Тремор

До начала сессии оставалось три дня. Геморроя по учебе стало как-то до ужаса много, всего навалилось столько, что хотелось вешаться. А это еще не учитывая работу - за эти две недели выходных у него не было. И только так получилось с большего закрыть все просранные деньги, отложить на портфель и закрыть коммуналку. Валера, что немного утешало, жил сейчас в том же ритме. Его, правда, приходилось тормозить, потому что ему-то как раз еще нужно было закрывать кучу долгов по учебе - сам Андрей со своими отработками разобрался быстро, так что хоть тут облегчение. Атмосфера в квартире становилась совсем нервной и напряженной, от чего хотелось вешаться. Саша все еще не работал. Шлялся по комнатам, активно убирался, много готовил, стал их личной домохозяйкой, но денег не приносил совсем. В итоге нужно было обеспечивать еще и его, потому что жалко. Однако, терпение уже начинало истощаться. Андрей честно и искренне заебался. Опять же - Саша, вроде как, пытался что-то найти. Но у него не особо получалось, потому что собеседований, как оказалось, он до ужаса боялся и лажал как идиот еще на этапе приветствия. Слушать его жалобы было смешно, но и грустно. Прошлые работы, как выяснилось, ему помогла найти мама. Что делать сейчас? Видимо, надеяться на чудо. Андрей мысленно выл, орал благим матом, вырубался на парах и мечтал откинуться где-нибудь в канаве. Спал он, как обычно, херово, потому что кошмары вернулись с новой силой от стресса, питаться нормально не выходило, так что, конечно, держался он на кофеине и силе воли. Вот сейчас, Андрей старательно пытался не вырубиться под голос преподавателя, пока Суворов разрисовывал ему руку членами и кривыми рожицами. И это как-то само собой произошло - Марат сначала что-то от него хотел, потом ему стало совсем скучно, Андрею совсем тоскливо и чтобы чем-то Суворова занять, пришлось пожертвовать свою ладонь и ручку. Хорошо, что только так. Могло быть и хуже. А тут двух зайцев одним ударом - и Марат при деле, и тактильный контакт есть. Отлично же, ну. Чувствовал себя до ужаса загруженным, нервным немного - кошмар сегодня был особенно неприятным и муторным. Опять кровь, опять невнятные, спутанные угрозы и холод в венах. Все это, если честно, заебало до ужаса. Может быть, стоило все же сходить к психотерапевту. Опять же: где взять деньги? Вообще, последнее время были мысли сменить работу. Но как-то отдаленно и лениво - искать, думать, что-то решать. На это просто не было сил и времени. Займется, наверное, где-нибудь на каникулах. Может, уже тогда в следующем семестре будет попроще. Валера написал: спросил во сколько Андрей будет дома и когда у него от работы выходной. Написал, что посрался с Сашей - тот опять вернулся домой с неудачей на собеседовании и начал ныть в переписке о тяжести жизни. Вот именно поэтому Андрей даже не интересуется что там и сообщения от Саши не читает. Просто чтобы нервы сохранить. - Твой друг пишет? Марат спросил небрежно, закрашивая кривой смайлик на запястье. А еще говорил, что это Андрей художник так себе - по сравнению с ним, считай Ван Гог. Потом еще смывать все это. Бля. - Да. Саша опять облажался. Марат хмыкнул, придирчиво разглядывая свое творчество. Принялся что-то поправлять около пальцев: - Чего вы его еще держите? Он же бесполезен. - Жалко. Он хороший. Типа как котенка приютили, понимаешь? Марат дорисовал какие-то линии, неудобно выворачивая руку Андрею. Жаловаться не стал - чем бы дитя не тешилось... Ну и так далее. - А страдаешь от всего этого ты. Когда говоришь у тебя выходной будет? Когда-то. Уже в следующем году, причем буквально. - Будет. Во время сессии. - Уже достижение. - Ну да. Так получается. За квартиру платить же надо. Марат закатил глаза, начал что-то дописывать, старательно прорисовывая буквы. Было на самом деле удивительно, насколько преподаватели уже с ним смирились - всем было кристаллически на Суворова наплевать, пока он никому не мешает и в принципе просто присутствует. Из интересного, за последние две недели, Марат пропустил только одну пару. Связано ли это как-то с Андреем? Возможно. Было бы приятно. - Я предлагал тебе решение вопроса. В чем проблема я не понимаю. Андрей напряженно поморщился, ощущая как подкатывает к горлу раздражение. Вот сколько еще раз нужно повторить? Марат, видимо в порыве дичайшего раздражения на постоянную усталость Андрея, ему деньги предложил. Мол, давай ты просто за меня все на парах делать будешь, а я тебе за это заплачу. Или просто так, чтобы ты прекратил умирать на соседнем стуле. Андрей оскорбился и отказался. Разосрались, в общем. Все закончилось скандалом и дрочкой в туалете, потому что иначе они вопросы хер решать умеют. Заебись. Шикарно. И нет бы эту тему совсем закрыть - Суворов вкидывал подобное уже не первый раз. Это бесило - Андрей, что, сам по его мнению справиться не может? - Я не хочу твоих денег. И я в состоянии решить свои проблемы. Частично, эту ситуацию я сам и создал, потому что бухал и терял вещи. Вот и исправляю. Марат хмыкнул, переходя узорами Андрею на пальцы. Кажется, там уже было пару членов, цветочек и что-то напоминающее цифру четыре. Что и как работало в голове у Суворова оставалось непонятным. - Точно. От меня ты хочешь только секс и то, последнее время, работаем так себе. Может, зайдем на перерыве в туалет? Вот - никакой романтики и нежности. Андрей бы, может, хотел чего-то более приятного. Но нет. Не стоило забывать с кем он связался. От этого тоже бесился. Просто и сам не мог объяснить почему. Может, потому что ему хотелось и чего-то более мягкого от Марата? Между ними, казалось бы, все менялось. Но не в таких вещах, конечно же нет. - Ты мне отсосешь? - ядовито спросил, раздраженно листая учебник. - Или у тебя другие идеи? - Могу, - внезапно согласился Суворов, что-то перечеркивая у Андрея на руке. - Я что угодно могу. Тебе же только нихера не надо, потому что работа, и ты устал. Звучало как претензия. От этого стало до ужаса зло и захотелось высказать что-то обидное. Наверное, так лучше было не делать. Андрей все же пытался быть адекватным, верно? Вот только проблемой последних двух неделей было то, что у него не выходило. Именно у Андрея - Марат, напротив, старался. От этого было в тысячу раз хуже, если честно. - Я не понимаю, что ты