Волчьи игры

      Последние месяцы всё было спокойно. Дети ходили в школу, кто-то уже в колледж, жизнь шла своим чередом, и на город не случалось никаких новых напастей.       Впереди были летние каникулы, которым Лиам радовался как никогда, потому что на них соберётся вся стая. Лиам любил проводить время с Мейсоном и Кори, однако этого всё равно было недостаточно.       Хотя помимо лучшего друга и его парня был ещё один человек.       В борьбе с Монро Лиам и Тео действовали более чем слаженно. К их удивлению, эта слаженность сохранилась и после.       И Лиам привык.       Привык подтрунивать над Тео, что теперь тому приходилось учиться вместе с ними. Привык хвастаться своими успехами в лакроссе, пока Тео, сидя на трибунах, закатывал на это глаза, но всё равно улыбался.       Привык каждый раз подзывать его в столовой к их столику, так как Тео никогда не подсаживался сам. Но никогда и не отказывался от приглашения.       Лиам привык получать от него очередной нагоняй за несделанную домашнюю работу. Привык сидеть с ним за одной партой, чтобы в особенно скучные часы уроков доставать его исподтишка.       Привык уходить со школы вместе и болтать по дороге, без шуток и поддёвок. Привык не замечать, что в такие моменты Тео намеренно оставлял пикап на школьной парковке, чтобы пройтись с ним пешком. Чтобы подольше.       Привык задерживаться после уроков, чтобы дождаться Тео, у которого было немало дополнительных занятий из-за упущенного времени.       Привык, что теперь вся его жизнь была буквально завязана на Тео.       И поэтому было непривычно, что Тео отсутствовал рядом так долго, как сейчас.       — Мне нужно будет съездить кое-куда, — проговорил Тео, заведомо погладив Лиама по плечу, будто уже прощался с ним.       — Зачем? — Данбар нахмурился, даже не пытаясь скрыть, что расстроился.       Тео улыбнулся и шутя поддел пальцем его подбородок. Он улыбнулся шире, когда Лиам побагровел, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимость.       «Слишком милый…»       — Хочу разобраться с нерешёнными делами. Надеюсь, на это не уйдёт много времени.       Времени прошло достаточно, чтобы Лиам успел затосковать. Первая неделя — отрицание. И вечные споры с Мейсоном, что «это ни хрена не так».       Вторая — гнев, потому что «грёбаный Тео Рэйкен не ответил ни на один звонок и не написал ни единого сообщения».       Третья — принятие. После которого пришла та самая тоска, о чём ему вечно жужжал на ухо Хьюитт. Лиам считал, что всё это несправедливо.

