Волчьи игры

      Время — старый скользкий угорь, что ползёт сквозь пальцы, усыпляя бдительность, и жрёт большое количество возможностей, которые необходимо было использовать в том или ином случае. Время безжалостно и беспощадно к тем, кто его не ценит, ведь это единственный ресурс, который ничем и никогда не восполнить.       Лиам упустил время. Упустил нужный момент, требовавший его прямого участия. Испугался. Засомневался и закрылся в собственных мыслях, а когда наконец решился — было слишком поздно.       Тео ушёл.       Молча собрал свои немногочисленные вещи и покинул Бейкон Хиллс, предупредив разве что МакКолла. Лиам тогда сорвался впервые за долгое время, и этот гнев не выпускал его из капкана ещё целый месяц.       Благо рядом оставались друзья, которые не дали окончательно закопать себя в нём с головой. После разгрома охотников Тео и Лиам прикипели друг к другу так, словно шагали рука об руку на протяжении всей жизни. И даже не хотелось выяснять причины, почему и как так вообще получилось.       Словно это было что-то само собой разумеющееся.       Однако чем больше проходило дней, тем сильнее крепчало напряжение между ними. Потому что прикосновения — необходимость, разговоры — воздух, и запах — смысл существования. Вот только они оба были невероятными упрямцами, которые не могли признаться во всём этом даже собственному отражению. И не хотели слушать никого из окружающих.       Глупцы, играющие на тонких нитях времени, готовых оборваться в любой момент.       Напряжение достигло своего апогея в тот самый роковой день, когда Тео и Лиам преследовали последних сбежавших охотников. После продолжительной битвы на старом заводе те взорвали сами себя, лишь бы не попасть в руки оборотней. И такому раскладу Тео был рад даже больше.       В отличие от Данбара. Он обещал Скотту, что приведёт их живыми, но вылазки в паре с Рэйкеном всегда заканчивались одинаково — будто сам факт его присутствия уже предрешал определённый исход.       Лиам разозлился и впервые за все проведённые вместе месяцы всерьёз кинулся на Тео, невзирая на своё тело, истекавшее кровью. Но адреналин бурлил тогда не только в венах Данбара. Оказавшись в нетронутом отсеке здания, они сцепились не на шутку, выпуская когти и клыки, и было совершенно плевать, что в любое мгновение их попросту могла свалить усталость после пережитого.       Адреналин делал с волчьей кровью вещи куда более опасные, чем с человеческой. Он стрелял прямиком в мозг и выворачивал сознание наизнанку, лишая страхов, опасений и предрассудков. Поэтому Лиам не заметил, как кулаки раскрылись ладонями и впились в лицо Тео — не для очередного удара, а чтобы крепко зафиксировать и резко притянуть ближе.       Чтобы впиться в разбитые губы своими, не менее кровоточащими, и смешать слюну с жидким красным металлом. Зарыться в волосы и до боли сжать их — будто в отместку, — дать повалить себя на грязный бетонный пол. Поморщиться от боли в ранах и ощутить садистское удовольствие от прикосновения чужого мокрого языка прямо на них.       До одури грязно.       Кривиться от запаха горелой плоти и в то же время дрожать в экстазе от несдержанного и грубого проникновения — чувствовать острые клыки, опасно прокусившие кожу рядом с яремной веной, и когти — на многострадальных бёдрах.       Смешивать кровь и пыль и давиться этим безумным коктейлем, пока над ухом — неконтролируемый рык, а в костях — нестерпимая ломота, непонятно от чего возникшая: от полученных ударов и переломов в бою или же от виртуозных изгибов тела, которое, как Лиаму казалось, не было на них способно.       Но с высвобождением оргазма отступает и адреналин, а за ним проясняется разум и накатывает всей тяжестью реальности.       О произошедшем они так и не поговорили, и Лиам никак не мог найти в себе смелости, чтобы разобраться с этим раз и навсегда. Они практически перестали видеться, и всякий раз, когда Тео приближался, Данбара охватывала паника.       Без прикосновений — ломка. Отсутствие разговоров — словно нехватка кислорода, и невозможность вдохнуть запах — будто потеря собственного «я». Так не могло больше продолжаться, и в конце концов Лиам решился.       Но опоздал.       На тот момент Тео уже не было в городе.

***

      Первый год выдался самым тяжёлым. Приступы РПВ обострились, а любой разговор с членами стаи заканчивался нешуточным конфликтом. Особенно со Скоттом. Ведь Скотт был единственным, с кем Рэйкен поддерживал связь.       Лиаму Тео не отвечал, из-за чего злость на альфу стремительно росла, даже с учётом, что их разделяли сотни миль. Когда Лиам уже сам поступил в колледж, злость поутихла. За спортивные достижения удалось получить стипендию, и теперь жизнь стала проще, да и родители были горды и рады за сына. Это сглаживало острые грани ярости, по-прежнему кипящей где-то в глубине.       Спустя ещё один год Лиам перестал пытаться выпросить у Скотта номер Тео, так как прошлый был недействителен уже шесть месяцев. И все эти полгода приходилось запираться в полнолуние в старом подвале, потому что все сдерживаемые эмоции выходили наружу безжалостным тайфуном.       Мейсон всегда находился рядом, и Лиам был ему за это очень благодарен. Но смотреть на их по-прежнему цветущую любовь с Кори становилось всё более невыносимо. В такие моменты сердце сжималось в горечи, а пальцы словно ощущали фантомную боль от невозможности коснуться.       Увидеть. Вдохнуть запах и потеряться в нём. Раствориться до самых молекул.       Казалось, этому бичеванию не будет конца, ведь Лиама не отвлекала даже его любимая история, с которой он решил связать свою дальнейшую жизнь.       А потом появилась Хикари.       Они были уже на последнем курсе, когда в группу пришла новая студентка по обмену. Словно солнечный зайчик, что залетел в тёмный чулан, а потому не мог не привлечь внимания. И внимание оказалось обоюдным.       Выпускной они встречали уже как пара. И пусть сердце не трепетало бабочкой, а тело не покалывало от приятной дрожи, Лиам впервые за многие годы почувствовал долгожданное умиротворение рядом с ней. С Хикари было уютно и спокойно. Вспышки гнева сошли на нет, и жизнь вновь забила ключом, усердно запихав волнующее прошлое в клетку под семь замков.       И это оказалось самым надёжным из возможных вариантов.