хочешь. - Тебя. И внимания. Ты же там распинался, что у нас все будет по-другому, помнишь? Пока что, я снова за тобой ношусь, как придурок, а ты устало на все вздыхаешь и бесишься. Скажешь нет? Андрей очень захотел вздохнуть - не стал, потому что это, как будто бы, подтверждало слова Суворова. Что тут сказать? Оно, как бы, правда. Но это потому что обстоятельства такие, а не просто так. Андрей, ну, что мог сделать? К тому же - они, вроде как, наверное, все еще не в отношениях. Откуда тут такое, а? И да, он хотел иначе. Но Андрей ведь тоже пытается. Как-то. Где-то. Блять. - Ты же понимаешь, что у меня сейчас куча проблем, и я действительно не особо могу что-то делать? Я тупо заебался, у меня и так мало сил ходить в универ. Я буквально не знаю, что конкретно тебе нужно. Мы и так тут постоянно вместе, нет? Я от тебя даже на метр не отхожу. Марат фыркнул, больно тыкая ручкой ему в костяшку: вырисовывал там свиной пятачок. Удивительный полет фантазии, честно. - Ты просто сидишь рядом и тоскливо смотришь. И то редко, потому что спишь. Сидим в тишине, потому что разговаривать ты тоже не в состоянии - вчера я трижды повторил один и тот же вопрос, пока ты загружался. Заебись, конечно, то, о чем я мечтал. Если бы я сам к тебе не лез, ты бы моего отсутствия даже не заметил бы. Ну. Да. А что надо было? Андрей не знал. Они не вместе. Или вместе, но он не понял. Что ему нужно делать? А даже если вместе, то что? Самое обидное, что Марату и предъявить было нечего. Он не грубил, был вообще, если так подумать, образцово-показательным Суворовым и, как будто, очень даже старался. Это Андрей. Придурок тупой. И это так злило. Ну вот как ему объяснить и сказать, что просто... что просто? Он сам иногда не понимал, что у него в голове происходит. Оказалось, что когда так, то и взаимодействовать с кем-то еще сложнее, чем он думал. Либо это просто с Маратом так работало. И опять же. Вины Суворова в этом не было. - Сейчас просто такое время. Так получается. Марат хмыкнул. Посмотрел на него, впервые за весь разговор - насмешливо, немного раздраженно. - Конечно, Андрюш. Вот только у меня есть подозрение, что это просто с тобой в целом так. Потом найдется что-то еще и еще. Просто ты такой, вот и вся проблема. Почему-то это задело. Может, потому что доля правды в этом была. Может, потому что быть таким Андрей совсем не хотел. Вот только как это исправить? Он не мог себя полностью переделать, не мог стать резко другим человеком. Некоторые вещи просто были его частью. - Если так все не нравится, то чего тогда пытаешься? Мог бы хер забить и дело с концом. Марат вернулся к рисованию, качая головой: - Если бы мог, то уже бы сделал. Такие дела. Замолчали. Что тут было говорить? Как-то Андрей совсем от этого разговора загрузился. Вот что тут делать-то? Что он мог? Почему-то прямо спросить у Суворова про статус их отношений не получалось. Типа, а как вообще это сформулировать? Мы вместе, а я этого не понял? Я тупой, объясни на пальцах, что между нами происходит? Его отец в детстве, всегда говорил, что если что-то не нравится - скажи. Андрей, когда был маленький, так и делал. Но только ему - матери что-то говорить было бессмысленно и глупо. Она никогда ничего не слушала, а если и пыталась, то все заканчивалось истерикой. Проще было промолчать и сделать по-своему, чем пытаться хоть что-то объяснить. Так и делал, обычно. Только тут это совсем не работало, а пересилить самого себя и делать что-то по-другому просто не получалось. Было страшно, что Марат вот на этом и психанет, а затем пошлет его куда подальше. Вот у Суворова такой проблемы не было - у него в целом фильтр на язык отсутствовал. Так, наверное, было даже проще. Ему самому так точно. Андрей подобными навыками не обладал. Он умел молчать, скрываться и делать вид, что все в порядке, даже если это совсем не так. На этом его таланты заканчивались. Плюс ко всему - Андрей абсолютно не понимал, что ему с Суворовым можно было, а что нельзя. Марат все еще казался ему не совсем понятным, до ужаса сложным и до крайности далеким. Что-то такое в нем было, отчего становилось совсем тяжело. В действительности, Марат еще ни разу, ни на что, не сказал ему нет. Где границы? Как это все с ним работает? До этого, их общение было максимально нездоровым. Отношения Андрея до Суворова были еще хуже. Как работает нормальность? Что нужно делать? Ему нужно быть мягче? Оставаться таким же? Стоит ли больше проявлять со своей стороны или Марату не нравится слишком сильная инициатива? Что ему вообще нравится? Если уже быть совсем честным, то Суворов проявлял себя с самой лучшей стороны и стоило бы сказать ему спасибо за то, что Андрей еще был в состоянии стоять на ногах. И в этом и была проблема. Как и в том, что Андрей мудак, но тут уже другой момент. Марат его подвозил - на работу, с работы домой пару раз забирал, потому что откуда-то оказывался в этом же районе в нужное время. Даже предлагал завозить в универ по утрам, но Андрей отказывался, потому что совесть его жрала до основания. Марат списывал у него на парах, но стабильно прикрывал его когда нужно было, даже как-то раз написал за него тест, потому что Андрея вырубало в моменте как-то совсем сильно. Суворов покупал ему кофе и энергетики, а также что-нибудь из еды, если живот Андрея издавал совсем уж страшные звуки на занятиях. Он пытался всунуть за это деньги, но не выходило, потому что Марата это раздражало, и он, обычно, слал его нахер. В общем, так получилось, что Марат для него старался. И казалось бы, сиди и радуйся, это же прям прекрасно. Но нет. Андрея это до ужаса напрягало. И выходило так себе. Проблема была в том, что он вообще не привык, что о нем кто-то так заботится. Ему это все было чуждым, казалось, что Марат это все делает просто из жалости, что он должен делать что-то в ответ, вот только что он мог? Помочь по учебе? Это все равно не окупало, да и не получалось сейчас такое полноценно. В итоге Андрей нервничал, иногда огрызался как придурок, отчего потом мучился от чувства вины, пытался от всего отказаться, но с этим было совсем плохо - Марат вообще не воспринимал слово нет в качестве ответа и просто делал как считал нужным. Андрей невольно поддавался, от этого злился еще больше и круг замыкался. Но дело было не только в этом. Андрей