Тремор

Сегодня после сеанса психотерапии внутри остался осадок. Что-то муторное и неприятное, отдающееся горечью на корне языка. Андрей терпеть не мог такие моменты, но без этого никуда - в конце концов, копаться в самом себе и не должно быть приятно. Особенно, если сам ты не очень хороший человек. Марат ждал его на парковке. Курил, опираясь бедрами о капот машины, что-то смотрел в телефоне. Андрей на мгновение остановился, разглядывая его: Суворов опять не застегнул куртку, притягивая взгляд к беззащитно оголенной шее и ключицам. И как ему не холодно? Андрей, например, чувствовал гуляющий озноб по коже и хотел в машину как можно быстрее. - Ну, как? - Марат спросил, отрываясь от экрана телефона. - Выглядишь загруженно. Андрей вздохнул, качая головой. Суворов обхватил его запястье, чуть сжимая в намеке: давай, прекращай молчать. Разговоров, как будто, на сегодня уже было достаточно. Но и полностью игнорировать вопрос было не очень: - Говорили про родителей. Как и в прошлый раз. Там, оказывается, много чего можно обсудить. Марат хмыкнул, выкидывая сигарету щелчком пальцев - Андрей проследил за окурком взглядом, ощущая себя до ужаса дезориентировано. Все эти вещи на самом деле выматывали, выводили из равновесия. Только ему казалось, что с одним вопросом он разобрался, как тут же, всплывало что-то новое. Проблемам не было конца и края. Все накапливалось, расплывалось, думать о прошлом было невероятно больно и тяжело. В конце концов, когда долго чего-то избегаешь, потом с этим сталкиваться намного сложнее. А приходится. Рано или поздно всегда приходится. Марат открыл перед ним дверь машины, насмешливо кивая: - Подробностей, как обычно, могу не ждать, верно? Андрей пожал плечами, садясь внутрь и потирая мгновенно замерзающие ладони: - А оно тебе надо? Ему самому вот - нет. Лучше бы вообще обо всем этом не думать, если честно. Но он по такой логике жил, и куда пришел? Все равно это было неприятно. Почему в жизни не может быть просто? Марат сел за руль, завел машину, откидываясь на сидении. От холода на щеках появился легкий румянец - Суворову это до ужаса шло. Андрею почему-то сразу захотелось прижаться губами к его скулам, в целом было бы хорошо быть поближе. Вот только они на парковке и их могут увидеть - такая себе перспектива. - Надо. Мне всегда все надо, ты же знаешь, солнышко. Но окей, сейчас тебя не трогаю - ты и так, кажется, готов взорваться. Андрей хмыкнул. Ничего не ответил - что тут можно? Святая правда. Вообще, про терапию он Марату сначала нихрена говорить не собирался. Но это было как-то глупо, да и потом нужно было бы объяснить таблетки и занятость дважды в неделю, так что пришлось. Андрей ожидал сначала насмешки, даже презрения, но Суворов удивил - только сказал, что так-то давно пора. Видимо, проблемы Андрея достали уже всех вокруг. Мысли были до ужаса мрачными и сложными. Сегодня обсуждали смерть отца и то, как Андрей с этим справился в тот момент. Никак он не справился. Стало до жути тяжело, потому что нужно было присматривать за Юлькой и мамой, все еще оставалась учеба, навалилась куча проблем и забот и на собственное горе времени не было. Это все просто осело внутри и гнило, изредка выбиваясь наружу печалью и смутной тоской. Андрей сам себе про все это даже думать запрещал, если уж совсем честно. Больше всего его горе прорывалось рядом с пианино, за игрой. Только так хоть немного с этим и разбирался - музыкальная самотерапия. Но он и этого лишился, так что уж теперь? Оказалось, что все совсем не так просто и что хоронить проблему в себе не помогает, а наоборот. Все эти эмоции не растворяются в воздухе - просто ждут своего часа, чтобы выплеснуться наружу чем-то чудовищным и больным. У него, например, вышло вот так. Конечно, могло бы быть и хуже, но это утешение работало так себе. Андрей на самого себя злился поначалу - казалось, что он просто слабый и немощный, что с ним так-то, ничего плохого не произошло, чтобы его настолько выкручивало. Но в итоге, кажется, он просто человек. А так бывает со всеми и по абсолютно разным причинам и то, что с ним такое, совсем не означает, что он слабохарактерный. По крайней мере, психотерапевт говорила именно так. Ее бы, конечно, слушать, но принять эту идею пока что выходило не очень. То, что Марат привез его к себе осознал уже выходя из машины - настолько потерялся в своих мыслях. Возражать, впрочем, не хотелось. Зачем? Все равно он у Суворова сейчас бывал стабильно и по доброй воле. Даже собственный ключ появился - Марат всунул ему запасной пару дней назад, особо ничего не комментируя. Кинул в него связкой одним утром и пошел чистить зубы. Наверное, хотелось бы хоть какой-то торжественности в такие моменты, но Марат так не умел - для него все было куда легче, чем для самого Андрея. У Суворова в целом все так и работало, просто и спокойно, потому что захотелось. Андрей еще к этому подходу привыкал, но пока что выходило так себе. Дома Марат пошел в душ. Андрей заказывал пиццу с его телефона - так было удобнее, потому что карта сразу привязана для онлайн оплаты. Внутри, от таких моментов все еще пищал - ощущалось странно, что у них теперь и такое бывает. К тому же, было все еще удивительно, что Марат так спокойно тратит деньги на него, что у него вообще с такими вещами все легко и просто. Андрей иногда не очень понимал, как они до этого дошли, не мог до конца осознать, что у них и правда, вроде как, отношения. Уже даже больше месяца. Охренеть можно. С душа Марат вышел удивительно быстро. Андрей все еще зависал на сайте пытаясь определиться чего хочет больше: пепперони или кантри? С одной стороны остренького хотелось, а с другой... Марат поцеловал его в макушку, капая водой с мокрых волос: - Обе бери. Ты сейчас от сложности лопнешь, а я голоден и одной на двоих не хватит. Андрей хмыкнул, но послушался. Отложил телефон в сторону, прикипая взглядом к обнаженной спине: Марат топтался около шкафа, в поисках домашней одежды. Андрей невольно вздохнул, задумчиво его разглядывая: его либидо так-то от всех таблеток упало, но не прям уж совсем. Стоило ли сообщить об этом Суворову? Или все же лучше просто промолчать и наслаждаться видом? Марат что-то в