послушно принимает препарат, попутно возвращаясь к шоколадному батончику. Игорь плюхается на диван рядом с ним и между делом ставит стакан с водой на столик, а свободной рукой тянется за пледом. — Спасибо за плед и за пуховик… — лицо Сережи, в частности щеки и уши покрылись легким румянцем. — Да-да, у меня нет запасных ключей, так что я завтра после работы зайду в мастерскую, чтоб дубликат ключей мне сделали. А, и еще, как отдам ключи… — Гром затих, думая как бы помягче сказать.— Думаю, тебе еще рано шибко часто появляться в городе, сам понимаешь почему. Но я обещаю, что вечерами мы будем гулять. На выходных надо будет сходить в торговый центр, купить тебе одежду, а потом записаться к психотерапевту на консультации. — Игорь, я там не слабоумие лечил, все понимаю. — обиженно говорит Разумовский, засунув фантик в карман. — Не понимаю только того, зачем тебе возиться с таким, как я? Если тебя совесть мучает, то я не злюсь… Я ведь правда виноват и должен понести наказание как следует. — Начнем с того, что я хочу просто помочь. Ты пытался сделать для людей лучшую жизнь, создал сеть «Вместе». Да, твоя болезнь все разрушила, но врачи сказали, что она больше не прогрессирует, а значит, ты можешь все исправить. Каждый имеет право на второй шанс. — Гром старается говорить как можно тише, понимая, что громкие звуки могут напугать Сережу. Разумовский слишком благодарен Майору, тот сделал многое для него, несмотря на то, что он натворил год назад. Благодарен за то, что Игорь остается рядом, как будто ничего не произошло, и засыпает на диване с мыслью о том, что новый год он проведет не один. Гром не стал будить Сережу, аккуратно поднялся с дивана и прошел на кухню. Ужин сам себя не приготовит. Кое-как по видеоуроку Игорь сварганил макарошки и пожарил магазинные котлеты, не стал убирать еду сразу в холодильник, а оставил на плите остывать. Так как теперь с ним будет жить Разумовский, пришла пора как-то обставить вторую комнату, но займется он этим в ближайшее время. До тех пор Сережа поживет в его комнате, а Гром поспит на диване — ему не привыкать. Майор с легкостью поднял исхудавшее тело Сережи и аккуратно перенес того в свою комнату. Разумовский пару раз за всю ночь просыпается от ночных кошмаров, но как только понимает, что это всего лишь сон, сразу же засыпает, уткнувшись носом в мягкую и теплую подушку.

***

Утро наступило быстро, кто-то за дверью ругался по телефону, были слышны тяжелые шаги, а вскоре источник шума скрылся в ванной. Приподнявшись, Сережа не узнал комнаты, он помнил как уснул в гостиной, но место, где он оказался, немного повергло его в шок. Небольшая и светлая комната, около двери стояла двухспальная кровать, у изножья — комод, а с левой стороны кровати теснится огромный шкаф, к тому же ещё в конце комнаты находится компьютерный стол, над которым виднелись всякие вырезки из газет о преступниках. Оглядевшись, Сережа свесил ноги с кровати и слегка поправил свои растрепанные волосы. Не став надолго задерживаться в комнате Майора, он прошел на кухню, чтобы заварить для него кофе. На запах пришел и сам Гром. — Доброе утро, я тебя разбудил? — получив еле заметный кивок, Игорь извинился: — Прости, меня срочно вызывают на работу, какие-то проблемы у них. Походу, я сегодня задержусь. — он потянулся к шкафчику, в который положил прописанные Серëже таблетки. — Держи, не забудь принять. Спасибо за кофе, я ушел, не скучай. Входная дверь захлопнулась, и Разумовский остался один в квартире. В тихой и пустой квартире, совсем один, он не хотел отпускать Игоря, без него казалось, что он вернулся на день назад, обратно в психиатрическую больницу. Серёже оставалось надеяться, что Гром вернётся и они пойдут гулять, с такими мыслями он вскоре и заснул. Проснулся от того, что задыхался, в груди все сжалось, а в ушах… Мертвая тишина. Нет, нет, нет, нет… обстановка угнетала, ему казалось, что в квартире был еще кто-то по мимо него, ноги подкашивались. Не выдержав собственного веса, парень рухнул на пол, пытаясь вздохнуть, но руки уже сжимали горло. Он так просто умрет? Умрет в чужой квартире? После того, как Игорь проявил доброту к нему, как забрал его из психиатрической больницы? Из-за страха снова оказаться там и страха возвращения птицы, все напряжение образовалось в огромный ком. В глазах потемнело, звон в ушах так и не прекращался, к тому же появились галлюцинации. «Это невозможно! Птица не мог вернуться спустя месяцы, как покинул меня! Нет, нет, нет, нет! Пожалуйста, я не хочу…»