знал, что Марату нужно внимание - это было первым, что он о Суворове понял. Он не осознавал масштаба. Теперь начало доходить. Начиналось все постепенно - Суворов периодически стал скидывать ему мемы в телеге, просто что-то спрашивать по сообщениям. Потом оп - они переписываются постоянно. Ладно, хорошо, Андрею это и самому нравилось. Потом Марат как-то тонко намекнул, что Андрей мог бы приехать к нему. Или могли бы в целом куда-то сходить после универа. Не могли - у Андрея работа. Марат это осознал и стал беситься. Опять же, ладно. Даже почти мило, если бы Суворов не пытался предложить ему деньги. Хотя бы никак не саботирует и терпимо. Потом Андрей вдруг четко осознал, что Марат медленно и постепенно пытается приклеиться к нему на парах и на перерывах. По ощущениям, они всегда соприкасались и никогда не разъединялись в универе дольше, чем на семь секунд. Хорошо. Это тоже можно допустить, если убрать постоянную необходимость напоминать Марату, что вокруг есть люди, публичность для них не вариант, потому что они оба парни, и Андрей в целом такое не любит. Суворов каждый раз закатывал глаза, но слушался. Постепенно становилось понятно, что Марат, ко всему прочему, еще и ревнует. К Валере, например. Андрей как-то ляпнул, что друг у него охуенный и вообще идеал. Он правда так думал. Типа, окей, это Валера. Он многое для него сделал, он в целом самый близкий для него человек на протяжении уже многих лет. Как оказалось, Марату это знать не надо было. Потому что его это озаботило и последние несколько дней он периодически вкидывал вопросы об их дружбе и совместной жизни. И это к тому, что Суворов очень тщательно оберегал его от Насти. Он никак не запрещал, ничего не говорил - просто как-то оп, и Андрей оказывался на противоположном от нее конце кабинета с завидным постоянством. Но хорошо, тут было, допустим, понятно. Валера-то за что? Опять же, никакого криминала Марат прямо не делал - просто вскользь заданные вопросы, небрежный интерес без всяких комментариев. Но вот это все, взять и сложить в сумме и... И Андрей напрягался. К тому же они как бы в отношениях, вроде, не были. Прямо это не обсуждалось, никто ничего такого не говорил. И ладно. Наверное, это было одним из самых важных факторов. Потому что Андрей не понимал, что у них происходит, не знал, что делать и вообще не понимал как ему с Маратом взаимодействовать. Как будто это немного связывало руки. Типа да, ок, у них что-то есть, но и все. В голове Андрея это ставило ограничения и вводило в ступор. Вот у Марата такой проблемы не было совсем. Он пер как танк, минуя все барьеры, и вообще не запаривался. Пока Андрей сидел и тупил сам по себе, Марат спокойно осваивался в его пространстве, наводил свои порядки и совсем-совсем не заморачивался. Ощущалось именно так. Проблемы дома все не утихали - Саша был в панике. Валера на него орал пол дня по переписке. Саня отмыл всю квартиру на нервах, приготовил бутерброды, сгонял в магазин за едой, на ужин сделал гречку с котлетами. В общем, попытался доказать свою полезность в их совместной жизни. Андрея это только позабавило - бедняга душился от чувства вины и носился как белка в колесе по комнатам, стараясь создать комфортную атмосферу. Ну вот и что с ним делать-то? Реально же, на улицу не выкинуть. Он не выживет. Валеру его старания тоже немного проняли. Поблагодарил даже, хоть и локально выпендрился, чисто из принципа - увидел микропятно на кухонном шкафчике. Саша чуть не расплакался - пошел отмывать с тремя средствами. Андрей тогда наорал уже на Валеру. Типа, ну, нахрена вот он ребенка трогает? И так жалко. То, что Саша самый старший из них никого не волновало. Даже самого Сашу. Валера, конечно, не извинился, но под строгим взглядом Андрея посуду помыл. Саша от этого распереживался еще больше, чуть не подрался с ним за грязную тарелку. В общем, дурдом. По итогу, мрачного Валеру пришлось согнать в комнату, делать домашку и готовиться к пересдаче зачета, а Сашу усадить с чашкой чая на кухне, чтоб успокоился. Разговорились даже. Андрей как-то вскользь, не называя ничего конкретно и сильно не объясняя, рассказал про Суворова. Типа вот, одногруппник проблемный, сам не понимаю, какой у нас с ним контакт. То бесимся друг на друга, то вот, спокойно. Саша слушал внимательно, не перебивая. Говорить ему что-то было даже приятно. - Ну и сидим вместе. Молчим. Что говорить, не понятно. Как в целом общаться, хрен знает. Саня покачал головой, отпивая из чашки. Почесал коленку, задумчиво оглядывая кухню. Хмыкнул: - А я и не думал, что ты так много загоняешься. Удивил. - В смысле? Андрей поставил чайник и себе, развернулся к Саше, опираясь бедрами о кухонный стол. Сам, если честно, даже не понял, как весь этот разговор состоялся. Просто как-то так накипало. Совсем уже сильно. Может, от того, что Марат ему днем высказал. Может, потому что сам по себе уже крышей съезжал. - Ну, просто ты так много во всем копаешься. Это же так не работает. Андрей нахмурился, скрестив руки на груди: - Почему много? Просто реально все сложно. Непонятно нихера. Саша обхватил руками чашку, греясь. Выглядеть стал почему-то грустным - словно вспомнил о чем-то неприятном. Андрей замер, разглядывая его во все глаза. - Оно и не будет понятно. Никогда не будет. Даже если ты человека прям на все сто знаешь - все равно всегда есть что-то неясное. Просто если совсем сильно во все вникать, то лучше это не сделает. Даже наоборот. - Тебе-то откуда знать? - ляпнул несдержанно Андрей, ощущая подступающее любопытство. - Так говоришь, будто у тебя что-то такое уже бывало. Саша криво улыбнулся, взъерошивал и так не расчесанные волосы - пряди забавно топорщились во все стороны, делая его удивительно мягким и смешным. Чудо, честное слово. - Я в универе влюбился, - начал Саша рассеянно, отпивая еще глоток. - Она с потока была, красивая такая. Милая. Ну, вот знаешь, смотришь на человека и все. И пропал. Андрей знал. Чувствовал каждый день, рядом с Суворовым. До сих пор это все ненавидел. Потому что так много, так сильно, до этого еще не было никогда. Чтобы внутри переполняло, чтобы тянуло со страшной силой. Чтобы так - больно и при этом до ужаса хорошо. Саша продолжил: - Я с ней случайно общаться начал. Это уже последний год был, я до этого на нее только со стороны