Кавеху недостаточно

Свой вынужденный выходной день Кавех провёл просто потрясающе. Поначалу, конечно, злился, что из-за ссоры с клиентами лишился заработка, а потом понял, что и так много на себя берёт. В кои-то веки послушав Аль-Хайтама, он отключил мозги и просто занимался домашними делами. Воистину хороший день не предвещал никакой беды. А то, что ещё до обеда ключ в дверном замке провернулся, только больше заставило Кавеха улыбаться. Сияя, он выплыл из кухни, уже почти было подошёл к Аль-Хайтаму, но обратил внимание на продукты в его руках. — У нас день закупок только в воскресенье, — нахмурился он, остановившись в нескольких шагах. — А гости придут сегодня, — вздохнул Хайтам. — Ладно… — принимая один из пакетов, он хмыкнул. — А какой повод?.. — С Сайно сегодня вместе работали в архиве. Намекнул на то, что мы давно не виделись, ну я и… — Придут сразу две кошки? — фыркнул Кавех, вспомнив вчерашнюю ночь и сложив всё воедино. — Кошки? — Хайтам выгнул бровь, зашагал в сторону кухни. — Впрочем, как хочешь, называй их, но да. Сайно и Тигнари будут вместе. Сказали, что придут к четырём. Не то чтобы Кавех был негостеприимным, просто именно сегодня у него были совершенно другие планы, во-первых… Нет, к чёрту планы, их всегда можно подвинуть, дело было совершенно в другом! Он не сомневался в том, что Аль-Хайтам никого вчера не разглядел за окном; он просто не верил, что кошки способны создать столько шума. И вообще, могли бы хоть для приличия подождать пару дней. Кавеху было сложно понять, для чего было приходить в гости в таком случае. Но подвох он чувствовал всем нутром, даже кожа неприятно пощипывала от ощущений. Разбирая пакеты, он подумал, что, возможно, они хотели бы извиниться, что случайно ошивались в кустах под окнами… — Думаешь, так яблоки станут вкуснее?.. — поинтересовался Аль-Хайтам, наблюдая за тем, как Кавех швыряет их в корзину. — Знаешь, я хочу, чтобы мне потом было стыдно, но мне этот визит не нравится, — честно признался Кавех. — Я взял с Сайно обещание, что он придёт без колоды, — подойдя ближе, Хайтам погладил его по щеке, вынуждая повернуться и посмотреть в глаза. — Ещё я наврал, что в восемь у нас запланирована встреча… — Кажется, я начинаю понимать, почему мы столько лет женаты, — усмехаясь, он подался вперёд, коснулся губами чужого уголка рта несколько раз. — Я тебя люблю. — А я тебя, — Аль-Хайтам вырисовал кончиком носа на его щеке сердечко. — Сильнее, чем вчера. Оставив Кавеха на кухне разбираться с продуктами, он скрылся в своём кабинете, чтобы закончить кое-какие рабочие дела, затем быстро принял душ, и вернулся в кухню помогать с приготовлением угощений. Выбор Кавеха пал на яблочный пирог, и он уже вовсю воевал с тестом и мукой. За разговорами время пролетело довольно быстро, в то время как готовка очевидно замедлилась. Основные угощения уже были готовы и разложены на столике в гостиной, пирог отправился в духовку… Аль-Хайтам проследил за тем, как Кавех мучной рукой смахнул волосы со лба, повернувшись к нему. Их взгляды пересеклись, и оба замерли. Напряжение начало нарастать в воздухе, дыхание участилось. Аль-Хайтам в одно мгновение прижал Кавеха спиной к столешнице, жадным поцелуем выбивая из него стон. Секундная стрелка на часах зазвучала громче, тревожно напоминая, что сейчас абсолютно не время для этого. Но Кавех уже лежал щекой на столешнице, закусив губу от того, как чужая ладонь сдавливала его шею, а в ягодицы врезались бёдра со звонкими шлепками. Свободной рукой Аль-Хайтам удерживал подол рубашки своего супруга, намотав на кулак. — В дверь… стучат… — задыхаясь от стонов, еле выдавил из себя Кавех, до боли в суставах сжав столешницу. — Тогда кончай быстрее, — потянув его на себя, Аль-Хайтам поймал его поперёк груди. Зажимая себе рот ладонью, чтобы не сорваться на крик, Кавех подтянул бельё повыше, чтобы не запачкать спермой мебель и пол. Толчки стали глубже, сильнее, он буквально ощущал задницей каждый миллиметр члена мужа. Чужой стон пробрал до покалывающей дрожи под кожей, он выгнулся, закатив глаза, и бессовестно