полке нашел - Андрей трагично вздохнул и полез уже в свой телефон. Надо было предупредить Валеру, что сегодня дома его не будет. Это уже третий день подряд получается. Оно само собой вышло. Валера скинул ему стикер со злым котиком. А как же понимание и любовь? Андрею это все не понравилось. Дома, вообще, стало до ужаса весело. Начало приема таблеток у Андрея проходило не очень гладко, первые две недели он был где-то между паникой и агрессией, а также трауром по своей жизни и нервами по каждой мелочи. Валера стойко терпел, но периодически приходилось просить политического убежища у Марата, который все это вывозил на удивление спокойно - видимо, к неадекватности Андрея он уже как-то привык. Где-то на фоне волновался Саша, который подсел на альтернативную медицину и начал включать музыку для медитации по вечерам. То, что эти мелодии вызывали стресс у всех вокруг, о чем-то ему говорило, и поэтому он включал эту хрень все чаще, а потом присылал в телеге какие-то видосы с псевдонаучной психологией. И это все вместо поисков работы. Постепенно он превращался в хиппи и мог начать притаскивать траву к ним в дом. По крайней мере, так утверждал Валера и его словам получалось верить. Что-то Саша, конечно, все же нашел. Но было мало прибыли и денег от него уже не ждали. Как-то так получилось, что у них образовались странные недоотношения, в которых Андрей и Валера, как те самые мужики с пивом, валяются на диване, пока их жена-Саша носится вокруг с веником и ужином. Пока работало и хрен с этим. Зато стало чуть спокойнее. Марат всего этого не понимал и на истории из дома реагировал всегда одинаково - с изрядной доле насмешки и вопросом в глазах. Объяснить вот это все как-то не получалось. Типа, да, у них и правда непонятно все. Но они же как-то живут. Как-то. Работало и спасибо. Валеру тоже что-то накрыло. До психотерапии он еще не дошел, хоть Андрей ему и пропагандирует, но теперь у него пошел какой-то мужицкий движ, от которого становилось немного тоскливо. Он все же сошелся с этой Светой, которая, если честно, лучше бы исчезла в тумане - кажется, ее постоянно что-то не устраивало и вообще Валера мог бы быть и по-лучше. Куда лучше Андрей не понял - на его взгляд все и так было идеально. Но его мнение почему-то игнорировалось: Валера пытался ходить в спортзал, начал бегать по утрам и бесится на собственную зарплату. Оно как бы нормально. Даже было бы и хорошо, если бы все это не сопровождалось непонятными загонами и почти истериками от отсутствия набора массы. Андрей все это слушал, терпел и ждал когда рванет. По его оценкам оставалась еще неделя-две. Марат открыл пиво, сидя рядом. Завис над чем-то в телефоне - кажется, писал Вова. Андрей мысленно вздохнул, морально подготавливаясь к раздраженному Суворову до конца вечера. Его отношения с братом становились все хуже и хуже, скатываясь в какую-то задницу с ужасающей скоростью. - Чего хочет? - мягко спросил Андрей, пристраиваясь к Марату поближе. - Опять что-то по поводу твоих тренировок? Последнее время тема стала острой и волнующей. Марат все также на бокс не ходил, а время все шло и теперь его брата это стало до ужаса беспокоить. Не хочет - значит не хочет. Чего ему мозг иметь? Андрей совсем этого не понимал, но, возможно, это просто он слишком ненормальный. Кто бы знал. Хотя, складывалось ощущение, что именно по этому вопросу, он как раз-таки в порядке. - Да. Пишет, что звонил сегодня моему тренеру, - Марат раздраженно поморщился, качая головой. - Спрашивал могу ли я еще попасть на соревнования летом, если вернусь к началу следующего месяца. Андрей хмыкнул, улегся головой ему на плечо, устраивая ноутбук у Марата на коленях. Вообще, из забавного - Суворов, как оказалось, никогда не был против прикосновений. Его можно было трогать в любом состоянии, как захочется, когда захочется и сколько нужно. Для Андрея это сначала было странно - он сам не всегда был тактильным и это все очень зависело от настроения. Марату нужно было всегда и в любое время. Сейчас он запустил пальцы Андрею в волосы, рассеянно прикасаясь губами ко лбу. От таких жестов что-то внутри каждый раз таяло, плавилось от непонятного восторга. Показывать это все еще не получалось, но пока что так. Не все сразу. По крайней мере он не зажимался и не сбегал в ужасе от количества эмоций, а это уже прогресс, на который ему потребовалось много времени. И тонна насмешек от Суворова, который не умел затыкать свой рот и все комментировал прямо и по фактам. - А ты сам собираешься? - Нет. Я не хочу. Андрей промычал что-то неразборчивое, одной рукой листая видео на ютюбе. Что ему хотелось посмотреть сегодня? На выбор Марата рассчитывать не приходилось - он все еще пытался сделать вид, что ему не нравятся треш шоу и вообще он сильный и независимый. Ага, точно. Андрей уже совсем ему в этом не верил. - Значит и не надо, - легко согласился Андрей. - Захочешь - вернешься. Марат царапнул короткими ногтями его затылок, что-то сосредоточенно отвечая Вове. От него уже за километр несло раздражением. Неприятно. Вот и нужно было Вове это все сейчас писать? Не мог, что ли, подождать когда Андрея рядом не будет? Ужасно. - А если вообще не захочу? - вдруг спросил Марат. - Если я так просто это заброшу, то что? - Ничего. Это твое решение. Марат усмехнулся, сжимая пальцы в волосах чуть сильнее - не болезненно, скорее легкое приятное натяжение. Андрей довольно поерзал, подставляясь под прикосновения. Любил он когда по голове гладили, вот честно. Очень расслабляло. - Все у тебя так просто, солнышко. Так бы во всем работало, знаешь. Андрей поморщился, неприятно ткнул Марата под ребрами, отвлекаясь от ноутбука полностью: - Я учусь. И тут действительно все просто - это твое дело и твой вопрос. Только тебе это решать. - А ты сам как считаешь? Ты никогда не говорил своего мнения по этому поводу. Это да. Марат теперь стал спокойнее ему рассказывать о своих проблемах и вопросах, однако Андрей оставался в роли слушателя, но не советчика. В конце концов, советов Марату и так хватало, да и зачем? Если ему нужно будет, то спросит. А так, иногда гораздо полезнее просто дать выговориться. Андрей хмыкнул, снова возвращаясь к ютюбу - найти ничего