***

      — Привет, Стайлз, давно не слышал тебя, — с улыбкой заговорил Лиам, отвечая на звонок. — Извини, пришлось взять на себя дополнительные лекции, совсем не хватает времени ни на что другое.       — Кто бы мог подумать, что наш малыш Лиам когда-нибудь станет таким серьёзным! — навеселе прозвучало в трубке. — Не волнуйтесь, профессор, я не отниму у вас много времени!       — Ну, до профессора я ещё не дотягиваю, конечно, — смущённо проговорил он, потирая шею.       — Это пока, — хмыкнул Стилински. — Смотри, а то Хикари решит, что ты больше любишь историю, чем её. Ой, погоди… Оно ведь так и есть!       — Всё-всё, я понял! — смеясь, фыркнул Данбар. — Да и кто бы говорил! Лидия тебя, наверное, вообще не видит, с твоей-то работой?       — Можно подумать, у неё забот меньше. Короче! Я почему звоню-то! Из-за того, что мы все тут такие занятые, одно очень важное дельце серьёзно затянулось, поэтому необходимо с ним уже покончить!       Лиам опёрся поясницей на стол и не успел сделать глоток протеинового коктейля — стакан так и завис на уровне груди. А затем глаза восторженно распахнулись, и улыбка засияла от уха до уха.       — Ты шутишь! — почти взвизгнул Лиам и отставил стакан на тёмно-серую столешницу. — И сколько инфарктов ты заработал, прежде чем наконец решиться?       — Эй, я же агент ФБР, у меня нет права вот так просто поддаваться эмоциям! — Данбар выгнул бровь, усмехнувшись, отчего-то уверенный, что Стайлз считает эту эмоцию даже без зрительного контакта. — Ладно, возможно, небольшой микро-инсульт, но не более! — Лиам засмеялся в открытую. — Так что ждём вас через неделю, приглашение должно дойти на днях.       — Ты удивительно удачно подгадал это под наш с Хикари отпуск.       — Какое поразительное совпадение! — лукаво протянул Стилински. — Мы сотрясём весь Бейкон Хиллс, дружище, а то этот городишко уже запылился без нас!       Улыбка на лице Лиама вмиг сникла.       — Бейкон Хиллс? — робко переспросил Данбар. Стена перед глазами вдруг слегка размылась.       — Мы тысячу лет уже не собирались вместе! А это более чем грандиозный повод! Где, как не в Бейконе, проворачивать подобное? Это символично! Мы ведь столько пережили там — и хорошего, и плохого. Это же такая ностальгия!       — Да-а… — неуверенно бросил Данбар, промаргиваясь. — Много… воспоминаний.       — А я тебе о чём! Ладно, мне нужно успеть обзвонить других и начать помаленьку готовиться, так что до скорого, Лиам! Тема: белый и лавандовый. О, точно! И бороду свою сбрить не забудь!       — Что?! Чем это тебе борода моя не нравится? Ни за что!       — Ты похож на запойного маньяка, Лиам, сбрей её! Пока!       Телефонный гудок прогремел подобно минному взрыву в резко опустевшей голове. Чёрные и серые цвета интерьера смешались в одну неоднородную массу, и невольно промелькнула мысль, что подобная расцветка больше подошла бы Тео, чем Лиаму. Данбар не знал, чем руководствовался в том момент, когда выбирал палитру.       Тео…       Интересно, приглашён ли он?

***

      Даже в самом большом ресторане Бейкон Хиллса было тесновато. Казалось, собралась минимум половина города, и от такого количества людей Лиаму становилось дурно. Впрочем, меньшего от Лидии Мартин никто и не ждал.       Свадебная церемония закончилась полчаса назад, и теперь все гости постепенно подтягивались в банкетный зал. Увидеть всех вместе снова — было волнительно. Стайлз смёл Лиама объятиями ещё у самого порога, отчего оба заливисто рассмеялись. Лидия затискала его, словно ребёнка, а Малия и вовсе едва не раздавила.       Со Скоттом же повисло неловкое молчание. Они лишь пожали друг другу руки и коротко улыбнулись, и Лиаму хотелось чертыхнуться вслух, пока он смотрел в эти глаза, полные сожаления. Скотт нисколько не изменился. Лиам всё ещё был в обиде на него, но всё же… действительно скучал. Возможно, встретиться следовало раньше.       После первой волны поздравлений публика оживилась и стала активнее, и Лиам наконец начал понемногу расслабляться. Все их родители практически не изменились и, казалось, даже нисколько не постарели: их Данбар был рад видеть не меньше. Ну, кроме Питера, пожалуй. Тот в качестве свадебного подарка притащил целую машину — скромно и невзрачно, как раз в стиле Хейлов. Дерека, кстати, было пока не видно: скорее всего, он ещё возился с сыном.       Хикари неожиданно нашла общий язык с Малией, и они так увлеклись разговором, что оставили своих спутников без партнёров по танцу. Лиам, собственно, не слишком расстроился: вся собранность отчего-то улетучилась, а танцы явно не были хорошим способом вернуть её.       Лиам практически перестал думать о нём.       Практически отдался на волю развернувшегося веселья, стараясь опустошить голову, но это пресловутое «мне жаль, Лиам» от Скотта — точно тяжёлый свинцовый молоток, брошенный в хрупкое стекло. Которое вмиг осыпалось звоном тысяч мелких осколков, кристаллическим крошевом — прямо под кожу, в открытые рваные раны.       Лиаму казалось, что они давно затянулись, но этот чёртов город словно срывал чеку гранаты из воспоминай, эмоций и ощущений, так давно похороненных внутри. И Скотт только сильнее подливал масла в огонь.       Их очередная попытка заговорить вновь обернулась провалом, и тогда Лиам просто встал и ушёл за дальний столик — лишь бы подальше от альфы с этим его непомерным чувством вины, которое тот испытывал перед своим бетой вот уже десяток лет.       Зубы тихо скрипнули друг о друга, и Лиам устало выдохнул, прикрыв глаза. Давно неиспользуемая мантра зашуршала в голове беглыми мыслями, перекрыв всю фоновую музыку. Тамада завёл ещё одну хвалебную речь в сторону молодожёнов под периодические улюлюканья гостей, но всё это для Лиама было не более чем белым шумом.       