смотрел. Ну и наш общий знакомый свел, в общей компании они были. Начали иногда списываться, обсуждать - в основном по учебе, я что-то другое у нее даже спрашивать боялся. Тупил, как идиот, по-страшному, рядом с ней. А нравилось вообще все - я даже пытался в ней хоть что-то не очень найти, ну, чтобы так сильно не сохнуть, но не вышло. Идеал. Саша задумался, что-то вспоминая. Было в нем, вот это, романтичное. Тоскливое. Трепетное. Андрей сам в себе такого не видел, наверное, никогда. Почему-то почувствовал себя до ужаса грубым и жестким, по сравнению с Сашей. Просто из них двоих, Андрей себе сам всего такого никогда не позволял. Может и зря. Может, все это того не стоило. - Ну, так где-то полгода продлилось. Я все знаешь, вот как ты - думал над каждым ее словом, сам себе что-то выискивал, ерунда в целом в голову лезла. Типа, ну вот как, я такой, могу ей понравится? Решил, что это смешно и даже не пытался. Если она первая писала, то я готов был от счастья на стены прыгать. Она даже один раз погулять предложила. - А ты что? - Ничего, - Саша пожал плечами. - Я был в твердой уверенности, что все испорчу, что я ей такой не нужен и вообще стоит радоваться тому, что есть. Вот так все и просрал. Знаешь, что обидно? Нравился я ей. Я это потом узнал - от того же общего знакомого, уже после универа. Она ждала, что я хоть что-то сделаю, пыталась с меня хоть что-то вытянуть. А не получилось. Я просто слишком много думал, когда надо было делать. Вот и вышло, то, что вышло. Андрей прикусил внутреннюю часть щеки, почему-то ощущая, как что-то внутри тянет. Откликается на слова, жжется чем-то горьким во рту. Раньше с ним ведь такого не было. Он больше мог - до всей ситуации с Лешей. А потом появился страх. Саша вздохнул. Добавил: - У меня в целом всегда так. Дружить ни с кем не выходило, потому что постоянно о чем-то переживал и все портил. Я же не знаю, что у кого в голове, но выводы какие-то все равно делаю. Я это только недавно понял, понимаешь? До этого, почему-то считал, что это мне просто с людьми вокруг не везет. А это бред - это им со мной не очень. Андрей подошел к Саше ближе, сжимая плечо - худой, конечно, до жути. Стоило его кормить лучше, честное слово. - Нормально с тобой. Нам с Валерой нормально. Прогресс есть, понимаешь? Саша посмотрел - как-то до ужаса доверчиво и наивно. Было в нем что-то такое, немного детское, словно ничего плохого с ним никогда не случалось и все это, темное и злое, ему было совсем незнакомо. Андрей почему-то очень захотел, чтобы так дальше и оставалось. Чтобы Саша таким и был - теплым, забавным и немного хрупким. Жаль, что так не работает. Рано или поздно, все может обернуться совсем не весело. Но пока что. Пока что так. И это лучше бы сохранить. - Спасибо. Просто это вы классные оба. Я даже не ожидал, что мы с вами хоть как-то общаться начнем - сначала, я о вас не очень хорошо подумал. Признался так. Немного неловко. Зато честно. Андрей рассмеялся, взъерошивая ему волосы еще сильнее - так он совсем на воробья похож. Чудище. Вот что с ним делать-то? - Мы о тебе тоже. Одна пьянка и все сошлось. Чудесная сила алкоголя, да? Саша засмеялся тоже. Немного еще поговорили, обсуждая его собеседования и поиски работы. Может, повезет и скоро у него все найдется? Андрей в это не сильно верил. Но почему-то на это не злился, если уж совсем честно. Просто Саша - такой. Зато, как домохозяйка, состоялся намного лучше, чем и Андрей, и Валера вместе взятые. Уже плюсик в карму. В комнате нагнал на друга - тот, вместо подготовки к пересдаче, уселся за просмотр треш-шоу и выглядел почти довольным жизнью. Пришлось прервать. Отчислят же придурка, что потом с ним делать? Я слишком много думал, когда надо было делать. Что-то в этих словах отзывалось, откликалось внутри чем-то темным и тоскливым. Сколько всего он сейчас упускал, просто потому что топил сам себя в этом болоте из чувств и эмоций, которые, если честно, совсем не помогали. Стоило ли оно того? Может, все гораздо проще. Он думал об этом не в первый раз, но почему-то все равно не получалось. Себя не переделать. Вот только правда была в том, что Андрей раньше таким не был. Раньше было проще проявлять свои чувства, проще что-то сказать, легче сделать. До Леши. До момента, когда все перевернулось, перекрутилось на триста шестьдесят градусов. Андрей, после всей этой ситуации, стал совсем другим человеком. И самого себя такого он не любил. Но если смог измениться один раз, что мешает сделать это снова? На словах все это звучало хорошо. На деле - в универе он снова сидел потерянный рядом с Суворовым и слишком много думал. Он и сам не понимал, чего ему хотелось. Прикосновений? Разговоров? Что ему вообще от Марата нужно? Он сам. Весь. Но Андрей все равно не мог четко озвучить, что за всем этим скрывалось. Внутри зарождалось что-то отчаянное, муторное. Казалось, что вот, они рядом, стало лучше, проще, но почему-то, было ощущение, что еще немного и Андрей совсем все это потеряет. Перед последней парой привычно пошли в туалет. Сначала просто курили - Марат с кем-то переписывался в телефоне, равнодушно затягиваясь. Андрей потянулся к нему первым, как-то неосознанно, не полностью понимая как это произошло. Суворов не отстранялся. Наоборот. И почему-то хотелось больше. Какой-то бездумный, бессознательный порыв. Что-то тянуло под ребрами, рвалось наружу. Андрей скользнул ладонями под байку, поглаживая, ощущая как Марат подается навстречу прикосновениям, как прикасается в ответ - словно пытаясь забраться пальцами под кожу, впитать в себя как можно больше. Это, как и каждый раз до, как в омут с головой. Потому что сам Суворов такой. Порывистый, горячий, до крайности жесткий и грубый. И его было так мало. Андрей все равно не мог получить его полностью. Никак. Марат целовал его сам, дрочил - Андрей даже не очень понял, в какой момент Суворов с него штаны спустил. И было до охренительного просто в такие моменты и больно одновременно. Было легче, когда Марат оставлял поцелуи-укусы на его шее, было лучше, когда слышал его сорванное дыхание на ухо, ощущал чужое возбуждение как свое собственное. Когда казалось, что Суворову он и правда необходим, вот так, кожа к коже, близко до невозможности. И все равно мало. Андрей кончил первым - голова закружилось, он чудом