***

      — Приготовили что-нибудь вкусненькое? — радостно провозгласил Данбар, закрывая входную дверь.       — Ещё в процессе. Ты сегодня раньше, чем обычно, — донёсся с кухни голос Мелиссы.       Все эти недели Лиам забегал к ней почти каждый день. Скотт ведь в колледже, а Арджент постоянно в разъездах: Мелиссе наверняка одиноко в большом пустом доме.       Когда Мелисса попыталась приписать всё это самому Лиаму, он неистово возмутился. Женщина лишь усмехнулась по-доброму и больше не поднимала эту тему.       — Я мыть руки — и за стол! Тренировка сегодня была лютая, поэтому я жуть какой голодный!       Лиам замер возле уборной, когда до его слуха донёсся шум воды сверху.       — Скотт? — открыто улыбнулся он и немедленно ринулся к лестнице. — Почему не сказал, что приедешь раньше? Скотт!       Данбар бесцеремонно влетел в ванную, за что МакКолл не раз читал ему нотации. Однако вовсе не альфу посчастливилось застать Лиаму в столь каверзной обстановке.       Осознав увиденное, Лиам крепче схватился за дверную ручку, боясь, что вмиг ставшие ватными ноги его не удержат.       Тео, полностью обнажённый, стоял боком и собирал полотенцем капли воды со своего тела. И даже не удосужился прикрыться, когда Лиам обозначил своё присутствие максимально громким образом.       — И я рад тебя видеть, Лиам, — с издёвкой протянул Рэйкен, продолжая медленно вытираться, пока Лиам, пребывая в ступоре, ошалело пялился на него.       Данбар был уверен, что мог слиться цветом с тем красным полотенцем, которым Тео возил по торсу, плавно спускаясь ниже. Лиам резко поднял глаза в потолок, когда его взгляд опустился слишком низко. С силой колотящееся сердце ощущалось едва ли не в горе.       — Тео, боже! Какого… ТЕО! — только сейчас опомнился Данбар, напрочь забыв обо всём этом конфузе.       Он вновь уставился на Рэйкена, после чего незамедлительно подлетел к нему, полыхая праведным гневом.       — В какую жопу мира ты забрался, что даже не мог позвонить, придурок?! А теперь ещё и появляешься здесь вот так просто, ничего при этом не сказав!       — Почему ты всегда на меня кричишь? — надулся Тео, однако уголок его губ так и норовил поползти вверх. — Спросил бы лучше, почему я не мог позвонить. Вдруг меня держали в страшном пыточном месте, из которого я выбрался едва живым?       — Тебя воспитали в жуткой лаборатории трое поехавших парамедиков. Для тебя любое «страшное пыточное» место — всего лишь курорт!       Тео планировал продержать драму чуть подольше, но не сдержал смеха из-за слов Лиама, который произнёс их ещё и таким серьёзным тоном.       — Смешно тебе, подлец? — Лиам и сам уже улыбался.       — Но это действительно было смешно, — хихикнул Рэйкен. — Я скучал.       Улыбка Лиама сникла, дыхание спёрло, а грудь сдавило так, что непроизвольное «ох» вырвалось наружу.       — А ты? Ты скучал по мне, Лиам? — внезапно низким голосом заговорил Рэйкен.       Тео развернулся и сделал шаг к Лиаму, из-за чего тот снова пустил взгляд блуждать по сторонам.       — Много чести будет — скучать ещё по тебе, — фыркнул Данбар, перекатываясь с пятки на носок.       — Ты не умеешь прятать смущение за бравадой, Лиам, — шёпот коснулся щеки, и Лиам буквально отлетел назад, вдавившись спиной в дверь. Пульс застучал в висках.       Находиться в замкнутом пространстве с Тео Рэйкеном всегда волнительно.       Находиться в замкнутом пространстве с голым Тео Рэйкеном пиздец как волнительно!       Возможно, поэтому Лиам и не заметил, в какой момент Тео оказался прямо перед ним, нос к носу. Смутившись до корней волос, Данбар крутанулся на месте, чтобы просто выскочить в коридор, но не учёл того, что Тео упрётся рукой в дверь, не позволив выйти.       И прижмётся со спины.       Стук сердца вырос до такой громкости, что Лиам даже не расслышал следующих слов Тео.       Всё, что он мог, — только чувствовать.       Чувствовать через футболку горячее после душа тело, чувствовать дыхание в основании шеи, чувствовать все изгибы и рельефы мышц, которые прикрывало абсолютное ничего.       Лиам краем глаза заметил полотенце, брошенное в сторону красной тряпкой. Словно матадор, он теперь стоял совершенно обезоруженный перед свирепым быком.       И это наблюдение почему-то не пугало.       Вторая рука Тео также легла на дверь, и теперь Лиам был буквально зажат со всех сторон.       — Ты после тренировки? — вкрадчиво спросил Рэйкен, пуская стадо мурашек по телу Лиама. — Ещё не был в душе? Хочешь, примем его вместе?       Лиам приоткрыл рот, потому что дышать только носом было недостаточно. Грудь вздымалась всё чаще.       Кончик языка прошёлся по стыку между шеей и плечом, и ноги окончательно потеряли контакт с телом. Глаза Рэйкена на секунду вспыхнули золотом, стоило лишь посмаковать вкус солёной кожи.       Тео обхватил его одной рукой поперёк живота и с силой вжал в себя, притираясь пахом. Лиам откинул голову на его плечо, ища дополнительную опору.       Белая дверь «потекла» разводами перед голубыми глазами.       — Я, вообще-то, волновался, — всё же выдал Лиам. Из-за того, что теперь он стоял к Тео спиной, сказать это оказалось проще.       — Я знал, — довольно ощерился Тео, обнимая уже двумя руками и сдавливая чуть сильнее. Губы замерли возле виска, невесомо целуя.       Когда волнение более-менее прекратило разъедать мозг, Лиам смог расслабиться и накрыл ладони Тео своими. Думать о том, что Тео всё ещё полностью голый, Лиам категорически отказывался.       И всё же стоять вот так, в окружении тёплых рук этого плута, Лиама успокаивало. Потому что Лиам действительно скучал по нему, но чёрта с два он доставит Тео такое удовольствие, признавшись в этом.       — Кстати, ты почему здесь?       — Ах да… Я совсем забыл предупредить Мелиссу.       — ЧТО?!