Хотелось на воздух… Хотелось найти Хикари, потому что последние несколько лет только ей одной удавалось сдерживать его внутреннего зверя.       — Здравствуй, Лиам.       Уши будто наполнились водой, а дальше — белый лист.       Казалось, даже сердце на мгновение перестало биться, а мир вокруг замедлился. Взгляд, опущенный вниз, сперва наткнулся на носки чёрных туфель. Скользнул выше — по чёрным брюкам, отметил серебряные часы на запястье левой руки. Далее — сиреневая рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами у ворота. Как типично.       Лавандовый галстук на собственном горле стал невыносимо тугим, и Лиам потянул его, оставив болтаться концами по белоснежной рубашке, словно так и задумывалось.       — Здравствуй.       Лиам приложил все силы, чтобы его голос не дрогнул. Тео улыбнулся, оголяя верхний ряд ровных зубов. Густая, но аккуратная щетина покрывала почти половину лица и уходила далеко под подбородок. Подчёркивала возраст. Лиаму думалось, что со своим гладко выбритым лицом он теперь наверняка казался значительно моложе.       — И как это тебе удалось обойти дресс-код Стайлза? — выгнул бровь Данбар. Тео непонимающе повёл головой. — «Бородатым вход воспрещён!»       — А, ты об этом, — выдохнул Рэйкен, усмехнувшись. Плечи его опустились, выдавая сковавшее мышцы напряжение, что не ускользнуло от зоркости Лиама. Тео отодвинул стул и сел напротив, не сводя с Лиама пристального взгляда. — Он просто меня ещё не видел.       — Довольно грубо с твоей стороны, — важным тоном начал Лиам, выпрямляясь, чтобы откинуться на спинку и скрестить руки на груди. Он незаметно выдохнул, осознав, что всё это время держал кулаки сжатыми. — Нужно было поприветствовать молодожёнов в первую очередь.       — Я так и планировал, но… Увидел тебя и решил поздороваться.       — М-м, — тихо бросил Данбар. Теперь уже он пристально следил за собеседником. Ладони стали влажными, а шум в висках опасно набирал обороты, как и теплившаяся все эти годы ярость.       Нельзя. Нельзя поддаваться.       — Слышал, ты преподаёшь историю в престижном университете?       — Так и есть. Самому до сих пор не верится, — хмыкнул Лиам.       — Профессор Данбар. — Тео улыбнулся, и его глаза превратились в перевёрнутые лунки. Вокруг залегли мелкие морщинки, и Лиам не знал, зачем сейчас мысленно считал их.       — До профессора мне ещё расти и расти, — отмахнулся он и потянулся к бокалу шампанского, после чего осушил его одним залпом и попросил официанта повторить.       Горло раздирало изнутри от непрошеных слов, которые так и стремились излиться наружу в гневном потоке. Хотелось обжечь его алкоголем, чтобы это дурацкое навязчивое желание притупилось хотя бы слегка.       Уже слишком много утекло воды. Они давно уже не те подростки, какими являлись десять лет назад. Они лишились права поддаваться таким эмоциям в столь вопиющей форме — поздно размахивать кулаками, и уже не время выяснять причины       — Твоя девушка? — Тео вскинул подбородок чуть влево, указав на Хикари. Лиам даже не заметил, когда они с Малией вернулись в главный зал и теперь разговаривали с одной из гостей.       — Да, верно.       — Так что, ты в надёжных руках? — Рэйкен вновь прищурился, улыбнувшись. Только вот взгляд сочился чем-то, что Лиам никак не мог интерпретировать, но от него хотелось спрятаться, отступить как можно дальше и расчесать кожу до крови.       Данбар выдохнул через рот, судорожно моргая, и Тео проследил за этим, словно мог разглядеть все микроскопические частицы несуществующего пара.       — Более чем, — наконец ответил он. — Она милая. Добрая. Заботливая и понимающая. Мне повезло с ней. — Лиам улыбнулся, глядя на Хикари. Она действительно была прекрасным человеком.       Внимание перешло на невысокую шатенку в сиреневом платье, с которой Малия и Хикари разговаривали. На её руке блестели серебряные часы, напоминающие те, что были на Тео, но более утончённые.       — А это твоя? — не глядя на Тео, спросил Данбар. Рэйкен обернулся на пару секунд.       — Это Элси. Она тоже… милая. И добрая. В общем, всё то, чего я точно не заслуживаю. — Взгляд Лиама резко вернулся к нему. На миг в воздух взмыл горький запах.       — Ты много чего слышал обо мне. Откуда, интересно?       — От Скотта, разумеется.       — Неужто до сих пор общаетесь? — Лиам нахмурился. Глаза Рэйкена блеснули, словно два тёмных изумруда.       — Иногда.       — А-а, иногда, — протянул Данбар. В его голосе просквозили нотки… чего-то, за чем обычно сразу следовал точный удар в лицо. Десять лет назад Лиам бы так и сделал. Но слишком многое изменилось, и он — не исключение.       Данбар разъединил руки, хлопнул раскрытыми ладонями по бёдрам с воспрянувшим: «Ну!» — и улыбнулся Тео тепло и непринуждённо, как улыбаются школьным приятелям, случайно встретившимся на улице.       Рэйкен будто растерялся. Лиам даже огляделся вокруг, решив, что дело в чём-то ещё, но Тео не сводил глаз именно с него.       — Что?       — Нет, всё в порядке, — безмятежно проговорил Тео, однако его глаза смотрели сквозь Лиама — словно он провалился в глубокие тёмные мысли. — Просто безумно рад видеть тебя.       Лиам нервно улыбнулся и опрокинул в себя ещё один бокал. Хрустальная ножка опасно треснула в ладони. Он беззвучно рычал на треклятый алкоголь, который влиял на оборотня лишь жалкие несколько минут.       Впервые хотелось напиться до крайней кондиции, чтобы отвадить себя от реальности и потеряться в хмельном потоке. Лишь бы не срывать со старой ржавой клетки эти чёртовы замки — один за другим, без ключа, не церемонясь.       