Что-то кончается, что-то начинается.

Свидание. Как много в этом слове томления, ожидания и предвкушения — особенно у Олега, который, откровенно говоря, понятия не имел что это такое. Нет, к тридцати годам он успел побывать в отношениях, но из-за его прошлой работы все они закончились одинаково: «Олег, ты прекрасный мужчина, но нам не по пути. Я не хочу, чтобы мои дети остались без отца». Волков этого не осуждал, отпуская партнёров без драмы, а потом снова брал контракты у черта на куличках, лишь бы не думать и занять себя любимым делом. Собственно на этой работе он ощутимо повзрослел, обломал молочные зубы, отрастил клыки, нюхнул пороха и несколько раз чуть не сдох где-то в канаве под палящим солнцем. Потом он получил ранение и почти умер в обнимку с Вадиком, думая, что так их вместе и похоронят — как двух неудачников, а следом словил птср и был отправлен на гражданку со все тем же Вадиком. Как-то крутился, вертелся, прошел лечение после того, как чуть не задушил своего другана в период обострения, жрал иногда волшебные таблеточки, когда становилось совсем хреново. И не ходил на свидания. Вообще. Отношения катились мимо него, а он и не пытался что-то исправлять. Мало кто хотел бы связаться с мрачным, широченным мужиком, который работал в такси из-за своей психотерапии и вообще не отличался внешним дружелюбием. А вот Сергей, почему-то, захотел… Хотя Олег точно был насупленным, угрюмым и выглядел далеко не на пять звёзд. Собственно поэтому он и волновался как подросток, потратив все утро, чтобы привести бороду в порядок и аккуратно подбрить ее. Затем нашел приличную кожанку, кажется, со временем получения первой оплаты за контракт — душа тогда требовала потратить деньги на херню, а потом он опять уехал, и в итоге вещь за миллион денег ожидала в шкафу своего звёздного часа много лет. Даже джинсы натянул приемлемые, а не с протертыми коленками, к которым испытывал нежную привязанность, игнорируя слова Вадима, что эти джинсы уже видят врата рая и апостола Петра. Ко всему этому великолепию присоединилась черная водолазка, коих у Волкова было до неприличия много: черная с воротом, черная-обсидиан, черная в облипку, черная для тренировок, черная для душа, серо-черная. Возможно в его гардеробе слишком много черного, но, с другой стороны, он не репер из провинции, а черный всегда в моде. Уже у входа в парк в голове засела мысль, что его могут просто продинамить. Сергей мог передумать, напиздеть, обмануть его, сказать неправду!.. В глубине души волк смертник все ещё ныл, что это все слишком хорошо для правды, и вообще Олег уже давно сдох, а последние пару лет его жизни — это агония умирающего создания. Но Сергей всё-таки пришел. Неожиданно выплыл со стороны правой руки, нагло нарушая личное пространство и сделав рукой «кукусики». — Я надеюсь, ты не очень давно ждешь? Таксист решил отвезти меня в жопу мира, поэтому мы просто нарезали круги по району, пока я не увидел твой суровый лик у входа. Олег в ответ сначала лишь смог что-то промычать, пока окончательно не растормошился и сказал нормальное человеческое «привет». Он не виноват. Его умственные способности как-то резко просели, стоило разглядеть Разумовского получше. К нему на свидание явилась картинка из очень-очень грешных фантазий. Сергей все ещё был восхитительно рыжим, высоким, одетым в длинный плащ насыщенного сливового цвета и в очках-авиаторах, на удивление хорошо сочетающихся с общим образом. В отличии от Олега, тут явно не питали любви к скучным цветам: фиолетовая тачка, сливовый плащ, рубашка с узорами ярких цветов. Дорого, как картинка с модного журнала, от которой мозг отрубился и впитывал в себя чужое великолепие. Хвала всем богам, что Олегу хватило ума одеться прилично… Они даже неплохо смотрелись рядом, и не были похожи на принцессу и чудовище, как Вадим и Алтан. — Привет. Чудесно выглядишь. Настолько чудесно, что я, скорее всего, буду нести полную чушь, поэтому, пожалуйста, не считай меня умственно отсталым. Судя по довольному лицу напротив, эффект Сергей произвел именно тот, который хотел. Олег и опомниться не успел, как его взяли под руку и потащили в глубь парка, на удивление хорошо ориентируясь на местности, словно Разумовский заранее прощупал почву и теперь прекрасно знал, где здесь каждая мини-кофейня. А может он просто шел на запах кофе как ищейка, ведь омеги лучше