не навернулся, вжался в Суворова сильнее, почти повисая на нем всем телом. На мгновение было блаженно пусто. Словно вот, все встало на свои места, все в порядке. Марат следом - уткнулся лбом ему в плечо тяжело дыша. Хорошо ли ему тоже? Может быть. Хотя бы после оргазма-то должно быть. Хотелось это состояние пустоты задержать, оставить как можно дольше. Но, конечно, так у него не получалось. Никогда не выходило - мысли не оставляли в покое ни на секунду. Марат оставил еще один ленивый поцелуй у него на ключице, запрокинул голову длинно выдыхая: - Заебись, Андрюш. Чего раньше-то не мог? Упрек был обоснован, наверное. Может и нет. Сейчас было тяжело об этом думать. - Ты тоже особо не старался. - Ага. Ты от усталости падал. Решил дать тебе время. Андрей чуть отстранился, застегивая ширинку джинс - одной рукой выходило так себе, а вторая была испачкана. Марат смотрел - темный, пристальный взгляд. Весь взъерошенный, чуть покрасневший, с припухшими губами и задранной байкой. Андрей уставился куда-то в сторону на несколько секунд, ощущая, что от такого его вида снова заводится. Хотя даже это выходило вяло и едва-едва. Он и правда был до крайности уставшим и сейчас хотелось тупо лечь. И не вставать ближайшую вечность, просто чтобы прийти в себя. - Напомни, когда у тебя выходной? Меня уже заебала туалетная романтика, - Марат криво усмехнулся, качая головой: - Или можем после твоей работы ко мне. Как захочешь. Андрей с трудом направился к раковине. Боже, как еще одну пару выжить? И потом ведь все равно никакого отдыха. На мгновение стало совсем хреново - он просто устал. Ничего серьезного. И с Маратом себя накрутил. Все ведь нормально, да? - Рассчитываешь на что-то? В отражении он выглядел спокойным. Почти равнодушным - только легкий румянец выдавал то, что только что происходило. Так его видит Марат все время? В этом все дело? - Очевидно, - голос Марата звучал приглушенно из-за шума воды. - Тем более, хороший секс помогает для расслабления. Тебе бы не помешало. Андрей криво усмехнулся, тщетно пытаясь выдавить из дозатора хоть немного мыла. Стало почти смешно, когда тот развалился у него в руке. Прекрасно. Тупо вся его жизнь в одном моменте. - Так ты все ради меня делаешь? - Ну, да. А ты не заметил? - Марат подошел ближе, лениво подставляя запачканную ладонь под струю воды, второй обхватывая Андрея за талию. - Так что? Мне есть на что надеяться, или ты опять меня продинамишь? Не хотелось. Когда Суворов был рядом такой - расслабленный, до крайности близкий, прижимающийся к нему всем телом, - хотелось сделать все что угодно. Вот только реальность была жестокой. - Еще немного. Скоро каникулы и там спокойнее. Марат раздраженно покачал головой, перекрывая воду. Андрей тупо проморгался, рассеянно потирая запястья. Он немного завис, видимо. Такое с ним сейчас часто случалось. - Точно. Что-то, где-то, когда-то будет. Так и запишу. Андрей вздохнул. В отражении, он был до ужаса бледным, задолбанным, с огромными кругами под глазами. Марат наоборот - красивый, уверенный в себе, с недовольным прищуром и мрачными тенями во взгляде. И они были настолько разными. Настолько... Я слишком много думал... - Марат, а мы... Вместе? Мы кто друг другу? Андрей в отражении выглядел спокойным. До ужаса равнодушным. Внутри? Лучше бы было наоборот. Марат все смотрел на него - пристально, не отрываясь. Его взгляд упорно просверливал скулу, колол острием под кожу, так, чтоб до кости, чтобы навылет. И все равно - Андрей хотел чтобы так было и дальше. Чтобы Суворов продолжал на него смотреть. И он до ужаса боялся все испортить. - Пойдем на пару? Перерыв уже, скорее всего, кончился, - неловко закончил Андрей. От собственной трусости хотелось сбежать. Скрыться. Его заминка была секундной, Марат даже не заметил. Вот только Андрей знал. И сам в себе это ненавидел. Злился, когда Марат отстранился, раздраженно высказываясь о бесполезности учебы, злился, когда сидели вместе, как два идиота - рядом, но до крайности далеко. И все равно ничего не смог. Просто не решился.

***

Последний день перед сессией провел как в тумане - поспать ночью получилось от силы час. Марату пришлось его будить трижды на первой паре и еще несколько раз на второй. Когда Андрей тихо сообщил, что он не домой, а снова на работу, казалось, что Суворов ему хочет вмазать. Андрей не сильно понимал почему. Он, если честно, вообще не особо мог о чем-то думать. Домой его Марат подвез тоже. Когда Андрей робко попытался поблагодарить и предложить денег на бензин, Суворов все же не сдержался - назвал Андрея наглухо отбитым и предложил скинуться с балкона, чтобы не мучаться. Звучало хорошо. Стоило бы так и сделать. Валера, увидев его состояние, разволновался. Даже Саша преисполнился - Андрей и не думал, что выглядит настолько плохо. Оказалось, его кожа приобрела интересный, синеватый оттенок, а давление болталось в районе ста, при его обычной норме в сто двадцать. Зато стало понятно, почему ему настолько хреново. И интересно: что еще можно отрыть у Саши в аптечке. Там, как будто, было все и на любой случай жизни. В общем, на работу ему идти запретили. Причем все и дружно. Андрей не сильно спорил. Следующие два дня спал, лишь иногда раскрывая глаза, чтобы отписаться Марату, что он жив. Валера и Саша осторожно ходили рядом, подносили крепкий чай и еду, а также постоянно пытались снова померять ему давление, пульс и вообще узнать не планирует ли он откинуться. Не собирался. К сожалению или к счастью, уже другой вопрос. Встретился с Маратом только на первом экзамене. Сдал, даже достаточно хорошо, сел около кабинета с Настей, ожидая Суворова. Разговаривали, но все еще не так как раньше - легкость из общения ушла, словно и не было. Да и как это могло поменяться? Марат его к ней не подпускал даже на метр, а ей это было не объяснить. По легенде, у него все же была девушка, а не агрессивный Суворов с проблемами с самоконтролем. Был ли в итоге и Суворов? Это все еще актуальный вопрос. Марат сдал тоже - вышел, сразу бросая мрачный взгляд на Настю. Утянул Андрея за собой, крепко сжимая запястье. Спросил, о чем говорили, задумался о чем-то сам. Явно не об экзамене - было чудо, что вообще не забыл и приехал. На учебу Суворову и правда было наплевать. Андрей за эти несколько дней соскучился. Почему-то