***

      Мелисса, разумеется, была в курсе, а Тео просто в очередной раз испытывал терпение Лиама на себе. И теперь он сидел за столом с ноющей челюстью, но зато довольный, как Чеширский кот.       После ужина Тео поблагодарил Мелиссу и потихоньку собирался уходить, в то время как Лиам отчего-то мялся на одном месте, нервно кусая губы.       «Разве он не слышал, что я скучал?! Это не должно звучать как должное, Тео, ты, мудак! Я хочу поговорить! Хочу наверстать с тобой упущенное время! Пошли в кафе! Или в бар, в кино!..»       — Пойдём в кино!       Тео замер в дверях и развернулся с настоящим изумлением на лице.       «Идиот!» — шикнул про себя Данбар. — «Я что, сказал это вслух?!»       — Ты зовёшь меня на свидание? — мгновенно повеселел Рэйкен.       — Что? Нет! Конечно же нет! Просто… просто сходим в кино. Мейсон и Кори в эти выходные не могут, а я не хочу идти один.       — Тогда нет, извини. — Тео шагнул за порог.       — ЛАДНО! — простонал Данбар в потолок. Тео вновь выглянул из-за двери, с приторно счастливой улыбочкой. — Ладно, хорошо, это свидание.       — Идёт! Заеду за тобой в шесть.       Тео послал ему воздушный поцелуй и скрылся. Лиам тяжко выдохнул, а когда услышал смешок Мелиссы, то резко вытянулся в росте.       — Мелисса!       — Я ничего не видела-а… — пропела она, удаляясь на кухню.       — И на что я подписался…