Лидия не могла оставить сверхъестественную часть гостей без должного веселья: где-то обязан был иметься алкоголь со специальной для них примесью, и теперь для Данбара это было едва ли не первостепенной задачей — отыскать его.       Нужно найти выпить. Нужно утопить в спиртном собственное сердце, чтобы оно не смело совершать кульбиты, вне зависимости от желаний хозяина. Найти… найти алкоголь, найти…       — Лиам.       — Да? — Данбар встрепенулся. Стул, на котором сидел Тео, казался подозрительно ближе, чем минуту назад. — Всё хорошо?       — Прекрасно.       «Всё катастрофически плохо!»       Зачем ты вернулся? Зачем предстал здесь в этом своём великолепном виде спустя многие годы, будто прошлое тебя совершенно не коснулось? Зачем улыбаешься сейчас так открыто и широко, будто от заносчивого Тео Рэйкена не осталось и следа?       Будто… всё, что было до, — не важно. Что Лиам — не важен. Данбар печально усмехнулся этой мысли, однако вскоре расслабился, словно внезапно что-то для себя понял. Возможно, случившееся не давало всё это время покоя лишь ему одному. До чего жалко.       — Извини, задумался просто. — Лиам убрал со стола руку, рядом с которой лежала ладонь Тео — почти пальцы к пальцам. — Ты про меня уже почти всё знаешь, а вот о себе не рассказываешь. Выкладывай давай, где обитаешь, чем занимаешься по жизни?       — А, ну, я переехал в Европу почти сразу же, как ушёл из Бейкона.       — Да ладно?       — Ага. В Лондон, если быть точнее. Там я как следует познакомился с Джексоном и Итаном, они приютили меня к себе на первое время. А потом Джекс, имея обширные связи, подчистил моё личное дело, и я смог без лишних вопросов поступить в колледж.       — Ух ты, как тесен мир. Подозреваю, что кое-кто просто навёл Джексона на тебя? — Лиам, очевидно, намекал на Скотта. Рэйкен усмехнулся, понимая, что бесполезно это скрывать.       — Скотт прямо-таки стал моей Феей-крёстной. До сих пор не пойму, чем заслужил его благосклонность.       — Мне бы тоже хотелось знать, — резко бросил Лиам, и на секунду воздух между ними словно загустился. Тео опустил глаза и поджал губы, а Лиам вернул себе прежнее выражение лица. — Ну так, и на кого ты отучился? Действительно интересно, кем ты стал, потому что я не могу представить ничего другого, кроме гробовщика, патологоанатома, вышибалы или гадалки. Манипулятивные махинации тебе бы удались без труда.       — Я биотехнолог, — посмеиваясь, сказал Рэйкен.       — Ого, вау! — искренне восхитился Лиам. — Ну… в принципе, тебе очень даже подходит. Кому, как не тебе, искать способы совершенствоваться, верно?       — Да, — сухо согласился Тео, чувствуя неприкрытую язвительность со стороны собеседника. Теперь он Лиама узнавал. — Я решил, что необходимо извлечь максимальную выгоду из того, чему я научился у Докторов. Чтобы применить эти знания с пользой, а не во вред.       — Что ж, весьма похвально слышать это от тебя, Тео. Ну, славно поболтали, но меня уже заждались, да и тебя, думаю, тоже. Познакомить тебя с Хикари? А ты познакомишь меня с Элси. Нам здесь отжигать ещё весь вечер и всю ночь, так что там будет уже не до знакомств.       — Д-да. Конечно.       — Чудненько! — Данбар широко улыбнулся и снова хлопнул себя по бёдрам, после чего поднялся и направился к девушкам.       Тео вставать не спешил.       Теперь, когда Лиам уже не видел его лица, Рэйкен напряжённо свёл брови и с силой сжал губы, стараясь с тем же усердием не сжать пальцами стакан с виски, чтобы тот не превратился в стеклянные хлопья.       Та секунда, в которую явился прошлый Лиам, осталась лишь секундой. Всего лишь мимолётное ви́денье, окунувшее в прошлое — не более. Тео ждал другого.       Тео представлял себе минутный ступор в округлившихся голубых глазах, который сменился бы безудержным гневом, а после подключились бы кулаки. И Тео смеялся бы. Развалился бы на полу счастливый, принимая удары в нос и челюсть. Пока кровь заливалась бы под голову — он был бы счастлив. Потому что чувствовал бы себя живым, впервые за много лет.       Но ничего из этого не случилось.       Лиам держался с завидной для него непоколебимостью.       Слегка проскакивало волнение, слегка растерянность и совсем чуть-чуть — злая обида. Но её было так ничтожно мало, что растерялся уже сам Тео. Лиам изменился. Вырос. Прошёл через мешавшие ему барьеры и стал уважаемым человеком. Забыл.       Лиам преодолел порог и двигался дальше, и теперь Тео казалось, что это он здесь единственный, кто застыл на одном месте. Он изменился внешне и старался не делать тех вещей, которые снова утянули бы его на дно, но вперёд — едва ли пройден шаг.       Лиам же почти не изменился внешне и старался не совершать прошлых ошибок, а вперёд — пройден целый путь.       Он жил дальше. Развивался и упорно лепил нового себя из сырой глины, чтобы в оконцовке превратиться в гладкую, идеальную статуэтку. В отличие от Тео. Для которого время когда-то просто остановилось, и он — вместе с ним.       Тео изменился внешне. Лиам — внутри. И теперь пропасть, возникшая десятилетие назад, казалась настолько непреодолимой, что злость сводила скулы, а грудь, покрытая слоем льда, пылала изнутри, разрываемая обрушившимися на неё эмоциями.       Мир вокруг внезапно стал бесформенной серой массой, и Лиам на его фоне — единственное цветное пятно, за которое цеплялся глаз. Стена, выросшая между ними и уткнувшаяся в небосвод, нисколько не отталкивала — наоборот: манила ближе.       Вызывала в кулаках чесотку от нетерпения разломать её в пыль и проложить прямой путь к намеченной и желанной цели. Потому что в обход — невыносимо долго и мучительно. Они уже пробовали.       И Тео этот вариант больше не устраивал. Время — слишком относительно.