дельного сегодня совсем не получалось: - Я считаю, что нет смысла постоянно себя заставлять. Если к чему-то не горит и смысла в этом уже не видишь, то зачем? Все равно пользы такое не принесет. Марат вздохнул, утыкаясь носом ему в макушку - горячий воздух приятно прошелся по коже, оставляя мурашки. - Даже если я уже потратил на это много лет? - Даже так. Иногда нужно много времени, чтобы понять что это дело не твое. К тому же - если ты потом захочешь, то сможешь заниматься снова. Да, не профессионально, но все же. Это же не значит, что теперь потом категорически возвращаться нельзя. Марат что-то промычал. Ничего не ответил - снова что-то начал печатать Вове. Телефон он, впрочем, отложил довольно скоро. Пришла доставка, и Андрей нажрался как свинья: потом развалился на кровати и с трудом дышал, ощущая себя довольным и расслабленным. Хороший вечер так-то. Приятный. Перед сном целовались - сладко, медленно, тягуче. Андрей, честное слово, считал, что рот Суворова следовало запретить на законодательном уровне, потому что он как-то так умел делать, что мозги уплывали нахрен. И хорошо, наверное. Они все равно работали у него так себе. Таблетки зато работали неплохо - теперь у него получалось спать и высыпаться чуть чаще, чем, например, никогда. Это почти сделало из него человека, но все еще оставались нюансы. Марат потом закинулся на него всем телом, длинно выдыхая в затылок. Андрей поерзал, пытаясь хоть немного освободиться - Суворов так-то не пушинка и почему-то создавал впечатление печки. Может, с его кровообращением было что-то не в порядке, потому что человек в норме таким горячим быть не должен. Или дело в том, что это Андрей ледяной. Кто бы знал? Марат уверенно заявлял, что он напоминает лягушку в лучшие дни и по ощущениям всегда на грани обморожения половины тела. Вот так лежать - рядом, переплетаясь конечностями, было конечно приятно и до ужаса романтично, но долго не получалось. Андрею быстро становилось жарко, неудобно и хотелось больше свободы, поэтому Суворова приходилось спихивать куда подальше. Под утро все равно почему-то просыпались также, так что Марат, возможно, имел какие-то коварные стратегии в запасе. Удивительный человек. С утра поцапались - Марат очень долго валялся в кровати, залипая в тик токе, отчего они чуть не опоздали. Суворов, чтобы что-то Андрею доказать, за рулем гнал как бешеный, отчего настроение совсем испортилось, и они мрачно сидели за партой, игнорируя друг друга первые двадцать минут, пока Марата не заебало. Мирился он, обычно, первый - Суворов и правда был удивительно отходчивый и успокаивался гораздо быстрее Андрея. Вспыхивал он тоже проще, но опять же - с этим было не сложно, если знать куда давить. Андрей осознал быстро, потому что тут Марат немного напоминал Валеру - трагичный взгляд его пронимал тоже, а если к этому добавить еще и прикосновения, то получалось вообще идеально. Еще оказалось, что на Марата как-то особенно сильно действовала похвала. Один раз сказать, что Суворов молодец и вообще герой и вуаля - Андрей мог получить с него что угодно, совсем не заморачиваясь. Если бы знал раньше, то многих вопросов получилось бы избежать, но тут уж как есть. Однако, проблемные моменты у них оставались. Универ был одной из них. Сегодня, например, Марат сдал пустой лист по самостоятельной, даже не пытаясь списывать. Он в целом, приезжал чисто для галочки, и, возможно, немного из-за Андрея, просто чтобы тусоваться вместе. Сейчас, когда он стал часто оставаться на ночь, Марат приезжал только совместно, пропуская напрочь остальные дни. Выходило относительно часто, так-то. Но на учебу влияло до ужаса - успеваемость скатывалась совсем сильно. Андрей не очень понимал, зачем Марат продолжает. В его случае, универ оставался лишней тратой нервов, потому что Суворов постоянно на все это бесился. Образование, штука, наверное, нужная, но в его ситуации? Почему не выбрать что-то другое, что Марату бы действительно нравилось? Плюс ко всему, последнее время его отец стал скидывать на него все больше и больше вопросов по бизнесу. Марат периодически мотался как проклятый, времени на учебу и так было не особо, но из-за отсутствия желания не оставалось вообще. Суворову за это прилетало, но как что-то нужно было, то все упреки волшебник образом испарялись и все начиналось заново. Сейчас его отец решил открыть собственное кафе, в котором Марат уже успел отработать грузчиком, уборщиком и курьером. Правильно: зачем нанимать кого-то со стороны, когда можно просто припахать ко всему сына и еще накинуть сверху претензий? Андрея это все жутко злило, но он не лез. Что он сделает? Только и получалось, что наблюдать и успокаивать чужое раздражение. Марат, вообще, хотел что-то свое. Копил даже деньги, но все равно выходило пока так. С последней пары Суворову пришлось сорваться - отец снова что-то от него потребовал. Марат был совсем бешеный, потому что и Вова с него все еще не слазил со вчерашнего вечера - его ебануло, походу, совсем сильно. Все это, конечно же, на них влияло: сегодня хотя бы никак на Андрее не сорвался, но такое частенько происходило. Что с этим делать оставалось непонятным. И как себя вести в такие моменты - тоже. В итоге сам поехал на работу переполненный беспокойством. Как-то было по-человечески за Марата обидно. Со временем, стали выясняться подробности его прошлого и там, если честно, радужного было совсем мало. Вечером поехал домой. Саша слушал свою ерунду на кухне и что-то готовил. Валера отжимался в комнате - кажется, в спортзал поехать опять не вышло. - Ты к своему Суворову скоро совсем съедешь, - деловито сообщил Валера, тяжело выдыхая. - Я уже тебя и сегодня не ждал. - Хер тебе. Я все еще здесь и планов таких пока нет, - Андрей лениво раскинулся на кровати, наблюдая за другом: - К тому же оставлять вас двоих идея так себе. Помрете оба. Валера отжался еще пару раз, уселся на полу, вытирая пот со лба. Андрей протянул ему стакан с водой, получая благодарный кивок: - Ну, возможно. Саша решил вторую татуировку набивать, придурок. Денег одолжил еще вчера. Андрей рассмеялся, поправляя подушку за спиной и прижимаясь затылком к стене: - С каких он возвращать будет? У