было странно так долго Марата не видеть - он как-то до ужаса привык, что они часто вместе. Вот только как это показать? Нужно ли? Он не знал. Марат смотрел на него как-то странно - темный, пристальный взгляд, наполненный чем-то мрачным и тяжелым. Андрей не знал откуда это взялось, а спросить не хватило сил. И почему-то столько всего внутри накопилось, было как-то до ужаса тяжело что-то сделать, сказать, даже просто стоять рядом, не в силах прикоснуться. Поэтому сбежал - что-то вяло пробормотал про дела, соврал про работу. Суворов ничего не ответил. Только кивнул, с кривой ухмылкой. И это тоже почему-то укололо. На втором экзамене Андрей свалил сразу как сдал - даже не стал дожидаться. Просто не знал зачем. Марат ему об этом написал - Андрей снова соврал про дела. Он и сам не знал как это все правильно объяснить. Он скучал, хотел Суворова увидеть. А вел себя вот так - трусливо и глупо. Почему-то все равно до ужаса боялся, что для Марата все это совсем ничего не значит. Что это просто... что? Развлечение? Так же Суворов это все называл раньше? Кошмары становились сильнее. Сказывалась усталость и постоянные нервы. Андрей чувствовал себя растерянным и пустым. И было как-то до ужаса хреново. И все равно не понимал как с этим справиться. За день до третьего экзамена дома было совсем весело - Саша затеял генеральную уборку, Валера носился вокруг него, зорко отслеживая, чтобы вместо мусора он не вынес половину его вещей, Андрей втыкал в учебник на фоне, имитируя бурную деятельность. Знакомый дурдом уже был даже приятен - все же развлекало, пока его не трогали. Марат не отвечал ему уже час - Андрей написал ему, что сегодня весь день дома и тут треш. Он прочитал, но в ответ ни слова. Может, чем-то занят. Может, ему уже это все просто не нужно. Еще со вчерашнего вечера их переписка стала куда меньше. Это волновало, но что с этим сделать? Андрей не знал. Когда в дверь позвонили, даже не дернулся. Наоборот, затаился в комнате, надеясь, что это не Вера Васильевна с претензиями - последнее время, Валера жаловался, что у нее хреновый настрой. - Андрюх, это к тебе. Марат какой-то, - прокричал Саша из коридора. На фоне что-то зашумело, Валера влетел в комнату с ядовитой ухмылкой. - Я открыл, если что. Андрей заторможенно моргнул. Валера смотрел на него с намеком и весело потирал руки: - Ну че, знакомство будет? Андрей покачал головой, торопливо вставая с кровати: - Обойдешься. Я в подъезд выйду. Сердце начало колотиться как сумасшедшее, ладони вспотели. Он нервно провел пальцами по волосам, в тщетной попытке привести себя в порядок - выглядел как чучело. С другой стороны Марат его и хуже видел. Но повторять, наверное, не стоило. - А зря, - ехидно сообщил ему Валера, следуя за ним. - Мог бы и показать. Столько всего же рассказывал, мне уже прям нетерпится. - Придурок, - нервно ответил Андрей. - Сидите тихо и не бесите. Оба. Под пристальными взглядами торопливо надел кроссовки, чуть не развернул стоящее в коридоре ведро - Саша уже принялся за мытье пола. Оба на него пялились: Саша недоуменно, а Валера до крайности весело. Ну да, приятно, наверное, видеть как его подкидывает. Чего Марат приехал? Почему вдруг? Выскочил за дверь, неловко замер пытаясь хоть немного выдохнуть. Сразу стало до ужаса неспокойно и неловко. Что делать? Что говорить? Что Марат хочет вообще? Лифт еще ехал - откуда Суворов вообще знал его этаж? Саша по домофону сообщил? Вот же. Блин. Зачем ему столько стресса? Мог же просто сидеть и дальше за учебником, игнорировать хаос вокруг, думать о смысле жизни. Но нет. И вот он тут. Когда двери лифта открылись, Андрей малодушно захотел, чтобы это был какой-то другой Марат. Он таких, конечно, не знал, но вдруг? Не повезло. Суворов вышел, усмехнулся глядя на него и мотнул в сторону окна: - Ну, привет. Покурим? Андрей заторможенно кивнул. Пошел следом, старательно пытаясь на Суворова не пялиться. Не рассматривать, как Марат, опираясь плечом о стену, достает из кармана пачку сигарет и прикуривает, глядя куда-то в сторону от Андрея. Не смотреть на его губы, не пытаться отследить потерянным взглядом каждый жест в безуспешных попытках понять: зачем приехал? Почему вдруг? Будет ли сейчас что-то плохое? - К себе, я так понимаю, не позовешь, - Марат затянулся, наконец обращая внимание на Андрея. Выглядел он как-то устало. Словно случилось что-то. И так хотелось спросить. Но можно ли? Андрей неловко потоптался, поморщился: - Оно-то можно. Только поверь - там и правда сейчас нервно. У Саши остановиться сердечко, если кто-то пройдет лишний раз по чистому полу. Марат хмыкнул. Прижался затылком к стене, разглядывая Андрея до ужаса пристально. Что он видел? Его, как всегда спокойного? Андрей не знал как показывать вот это все, внутреннее. Оно просто было и все - что с этим делать вообще? Было до ужаса привычно держать лицо кирпичом. Но, может, не стоило? - Почему приехал? - Андрей спросил тихо, осторожно. Голос прозвучал почему-то сухо и чуждо. Вопрос захотелось вернуть, исправить как-то. Чтобы не звучало претензией, упреком почти что. Он ведь на самом деле, Марата увидеть хотел. Прикоснуться, почувствовать снова, ощутить всю эту бурю эмоций, от которых выворачивало изнутри. Увидел. Но почему-то Суворов был сейчас до ужаса далеким и чужим. Что поменялось? - Просто так. Тебя же иначе не выловить - расскажешь, почему вдруг начал от меня бегать? Андрей вдохнул - выдохнуть не выходило. Воздух застрял в легких, осел в тканях тяжестью. Что-то нужно было сказать, что-то ответить, но как? У него как обычно не хватало слов. - Не бегаю. Просто была сложная неделя. - А до этого сложный месяц, год, вся жизнь. Правильно? - Марат говорил как-то равнодушно, устало почти что. - Хоть бы что другое придумал. Ради приличия. Андрей неловок переступил с ноги на ногу, ощущая свое тело до жути деревянным и непослушным. К горлу подступило чувство вины. Может, Марата это все и не волновало особо, но это все равно было неправильно, верно? То, как он себя вел. Марат курил, отвернувшись к окну - и в нем была какая-то усталость, что-то тягучее и мрачное и хотелось поверить, что его все это тоже волнует. Иначе он бы не приехал, верно? Ты для меня всего лишь развлечение. - Просто так получилось. Не принимай на свой счет. Марат