Спасение

Бывали дни, когда у Игоря плохое настроение, но он пытался это скрыть за маской спокойствия. Тем не менее Сережа это замечал, когда лицо Грома выглядело уж слишком жутко, он оставлял парня одного со своими мыслями, изредка принося ему кофе. Проблемы так и падали им на голову. Они подкрадывались незаметно, впрочем, как и симптомы ОРВИ. Все же холодная палата психиатрической больницы сказалась на истощенном иммунитете Сережи. Его знобит, но Игорю говорит, что все хорошо. Гром не глуп и видит в каком состоянии Разумовский, после работы спешит в аптеку за лекарствами и домой. Озноб сменяется жаром, кости ломит так, что хочется на всю квартиру стонать от боли. Игорь вернулся домой, запыхавшись, скинул куртку и прошел в гостиную. Картина маслом. Сережа, корчась от боли, растянулся на диване, его верхние пуговицы пижамы, открывая вид на ключицы, расстегнуты, лицо красное, дыхание сбито, словно Разумовский только что марафон пробежал. Гром всучил градусник ему в руку. — Измерь температуру, не вставай, лежи. Голос Серёжи тихий, но разборчивый. Он спрашивал о прошедшем дне, спрашивал, поел ли тот сегодня. Эти бытовые вопросы звучат тепло. Приятно осознавать, что, возвращаясь домой, ты знаешь, что не проведёшь вечер в одиночестве. — Снова морока со мной… — утверждает рыжик, кладя голову на спинку дивана. — Это ничего. — отвечает майор, садясь рядом с Разумовским. — Ничего? — Ага. Чуйка Игоря не подводит, температура была высокая. Он потянулся к пакету, в котором лежали недавно купленные лекарства, немного пошуршав, достал жаропонижающее. — Подержи, я щас воду принесу. — Я сам могу… Игорь остановил Сергея, когда тот пытался встать с дивана. Он прошёл на кухню и из первого шкафчика достал стакан в который налил воду. — Иди сейчас в комнату, поспи, жар спадёт и получше станет. А завтра мы посмотрим, ехать в больницу или нет. Оперевшись о подлокотник, Серёжа пытался встать. Заметив, что собственные ноги Серёжи его еле держат, Игорь подхватил его за локоть и повёл через всю гостиную в свою комнату. Уложив его, он вышел из комнаты, оставив парня размышлять о прошедших днях. Столько всего сделал Игорь для него. Вытащил из психушки, отдал некоторые свои вещи, пуховик, купил еды, приехал в больницу, а теперь ещё и заботится о нем, когда тот заболел.

***

«Почему он заботится? Он хочет ослабить мою бдительность, чтобы отомстить?! Но он не такой. Как же сложно! Мысли путаются…» «… Страшно… »

***

— Эй, смотрите, это же «наш извращенец» — Разум! — вокруг раздался смех! — Как ты смеешь срывать мне урок своими рисунками голых баб! Разумовский! Отвратительное поведение, жду вашу мать у себя в кабинете, а лучше отца! — Ха-ха, у него вызывают мамку, а он детдомовец! Безмамный! Ха-ха-ха! «Заткнитесь… заткнитесь!» — Замолчите! — Смотрите, у кого-то прорезался голос! — явно насмешливый тон послышался с первой колонки. В сторону Серёжи полетели сомкнутые клочки бумаги, пока тот выбегал из класса в слезах. «Безмамный, плакса, корова! Извращенец, детдомыш! А его в детстве никто не любил, вот он и вырос, рисуя голых женщин!» Кто то подбежал с сзади и влепил подзатыльник, заставив Разумовского повернуть голову на того, кто это сделал. — Что смотришь? Ребята, смотрите, он не только извращенец, но и грязнуля! «Грязнуля, грязнуля, в волосах жвачка застряла, ха-ха-ха!» Все в классе смеялись, издевались. Сережа не понимал, как люди могут быть такими злыми, это все из-за того, что у него нет родителей или это из-за его рыжих волос. Он не понимал. Он пытался поговорить с хулиганами, но те в следующую секунду прижимали Разумовского лицом в пол. В школе было относительно нормально, лишь насмешки, изредка доходило до драк, но в детском доме было кошмарно. Каждый день — это бояться заснуть и проснуться от того, что кто-то пинает тебя. Сережа сидит в углу небольшой комнаты и пытается дышать, где несколько секунд назад было намного больше воздуха. Он сидит в углу чужой комнаты, безмолвно глядя на растерзанную игрушку, подаренную ему в последний день пребывания в детском доме от близкого друга Олега. Игрушка медведя была растерзана на несколько частей, голова и пару лап были отделены от остального тела и валялись под кроватью, остальное Сережа держал в руке. — Что нам с ним делать? Он до того допинался, что повредил голову! — голос одного из парней звучал раздраженно. Однако этого хватило, чтобы на Сережу накатилась новая волна ужаса, а во рту появился стальной привкус. Он смотрит на группу парней, что стояли недалеко от него, и в этот момент по телу проносится пронзительная боль. Он стискивает зубы, чтобы не закричать. Лицо одного из обидчиков румяное и красивое, но глаза были бесчувственны и жестоки, как осколки стекла. — Нет, ну вы только посмотрите, — говорит один из друзей Артура, разводя руками в стороны. — вы только посмотрите на лицо этой сучки. Из-за тебя теперь у нас проблемы, ты это понимаешь, а? Если бы ты только поработал немного своим ротиком, а не стал бы брыкаться, то мы может быть пожалели бы тебя. Но увы! — подойдя ближе, парень запустил в рыжие волосы пальцы, крепко сжимая. — Знаешь, что я с такими непослушными похотливыми сучками делаю? Смотри! Парень с силой толкнул Разумовского к ванной комнате, следуя за ним, опуская Сережу на колени и попутно набирая в раковину воду. — Смотри, смотри, смотри, я научу таких сук, как ты, слушаться и выполнять все, что мы скажем! Учись мразь! — С каждым словом голос становился все злее и злее, но тут Сережа услышал, как вода остановилась. Опрокинув голову Сережи назад, он дал возможность взглянуть ему в глаза, перед тем как опустить чужую голову в только набранную раковину. — Кричи, если станет больно! — он знал, что если Сережа закричит, то у него будет еще больше неприятностей, как у самой группы парней. Он отпускал его голову до тех пор, пока тот не отрубился. Пришел в себя Разумовский, когда почувствовал, как чужие руки пробирались под пижамные штаны. Парень, что запускал руки в штаны, был Артуром. Рядом стоял парень, который его пытал водой, оставшиеся трое стояли у двери, видимо, караулили, чтобы не пришла воспитательница. — Давай продолжим начатое, рыжая сучка! — в мыслях Сережи было только то, чтобы это все прекратилось «Помогите, помогите!» — Пожалуйста, прекрати… — раздался только тихий и неуверенный голос Сережи. — Прекратить? Какая наглость. Он ненавидел этих парней, он не мог никуда деться, в школе задрали, в детском доме насиловали и пытали, а он даже не мог об этом никому сказать. Взрослые все равно 10-летнему мальчику не поверили бы… — «Мне убить их, Сережа?» — в углу спальни Сережа увидел птицу… Проснулся он в холодном поту, с щёк текли слезы. Ему приснился кошмар, но голос рядом привёл его в чувства. — Снова кошмары? Это всего лишь сон, так что не переживай, я заказал нам поесть, так что иди на кухню.