него же нет нихера. - Знаю, - Валера прервался, допивая воду. Сообщил: - Так попросил проникновенно. К тому же хер с ним, по дому мы же уже вообще ничего не делаем. Кстати, пока тебя не было, он все твои вещи перестирал. Даже постельное перестелил, хозяюшка. Андрей хмыкнул, забирая стакан. Валера откинулся на свою кровать, все еще сидя на полу. Волосы потными прядями прилипли ко лбу и смешно растрепались на макушке. Его такого хотелось сфоткать, но Андрей знал, что потом получит в табло, так что идею пришлось отложить. А жаль. Мемы последнее время попадались не очень. - Он молодец. Пусть забивается. Я так понимаю, из-за внезапных трат, смен в этом месяце надо взять на парочку больше? Валера кивнул. Его телефон загорелся, отражая пришедшее сообщение - отвечать Валера не спешил, только бросил мрачный взгляд, раздраженно барабаня пальцами по полу. - Проблемы в раю? - осторожно спросил Андрей, считывая реакцию. Валера вздохнул, с трудом поднялся и направился к подоконнику, открывая форточку и доставая сигареты. Это он хорошо придумал. Покурить и правда хотелось. - Все отлично. Шикарно просто - стабильный секс, забота, вся херня. - Но? - мягко подтолкнул Андрей, устраиваясь рядом и забирая предложенную сигарету. - Не знаю. Я же говорил, ей постоянно нужно больше. И лучше. А мне это нахер не всралось. - Но качаться ты же начал. И работу новую ищешь. Валера вздохнул, дергая потную майку-алкоголичку. Поморщился, затягиваясь. Андрея это вся ситуация до жути раздражала, но давить он не мог. Опять же - только выслушать. Не хотелось проводить параллели между Валерой и Маратом, но во многом, что-то схожее в них было. Это значило, что у Андрея есть типаж? Или он просто именно таких людей к себе притягивает? Знать бы. Даже интересно стало. - Ну, так-то было бы и правда неплохо спортом заняться. И деньги начать нормальные зарабатывать. Просто... хер знает. Раздражает все это, понимаешь? Андрей понимал. Но что тут говорить? Эта девушка была сама по себе не плохой - просто не для Валеры. Они друг другу не подходили и это было очевидно с самой первой недели. Но шла уже третья, становилось только хуже, а расходиться они, кажется, не планировали. А зря. Стоило бы прервать эту ерунду, пока это еще не так сложно. - Я с ней вчера опять посрался, - продолжил Валера, выдыхая в сторону окна: - Она мне все скидывала адрес ресторана, с намеком. Я под дурака косил неделю, а вчера прямо сообщил, что по деньгам пока не потяну. Она стала кидать претензии, что у меня все на квартиру уходит. Еще про тебя с Сашей начала: мол почему я за все один плачу, Саня вообще на содержании, а ты якобы плохо стараешься - откуда она это взяла, я вообще не понял. Ей объяснил, что с тобой мы сейчас напополам все тянем, так ее это разозлило еще больше. Взбесилась, что меня это все устраивает и сказала, что раз так, то она вообще не понимает зачем мне девушка, если у меня тут непонятно что твориться. Она же еще до этого вкидывала, типа съехаться, а я не хочу. Мне тут хорошо. Это ее злит. Андрей нахмурился, затягиваясь: - Так, а как она себе это представляет даже? Что ты один ее обеспечивать будешь? Или она тоже на работу устроиться? Валера пожал плечами: - Хер его знает. Я это даже слушать не стал. Я же говорю - мне это не надо. У нас тут все относительно заебись стало, зачем мне дергаться? А ее все напрягает. У нее какие-то стереотипы про мужчин в башке, вот она с ними и носится. А тут я - бегаю вокруг своего друга, обеспечиваю с тобой напополам другого парня, шучу про гей-секс и засыпаю с тобой в одной кровати. У нее скоро крыша поедет, отвечаю. Андрей хмыкнул: - А про кровать ты ей когда успел рассказать? - Света нас с поличным застукала. Помнишь, я неделю назад опять с тобой под видео вырубился? Она с утра звонила, якобы чтоб я универ не проспал. И по видеосвязи - знаешь, какое у нее лицо было, когда она твою сонную рожу у меня под боком увидела? - Так, а ты ей расскажи, что я и вовсе с одногруппником встречаюсь. Может, ее отпустит - мол, я занят, претензий не имею. Валера рассмеялся. Покачал головой, выкидывая окурок на улицу: - Тогда она точно решит, что я по мальчикам и трахаюсь с тобой ночами. Или все же с Сашей. Или у нас огромное и веселое гей-семейство. Хрен даже знает, что она подумает. Да и насрать - мне же так нормально. К тому же, я вообще не сильно понимаю, чего она с этими вопросами так торопиться. Типа, мы же только начали - куда вот это все? А ее прям заносит. Думаю, ее просто заебало в общаге жить, но это же не повод мне мозг ебать, верно? Андрей затянулся и все же осторожно спросил: - Про расставание не думал? У вас как-то совсем не клеится, а это только первый месяц. Валера устало прислонился виском к стеклу, мрачно глядя на Андрея. Кивнул: - Да. Просто... блять. Я не знаю, ладно? Ты сейчас с Суворовым своим носишься, тебя считай и дома нет. Саша сходит с ума на фоне - это-то ладно, уже привычно. Но... Бля. Я не знаю, как объяснить, ладно? Валера поморщился. Замолчал, стиснув зубы. Андрей покачал головой, сжимая руками его предплечье: - Я все равно буду рядом. Марат - это одно. Ты - другое. И я не собираюсь сваливать от тебя куда-то с появлением отношений, ясно? Валера выглядел на мгновение совсем уязвимо. Как-то печально, что ли. Андрею очень сильно хотелось его сейчас обнять, но в такие моменты не стоило - Валера сразу начинал ворчать, что он не разваливается и мерзко пихаться под ребра. И все же. Андрей сейчас говорил правду. Как бы то ни было - Валера все еще был самым близким для него человеком. И маловероятно, что это измениться. Он бы точно этого не хотел. Валера криво усмехнулся: - Ты рано или поздно к нему переедешь. Скорее рано, судя по тому как все идет. - Нет. Я к такому пока не готов и не хочу. К тому же, как я и говорил - тебя и Сашу оставить вдвоем страшно. Ты уже спонсируешь ему очередной партак, а меня всего три дня не было. Валера хмыкнул - часть напряжения из него вышла, выветрилась вместе со словами. Вот идиот. Не мог что ли просто спросить? Андрею очень хотелось иногда настучать ему по голове для профилактики, но это навряд ли поможет, а жаль. В любом случае, хотя бы так, разговорами, что-то адекватное в