усмехнулся. Кивнул. Затянулся снова: - Как скажешь, солнышко. Замолчали. Андрей чувствовал себя до ужаса нелепо. И почему-то внутри разгорался стыд - перед самим собой, за собственную слабость, за то, что вот так глупо и тупо он все проебывает. Марат предлагал ему увидеться несколько раз. Писал - это все равно в основном был именно он. Даже сейчас. Что еще Андрею нужно? Было так страшно все это потерять, но сейчас, глядя на Марата, вдруг стало до ужаса очевидно - он уже теряет. Рано или поздно Суворову это надоест. Удивительно, что еще не заебало. Вот в чем дело - он не решает проблемы, а все время ждет, что они сами собой пройдут. Его кошмары, тревога, непонятки с Суворовым. Марат затянулся, выбросил сигарету в окно. На Андрея не смотрел - впервые, наверное. И вот это ранило тоже, потому что сейчас виноват был именно он сам. Суворов кучу раз ему больно сделал. Где-то глубоко внутри Андрей все еще на это злился и хотел, чтобы Марат это все перекрыл хоть чем-то. Вот только - разве он сейчас не старается? Я слишком много думал, когда надо было делать. - Ладно. Я и правда тебя избегал. И да, знаешь, я облажался. Слова прозвучали спокойно и уверенно. Впервые - также как и чувствовал. Марат повернулся к нему, склонил голову набок, прищурившись. Он совсем вот этого от Андрея не ожидал. Спросил: - Почему? Что я сделал неправильно? Андрей потер затылок, пытаясь правильно сформулировать все это внутри. Под пристальным взглядом Марата это было до ужаса сложно. Почему все это так тяжело? Он и правда ненавидел разговоры. - Не ты. Это во мне дело. Я просто хрен знает, что делать. Марат нахмурился, делая шаг к нему: - В каком смысле, что делать? О чем это вообще? Андрей вздохнул. Внутри было тихо - сейчас, когда решился, стало спокойно. Вот так вдруг - все улеглось. Он и так все теряет. Можно, хотя бы, остаться при этом всем честным. Марат смотрел - в нем было что-то растерянное, что-то, чего Андрей ни разу не видел. Какая-то уязвимость. Словно прямо сейчас они вдруг поменялись местами. Было почти иронично. Андрей совсем не хотел его хоть как-то ранить. Скорее себя. - Я запутался. Ну, знаешь, у нас все максимально странно сложилось. И сейчас, когда все вроде, нормально - я просто не понимаю, что теперь. Я все время жду, что будет как раньше. Что ты... ну, снова пошлешь меня нахер? Марат покачал головой, делая еще один шаг к нему: - С чего мне это делать? Я и тогда так не поступал. Андрей хмыкнул, засовывая руки в карман домашних штанов - растянутые, с дыркой на колене. Выглядел он в самый раз для серьезных разговоров. Плевать. Сейчас уже было бы глупо отступать. - Но это так ощущалось. - Ты сказал, что тебе не нужны от меня извинения, - Марат смотрел, пристально и темно, словно пытаясь залезть Андрею в голову. - Я предлагал. Теперь, получается, надо? - Нет, бля. Не в этом дело. Андрей выдохнул, пытаясь привести все это во что-то цельное. Ну почему у него все время так? Почему он не умеет говорить нормально? Марат подошел вплотную, обхватывая ладонью его запястье. Он был привычно спокоен, но под всем этим проглядывалось что-то злое, почти отчаянное. Андрей никогда его таким еще не видел. И это почему-то давало сил. - Тогда что? Скажи, я сделаю и пойдем дальше. И Марат такое уже говорил, верно? И почему-то это тоже ранило. Потому что это не ему что-то делать надо. Андрею. Но Суворов как будто от него совсем ничего не ждет. И так это все долго не продлиться. Ничего не сработает, если только один из них будет стараться. А пока что только так и происходит. Андрей все время делает все неправильно, раз за разом находя тысячу и одно оправдание самому себе. То Марат неправильный, то он сам проблемный, ему можно. Все его прошлое имеет над ним власть, только потому что он это позволяет. И больше не стоит. Пора заканчивать. - Я не хочу чтобы это все было развлечением, - Андрей усмехнулся, качая головой: - Ты все время говорил, что я - это просто весело. Может быть, но теперь так не получается. А ничего больше тебе, наверное, не нужно, поэтому да - я тебя избегал. И продолжу, пока все это так работает. Кажется, так будет гораздо проще. Марат сжал его запястье сильнее - почти до боли, словно думал, что Андрей сейчас сбежит. Может и стоило бы. Но какой смысл? Все равно с этим всем пора было заканчивать. Хватит прятаться. Это все равно не помогает. - Что тебе нужно? Ты хочешь от меня каких-то официальных заявлений? Или что? Я, блять, не понимаю. Суворов был так близко - и все равно недостаточно. Этого всегда будет недостаточно. А сейчас и вовсе, наверное, закончиться. Андрей пожал плечами: - Да. Что у нас? Чего хочешь ты сам? Марат покачал головой, раздраженно поморщившись: - Из нас двоих я хотя бы это все озвучивал. Хоть как-то. Не думал? Что мне еще надо? Перед тобой на коленях ползать? Андрей вздохнул. Раз, два, три. Надо было как-то успокоиться. Потому что сердце колотилось в груди как сумасшедшее, потому что Марат его совсем не слышал и не хотел. И потому что, очевидно, только ему тут что-то надо. Не Суворову. Его, кажется, абсолютно устраивало просто иногда приятно провести время. - Ты озвучивал, что я твое развлечение. Это так? - Нет. Марат сказал это уверенно. Спокойно. Словно это что-то очевидное. Это не так. - Тогда что? Ну, пожалуйста. Хоть что-то. Хоть раз. Ну, давай же. Андрею нужно было немного, правда? Просто знать, что для Марата все это тоже важно. Что он не один такой. Что все это имело хоть какой-то смысл. Суворов отпустил его запястье - почему-то захотелось схватить его в ответ. Вернуть, потому что это ощущалось чем-то окончательным. Андрей с трудом стоял на ногах, потому что всего этого было так много. Все это так выматывало. Марат криво усмехнулся, отводя взгляд в сторону: - Знаешь, с тобой до ужаса сложно. Это так заебывает. Все, что я делаю, все время не то. А ты не говоришь как правильно. И я сам в этом тоже, получается, виноват. К тебе так-то не прикопаться. Андрей покачал головой, нахмурившись: - Суть не в этом. - Разве? Я уже сказал тебе, что я тебя хочу. Что я готов что-то менять - и согласись, я пытаюсь. И тебе все равно мало. Что еще? Я в любом случае останусь, Андрюш, ты же знаешь. Чтобы ты не делал - у меня все равно не получается свалить. Андрей поморщился - почему-то внезапно почувствовал себя