кончил в своё бельё, сжав головку через ткань. — Умничка, — шепнул Аль-Хайтам ему на ухо, аккуратно отстранившись, и надел свои штаны. — Стой! — глаза Кавеха расширились, когда его супруг с ехидной улыбкой двинулся из кухни. — Не смей! Мне же надо… — ругнувшись стандартным набором мудрёных слов, он стал натягивать на себя штаны на бегу, устремился в спальню за чистыми трусами. Будто издеваясь, Аль-Хайтам размеренно вышагивал ко входной двери, боковым зрением наблюдая, как Кавех пулей вбежал в ванную комнату, захлопнув дверь с оглушительным хлопком. — Прошу, — он театрально поклонился пришедшим Сайно и Тигнари, жестом указывая проходить, а сам еле держался, чтобы не разразиться диким хохотом. Шалость по отношению к Кавеху удалась даже лучше, чем он планировал. Переглянувшись, друзья не то чтобы с уверенностью переступили через порог. Выдавливая из себя вежливые улыбки, прошли в гостиную, с каким-то подозрением рассматривая угощения на журнальном столике. Чуть прокашлявшись, Тигнари с очевидной опаской поинтересовался: — А где Кавех?.. — В душе, — не раздумывая ответил Аль-Хайтам. И прищурился, видя их с Сайно переглядывания. — Он немного дольше провозился с пирогом, чем планировалось, и не успел к вашему приходу, — пояснил и почувствовал странное напряжение. Не то чтобы он был телепатом, но точно видел в глазах Сайно что-то вроде типичной фразы «Я же говорил»; в то время как Тигнари тревожно качал головой, призрачно косясь в сторону Аль-Хайтама. Тут же всплыло в голове то, о чём говорил Кавех, и захотелось уговорить себя на то, что паранойя просто передалась половым путём. Наверное, всё дело было лишь в том, что они давно не виделись, и подобные вечера, мягко говоря, остались далеко в прошлом. Сев на соседний диван, Аль-Хайтам скрестил руки на груди, с интересом наблюдая за друзьями. Неловкость он скрашивать не собирался, поскольку и от них такого желания не прослеживалось. Словно они сами хотели держать обстановку напряжённой. — Я буду через минуту, — выскочив из душа, Кавех мимолётно бросил улыбку пришедшим, и метнул коварный взгляд в сторону Аль-Хайтама. — Что с вами?.. — не выдержал Хайтам, смотря то на Сайно, то на Тигнари. Неестественно вытянувшись, оба покачали головой, мол, ничего такого. Пожав плечами, Аль-Хайтам даже не стал спрашивать, что из напитков они хотят, стал просто разливать кофе по чашкам. — Признаться честно, мы не то чтобы ждали гостей сегодня… — он дёрнул уголком рта, попытавшись улыбнуться, но не вышло. Хотелось как-то оправдаться, что ли, за отсутствие какого-то полноценного ужина. — Не сомневался как-то, — довольно резко ответил Тигнари и тут же дёрнулся от взгляда Сайно. — Всё же это была спонтанная идея, — нервно хихикнул он. — Пирог будет довольно сытным, — хмыкнул Аль-Хайтам, пристально вглядываясь в подёргивающийся хвост. — Боюсь, что нет… — Кавех, подойдя сзади, наклонился и приобнял супруга за плечо. — Имею в виду, что пирога нет… Будучи чересчур в хорошем настроении, он, кажется, и вовсе не заметил сгущающейся атмосферы. Жуя оставшуюся дольку яблока, Кавех довольно хихикал, глядя на недоумевающего Аль-Хайтама. — Так ты же ведь… его пёк, — напомнил он. — Ага, — кивая, Кавех ещё громче захихикал. — И сжёг… Под наигранно-печальное удивление Аль-Хайтам кинул улыбку гостям и, бросив, что сейчас вернётся, пошёл проверять критичность произошедшего инцидента. И, судя по всему, собираться на рынок за каким-то более серьёзным угощением, нежели сладости к кофе. Посмеиваясь из-за причины, отчего же пирог стал похож на уголёк, Кавех плюхнулся на диван, взял свою чашку в руки. Бросив невинное извинение в спину Аль-Хайтама, шагающего к выходу из дома, он уже хотел было начать извиняться за такой конфуз, а после перевести беседу на какую-то отвлечённую тему, но… Лица Сайно и Тигнари заставили его перестать улыбаться. Уголки губ остались приподнятыми, но вряд ли в этом читалась какая-то ласковость или вежливость. Он чуть склонил голову на бок, слегка сузил глаза. — Что? — оставив одну бровь приподнятой, спросил он, по очереди глянув