Валеру вбить получится. Возможно. Гарантий не было. Валера взъерошил влажные завитки, задумчиво осматривая комнату: - А вдруг, он что-то нормальное набьет? Ну, вот вдруг? Андрей выкинул окурок в окно, закрыл форточку, философски пожимая плечами: - Мы говорим про Сашу. Стоит ли тут надеяться? Не стоило. Явно нет. Из кухни доносились странные напевы и что-то периодически падало. Кажется, настроение у Сани было прекрасное. Вообще, про то, что он с Маратом съедется, Валера загнул. Это было бы слишком рано и развалило бы их отношения где-то за неделю. Андрей все еще был слишком нервным, до жути ранимым и нестабильным. Для таких серьезных вещей, стоило бы сначала прийти в норму, хоть какую-то, а до этого было еще далеко. Марат, наверное, думал немного иначе, если судить по отданным ключам и некоторым другим моментам. Но даже он ничего прямо пока не предлагал и не торопился. Хотя, строго говоря, Андрей бы не удивился. Марат в принципе летел на всех скоростях, забывал тормозить на поворотах и для него не существовало преград. Он хотел все и сразу, абсолютно не задумываясь о последствиях и границах. В этом, конечно, они были совсем разными. Иногда, конечно, это было дополнительным источником для проблем. Иногда, наоборот, выходило нормально. Как повезет, в общем. Валера Свету игнорировал до конца вечера и как будто чуть-чуть успокоился. Думал о чем-то, бессмысленным взглядом уставившись в ноутбук, потом отвлекся на Сашу, который в половину десятого вдруг решил, что дома надо пропылесосить. В общем, нормально. Почти идиллия. Андрей ржал на фоне и чувствовал себя отлично. Куда от этих придурков уезжать-то? Пока точно не время. Мысль, если честно, немного даже пугала. Андрей не был готов к чему-то настолько серьезному. Марат, загруженный до задницы, до конца дня почти не писал. Стоило ли готовиться к тому, что завтра он будет без настроения? Возможно. А не хотелось бы. Андрей перед сном почему-то особенно долго про него думал. Вроде, пару часов назад вместе были, а он что, уже соскучился? Только если совсем чуть-чуть. Совсем. Марат все равно об этом не узнает.

***

Марата было не видно уже четвертый день. Андрей уже, если честно, переживал - Суворов периодически отписывался в телеге, что он еще жив, чем-то занят и вообще заебался, а потом снова исчезал на несколько часов. Что-то шло совсем не очень, потому что длина сообщений уменьшалась в геометрической прогрессии и информации о том, когда Марат снова объявится не поступало. Так-то, выглядело не очень. Расклад беспокоил. Суворов и до этого мог на пару дней исчезнуть, по своим вопросам, но обычно это было дня на два. Тут как-то затянулось и поэтому напрягало. Андрей пока держал себя в руках, но сомнения присутствовали. Вдруг что-то серьезное случилось? Суворов, теоретически, мог и не сообщить о чем-то таком. Валера, чтобы окончательно его добить, поругался со своей Светой в хлам, и теперь вечера стали особенно длинными и неприятными, в сопровождении долгих, злых разговоров на фоне и жалоб на жизнь уже после. Саша, потому что он теперь у Андрея любимец, наоборот радовал - набил себе кривой ловец снов на боку и ходил по квартире полуголый, частенько якобы случайно проползая мимо зеркала. Это чудо почти летало от счастья и в целом светилось от новой татуировки удовольствием. Или это в него занесли с партаком что-то радиоактивное, тут уже не узнать. Мама активизировалась тоже - она наплывами интересовалась его состоянием и психотерапией, атакуя внезапно и безжалостно. Звонки были дважды в день, как по расписанию. Игнорировать было жалко, потому что она по факту волнуется и вообще спонсирует его адекватность. Но хотелось. Андрей не любил, когда вот такое. Сегодня, на парах было тоже как-то особенно гадко. Преподаватели решили, что несколько самостоятельных за день - это охренительно и очень способствует нормальной психике. Спасибо им за это большое, но за что? Андрей и так жил свою лучшую жизнь, куда еще наваливать? Он неловко сидел с Настей, радуясь, что Марат отсутствует и ничего не будет. Так эти дни и провел, потому что ее соседка болела, а списывать как-то надо. Да, было совестно. Но он же нихрена не делает такого, что тут говорить? К тому же, не быть же ему совсем одиноким дебилом это время, просто потому что. А так хоть немного поправит свою успеваемость и то счастье. Общение с Настей было спокойным, но все равно какая-то неловкость с ее стороны прослеживалась. Надо бы поговорить, но Андрею сейчас уже надоели разговоры. Молчать было тоже хорошо. Вот прям идеально. Марат, например, по такой же логике, игнорировал его со вчерашнего вечера. Видимо, ему подключили платный телеграмм, и за сообщения он теперь расплачивался кровью. Другой причины Андрей не видел и злился. Ну хотя бы точку отправить же можно? Откуда знать, что он там в порядке? После третьей пары Андрей уселся на диванчиках с кофе около кабинета и думал о смысле жизни с особым усилием. Мог бы сейчас сидеть рядом с Суворовым, например. Просто близко. Оно даже ничего не надо. Но нет, блин. И куда катиться его жизнь? Даже в голове все это нытье звучало жалко, но остановиться не получалось. Андрей и правда скучал. И волновался. И все вот это, остальное, не сильно полезное и приятное. Тупой Марат. Почему нельзя было выбрать кого-то адекватного? Он потом тоже вот так пропадет на пару дней. Чисто в воспитательных целях, чтобы Марат понимать начал. Хоть что-то. И совсем он не расплылся. Все в порядке. Просто Суворов виноват - эта фраза вполне может стать его жизненным девизом, такими темпами. От кофе почему-то стало еще больше клонить в сон. Андрей уставился в телефон, пытаясь хоть немного себя взбодрить с помощью мемов в Твиттере, даже нашел интересный тред про свидания - вот только даже начать не успел. Подошла Айгуль. Видимо, жизненных потрясений ему было мало. Андрей ее заметил, только когда она уже рядом села. Внутренне подскочил от шока и непонимания - внешне едва-едва оторвался от телефона, оглядывая ее с ног до головы. Айгуль выглядела замечательно. Красивая, с идеальной осанкой и уверенным прищуром, она расположилась рядом, закидывая ногу на ногу и рассматривая его до неприличия пристально. В