Кавеху недостаточно

Последние пару недель секс заканчивался как-то не так. Всё казалось таким обычным, слишком бытовым. Оба кончали, Кавех улыбался, целовал Аль-Хайтама, отворачивался на бок и ложился спать. Иногда, конечно, он засыпал на груди супруга, но только если до этого был утомительный день на работе. — Всё было хорошо, — каждый раз уверял Кавех, убирал взмокшую чёлку со лба Хайтама, целовал его и отворачивался. Как ни пытался выяснить Аль-Хайтам, что происходит, он всегда получал один и тот же ответ. Не сказать, что Кавех был каким-то недовольным либо стонал тише обычного. Просто чувствовалось, что тот старается закончить секс как можно быстрее. — Нам нужно поговорить, — в один из дней Аль-Хайтам не выдержал, загородив ему проход. — И пока ты не скажешь, что происходит между нами, я тебя не выпущу. — Я так опоздаю. — Это уже не мои проблемы, — скрестив руки на груди, сказал он. — Ты больше не любишь меня? Кавех чуть было не выронил чертежи из рук. Хотел уточнить, в какой момент Аль-Хайтам ударился головой, что его посещают такие мысли, но тут же задумался: быть может, он сам дал повод так думать? — Люблю больше с каждым днём, — Кавех перехватил чертежи в одну руку и свободной ладонью погладил мужа по щеке. — Что произошло?.. — Ты мне скажи, — Хайтам порывисто чмокнул его в кончики пальцев. — Может, ты… изменил мне? Ты был пьян и ничего не соображал? — дрожащим голосом спросил он. — Какие глупости ты говоришь, — вздохнул Кавех. — Тебе, наверное, стоить взять отпуск и отдохнуть. Прости, я действительно опаздываю. Обещаю, что поговорим вечером! — Секс от тебя выглядит как одолжение! — не удержавшись, рявкнул он. И сразу же пожалел о сказанном, поняв, как резко это звучало. И всё, что он скажет дальше, будет звучать как нелепое оправдание. Видимо, и правда стоило отложить этот разговор на вечер. Вскинув брови, Кавех внимательно осмотрел Аль-Хайтама, поджал губы и громко вздохнул. — А, ты об этом, — скучающе проговорил он. — Честно говоря, думал, что это не так заметно, прости меня… Ноги подкосились, Аль-Хайтам чувствовал, как постепенно теряет связь с реальностью. — Я безумно люблю тебя, мне очень хорошо с тобой, но всё же недостаточно, — слишком обыденно произнёс Кавех, как если бы рассуждал о новинках в меню таверны Ламбада. — Но если ты готов к экспериментам, то мы продолжим разговор после работы. Часто заморгав, Хайтам был готов поклясться, что бровями подпирает потолок. — Не первый год женаты, — махнул рукой Кавех. — Впрочем, если тебе не понравится, то я готов смириться и довольствоваться тем, что есть. Всё же твой член мне дороже всяких увлечений. — Ты… хочешь позвать кого-то ещё? — непривычно тонким голосом спросил Аль-Хайтам. — Архонты с тобой! Никогда в жизни! — рассмеялся он. — Поговорим вечером, мне действительно пора. Кавех подался вперёд, притянув к себе Хайтама за затылок и сразу же скользнул языком в его рот. Рука нагло спустилась к паху — он крепко сдавил член мужа ладонью, отчего тот тихо ухнул. — Но к чему бы ни пришёл разговор, трахаться будем в любом случае. Подготовься, — он порывисто чмокнул Аль-Хайтама в губы, слегка сжав волосы на его затылке. — До вечера, — Кавех повернулся и демонстративно отставил задницу. — И я тебя люблю, — всё же немного расслабившись, Аль-Хайтам звонко шлёпнул его по ягодице в знак того, что теперь всё в порядке.