***

— Он о-…-рыл гла-…-а! Позо-…-те вр-…-а! В ушах звенело, но Сережа потихоньку приходит в себя, открыв глаза, не узнает комнаты — он не в квартире Игоря. — Гд-де я? — спросил Разумовский, не узнав свой голос. — Вы находитесь в больнице, Сергей. — ответила женщина откуда-то справа. — Игорь, извините, не могли бы вы выйти, мне нужно обследовать Сергея. — это явно был не вопрос, и Гром послушно вышел за дверь, оставив врача и Разумовского наедине. — Что произошло? Как я здесь оказался? — Вас нашли в квартире без сознания и вызвали скорую. Мне нужно осмотреть вашу шею, не могли бы вы немного опрокинуть голову назад. Осмотр был недолгим, врач сообщила, что никаких внешних повреждении она не обнаружила, но ему стоит снова явиться в больницу для повторного обследования, а также, что он может выписаться на регистратуре. К пяти Игорь и Разумовский вернулись домой. Из-за того, что произошло несколько часов назад, у Сережи было паршивое самочувствие. Он теребил свои руки на протяжении всего того времени, пока они ехали домой. — Оставь ты свои руки, теребишь их уже минут 30. — Но… Из-за меня тебе пришлось уйти со своей работы, я же… — Разумовский не смог подобрать нужных слов. — Прекрати, я тебя забрал из больницы и приютил не для того, чтобы потом слышать слова извинений, или чтобы ты тут самобичеванием занимался. Я беспокоился, что ты спалишь ненароком кухню или будешь есть холодную еду, которую я вчера приготовил. Я просто не уверен съедобна ли она. Так вот, я заказал доставку на дом через телефон Дубина, заказ мой напарник оплатил, и я попросил, чтобы курьер оставил пакет с едой в прихожей на комоде. Потом Дима получает звонок из больницы, где говорят, что ты упал в обморок. — А как они ему позвонили? — Да я же курьеру номер оставил для обратной связи, а так как ты там в отключке, он и дал врачам его номер. Я, когда узнал где ты, отправился туда. Ты, наверное, часа полтора в себя не приходил. «А мы пойдем гулять?» — этот вопрос крутился в голове Сережи еще в машине, когда они ехали из больницы. Игорь, видимо, уловил неоднозначное выражение его лица. — Остались вопросы? — А… Это… — на минуту Сережа замолчал, то ли думал прямо сказать, то ли перевести тему разговора. — Мы пойдем гулять? Игорь, по-видимому, не ожидал этого вопроса, он и забыл о том, что говорил Серёже. Вся сегодняшняя ситуация выбила Грома из колеи. — Погоди, сначала я переоденусь и найду для тебя хоть что-то. Это не был прямой ответ того, что они пойдут гулять, но лицо Сережи уже светилось от счастья! Немного походив туда сюда, Игорь вышел из комнаты, держа в руках голубые джинсы и серую футболку. — Не знаю, подойдёт ли одежда, но это самый маленький размер, который я нашел у себя в шкафу. — джинсы были как раз, но вот футболка велика, хотя даже этому Сережа был рад. Игорь подозвал его и жестом указал на стул. Тот не стал сопротивляться и послушно сел. Гром подошёл к тумбе и из верхнего ящика достал расчёску. — Не шевелись, я попробую тебе сделать хвост, так что потерпи немного. Руки Игоря в мозолях и ссадинах, но прикосновения были нежными и аккуратными, боялись причинить боль. Надев курточки, парни вышли на прогулку. На улице уже было темно, к тому же шел снег, но Разумовский сиял, на лице парня была яркая и искренняя улыбка. Психиатрическая больница морально убила его, но то, что не исчезло — это искренняя улыбка. Они ходили то туда, то сюда, в итоге Гром привел их к ларьку. — Подожди здесь, я скоро вернусь. — с этими словами Гром направился в сторону ларька. Сережа остался на месте, засунув руки в карманы. Пока Гром не вернулся, он напевал детскую песенку, которую в последний раз слышал от лучшего друга детства — Олега. — Я вернулся! — послышалось откуда-то слева. Это был Гром. Он шел к нему, а в руках держал две только что купленные шаурмы. — Это тебе, ты ведь сегодня кроме кофе то ничего не ел. — будто отчитывая, проконстатировал Игорь и был прав. Сережа только перед уходом Грома попил с ним кофе, а потом попал в больницу из-за панической атаки, не успев поесть. Разумовскому не удобно это признавать, но он с удовольствием откусывает кусок шаурмы. — Я и забыл, что шаурма может быть такой вкусной. — поясняет он. — Ешь, пока теплая. Свежая, только с утра еще мяукала. Сережа поперхнулся, услышав шутку, и ткнул в Игоря локтем: — Игорь!