желудке поселилось неприятное предчувствие. И неловкость - Андрей все еще помнил подсмотренную переписку. Вот блин. А как теперь? - Привет. Я знаю, мы не знакомы, но я подруга Марата, а ты, вроде как, сейчас с ним близко общаешься. Он мне уже второй день не отвечает, я беспокоюсь. Просто хотела узнать, все ли в порядке, может, ты знаешь, где он? Говорила спокойно, мягко даже. Андрей так-то впечатлился. Вот есть люди, которые спокойно к кому угодно подойти могут. Андрей сам, например, до такого обычно не доходил. Как-то не очень у него такое работало. Отпил глоток кофе, кивая: - Да, привет. Списывались вчера вечером последний раз. Вроде как, все нормально, просто задолбанный. Сегодня молчит, так что ничего не знаю. А чего ты так переживаешь? Он же с отцом сейчас тусуется, разве нет? Вообще, последние два вопроса выскочили случайно. Андрей ничего такого спрашивать не собирался, просто... может быть, где-то глубоко внутри, очень-очень глубоко, но он все еще по поводу их взаимоотношений переживал. Марат ему говорил, что она подруга детства, выросли вместе и все такое. Но сам же Суворов ему как-то сообщал, что ему всегда нравились сугубо девушки. Тут, как будто, мог быть нюанс. Или Андрей просто тупеет на фоне влюбленности. Кто бы знал? Айгуль неловко улыбнулась, качая головой: - С отцом? Ну да, точно. Я что-то перепутала. Тогда все в порядке. Что-то было в ее словах такое. Андрей вдруг почувствовал, что в животе нарастает странное, муторное чувство - стало как-то до ужаса холодно и неприятно. То есть, не с отцом? А где тогда? Почему Айгуль так отреагировала? - А разве не с ним? - осторожно спросил Андрей, выпрямляясь. - Мне он так сказал. Айгуль пожала плечами, отводя взгляд в сторону. На мгновение она показалась мрачной и раздраженной, словно этот вопрос чем-то ее расстроил. Андрей вообще чувствовал себя не совсем реально. Было так странно говорить с ней, сидеть рядом. Они оба были чем-то похожи, даже внешне, но при этом - настолько разные в итоге, насколько это вообще возможно. Их объединял только Марат. И то, очень условно. Андрей почему-то нервничал, сам не зная как это правильно объяснить. Она вообще про них что знает? Что Суворов ей сообщал? Сообщал ли хоть что-то? Или она их взаимодействия просто сама заметила? Так-то в универе они всегда рядом. Может, на перерывах видела. - Слушай, не мне все это сообщать, но, - Айгуль скривилась, поправляя юбку на коленях: - Марат с отцом последний раз общался несколько месяцев назад. У них была ссора по поводу квартиры, и он его нахер послал. С тех пор игнорирует. Вы, вроде как, стали много тусоваться вместе, а ты выглядишь неплохим парнем, так что, скажу сразу - Марат вообще мало что честно о себе рассказывает. У него сейчас некоторые проблемы, так что он... стал особенно скрытным. Андрей сглотнул, ощущая как внутри что-то падает. Рушится до основания. Ссора по поводу квартиры. Да, вот, кажется, про это он знает. Та ситуация на улице, когда Марат ему много всего приятного наговорил. Даже подходит, верно? Почему-то начала кружится голова. Внутри разлилось странное онемение, что-то холодное, мерзкое, расползлось по телу, заставляя окаменеть. Айгуль смотрела на него - цепкий, внимательный взгляд, отлеживающий каждую его реакцию. Андрей отпил еще глоток кофе, задумчиво оглядываясь вокруг. Людей было много рядом - это почему-то добавило напряжения. Надо было расслабиться, вести себя естественно, но в голове почему-то все перемешалось, стало до странности пусто. - Проблемы? Что-то серьезное? - спросил, с трудом выдавливая слова. Было так трудно оставаться невозмутимым внешне. Так адски тяжело. Обычно у него это на раз два выходило, что сейчас-то не так? Главное дышать. Вдох-выдох. Марат, оказывается, ему пиздит. Неплохо, да? Айгуль все смотрела. Что она хотела увидеть? Было даже интересно. - Вроде как. Я уже и так достаточно сказала, так что, поговори с ним сам, если захочешь, - в глазах Айгуль мелькнула липкая, противная жалость. - Может, он тебе что-то расскажет. Но не бери на свой счет. Марат просто в целом такой. Сложный. Да и сейчас его особенно штормит, может, поэтому он где-то и соврал. Андрей кивнул. Ничего не чувствовал. Айгуль торопливо распрощалась, ушла, оставляя его одного. Спасибо ей за это - Андрею почему-то было тошно от ее присутствия. Значит, Марат ему все это время врал. Откуда у него тогда деньги? Или отец все равно что-то присылал? А с Вовой он тоже не разговаривал или хотя бы тут правда? И куда тогда Суворов постоянно срывался? Где его носило? Чем таким он мог заниматься? Было до ужаса больно. Андрей с трудом в целом ему хоть как-то доверился, пытался быть нормальным, рассказал о себе то, о чем даже думать боялся. А Марат? Он вообще был хоть раз действительно откровенным? Хоть раз? Или просто лгал, пытаясь, что? Завоевать доверие? Оно у него и так было. У Марата вообще все было. За что он вот так? Суворов, словно чувствуя, написал: сообщил, что все с ним нормально, предложил забрать Андрея завтра от психотерапевта. Этого не хотелось. Ничего, если честно не хотелось. Андрей механически отсидел последнюю пару, на автомате доехал до дома. Психотерапевту написал, с просьбой о переносе - было почему-то страшно, что Марат и правда за ним заедет. Видеть его не хотелось. Совсем. Марату все же ответил - заставил себя с трудом, ощущая, как тошнит даже от такого взаимодействия. Сказал, что завтра не нужно, он потом по делам. Больше ничего не смог - буквы почему-то не хотели складываться в слова, все ускользало из рук, из мыслей. Было такое страшное чувство потери. Но он ведь, получается, ничего и не потерял. Марата, видимо, у него никогда и не было. Это все было так странно. Так непонятно. Суворов, ведь многое для него делал, старался, сам искал встречи и хотел проводить время вместе. И при этом - врал. Постоянно, получается. Почему так? Андрей совсем не знал как ко всему этому относится. Разве он сделал что-то, чтобы получить такое? Если Марат врал в этом, то в чем еще? И были ведь несостыковки. Андрей только сейчас, когда все стало очевидно, начал это понимать. Марат, в целом, судя по его характеру, ни за какие деньги не стал бы ездить и помогать