Что-то кончается, что-то начинается.

В целом — Волков не особо верил в судьбу. Он, несомненно, верил в удачу, в том числе и собственную, которая спасала его жопу в горячих точках, но не в судьбу. В их мире до сих пор ходила легенда, — в которую так любили верить все маленькие омеги, — что у каждого на планете есть своя пара. Но Олегу уже исполнилось тридцать лет, он одинокий альфа с такими же друзьями, волшебную судьбу не встретил и жил в квартире с одной кроватью, ленясь даже купить нормальную мебель. Но, однажды, та самая судьба решила так посмеяться над неверующим Олегом, что он до сих пор не мог прийти в себя. В тот знаменательный день, Олег каким-то чудом смог отвязаться от своего кореша Вадика, который весь мозг ему вытрахал рассказами о своей «Таежной принцессе», утверждая, что красивее только принцесса Диана, и то не факт. «Вадим. Она уже двадцать лет как мертвая». Волков пытался контролировать шутки про монгольское Иго, которое взяло его друга в плен и, кажется, не собиралось в этом раскаиваться. Не то что бы он не любил Вадика — скорее он побаивался его ебанутой «подружки». Видел мельком, один раз, а помнил по сей день: его тогда взглядом до косточек разобрали, собрали заново, поморщились и, видимо, не особо оценили, раз потом Олег ни разу не встретил эту цацу, но регулярно слушал какое его золотейшество восхитительное и как Вадиму повезло с омегой. Совет, как говорится, да любовь. Олегу вот до сих пор не повезло, поэтому он ехал на своей машине в ливень домой, проклиная Вадика, Золотую орду, себя и сраный дождь, из-за которого было видно целое нихрена через лобовое стекло. Волков даже в какой-то момент решил, что уже словил галлюцинации от усталости, потому что с правой стороны дороги начало маячить нечто одновременно рыжее и фиолетовое — настолько яркое, что дождь лишь размазывал картинку в единое пятно градиента. Но глюк, по итогу, оказался всего лишь фиолетовой машиной стоящей на аварийке, а рыжим — её бедный хозяин, который стоял под дождем, одновременно матерясь и пытаясь вызвать по телефону эвакуатор, ругаясь еще сильнее, ведь на этом отрезке дороги сроду связи не водилось. Возможно стоило проехать мимо, но в Олеге взыграло благородство и желание помочь ближнему. Ближний сначала шугнулся от странного мужика в косухе, но, видимо настолько отчаялся, что не стал возражать, когда Олег предложил помощь, а именно оттащить на буксире эту ПИЗДЕЦ-какую-дорогую-тачку в ремонт. Вадик будет вне себя от счастья, ведь больше всего в жизни он любил три вещи: свою золотую принцессу, деньги и дорогие тачки, которые ломались и аккурат перед их с Олегом мастерской. С честными глазами утверждал, что не имеет к этому никакого отношения, а потом слал Волкова в жопу и предлагал отвалить, ведь Олег все равно не помогает в мастерской, а лишь подкидывает деньги на ее содержание и забирает свою часть прибыли. Справедливо. Вот и этой машинке он был счастлив, как ребенок подарку под елкой. Наплел рыжему хозяину тираду о том, как важна диагностика таких малышек и сказал приезжать завтра, скинув растерянного невольного клиента обратно Волкову, чуть ли не прямо в его объятия. — Хэй. Будем знакомы по-нормальному. Я Олег, по совместительству хозяин мастерской вместе с этим наглым животным. Обещаю, что твою тачку он починит за нормальные деньги в ближайший день. — Сергей… Сергей Разумовский. Цена не важна… Мне бы вызвать машину. С детским креслом, пожалуйста. Мы уже опоздали на пару часов, а выслушивать причитания от тетки сына нет никакого желания. Машина, сын, тетка, детское кресло. О-о-о-о-о… До Олега наконец-то дошло. В человеке напротив он не сразу признал омегу. Тем более не заметил ребенка в машине. Он вообще мало что замечал, только сейчас рассмотрев Сергея получше: красивый, даже, можно сказать, красивый до чёртиков, рыжий как огонь, голубоглазый, с веснушками и весь такой… похожий на что-то дорогое — сбежавшее из галереи искусств. Это определённо плохо. Волков прекрасно себя знал, ибо внутренний волк уже поднял хвост, принял стойку и выл, что господин Разумовский в их вкусе на все двести процентов. Будь Олег поумнее, он бы вызвал машину, посадил туда Сергея с мелким и забыл бы о них, пару дней тоскливо повздыхав в подушку. Но Олег резко поглупел. С видом принца идиота предложил отвезти Сергея по нужному адресу, получил в ответ взгляд полный подозрения, но, видимо, его тупое лицо резко повышало доверие от других людей и Сергей как-то сразу расслабился и согласился. А потом приперся Вадим и утащил Разумовского в кабинет, подписывать бумажки под недовольный взгляд Олега, обещающий ему адские муки, если он попробует наебать их нового клиента. Оставалось только закурить и дождаться Сергея, но тут, неожиданно, справа мелькнула маленькая тень и на Олега в упор уставился ребенок. Стоило бы сначала обделаться, но Волков вовремя вспомнил, что