***

             Весь последующий час Лиам был как на иголках. Ресторан погрузили в полумрак, чтобы задать атмосферу, но даже тогда Лиам продолжал чувствовать на себе давящий взгляд. Где бы Лиам ни был и с кем бы ни говорил — он следовал по пятам.       Словно в муравейник бросили горящую спичку, и мысли разбежались в стороны подобно муравьям. Тео оставался нечитаемым, как и прежде, и Данбара это напрягало. Мимо ушей шли очередные извинения Скотта, яркая улыбка Лидии тухла перед зависшим в раздумьях взглядом, и даже гиперактивность Стайлза не могла поколебать внутренний ступор.       Лишь Хикари удалось выдернуть его на поверхность из этого отчаяния. Лиам облегчённо улыбнулся и сосредоточился на ней, и тогда это помогло. Из Хикари получился надёжнейший якорь, за который Лиам цеплялся последние четыре года. Словно островок спокойствия в бушующем океане, и Лиам никак не мог от него отказаться. Ведь так было проще.       Ещё через час Лиам всё-таки помирился со Скоттом, и вот они уже вместе участвовали в каком-то дурацком конкурсе, ловя возгласы поддержки от молодожёнов. А затем Лиама закружили в танце, и он, смеясь, окончательно расслабился, подхватив Хикари за талию. И теперь липкий взгляд на спине ощущался уже не столь остро.       — Но я тоже хочу! — недовольно скривилась Элси, глядя сверху вниз. Тео даже не поднял на неё взгляд, продолжая удерживать его на кружащейся в центре зала паре.       — Я не в настроении. — Потемневшие глаза опасливо блеснули в приглушённом свете.       — Мы же на свадьбе! — всплеснула девушка руками. — Всё же было прекрасно, что с тобой вдруг случилось?! Я хочу танцевать, и мы пойдём танцевать, Тео!       — Я же сказал нет! — Рэйкен резко обернулся на неё, сверкнув глазами уже не метафорически. Элси вздрогнула и отпрянула на шаг в сторону, разочарованно покачав головой.       Тео было плевать. Возможно, он будет бранить себя за это позже, но в данную секунду — ему всё равно. Ему было абсолютно не важно, что вскоре Элси нашла себе партнёра по танцу в лице Пэрриша и прижималась к нему чересчур откровенно.       Было всё равно на снующих официантов, на громкие поздравления, которые лишь раздражали слух, на конкурсы и на непрерывную демонстрацию подарков.       Рэйкен так сильно сжал челюсти, что на шее и виске выступила вены. Стакан всё же треснул, и кровь из раненых пальцев медленно потекла на белую скатерть, но Тео не повёл и глазом. Потому что не мог перестать смотреть на него.       Не мог оторваться от Лиама, который радостно заливался хохотом, стоя в кругу друзей. Не мог отвести взгляд от его рук, время от времени ласково скользивших по тонкой девичьей талии. Из-за этого жгучий огонь выгрызал грудную клетку изнутри, сжигая лёгкие и лишая всякого кислорода.       Лиам периодически прижимал Хикари к себе, чтобы легонько чмокнуть в щёку или кончик носа и выхватить милый смешок. Они казались по-настоящему счастливыми. Такими, каким Тео никогда не будет.       Запах Лиама щекотал нервные окончания даже сквозь многочисленную толпу — Тео от него задыхался, словно все эти годы не дышал вовсе. Словно всё это было только вчера, и завтра они просто отправятся на очередную вылазку, где вновь разругаются в пух и прах, но при этом защитят друг друга даже ценой собственной шеи.       Вот только время ушло, и вспять его уже не повернуть, однако Тео ничего не мог поделать с собственными мыслями, которые напрочь спутались в тугой клубок. Не мог заглушить в себе эгоистичные порывы просто сорваться с места и выдернуть Лиама из рук этой кицунэ, что оплела его своими сетями не как лиса, а как самая настоящая змея.       Не мог сдержать почти звериный рык и животное нетерпение присвоить себе: укусить и заклеймить собственным запахом, точно дикарь. Тео понимал, насколько были нелепы эти позывы, понимал, что Лиам отвергнет его, как и тогда, и шансы изменить что-то в нынешних обстоятельствах просто ничтожно малы.       По телу непроизвольно побежали мурашки — Лиам поёжился и повёл плечами. Инстинкты кричали сами за себя. Музыка стала неслышна, перекрываемая стуком сердца, и тогда Лиам обернулся, уже не в силах выносить эту откровенную слежку.       Будь Лиам всё ещё тем подростком из прошлого, он бы уже давно подлетел к наблюдавшему, вытянул его из-за стола и хорошенько съездил бы по роже, чтобы было неповадно. Но Лиам не мог — больше нет. Поступать столь безрассудно, идя на поводу низменных эмоций, уже давно кануло в Лету.       Однако этот человек всегда рушил всяческие преграды, как бы долго и тщательно Лиам их ни возводил. Именно поэтому Данбар, сказав Хикари, что ненадолго отойдёт, резво развернулся на пятках и двинулся по прямой к треклятому столику.       Но замер на полпути, будто врезался в стену.       Тео, заметив его приближение, продолжал смотреть всё так же плотоядно. Его лицо казалось непроницаемым, но глаза настолько нещадно горели всеми этими невысказанными словами, что Лиам просто оцепенел.       А затем в нос ударил запах крови, и последний оплот, разделяющий прошлое и настоящее, безжалостно рухнул, смешав оба времени воедино.       В тот день ею пропахло абсолютно всё. Кровь сочилась из полученных в бою ран и тяжёлым запахом заполняла пространство вокруг. Она скользила по зубам густой субстанцией и кружила головы, забиваясь ядовитыми парáми в лёгкие.       Она текла по бёдрам из-за нетерпеливого и неосторожного проникновения.       Заливалась в рот, когда Лиам раз за разом прокусывал подставленное плечо, и тёплыми глотками проваливалась внутрь, окончательно лишая рассудка. Лиам чувствовал её кончиками пальцев, затекающую под когти из разодранной им же спины.       Именно поэтому Лиам не мог не почувствовать кровь Тео и не узнать её.       