человеку, с которым у него отношения херовые. Он ни разу не разговаривал с "отцом" при Андрее, даже переписки он не видел. Андрей вообще в его телефоне никогда не лазил, да и под руку не смотрел, но ведь хоть раз, наверное, заметил бы. Марат про него говорил мало всегда. Как-то особенно сжато - он больше просто высказывался, что устал и что геморроя много. Андрей ведь все время думал, что это странно: Суворов прогуливал универ из-за отца, которого якобы его прогулы очень сильно напрягали, но при этом он все равно регулярно срывал ему учебу. Это даже звучало сейчас так тупо. Как он вообще в это мог поверить? Потом пришло осознание - Марат ему так-то особо и не говорил такого. Пару раз вкинул, что отца волнуют прогулы, сказал, что нужно по его вопросам поездить. Все остальное Андрей додумал сам - удачно заполнил пробелы, докрутил там, где не знал. Суворов просто на все это кивал, докидывал пару слов и готово. Идеальная, восхитительная ложь. Даже особо и стараться не надо. Почему Андрей ничего не видел? Не замечал, что Суворов почти никогда не рассказывает ничего подробно, игнорировал, что все это в целом странно, не пытался даже думать о том, куда он столько ездит? Почему ни разу не расспросил ни про что подробнее? Просто даже мысли почему-то не было, что Марат ему врет. Почему-то так ему верил. Зря, получается. Суворов написал, что хотел бы увидеться. Андрей даже зайти в диалог не смог - от сообщения почему-то затошнило, стало до ужаса противно. Если все так, то может, у него вообще таких как Андрей много. Откуда теперь знать? Андрей действительно у Марата мало что спрашивал - думал, что все, что тот захочет, расскажет сам. А тот просто молчал, отмахивался, что заебался, не о чем говорить и так все бесит. Иногда психовал, срывался по мелочам, был удивительно нервным, но всегда говорил, что это его довели. Андрей как-то сам по себе на отца думал - Марат только пару раз что-то такое озвучивал мимоходом, но без подробностей. Оно и логично, получается - Суворову было просто нечего ему рассказать, потому что все это ложь. Но как он сам был настолько слепым? И были же ведь подсказки. Та переписка, которую он подсмотрел. Стоило тогда больше внимания обратить, подумать. Не просто так ведь Айгуль переживала - теперь было интересно, а почему на самом деле, Суворов бросил тренировки? Что изменилось? Почему его так переклинило? Сейчас его особенно штормит. Нужно было хоть как-то задумываться. Анализировать хоть что-то. А Андрей не стал. Просто решил довериться и плыть по течению. Ну, приплыл, получается. Уебался головой о берег, и его бессознательное тело занесло куда-то совсем далеко от цивилизации. И вот он тонет, захлебывается, вокруг километры воды, ничего похожего на спасение рядом нет. И не было. Во всем этом была злая ирония - все это с ним уже происходило. Тогда, с Лешей. Он также слепо верил, тоже ничего не спрашивал, доверяя и игнорируя все, что не подпадало под выдуманную реальность. И ведь сам иногда невольно сравнивал Марата с ним, проводил параллели. Что-то ведь мелькало в голове - так почему не увидел ничего? Почему снова и снова наступил на те же грабли? Было почему-то так страшно. Жутко от осознания, что он так ничему и не научился, так и не смог прийти в норму. В нем, видимо, просто что-то сломано, безвозвратно и окончательно, если он раз за разом делает одно и то же. Весь вечер провел в странном онемении, абсолютно не осознавая все, что происходит вокруг. Валера что-то спрашивал, Саша что-то предлагал, но все это было далеким и непонятным. Андрей выпил двойную дозу снотворного - вырубился, перед сном почему-то вспоминая, как хорошо было засыпать с Суворовым рядом. Теперь и это казалось чем-то нереальным. Выдуманной сказкой, в которую так захотелось верить. Идиот. Он и правда нихрена не учится на своих ошибках.

***

Марат, начиная с вечера воскресенья, начал писать активнее. Андрей малодушно игнорировал, пытаясь хоть немного что-то обдумать. Не получалось. Вообще. На смену онемению пришла злость - и ее, черной, вязкой, было так много, что казалось, Андрей переполнен яростью до краев. В таком состоянии он не был способен на разговоры и решение вопросов. Не стоило и пытаться. Злился на себя, на Суворова, на все херовое, что с ним случилось до этого, на жизнь в целом. Было так много причин и поводов, что становилось тошно. Андрей взял дополнительные смены на работе, ходил как идиот по улицам, чтобы хоть немного сбросить раздражение, даже потащился в качалку с Валерой в субботу вечером. Не помогало. Никак. Марат, Марат, Марат. Имя не выходило из головы, мучало, пытало чем-то тягучим и больным. Андрей не мог про него не думать, не мог от всего этого избавиться, а потому - был в ярости. Хотелось ему лицо разбить. Хотелось сделать ему также больно, как сейчас самому Андрею было. Но все это было ненормально и лучше бы не сделало. Поэтому - Андрей пошел утром в понедельник брать больничный, чтобы законно и спокойно отсидеться некоторое время дома и подумать. Мыслей, нормальных, не было никаких. Его метало от дикой агрессии до меланхоличной тоски, швыряло на волнах эмоций туда-сюда и справиться с этим не выходило. А это он еще на таблетках: без них, наверное, было бы совсем херово, если и так хотелось удавиться. где ты? что за херня опять, Андрюш? Марат написал полчаса назад. Видимо, сам явился в универе и очень удивился, что Андрея там нет. Было приятно думать, что он там сидит один, злой, непонимающий. Все равно это не окупало всего. Хотелось мстительно добить. Но Андрей хороший котик, поэтому он тихо-мирно вышел от врача и пошел домой. Пешком, пять остановок по холоду. Спорт - это жизнь. Даже такой. Потом Суворов начал звонить. Без остановок, подряд. Андрей сначала собирался игнорировать, но какой смысл? Раздражение подступало к горлу, мешая нормально думать. Хотелось нахер выключить телефон и выкинуть его в ближайшую подворотню. Андрей тащился по улице, бродил как идиот, слушал вибрацию из кармана. Злился. Марат, такими темпами, заявится к нему домой. Удивительно, что еще вчера не притащился - его никогда не останавливало игнорирование и отказы. Значит, стоило отказать прям окончательно. Сейчас, он