***

Кавех всегда по вечерам щеголял по дому в удлинённой рубашке, и Аль-Хайтаму это очень нравилось. Но сегодня край нижнего белья, выглядывающий на бедре, особого внимания не привлекал, как и растрёпанные волосы. — Если что-то пойдёт не так? Я не хочу навредить тебе, — пробормотал он, пряча взгляд. — Понимаю твоё недоверие… Но… давай просто попробуем? — Кавех аккуратно протянул руку к его ладони и слегка сжал пальцы. — Просто постарайся не останавливаться… — он заметно покраснел, — даже если попрошу это сделать, — последние слова договорил шёпотом. Аль-Хайтам искренне не понимал, как можно в таких ситуациях пренебрегать просьбами. Для него комфорт в сексе, и уж особенно комфорт мужа, был всегда превыше всего. — Это похоже на насилие, — шумно сглотнув, мрачно изрёк он. — Вовсе нет! Мы выберем стоп-слово, и если всё будет плохо, я произнесу его, и тогда… — Мне нужно подумать! — Аль-Хайтам вскочил с дивана и устремился в спальню. Дверь хлопнула достаточно гулко, чтобы Кавех засомневался о правильности этого разговора. Наверное, у него просто началось какое-то обострение, из-за которого в последнее время хотелось погрубее. Всё же сложно было сказать, что Хайтам его не удовлетворял. Когда прошло двадцать минут, Кавех окончательно понял, что придётся идти извиняться и очень правильно подбирать слова, чтобы этот разговор забылся как можно быстрее. Он обернулся на звук открывающейся двери и уже было рассыпался в извинениях, как Аль-Хайтам поднял ладонь, останавливая его. — И после какого слова нужно остановиться? — бесцветным голосом спросил он. — Я… н-не знаю… — глаза лихорадочно забегали по комнате, взгляд остановился на окне. — Ф-фонарь? — неуверенно спросил Кавех, заметив столб за окном. — Допустим, — нахмурился он, скрестив руки на груди, и двинулся вперёд. Остановился возле дивана, выгнул бровь. — И насколько жёстко я должен тебя трахать? Глаза Кавеха округлились, а через секунду ехидно заблестели. — Будто завтра никогда не наступит. Осторожно встав с дивана, Кавех хотел начать первым, чтобы Аль-Хайтам постепенно вошёл во вкус. Он пытался сделать скидку на то, что в первый раз едва ли его ожидания будут хоть немного соответствовать действительности, но уже через мгновение понял, что слишком много думает за своего супруга. Тот, развернув его к себе спиной, толкнул на диван, вынуждая опереться локтями о спинку, спустил с него бельё и опустился на колени. Правая ягодица мгновенно засаднила от того, как резко на неё опустилась чужая ладонь. Кавех выгнулся в пояснице, прикусывая тыльную сторону ладони. — Знаешь, и всё же я был прав тогда, — хихикнул он, раздвигая ноги шире, — ещё в Академии. На первом курсе, помнишь? Не отвлекаясь, Аль-Хайтам вопросительно замычал, старательно вылизывая анус Кавеха. — Когда сказал тебе, что твой длинный язык не помешало бы засунуть в задницу, — он рассмеялся, но смех оборвался со следующим хлёстким ударом по ягодице. И если ещё минуту назад были какие-то намёки на привычную нежность, кое-кто своей шуткой только что подписал себе приговор. Аль-Хайтам предпочёл не возиться с собственной одеждой — лишь приспустил свои штаны до колен. Быстро выдавив смазку, он без особого энтузиазма размазал её по заднице Кавеха, приставил член ко входу. — Тебя Сайно так шутить научил? — сквозь улыбку спросил он, зарываясь пальцами в волосы мужа. Толкнувшись бёдрами вперёд, он дал всего лишь несколько секунд привыкнуть, и сразу же стал набирать темп. И чем громче стонал Кавех, тем больше Аль-Хайтам понимал, что всё делает правильно. А через несколько минут он начал двигать бёдрами умеренно, ещё нежнее, чем обычно. И когда Кавех разочарованно вздохнул, Хайтам резко толкнулся вперёд, со звонким шлепком ударяясь бёдрами о чужую задницу. За громким вскриком последовал точно такой же хлёсткий звук. Ещё раз. И ещё. Кавех выгнулся в пояснице, вздрогнул и протяжно застонал — капли спермы брызнули на спинку дивана. Аль-Хайтам оттолкнул его от себя, напоследок ещё раз шлёпнув по заднице. — Ещё жёстче? — спросил он и рассмеялся, когда Кавех в ответ смог лишь бессвязно замычать.