***

      Их встречи в разы участились и за пределами школы. А того самого похода в кино Лиам ждал и с нетерпением, и с настоящим ужасом.       Потому что это Тео.       Потому что на свете нет ничего, над чем Тео не смог бы поизгаляться. Лиам даже репетировал, как ему ответить на ту или иную колкость, как часто бывало на занятиях.       А потом Лиам обнаружил Тео у себя на пороге с чёрной розой в руке.       И всё, что было «до», посыпалось бахромой.       Потому что Тео не язвил, не шутил, желая поддеть, и не насмехался над неуклюжестью Лиама, которая проявлялась особенно сильно, стоило ему только разволноваться.       А волновался Лиам всегда. С недавнего времени, во всяком случае, потому что отношение Тео к нему было несравнимо с прошлым.       Потому что неприкрытые ухаживания, которым Тео тоже учился заново, будоражили молодую кровь и грели сердце, а не сжигали его дотла.       Потому что знаки внимания, коих становилось всё больше, вынуждали смущённо отводить лицо или вызывали безудержную улыбку.       Лиам волновался иначе.       Потому что держаться за руки — стало обыденностью. Пить кофе по утрам по пути в школу в невзрачной забегаловке — привычкой. Соприкасаться пальцами якобы случайно, пока вокруг толпа учеников, — азартной игрой, где они были ведущими.       Потому что первый и внезапный поцелуй на парковке перевернул весь мир вверх дном.       Тео ждал, когда Лиам решится на это сам, но в тот момент у него что-то щёлкнуло, и вдруг захотелось этой близости.       Внезапно губы напротив стали жизненно важным воздухом, без которого Тео задохнулся бы, если бы в ту же секунду не впился в них со всей страстью.       Если бы не вжал Лиама в пикап всем телом, чтобы жадно смять его бока и прикусить тонкую кожицу в резком поцелуе.       Чтобы получить в ответ сладостный стон и окончательно свести себя с ума.       Но вот всего секунда, как Лиама уже простыл след, и Тео осыпал себя проклятиями за несдержанность.       Пришлось броситься вдогонку, следуя на запах. Объясниться и, если нужно, извиниться — да что угодно, лишь бы не потерять ту хрупкую связь, которую они так долго налаживали.       Нашёлся Лиам на поле для лакросса. Прожектора уже не горели, но оборотню отсутствие освещения нисколько не мешало. Данбар упорно орудовал стиком, забрасывая мячи в ворота один за другим. Дыша при этом слишком шумно.       Тео уже заготовил речь, чтобы хоть как-то оправдать себя, но жгучий запах возбуждения так сильно ударил в нос, что Рэйкен невольно шикнул и поморщился, будто вдохнул аммиака.       Зрачки Тео мгновенно расширились.       Лиам не мог не заметить его появления, но всё продолжал бросать мячи — каждый раз всё с большей… яростью? Азартом? Упорством? Тео не понимал, ибо мозг уже был затянут поволокой дурмана.       Он приблизился к нему со спины, и тогда Лиам развернулся. Глаза Данбара горели жёлтым, губы раскраснелись, как и щёки, а три верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, вероятно, из-за недостатка кислорода.       И дальше — просто забвение.       Тео мысленно извинялся, но руки откровенно лапали горячее тело, а губы влажными шажками прыгали по коже и тут, и там, желая пометить везде и всюду.       Значит, Лиам сбежал? Испугался или постеснялся своей реакции? Глупый. Глупенький волчонок.       Тео улыбался этим рассуждениям, а жадный внутренний зверь впитывал всё это в себя через обоняние, кожу и вкус.       Тео повалил Лиама прямо на поле, на зелёном искусственном газоне, в окружении одиноких трибун и под спокойным ночным небом Бейкон Хиллса.       — Тео, мы же на улице!.. Подожди!.. Ах…       — Плевать.       Было всё не важно. Важен был только полуобнажённый Лиам, который слегка кривился и стонал мычанием от ощущений, что были в новинку.       Который старался поспевать за голодными поцелуями Тео, дорвавшегося наконец до желанного и, похоже, окончательно слетевшего с катушек.       Только Лиам был важен — тот, кто старался подмахивать в такт толчкам и при этом не сойти с ума вслед за Тео от новых открывшихся горизонтов наслаждения.       Были важны царапины от когтей и зубы на взмокшей коже, которые будто раз за разом вливали в организм новую дозу адреналина.       Просто апогей эйфории.       Был важен факт их единения и момент высвобождения напряжения, которое копилось и росло между ними последние полгода и теперь наконец вышло, оставив после себя приятное опустошение и усталость.       Тео завалился на Лиама, слегка придавив его весом расслабленного тела. Данбар возмущённо ойкнул, затем засмеялся в голос и лениво провёл пальцами по его мокрой спине.       — Интересно, а ты вообще сможешь теперь играть здесь, пытаясь не думать о произошедшем?       — Вот обязательно было портить момент, да?       — Зато мне теперь куда больше нравится этот твой лакросс. Возможно, даже буду ходить на ваши игры. Чтобы на тебя посмотреть, разумеется.       Тео приподнялся на локтях, чтобы заглянуть Лиаму в лицо. Тот был недовольно весел.       — Глядишь, и к команде присоединюсь, если и дальше буду проникаться этим спортом таким образом. Клюшкой вроде работаю хорошо, ты согласен?       — Я убью тебя…       — И я люблю тебя.       — Что? — опешил Лиам.       — Ты сказал, что любишь меня. Вот и говорю, что я тебя тоже.       — Нет, я не так сказал. Там было «убью».       — Не может быть, это точно было «люблю». Ты любишь меня.       — Я этого не говорил!       — Поздно давать заднюю, я ведь уже сказал, что тоже люблю тебя. Теперь ты мой, не отвертишься.       — Хитрожопый койот…