на каждого. — Просто… — начал было Сайно. — Так давно не виделись, что немного неловко, — резко встрепенулся Тигнари. — Кавех, ты… как? Весь, наверное, в работе? — И в заботах по дому, — отрывисто произнёс каждое слово он. Отпив кофе, поставил чашку на столик, скрестил руки на груди. — Не подумайте, что не рад вас видеть… но какого хрена происходит? Повисла такая тишина, что Кавех отчётливо слышал нервное сердцебиение каждого из гостей. Чем дольше они молчали, тем больше он был уверен, что вчера именно эти двое изображали кошек в кустах под окнами его спальни. — У тебя синяк на лице, — наконец твёрдо произнёс Сайно. Наверное, впервые за всю свою жизнь у него не было ни намёка на шутку в выражении лица. Тигнари мгновенно напрягся, тревожно расширив глаза и вперившись в свою чашку. — Да, я в курсе, — хмыкнул Кавех. — Что-то ещё тебя беспокоит? — Пойми, просто… мы переживаем, — Тигнари нервно задёргал хвостом. — Ты можешь доверять нам, мы ведь друзья… Ты всегда можешь поделиться, если… — О, хватит, — закатил глаза он. — Знаете, котики… Не стоит придавать значения тому, что вас совершенно не касается. Натянутая улыбка замерла на его губах. В то время как во взгляде читалась искренняя злость. Может, это и было бы мило для кого-то, когда друзья заботятся и выражают беспокойство… Но Кавех совершенно не понимал, как они только посмели обвинить Аль-Хайтама в домашнем насилии? О, конечно, они не сказали об этом прямо, но намёков в воздухе повисло достаточно. Ощущение откровенной обиды застряло комом в горле. С трудом заставив себя заткнуться и не закатить скандал, Кавех напомнил сам себе, что пока что ещё никто не произнёс вслух прямого обвинения. И когда открылась входная дверь, он расслабленно выдохнул, с тёплой улыбкой повернувшись к Аль-Хайтаму. — Ты решил не заморачиваться? — поинтересовался он, глядя на блюдо из таверны Ламбада. — Мясное рагу, сытно и вкусно, — сглотнув слюну, Тигнари попытался как-то вклиниться диалог, изображая, что всё в полном порядке. Сев рядышком с Кавехом, Хайтам обнял его за плечо сразу же, едва тот прильнул. Желая разрядить обстановку, напряжённость которой ощущалась кожей, он первым начал говорить, делясь утренней историей с работы. Постепенно разговоры стали куда более расслабленными. Смех уже слышался чаще, и даже несколько каламбуров от Сайно успело проскочить. Аль-Хайтам не уставал бросать на Кавеха влюблённый взгляд, когда тот открывал рот, и довольно часто целовал его в висок, покрепче сжимая пальцы на его плече. Кавех же не переставал стискивать его бедро, иногда немного поглаживая внутреннюю сторону. Под общий хохот Аль-Хайтам признался, что с недавних пор стал побаиваться супруга, когда тот своих потенциальных клиентов окатил целым ушатом мудрёных ругательств. Такое сочетание слов оценил даже вечно серьёзный Тигнари, искренне запрокидывая голову от смеха. — Ещё кофе? — Кавех было приподнялся. — Я сделаю, отдыхай, — Аль-Хайтам поспешил усадить его обратно. — Позволь мне, — кокетливо улыбнулся он, склоняя голову на бок. — Ладно… — Хайтам было погладил его по подбородку большим пальцем, а после вдруг выгнулся, уставившись в окно. — Что?.. Стража ведёт Дори в наручниках? — ошарашенно спросил он, выпучив глаза. — Какого… где? — Кавех резко развернулся, пытаясь разглядеть в окнах описанную картину. Рассмеявшись, Аль-Хайтам быстро вскочил с дивана, порывисто чмокнув супруга в подбородок, и быстро устремился на кухню, прихватив с собой кофейник со столика. Под тихие смешки Кавех закатил глаза, скрещивая руки на груди, и не позабыл обозвать мужа хитрым жуком. — Всегда так?.. — неосторожно бросил Тигнари, пытаясь скрыть нервозность с лица. — О, постоянно, — махнул рукой Кавех, даже не взглянув на него. — Я даже не могу на него разозлиться, просто не успеваю, — он расплылся в довольной улыбке, — сразу же окружает меня заботой, любовью, и я таю… — даже немного покраснев от признания, он стал теребить между пальцев ткань своих штанов. — Это мило, — сказал было Сайно, но тут же скривился от незаметного для окружающих тычка между