до ужаса уязвимым. Открытым и обнаженным, хотя, казалось бы - Марат сейчас говорил больше. Сглотнул, нервно переступая с ноги на ногу: - Я и не хочу чтобы ты уходил. Но мне все время кажется, что... что это все равно случится. Говорить такое было почему-то сложно. Сложнее всего. Андрей почти пожалел о том, что озвучил - но слова слетели с губ, сорвались отчаянием. И после них было до жути тяжело, что-то переполняло изнутри, тянулось горечью. Марат обхватил пальцами его лицо, такой спокойный, уверенный - словно все это не имело для него значение. Будто он уже давно все для себя решил. Когда? Что все это значило? - Тебе все время нужно все усложнять, да? Самого не заебало? - Марат провел пальцами по его скулам, как-то до ужаса мягко, осторожно, словно ожидал, что Андрей сейчас развалиться. - Если тебе нужны отношения - окей, они у нас есть. Нужно все оставить так? Ладно, мне не принципиально. Какая разница, как все это называть? Почему-то, когда Марат все это говорил, все предыдущие метания показались ему до ужаса глупыми и смешными. И было как-то. Обидно что ли. Это ведь не просто так. Он же не просто так все это думал, да? - Я все это не умею, - Андрей нервно облизнул губы, обхватывая ладонь Марата своей: - Я не знаю как и что делать. И с тобой тоже сложно, Суворов. Потому что я не понимаю тебя. И уже очень много всего было сделано неправильно. Марат усмехнулся - криво и до ужаса насмешливо: - Ну, ты хотя бы начал говорить. Уже что-то, да? К тому же, все со мной просто, Андрюш. Просто ты дохера проблем во всем ищешь. Может и правда. Но ведь они действительно у них были - все это не просто так, верно? Марат его поцеловал - как-то до ужаса мягко, медленно. Андрей хотел что-то сказать, но оно все сразу из головы вылетело. Может и не надо было. Наверное, на сегодня было достаточно, да? Суворов целовал его и так было правильно. Хорошо и спокойно. Андрей тянулся в ответ, ощущая, как с каждой секундой все это напряжение из него выходит, исчезает куда-то, растворяется в воздухе. - Расслабься, солнышко. Я соскучился, - Марат шептал тихо, мягко. Андрей бы только от его такого голоса уже поплыл. А он еще и целовал - мягкие, осторожные прикосновения по шее, к мочке уха, осторожный укус по краю челюсти. Не болезненно, легонько, так что Андрей с трудом выдохнул, ощущая как нарастает по телу возбуждение. - Я тоже, - сказал вдруг, сам от себя не ожидая. Марат не ответил - поцеловал снова, все также, до ужаса медленно и неспешно. И это было идеально. То что нужно прямо сейчас. Было все равно, что они сейчас в подъезде, абсолютно до фонаря, что их могут увидеть. Какая разница? Это все казалось неважным и пустым. Когда Суворов опустился на колени, Андрею показалось, что он готов кончить только от вида. На удивление, этого не произошло. А хотелось. К этому моменту возбуждение уже, кажется, достигло пика. - Попробуем по-новому? - Марат усмехался, привычно насмешливо, глядя на Андрея снизу вверх и стягивая с него штаны. - Постарайся строго не оценивать, солнышко. Я пробую впервые. Андрей хмыкнул, проводя ладонью по встрепанным волосам: - Тогда надеюсь, ты постараешься. Уверен, все получится. Марат целовал его бедра, прошелся несколькими поцелуями по члену, как-то до ужаса неторопливо, отчего поджимались пальцы ног и скручивало внутри от нетерпения. Хотелось сразу и много, хотелось... Блять. Андрей сглотнул, ощущая себя до ужаса нереально. Казалось, что все это совсем не с ним, что это не Марат сейчас скользит губами по его члену, что это не он сейчас смотрит темным, голодным взглядом снизу вверх. Может, Суворов и наврал. Получалось у него и правда охренительно. Глубоко, идеально влажно. И ему это самому нравилось - Марат дрочил себе, глядя на него, позволял вбиваться в его рот все сильнее, когда Андрей совсем перестал себя сдерживать. Андрей как-то совсем от этого поплыл. Даже не сообразил кончить куда-то в сторону - удивительно, но Марат, кажется, и так не возражал. Наверное, он кончил еще раньше. Где-то во время процесса. Андрей нихрена не понял. Стоял, опираясь всем телом о стену, ощущал как Суворов прижимается лбом к его животу. Его дыхание проходилось теплом по обнаженной, чувствительной коже. - Итак, мы вроде как все решили? - Марат спросил тихо, его голос был до ужаса хриплым. Андрей рассмеялся. Как-то само по себе получилось. Переполняло. От удовольствия, странного облегчения, что разлилось по телу после оргазма. - Ну, получается. Марат поцеловал его - мягкий, легкий поцелуй внизу живота, который отдался щекоткой. Почему-то хотелось захихикать снова, но Андрей сдержался. Странные у него реакции. До этого после такого он не ржал. - Вот и заебись. У меня коленям пиздец. Тут уже не выдержал - расхохотался, зажимая ладонью рот. Это еще хорошо что не стонал до этого - так бы весь подъезд поднял. Марат встал сам, с трудом, навалился на Андрея всем телом, утыкаясь носом ему в шею: - Чего душишься, придурок? Андрей покачал головой. Как вот это объяснить? Его просто отпустило. Потом еще целовались - Марату, видимо, очень нравилось решать вопросы именно так. Это не всегда работало, но все же: было хотя бы приятно. Разошлись спустя какое-то время: Суворов выглядел теперь совсем не так, как пришел. Словно вся усталость с него сошла полностью, исчезла куда-то. Может, тоже кончил хорошо. Андрей тут даже и не знал. Вечером долго думал: о том, что он сам все усложняет, о том, что так дальше все равно продолжаться не может. Не с Суворовым - почему-то здесь и правда как будто бы все решилось. Может и не полностью, но уже лучше. А с ним? Потому что сейчас, когда все это с Маратом происходило, до него дошло насколько на самом деле он не в порядке. Стало ясно, что во многом, проблема именно в нем и ее нужно решать. Он устал. Он все еще совсем не в норме. И отговорок больше быть не могло. Звонить маме было тяжело. Слушал гудки, стоя около окна и затягиваясь. Валера на фоне смотрел на него с подозрением. Ох, как же много у него будет сейчас вопросов. Мама ответила после четвертого. Андрей считал не специально - просто как-то на фоне регистрировалось. Сказал: - Мам, привет. Я хотел бы попросить помощи. Кажется, мне все же очень нужно к психотерапевту. После слов стало легче. Хотя, если честно, все это было только начало пути.