чувствовали запахи. В любом случае Олег вдруг резко словил внутренний покой и дзен, купил Сергею огромный стакан латте с ужасающим количеством сиропа, а себе взял обычный черный, чтобы немного протрезветь и скинуть это влюбленное очарование. Сергей же, видимо, не испытывал неудобств, все так же утаскивая Олега вглубь парка, пока не усадил на лавочку, так удобно укрытую ветками ивы. — Олег, мы же с тобой взрослые люди? Давай нормально поговорим. Поиграем в «вопрос-ответ». А то я ощущаю себя как подросток на первом свидании, который боится лишнее слово выдавить. Хочешь, я начну? Олег определено хотел. Напористость Сережи его радовала, но в тоже время он никак не мог собрать мозги в кучку. Ему нужен был очередной пинок, а лучше такого допроса ничего нет. Спасибо хоть не тараторил как его мелочь, а то припер бы к стенке и пришлось бы или бежать, или жениться. Вопросы по началу были самые стандартные: возраст, работа, семья. Олег, не таясь, выложил как на духу: что семьи у него нет и не было, ибо он сирота с малых лет, бизнес номинальный и живёт все на Вадике, работает Волков в такси из-за травмы, а травма из-за службы. Теперь, бывший военный списан из-за ранения на гражданку, крутится, вертится, пытается начать снова жить. На словах о ранении Сергей поежился, уточнив, было ли все настолько хреново, как написано на лице Олега. — Да в целом… Нет?.. Мне пробили лёгкое, я провалялся пару месяцев в госпитале, выписали и отправили домой. Со мной выперли и Вадика, который чуть не сдох рядом со мной в крепких братских объятиях, но ему повезло больше. В целом, физически мы в порядке, но на службу лучше не возвращаться, иначе там и останемся. Вот и живём. Лелеем свои шрамы и рассказываем охренительные истории из своего прошлого. Если сначала были мысли, что после этой мини-правды Серёга сдаст назад и сольётся, то они сразу отпали, когда тот как-то нежно и доверительно сказал, что у него тоже есть шрам — огромный и уродливый, так что, не один Олег страдает со своим отвратительным прошлым. Теперь была очередь Олега задавать вопросы. Впрочем, все тоже самое: семья, работа, прошлое, ребенок. — На самом деле нечего рассказывать. Я тоже из детдома, учился как проклятый, смог поступить на бюджет. Там встретил Марго — мою лучшую подругу, — золотой, хоть и не совсем приятный человек. И брата ее. Мой покойный муж… Не смотри так. Там довольно сложная история… С чего бы начать?.. Олег был готов поклясться, что история, рассказанная Серёжей, потянула бы на мыльную оперу, которые так обожал смотрел Вадик сидя в мастерской. Будто из-под пера лучшего бразильского сценариста. Сирота, который всеми правдами и неправдами выбился из детдома, поступил на вышку, завел друзей. А потом все резко одним днём пошло по пизде. Вот он строит планы на бизнес, сдает сессии, откладывает с Марго и ее братом деньги. Вот в голову приходит безумный план, что брак решит кучу юридических проблем и если все началось как фиктивность, то потом переросло в уважение и партнёрство. — Знаешь, ребенок, вообще-то, в планы моей жизни не входил, но так получилось. Мы просто коллективно решили, что не страшно. Институт был позади, проект сделан, спонсоры начали нами интересоваться. Муж был рад, Марго в восторге, а через неделю после новостей мы попали в аварию… Собственно в этом месте Олег и понял, что конкретно пошло по пизде. По словам Разумовского, аварию он не помнил. Очнулся уже в больнице и весь в непонятных трубках, а чуть позже к нему пришла рыдающая Марго, которая отделалась синяками и испугом. Ещё через неделю Сергей стоял на кладбище и хоронил супруга, так и не успев нормально ощутить, что такое быть семьёй. — Думаю, без Марго я бы тронулся. Представь: вот я после аварии, едва могу ходить, а через восемь месяцев у меня ребенок, молодой бизнес и куча проблем. Не говоря уже о том, что на память обо всем этом мне достался шрам на половину груди и гадость эта болит на дождь просто ужасно. Олег более чем представлял. Он бы тоже тронулся без чужой помощи в госпитале после ранения, хоть у него и не было на руках младенца. Вот уж точно судьба, если она существует, любит злые шутки. И он, и Сергей прошли через кучу дерьма, и оба пытались жить дальше и как-то существовать. Возможно поэтому Разумовский и согласился на свидание с незнакомцем, почуяв родственную душу, а может Олег ему действительно