рёбер. — Значит, ты можешь быть полностью уверен, что у вас прочные и здоровые отношения? — поджал губы и грозно глянул на Тигнари, который вновь ткнул его пальцем в бок. — Селестия пусть упадёт на меня, если это не так, — гордо заявил вернувшийся Аль-Хайтам и, поставив кофейник, сел рядышком с Кавехом. Вновь не удержался и поцеловал его в висок, когда тот юркнул к нему в объятия. — Вы женаты, кажется, десять лет? — хмыкнул Тигнари. — И никаких сложностей?.. Скандалов, например, выходящих за грани?.. — немного сдавленно спросил он. Кавех даже поперхнулся, не ожидая, что к этой теме вновь вернётся разговор. Что, чёрт возьми, эти двое себе сейчас позволяли? Неужели они решили, что всё это — лишь показательное выступление, за которым скрываются серьёзные проблемы? Внезапно он почувствовал, что его затошнило от этих мыслей. Так хотелось заступиться сейчас за Аль-Хайтама и выставить этих глупых, ни в чём не разбирающихся, чересчур болтливых… идиотов прочь из дома. — Нет, ну… есть, конечно, что-то, что нас может не устраивать друг в друге… Но нет того, что невозможно решить открытым диалогом, — будто не замечая откровенных обвинений, заявил Аль-Хайтам. — Во многом, конечно, я дурак, но… Кавех обладает бесконечным терпением, именно он укрепляет наши отношения. — И в чём секрет этих крепких отношений? — слишком язвительным тоном поинтересовался Тигнари, чуть подавшись вперёд, и с подозрением уставился на Хайтама, сощурив глаза. — Думаю, дело в том… — Что мы трахаемся, — резко перебил супруга Кавех, с вызовом посмотрев на Тигнари. — Постоянно, чёрт возьми, как грёбанные кролики, — стиснув зубы прошипел он. Повисла неловкая пауза, после которой гости заметно стушевались. Аль-Хайтам на всякий случай взял Кавеха за руку, но не посмел заткнуть ему рот. Даже несмотря на то, что это заявление считал совершенно неуместным. — Каждый раз пробуем что-то новое, после чего остаются синяки, засосы, царапины, — продолжил перечислять Кавех. — И трахаемся так много, что совершенно нет времени ошиваться под окнами и подглядывать за другими! — рявкнул он. Дрожь прошибла всё тело, и последнее, чего не хватало для истерики, это возмущение Аль-Хайтама, что он не должен был говорить всего этого. Но заботливые руки погладили его по плечам, притягивая ближе, и Кавех выдохнул, утыкаясь носом в изгиб чужой шеи. Тигнари и Сайно сидели неестественно прямо. Ошарашенные услышанным, оба не находили, что сказать в ответ. Они стушевались под гневным взглядом Аль-Хайтама, прекрасно понимая, что он буквально их обвиняет сейчас в срыве Кавеха. Наверное, стоило сказать что-то оправдывающее их, например, упомянуть синяк, чересчур заметный, но… уже было поздно. Их поймали, и неважно, заметили их вчера либо же просто догадались, и смысла уже не будет пытаться как-то это отрицать. — Нам, наверное, лучше уйти… — Вам лучше не совать нос в чужую жизнь и следить за собой, — фыркнул Кавех, отстраняясь от Аль-Хайтама. — Вы… неужели и правда вы думаете, что Аль-Хайтам способен причинить мне вред? — голос нервно дрогнул. Самого близкого и дорого человека сейчас обвиняли в таком бреду, что было до слёз обидно. — Прости… Вы оба, извините, — Тигнари виновато опустил взгляд. — Просто вчера… да, нам нет оправдания, но мы просто не могли пройти мимо, понимаете? Аль-Хайтам, ты бы так же отреагировал, заметь ты, как Сайно поднимает на меня руку! — едва не взмолился он. Пожав плечами, Хайтам внутренне согласился с ним. Может, со стороны это действительно выглядело слишком жестоко?.. Поджав губы, он посмотрел на Кавеха, заботливо убирая прядь волос за его ухо, аккуратно погладил по синяку на щеке. — Это абсолютно не ваше дело, — заговорил он, продолжая смотреть на супруга. — Но, тем не менее, чтобы не возникало подобных ситуаций… — он всё же перевёл взгляд на гостей, — нам просто нравится… жёстче. — Мне нравится, — перебил его Кавех. — Нам, — твёрже поправил Аль-Хайтам, затем продолжил: — Может, это не в рамках ваших норм и моралей, однако… раз уж вы оказались посвящены в личную сторону нашей жизни, я бы был очень