популярно объяснит, что за херня. Четко и по фактам. В конце концов, проблем вечно избегать нельзя - зря он что ли на терапию ходит? Чему-то же надо было учиться, верно? Зашел в какой-то двор, устроился на качелях, закуривая. Почему-то руки начали дрожать совсем сильно - не с первого раза получилось ответить на звонок: - Что происходит? Какого хера ты не отвечаешь? - голос Марата сочился раздражением. - Что, опять переклинило, Андрюш? Нормально было месяц и хватит? Андрей хмыкнул, затягиваясь. От претензий злость вспыхнула с новой силой, расползаясь по телу чем-то темным, жутким. Оттолкнулся от земли ногой, чуть раскачиваясь. - Я больничный брал. А до этого был занят. Такие дела. Голос звучал ровно и спокойно. Андрей сейчас был очень этому рад - так-то не хотелось, чтобы Марат понял, что его все это задевает. Суворов помолчал секунду, словно пытаясь осознать, что сейчас Андрей ему сообщил. Взорвался: - И что, так сложно было сообщить, что заболел? Что за херня происходит? Ты можешь нормально объяснить? Андрей выдохнул вверх, уставившись на завитки дыма. Было так холодно. И пусто. Сердце колотилось в груди, руки не слушались - удивительно, что сигарету еще не выронил. - Могу, - тихо сказал Андрей. - Я не заболел. Прогуливаю, понимаешь. Болезнь - это пиздеж. Как и у тебя про отца. Мне не хочешь рассказать, что за херня? - О чем ты? - голос у Марата стал внезапно спокойным. Ровным. Идеальное, выверенное равнодушие. Андрея это так злило. Так сильно. Под всей этой злостью, было до жути больно. Было так херово, что хотелось выть. Поэтому он цеплялся за свою ярость, сжимал ее онемевшими пальцами, зная - когда она уйдет, останется что-то совсем плохое. И с этим, ему, как и с многим другим, нужно будет справиться. - Оказалось, что ты много врешь, Суворов и с отцом уже много месяцев не разговаривал. Прикольно, правда? Я как узнал, то охуел - это, ты, получается, у нас сказочник. На писательстве подрабатываешь? У тебя бы так заебись карьера была, отвечаю. Твоим сочинениям веришь. Марат выдохнул. В телефоне шумело что-то на фоне - кажется, Суворов тоже был на улице. В универе, видимо, остаться он не смог. Андрей бездумно осмотрелся, цепляясь взглядом за перевернутую мусорку. Его вот, тоже вывернуло. Неприятно. - Что и откуда ты узнал? Марат все еще звучал до ужаса спокойно. Его это все вообще не волнует? Наверное. С чего бы? Андрею и правда не стоило на что-то расчитывать. Он просто тупой. Хронический идиот, без капли самосознания. - А разница? - равнодушно спросил Андрей, снова затягиваясь. - Не парься, только то, что озвучил, то и знаю. Остальное, уже так-то похуй. - Давай я приеду, и мы поговорим. Андрей криво усмехнулся, ощущая, как злость отходит в сторону, плавно уступая место усталости. Что тут обсуждать? Какой смысл? Да и зачем, если Марат снова соврет, а Андрей поверит, потому что ему очень хочется? Если нужно что-то закончить, то это следует делать резко и без тормозов. Иначе никогда не получится. Поэтому: - Нет. Не о чем разговаривать. Я и сейчас поднял, чтобы тебе это сообщить. Не звони больше, окей? Даже в телефоне из-за звонков не посидеть нормально - так-то мешает. Марат чем-то зашуршал в трубке. Кто-то у него на фоне что-то крикнул. Андрей не вслушивался. Качался на качелях, курил - было во всем этом что-то ироничное, наверное. Но он не мог этого осознать, потому что сейчас вообще мало о чем думать получалось. Только заставлять себя через силу говорить. Почему-то дрожать начал, как идиот - наверное, от холода. Стоило уже вставать и идти домой, но к качелям будто приклеило. Или было просто страшно, что ноги не удержат. - Андрей. Просто обсудим, окей? Я объебался, ноль вопросов. Я все расскажу. Давай без этой херни, ладно? - Не ладно. Ты чем думал, Суворов? Что я просто... что? На что вообще ты рассчитывал? Зачем вообще все это было-то? Это же так отвратительно, не? Было хорошо, что Андрей его сейчас не видит. Иначе бы поплыл и что тогда? Только бы и дальше не видеть. Хоть какое-то время. Сколько нужно, чтобы отпустило? Он не знал. А жаль. Больничный ведь не резиновый. - Почему мы не можем просто поговорить? - Марат все еще звучал спокойно, ровно, словно о погоде разговаривали. Почему-то от этого было только хуже. - Да, херово вышло. Я исправлю. Андрей оттолкнулся ногами сильнее. Затянулся снова, прикрывая глаза. Голова кружилась - не стоило так качаться. Еще и тошнить начало. Мерзко так-то. От всего этого. - Марат, ты нечто. Хера ты исправлять хочешь? Нечего уже, расслабься. Я не знаю как обычно все такое заканчивать надо, но намек, я думаю, ты понял. Так что - давай просто дальше делать вид, что нихера не было. Особенно в универе. Притворись, что меня не существует. Я, допустим, так и планирую. Вверх, вниз. Андрей запрокинул голову, уставившись в небо - сегодня было морозно, приятно светило солнце. Погода так-то шикарная. Это было почему-то до ужаса несправедливо. - Андрей. Пожалуйста. Давай просто поговорим. Я так много прошу? Это пожалуйста почему-то обожгло. Он, наверное, впервые такое от Марата слышал. Слушать больше и не собирался. - Много. Прям дохуя. Разговора не будет. - Что мне нужно сделать? Давай, скажи. Андрей остановил качели, выкинул окурок куда-то в сторону перевернутой мусорки. Промазал, конечно. Неудивительно. Такое с ним постоянно. - Сможешь оставить меня в покое? Мне не надо ничего говорить, потому что, сюрприз, я все равно тебе не поверю. Мне не надо дальше общаться, потому что, как оказалось, у нас не работает и, опять же, не знаю как так вышло, но теперь мне кажется, что у тебя через слово пиздеж. И, ну, во всем этом нет смысла. Ключи тебе потом передам как-нибудь, не парься. Ну и - все. Давай, Суворов. Хорошего дня. Скинул. Долго почему-то сидел, уставившись куда-то вдаль. Телефон выключил, ощущая себя до ужаса потерянным и пустым. Качался на качелях - вверх, вниз. Пустые, бессмысленные движения. А начиналось все красиво, да? Ну вот. Заебись вышло. Сидел, смотрел куда-то вдаль. Сил встать почему-то не было - ничего уже не было. Может и хорошо - могло быть и хуже, верно? Почему-то точно знал, что потом будет. Намного, намного тяжелее. А пока - вот так. Никак.