Воспоминания тяжёлой наковальней грохнулись на голову, и дышать тут же стало невыносимо. Грудь опасно заходила вверх-вниз, конечности одолела лёгкая дрожь, а температура тела резко подскочила на несколько градусов, из-за чего фокус зрения слегка расплылся.       Но чем упорнее Лиам пытался отогнать непрошеные воспоминания, тем сильнее они въедались в мозг, и просто отмахнуться от них никак не получалось, даже закрыв глаза, — те будто отпечатались на самой сетчатке.       «Улица… Срочно на улицу…»       Воздуха категорически не хватало. Данбар бесцеремонно растолкал толпу и выскочил наружу, сбросив с шеи галстук где-то по дороге. Грёбаный Тео Рэйкен, зачем ты снова появился в его жизни и разбередил всё то, что так скрупулёзно выстраивалось целыми годами?       — Лиам, что случилось?! — почти перехватила его на выходе Хикари.       — Не тронь! — огрызнулся Данбар, не останавливаясь. Хикари замерла на месте, решив не идти следом. За четыре года это был первый раз, когда ей не удалось его успокоить.       Солнце ещё не успело спрятаться за горизонт, тем самым окрасив небо в оранжево-розовые цвета, которые разлились красками по сизому холсту. В разгар лета жарко было даже вечером, и потому Лиам поспешил к одному из фонтанчиков, чтобы подставить лицо под струю и попытаться охладить вспыхнувшие порохом мысли.       Он почти справился. Почти продержался до конца, практически абстрагировался и выдержал это внезапное испытание, выскочившее на жизненном пути. Почти…       — Чёрт… чёрт! — Данбар рыкнул и ударил ладонями по бортику фонтанчика. Вода у его краёв расплескалась и попала на волосы, шею и грудь. — Проклятье!.. — Лиам расстегнул две верхние пуговицы, мысленно усмехнувшись, что теперь выглядел прямо как он. — Хватит думать о нём, блять!       Лиам резко отстранился и спешно направился в обход здания. Территория ресторана примыкала к озеру, спрятанному за небольшой, но густой лесополосой. Пробираясь сквозь деревья, Лиам злился с каждым шагом всё больше и больше, теперь уже не в силах сдерживать подавляемый годами гнев.       Данбар опомнился только тогда, когда туфли увязли в песчаном берегу. Водная гладь вобрала в себя все краски неба, став его природным отражением. На секунду Лиам даже залюбовался.       — Не знал, что здесь есть озеро, — невзначай бросил Лиам.       — Это же Бейкон Хиллс. Леса и озёра здесь повсюду.       Лиам не обернулся — лишь сжал ладони в кулаки и сделал размеренный глубокий вдох, чтобы замедлить рваный стук сердца. Тео приблизился и остановился сзади, чуть поодаль от левого плеча.       — Не думаешь, что теперь нам нужно поговорить начистоту? — серьёзным тоном произнёс Рэйкен. Лиам по-прежнему не двигался. — Без всего этого фарса и дежурной вежливости. Искренне.       — Откуда тебе вообще знать, что такое искренность? — процедил Данбар, сильнее сжимая кулаки.       — Лиам. Посмотри на меня.       — Ты бросил меня! — Данбар резко развернулся и ощутимо толкнул Тео в грудь. Тот отшатнулся на два шага и удивлённо округлил глаза. — Ты не сказал ничего и просто, блять, испарился! Если так невмоготу было оставаться со мной, то сказал бы мне это в лицо или хотя бы передал через Скотта, но нет! Ты просто решил вычеркнуть себя из моей жизни, будто тебя никогда и не существовало! Я столько времени пытался связаться с тобой, но ты не оставил мне даже этого! Так что да, Тео, давай поговорим начистоту, ведь я мучаюсь этими вопросами уже десять грёбаных лет!       Тео во все глаза смотрел на Лиама ещё какое-то время, прежде чем устало выдохнуть, поправить ворот рубашки и вновь подойти ближе. Осторожно.       — Ты испугался того, что между нами случилось, — тихо начал он. — Ты закрылся от меня, избегал и даже не мог связать со мной и пары слов, — с большей горечью добавил Тео. — И это… это, знаешь ли, задевало.       — О, и поэтому ты решил избавить меня от своего общества вовсе?! — только сильнее разозлился Данбар.       — Я стал настолько отвратителен тебе, что ты даже не мог взглянуть на меня, Лиам!       — Потому что я был смущён, идиот! — громко выкрикнул он, отчего Тео обомлел. — Я не знал, как себя вести, не знал, что говорить и как смотреть на тебя, чёрт возьми, а не потому что мне было неприятно! Я ведь решился!.. — Голос надломился. — Всё произошло так спонтанно, что я не знал, куда себя деть, и потому так долго настраивался на разговор. Но я всё же взял яйца в кулак и пошёл к тебе, чтобы обсудить это, а ты!..       Взгляд наконец нашёл глаза напротив и замер на них, полный невысказанной боли и сожалений — упущений, повлёкших за собой годы ожидания и недосказанности.       — Ты просто уехал. Ты вот так просто свалил на все четыре стороны, чтоб тебя! — Ещё один тычок в грудь. — Ты оборвал связи со всеми, со мной! — Ещё. — Разве нельзя было сохранить элементарную переписку или созваниваться хоть иногда — да что угодно, блять, но не пропадать без вести?! — И ещё.       Ладони остались лежать на груди. Удары по ней нисколько Тео не волновали, но вот то, что творилось внутри, — убивало. Словно над ухом звенел гонг, оповещающий об очередной победе чёртовой Вселенной, у которой Тео ещё ни разу не сумел выиграть.       — Прости меня, — тихо бросил Рэйкен. Лиам болезненно усмехнулся, сжав чужую рубашку и опустил голову ниже. — Я думал, так будет лучше. Думал: раз я стал для тебя непростительной ошибкой, мне лучше уйти. Я хотел смыть с твоей жизни это пятно позора, хотел, чтобы тебе больше никогда не нужно было переживать о случившемся. А будь я всё время рядом, то лишь напоминал бы об этом. Снова. И снова.       — Какой же ты идиот… Ты же мог спросить Скотта! Мог выяснить причину, но ты не стал! Тебе самому оказалось проще сбежать, чем взять ответственность! Мы бы справились с этим вместе! И не пришлось бы тратить столько лет, чтобы наконец разобраться! — Удары посыпались на грудь с новой силой. — Ты конченый мудак, Тео! Ненавижу! Ненавижу тебя, блять! Как можно было не понять этого?! О всей этой благой цели — сберечь меня от себя — ты мог бы рассказать прошлому мне, вот только мне уже давно не семнадцать! Если ты так и остался редкостным козлом, то это ещё не значит, что я всё такой же наивный волчонок, ясно тебе?! Ты понял меня? Ты понял меня?!       Рэйкен перехватил Лиама за одно запястье и потянул на себя, подхватив второй рукой за пояс.       — Прости… — с выдохом тихо проговорил Тео, оставив подбородок на плече Лиама и крепче сжав того в объятиях. Данбар брыкнулся пару раз, шипя, но вскоре просто остался стоять ровно, опустив руки по швам. — Прости меня, Лиам. Я не знаю, что ещё сказать в своё оправдание. Прости…       Лиам скривился, стараясь подавить подступающую к глазам влагу, и поднял взгляд в огненное небо.       — Уже слишком поздно, Тео, — с паузами произнёс он. — Слишком много прошло времени, чтобы что-то менять, ведь мы оба связаны с тобой по рукам и ногам. Так что теперь это уже не важно…       Лиам старался говорить так, будто читал очередную лекцию студентам, однако скачущая тональность голоса полностью выдавала его с головой. Рэйкен отрицал, сдавливая его в кольце своих рук, а Лиам продолжал говорить такими вычурными фразами, что удивлялся сам себе. Удивлялся, говорил, говорил и… уже не слушал.       На улице стоял безжалостный зной, но освежающий запах, исходящий от Тео, чувствовался столь явственно, что кружилась голова.       И Лиам не выдержал.       Зарылся носом в плечевой изгиб и вдохнул полной грудью, вынудив Рэйкена закаменеть на месте. Запах озона и сырой земли после дождя казался единственным источником живительной прохлады в этой духоте. На небе не было ни облачка, а от воды исходил пар, но Тео ощущался как самое что ни на есть грозовое явление, способное даровать необходимую свежесть.       Подняться ладонями вверх по плечам и прижаться в ответ было огромной ошибкой, потому что Тео тотчас же оживился, поняв всё по-своему.       — Прости меня! — будто воспрянув духом, вновь заговорил он. Словно лёд наконец тронулся, и нужно было действовать незамедлительно. — Прости, мой хороший, я всё исправлю! — Поцелуем в плечо и выше — по нему.       — Уже не сможешь, — пессимистично отметил Данбар, уклоняясь от настойчивых губ, которые метили теперь в местечко под ухом. Уклониться не удалось, отчего кожа покрылась мурашками. — Тео… Перестань.       — Я всё сделаю, хорошо?! — маниакально продолжал твердить Рэйкен. — Всё сделаю для тебя, изменю всё, что только попросишь! — Губами на щёку — десятками мелких поцелуев, а руками — сильнее в тиски. — В этот раз будет правильно, слышишь?       Вновь губами по шее, но уже куда более мокро. С нажимом. Легонько царапая зубами.       — Тео!.. — Попытка отстранить от себя ещё более массивное тело, чем то, которое Лиам помнил с последнего дня их встречи. Безуспешно. — Тео, постой…       Голос почему-то звучал не в полную силу, в глазах стояло помутнение, а в коленях — крупная дрожь. Нужно мыслить здраво. Нужно оттолкнуть и бежать отсюда так быстро и так далеко, как только можно, если слова не в состоянии складываться в цельную фразу.       — Тео, мы не можем… — Лиам прикрыл глаза, упираясь ладонями в широкие плечи, но цепкие руки Тео были уже на поясе под рубашкой, а жаркие поцелуи — прямиком на горле: словно предупреждение о том, что его перегрызут, если посмеет отстраниться.       Колючая щетина царапала тонкую кожу, приумножая ощущения, из-за чего ноги подкашивало от накатывающей слабости.       Возбуждающе.       Хикари… Нужно подумать о Хикари! Подумать о том, как потом смотреть ей в глаза, если позволить этому случиться, нужно…       — Ах!.. — Лиам дёрнулся от ощутимого укуса в ключицу. — Тео…       — Прости меня… — уже словно в бреду повторял Рэйкен, параллельно расстёгивая чужую рубашку. — Я так скучал по тебе. Так скучал!.. Я знал, что увижу тебя на свадьбе и всё же оказался не готов. Я не думал, что буду сходить с ума настолько сильно.       — Тео, да погоди же ты!.. Ха-а… — Ладони смяли кожу Лиама, вызвав у него протяжный стон, а губы перешли на другую сторону шеи. — Мы…       Языком вдоль горла, и хватка — уже ниже поясницы.       — Мы не…       — Хочу тебя… Я так сильно хочу тебя…       Твёрдым пахом в пах напротив, и низкий стон — в унисон.       — …не… Не можем… ха…       Тео резко поднял голову.       Фейерверк случился где-то на внутренней стороне век, а его взрывы — прямо в голове. Рэйкен накрыл его поцелуем в губы и замедлился, придав этому действию особенное значение. Лиам задушенно простонал, а руки, пытавшиеся всё это время оттолкнуть, скользнули по плечам выше и переплелись пальцами на затылке.       Лиам не помнил, чтобы они должным образом целовались в прошлый раз. Рот постоянно был наполнен кровью и чужой плотью — те немногие урывки больше напоминали грызню двух волков, но сейчас… было по-другому. Язык мягко раздвигал губы, проскальзывая внутрь, а плавные движения не срывали голову с тормозов, наоборот — усмиряли кровоток, давая возможность раствориться в этом ощущении.       Здравый рассудок царапался из дальнего уголка сознания, продолжая твердить о Хикари, но с бóльшим напором губ и всего тела в целом он терялся в голове всё сильнее и сильнее, точно мошка в огромной пустой комнате.       Хикари.       Хикари…       Хика…       Хи…       Химера.       Это чёртово двуликое создание, что в одночасье могло сменить личину, явив свету совершенно иную сторону. Лиам не мог к этому привыкнуть ни тогда, ни сейчас. Обида всё ещё разрасталась в сердце терновым кустарником, и он никак не мог её заглушить, как и не мог перестать подставляться под мокрые поцелуи и жадные руки, которые будто хотели обхватить его целиком.       — Тео… — Лиам дёрнулся, чувствуя поползновения ладоней в своих брюках. — Ты неисправим…       — Я знаю, малыш. Прости за это.       Они завалились прямо на песок. Не глядя и не отрываясь друг от друга, словно от этого зависели их жизни. Тео, будто в болезненном бреду, шептал между поцелуями всякие глупости, половину из которых Лиам уже не мог разобрать. Или просто не хотел.       Сквозь зажмуренные глаза просочились капельки слёз, но Лиам продолжал отвечать на непрерывные ласки. Тео замер на секунду и глухо прорычал, почуяв запах соли, однако действий своих не прекратил.       На этот раз не было никаких клыков или когтей, лишь обжигающе горячие пальцы, голодно исследовавшие тело. И боль — только лишь эмоциональная. Она скапливалась в слезах, не в силах ютиться в груди, и скатывалась по бороздкам, где окончательно и бесповоротно впитывалась в сухой песок.       Если бы можно было выплакать всё это поганое чувство из себя, Лиам сделал бы это давным-давно. Вот только губы, ласкающие уже где-то внизу, делали это куда лучше.       Они не позволяли думать и прокручивать привычно тяжёлые мысли. Только не сейчас. Лиам действительно забыл обо всём на свете, когда сдерживать стоны стало сложнее, и теперь приходилось заглушать их ладонями.       Чувства обострились и сосредоточились в единственном месте, в которое так настойчиво, но бережно желали втиснуться. Тео извёл и его, и себя, но не только Лиам запомнил запах чужой крови в ту ночь.       Запах крови Лиама преследовал Тео ещё долгие месяцы. От мимолётных воспоминаний об этом к горлу подступала тошнота, а кулаки мгновенно сбивались в месиво о ближайшую твёрдую поверхность. Именно поэтому сейчас всё должно было быть идеально.       Немного сомнительное понятие об «идеальности», учитывая, что они на голом песке и без соответствующих сподручных средств. Но они никогда и не были идеальными. Ни один из них. А потому и безупречность в их случае соответствующая. Такая, как нужно.       Лиам даже почти не скривился, когда случился первый толчок, выбивший из него грудинный стон. События далёкой ночи непроизвольно накладывались на текущие. В поплывшем сознании они мелькали цветными картинками одно за другим, и Лиам разрывался между ними.       По телу шла дрожь от того, как кровавые укусы превращались в тягучие поцелуи, как острые когти переходили в пальцы, что теперь мягко скользили по взмокшей коже, а размашистые резкие толчки перетекали в плавные покачивания.       Возиться на песке было чертовски неудобно: он тормозил движения и налипал на мокрую кожу, но даже тогда самозабвенные поцелуи, перебиваемые стонами, не прекращались, а толчки только сильнее набирали ритм. Всё так, как и следовало много лет назад.       Лиам зажмурился. Сейчас было действительно идеально, в эту самую минуту, но что будет потом? Что будет, когда их очередной безумный порыв прекратится и снова придётся что-то решать? Сама только мысль об этом рвала душу на части, не позволяя всецело отдаться процессу.       Тео перекатил их и усадил Лиама на себя, возобновив движения бёдер. Данбар остервенело впился в его плечи и так же отчаянно вжался губами в губы напротив, замирая, пока совершались последние фрикции.       Слёзы снова хлынули из глаз, и Тео поочерёдно собрал их губами, сжимая Лиама в объятиях. Внезапная капелька влаги упала на плечо, и Лиам, почувствовав её кожей, окончательно отпустил себя, позволяя всхлипам вырваться наружу.       — Прости меня…       Рёбра сдавило изнутри от нехватки воздуха. Они уткнулись в плечи друг друга, каждый умалчивая о своём, а солнце, наконец скрывшееся за линией горизонта, накрыло их первозданным сумеречным покрывалом.       Обида, злость и треклятая недосказанность вытекли из сердца подобно ртути из убитой химеры, оставив лишь всепоглощающую пустоту.

***

      Поговорить они не успели. Их отсутствие заметили, и многие заволновались, отправившись на поиски. Одеться успел только Тео, когда Мейсон и Кори замаячили среди деревьев. Лиам не придумал ничего лучше, чем ринуться прямо в озеро, отговорившись тем, что на банкете ему стало нехорошо и нужно было освежиться. Мейсон в эту историю вроде как поверил, но его долгий оценивающий взгляд говорил об обратном.       — Боже, что с вами случилось, почему вы мокрые и грязные?! — завопила Элси, кружа рядом с Тео. — Милый, тебе нужно умыться, — уже снисходительнее добавила она и повела его в сторону туалетов.       Слышал ли её Тео или хотя бы видел перед собой? Однозначно нет. Потому что его взгляд, вернувший себе былую хищность, пронзал насквозь только одного-единственного человека. Лиам смущённо отводил глаза, параллельно объясняясь о произошедшем с Хикари.       И не переставая думать о том, что неясная одержимость ещё явственнее играла на лице Рэйкена — словно произошедшее на берегу не успокоило, а только сильнее распалило его.       — Увидимся чуть позже, Лиам, — проговорил Рэйкен, на что тот кивнул с небольшой заминкой. Тео, наверное, так бы стоял и пялился на него дальше, если бы Элси не увела его силком.       — Точно всё нормально? Вы что, подрались? — взволнованно спросила Хикари.       — Ну, можно и так сказать, — улыбнулся ей Данбар. — Но зато мы всё выяснили. Да. — Лиам выдохнул, прекратив улыбаться. — Теперь всё нормально.       В кармане завибрировал телефон, и Лиам поспешил проверить его, мысленно отмечая, что чудом нигде его не обронил.       Номер неизвестен.       Всего одна строчка — и сердце снова полное. Но уже чем-то совершенно иным.       «Ради тебя я обращу время вспять».