благодарен, чтобы вы отнеслись к этому со всем возможным пониманием. Сердце Хайтама тарабанило как бешеное. Звучал он, конечно, как типичный абъюзер, пытающийся оправдаться. Мрачная тишина только сгущала кислород. Наверное, стоило молчать, дать Кавеху возможность высказаться. Однако он прекрасно теперь понимал, почему его муж с таким подозрением отнёсся к этому визиту. — Да что же, дурак он совсем что ли, избивать меня при открытых шторах, — нервно усмехнулся Кавех. — Да как вообще вы посмели оба обвинить Аль-Хайтама в подобном? Вы что, совсем на голову больные?! Да вы хоть… Понимал он прекрасно, что сейчас говорит лишнее. Знал, что не должен делиться столь интимными подробностями, но, тем не менее, кто просил Тигнари и Сайно лезть? И он не нашёл причин, чтобы не сказать вслух: — Ладно он, — взмах руки в сторону Сайно, — но ты-то… Ушками своими любопытными не слышал слово «ещё», когда в кустах сидел? — и бросил укоризненный взгляд на Тигнари. — Вам самим никогда не хотелось попробовать что-то пожёстче?.. — Мы не… — Сайно густо покраснел, — не пара вообще-то… — А, да? — выгнул бровь Кавех. Медленно моргнув, Аль-Хайтам стал размышлять, как вообще они оказались в центре такого абсурдного разговора. Чувствуя себя невыносимо ужасно, прикинул в голове, какова вероятность повторения войны Архонтов прямо в эту секунду; и с сожалением вздохнул, что слишком мизерная, и эта беседа не забудется никогда. Закрыв лицо ладонью, он тяжело вздохнул. Чувствовал ли он себя когда-либо столь же неловко?.. Догадывался ли, что такое может пройти именно с ним?.. Четыре взрослых человека, а обсуждают такой бред. — Извини нас, Кавех, — Тигнари скорбно свёл брови у переносицы. — Ты ведь знаешь, что характер твоего мужа… Да и вся Академия знает. Мы просто беспокоились. Сайно хотел ещё вчера арестовать его… Нервно усмехнувшись, Аль-Хайтам чётко представил, как суд выносит обвинение: бил и трахал. Интересно, что бы мог он мог сейчас сказать такое, чтобы исключить весь этот бред в их беседе?.. — Ну… что могу сказать, — пожал плечами Кавех, — наверное, мы квиты?.. Мне и в голову не приходило, что вы просто друзья… — Ни за что бы не поверил, что пощёчины могут быть частью интимного процесса, — всё же подал голос Сайно, уставившись в угол стола. Кажется, ему уж точно потребуется время, чтобы переварить этот факт.

***

Каким-то невероятным образом вечер перестал быть таким напряжённым. Пусть и были озвучены подробности, о которых никто не захотел бы распространяться, косые взгляды прекратились. И недоверие перестало проскакивать в голосе гостей. Может, они просто делали вид, может, действительно приняли тот факт, что у каждого свой порог нормальности. В конечном итоге, всё прошло настолько хорошо, что Сайно всё-таки достал колоду карт и смог уговорить всех на партию. Разошлись они уже тогда, когда стрелка на часах успела перевалить за полночь. Кавех досмотрел за тем, как Сайно и Тигнари скрылись за поворотом, хмыкнув и пожав плечами. — Ну и дела, — Аль-Хайтам закрыл входную дверь, пропустив супруга вперёд. — Характер у меня, видите ли… Вся уборка прошла под его ворчание и полное недоумение. Кавех же задумчиво молчал, иногда кивая либо же отрицательно мотая головой к некоторым изречениям. Когда с посудой было покончено, а они оба улеглись в постель, Хайтам сложил руки на груди, уставившись в потолок. Кое-что, конечно, его всё же беспокоило больше всего остального, что произошло за этот день. — Почему ты молчишь с тех пор, как они ушли? — повернулся он к Кавеху. — Да потому что… да что за бред?! — тот вскочил на постели. Аль-Хайтам ожидал всплеска эмоций, уже в нетерпении был готов услышать поток мыслей, частично, а лучше полностью похожих на то, что говорил он сам последний час. Или же, на худой конец, попытку поднять настроение, что многие просто не понимают их, и это вполне нормально, когда люди беспокоятся, но… — Какой вздор! Не пара, видите ли! — возмущённо втянул воздух носом Кавех. — Что это вообще за хрень: Тигнари и Сайно не трахаются?! — чуть ли не плюнул от негодования он.