пацан шел в комплекте с Сергеем. Малому на вид было лет семь, исходя из достаточно осмысленного взгляда, но мелкого роста. Это Сергею тогда сколько?.. Лет 29-30, как и Олегу? При своей красоте он вообще спокойно тянул на родителя малолетку, а значит, до конца пока непонятно, возникло ли сие порождение в сознательном возрасте. Родственное сходство улавливалось в общих чертах, но мелкий был черняв, очкаст, по-детски пухлый и от родителя внешне ему достались только ярко-голубые глаза, которые все еще в упор таращились на Олега. А потом, это исчадие ада открыло рот: — Куришь? — Да. — А чего? — Долгая история. — Работаешь? — Да. — А Офис есть? — Есть, но не использую. — А чего? — Не нужен. — А дети есть? — Нет. — А чего? — Долгая история. — А жена есть? — Нет. — А чего? — Очень долгая история. Допрос. Это был чертов допрос. Мелочь смотрела на него честными глазами и задавала вопросы с видом военного комиссара, явно четко запоминая все ответы и прикидывая что-то в своей башке. Олег был настолько в шоке с нетипичной детской реакции, что отвечал быстро и честно — как его приучили в армии. — А с кем-то встречаешься? — Нет. — А чего? — Долгая история. — А папа мой нравится? — Да… Стоп. Чего?! Допрос длился так долго, что Олег не покурил — сигарета зря прогорела до фильтра и на последнем вопросе Олег им почти подавился. Стоило бы вообще подавиться и умереть нахрен в этой мастерской, чтобы Вадим написал на его надгробии: «Сдох от стыда после допроса ребенка. Жил как лох, и помер как лох. С любовью, от Вадика. С презрением, от Алтана». Но, к сожалению, Волков выжил, мелкий пездюк убежал в объятия папы, которого наконец выпустил ушлый Вадим. Олег потом ещё долго думал о вечном, сидя в машине и вбивая в навигатор названный адрес, понимая что катить им не то чтоб слишком долго. Приключение на двадцать минут, за которые Олег успел выслушать лекцию о динозаврах, получить извинения от Сергея, который, кажется, тоже немного заебался выслушивать эту лекцию в надцатый раз подряд. Мальчишка у него был на удивление болтлив и умен, раз умудрился раскрутить Олега на допрос, а теперь строил из себя невинного ребенка, который любит динозавров. По приезде черт дернул Олега обменяться номерами с Сергеем. Оправдание было, что, технически, Волков тоже отвечает за его машину, но все равно его преследовало ощущение, что он как подросток стреляет номер у понравившейся омеги, чтобы потом позвать на чашечку кофе. У омеги с ребенком. А еще Олег не подросток, ему тридцать лет. Но дело было сделано. Сергей был высажен перед домом и чуть ли не за ухо вытащил из машины своего сына, который резко заинтересовался сколько лет Олег водит тачку и был таков. Вот теперь точно надо было послать все и уехать спать. Или, возможно, поработать ночью, чтобы расслабить мозги, хоть Вадик и угорал с него, что Олег буквально подрабатывает таксистом «для души», будучи хозяином какого-никакого бизнеса, но всегда слался в жопу. Сергей не давал ему покоя. Олег думал о нем в душе, во время ужина, во время курения на балконе, в постели, потом снова на балконе, выкуривая очередную сигарету. В данный момент его мучали два волка: один — внутренний альфа, который требовал немедленно взять телефон, как взрослый мужик написать зазнобе и пригласить на свидание, а потом поплакать от отказа в подушку и жить дальше; второй волк — смертник, который прошел с ним армию и контракты, видел во всем подвох и хотел подождать еще, дабы не облажаться, а то вдруг Серега замужем или женат, ребенок ведь у него не от святого духа, а тут влюбленный Волков зовет на кофе. Смертника сразу же заткнул альфа, утверждая, что брачного кольца на руках Разумовского не заметил, а его пацан вел допрос так, будто собирался родителя сватать. Под эти думы Олег все-таки созрел и как взрослый мужик взял написал Сергею, не хочет ли он выпить кофе, лучше всего завтра (идеально прямо сейчас), часов в 10 утра возле парка. По-хорошему стоило бы позвать в нормальное место, но Олег как-то читал умные статьи в интернете, в очередном приступе одиночества и тиндера. Все статейки как одна советовали приглашать омег в людные места, чтобы они ощущали себя в безопасности. Для Олега вопрос безопасности тоже был актуален. После армии его птср стал более терпимым, но он все еще плохо ощущал себя в ресторанах, предпочитая шататься по парку или просто гулять по городу как в старые добрые времена. Ответа не было довольно долго и Олег уже приготовил подушечку для своих ментальных слез, но телефон жалобно пикнул, перепугав своего хозяина до мини-инсульта. «Добрый вечер еще раз. Да, буду рад выпить с тобой кофе. Встретимся завра в 11 у Парка Авиаторов. Спокойной ночи, и большое спасибо за помощь, Олег». Почему-то, после такого ответа Олег спал особенно сладко в эту ночь, все еще не веря в судьбу, но думая, что удача ему начала улыбаться снова.