понравился. Теперь же он окончательно убедился, что эта рыжая бестия ему в душу запала окончательно, волк смертник окончательно затих, а волк альфа поднял нос и довольно завилял хвостом, намекая, что надо ковать железо, пока горячо. — Я могу лишь сказать, что безумно тебе сочувствую и разделяю твою трагедию. А ещё могу сказать, что если наше свидание… закончится хорошо, то ты от меня так просто не отделаешься. Только если твой сын решит меня грохнуть. Как, кстати, его зовут??? — Дмитрий. И, нет… Он у меня странноват, но очарователен. Ты ему понравился и он мне весь вечер жужжал на ухо, что надо выйти в люди, сходить выпить кофе, особенно с тем «неженатым чуваком, похожим на волка из сказки», а то у него будет самый отстойный и скучный родитель в истории детей. Он удивительно хорошо разбирается в людях… Судя по кокетливому наклону головы, Сергея крайне веселила реакция Олега, который хлопал глазами, осознавая, что маленький Дмитрий действительно устроил ему допрос, а потом слил все родителю, буквально выгнав его на свидание. Видать Сергей либо вообще не пытался строить личную жизнь, либо маленькое порождение зла не устраивали его выборы, и он решил взять все в свои детские ручки. Стоило бы при возможности купить малому книгу про динозавров, ведь Олег был крайне ему благодарен за участие во всем этом мероприятии. Возможно благодаря хитрому малому он сейчас и пил кофе с Сергеем, а потом долго гулял с ним под руку в парке. Разговоров о грустном уже не было. Олег рассказывал одну дурацкую историю за другой под довольный смех Сергея, ибо ему явно нравилось слушать про минуты позора бедного Вадима, которому наверняка чихалось от всей души. А что поделать? Кто ж виноват, что романтическую атмосферу так идеально поддерживал рассказ о том, как Вадим решил выпендриться перед своей принцессой новой татуировкой, пошел в дорогущий салон и набил себе прекрасное имя «Алтан» через «О». Партак получился такой смачный, что Олег ржал минут десять, получив под дых за гиений смех и валялся на полу, подвывая от истерики. Тогда позорище пришлось прятать месяц под бинтами, а потом срочно перебивать на золотые гладиолусы, чтобы всё-таки покрасоваться перед любовью всей своей жизни. И судя по довольной физиономии, с которой потом его друг щеголял ещё неделю, подарок очень даже оценили, но на всякий случай в телефоне Олега была припрятана фотография изначального позорища. Мало ли. Вдруг придется шантажировать во имя великой цели. Свидание в итоге закончилось неожиданно. Сергею кто-то яростно названивал, и если сначала он сбрасывал звонки, то уже после пары сообщений матерился так громко и смачно, что Олег в туже секунду убедился, что Разумовский выходец из детдома. — Прости, Олег… Работа меня доконает, но это действительно срочно. К сожалению, Марго я нахуй послать не могу, иначе мой сын останется сиротой. Поэтому, мне надо бежать, да и машина уже ждёт, но… — Сергей резко подался вперёд, крепко обнял Олега, обдавая запахом дорого парфюма и едва ощутимым омежьим ароматом, от которого сладкого засосало под ложечкой. — Мне понравилось наше свидание. Если тебе тоже, то жду от тебя завтра нового приглашения. Я буду свободен с четырёх до восьми вечера, поэтому можешь мне писать, звонить или похитить меня на моей же машине, которую Вадим обещал отдать тебе сегодня вечером. Ciao, Волче! Прощание сопровождалось поцелуем прямо в колючую Олегову щеку, и пока тот осознавал какого вообще хрена, Сережа уже умчался к такси и был таков. Волков же переваривал новую информацию и понимал, что это не он заарканил омегу, а его заарканили как дикого волка и, кажется, он был совсем не против. Настолько не против, что утром действительно поехал в мастерскую за машиной, всячески пытаясь игнорировать довольный гогот Вадика, который во всю пел песенку про жениха и невесту и был крайне доволен собой, обещая цаце Олега самый низкий ценник за свои услуги из возможных. — Ты лучше бы не пиздел, а помог мне. Куда ты водишь свою «золотую орду»? В жизни не поверю, что он с тобой в пивнухе сидит. — Он на моих коленях сидит, а водить я его вожу в оранжереи всякие и дорогие рестораны, где одна вилка стоит как наши с тобой почки. Своди его туда, где нет детей, людей и вкусная жратва. То бишь в ресторан. Я скину тебе адресок, если дашь на лапу метрдотелю, то столик тебе найдут даже сегодня. Идея в целом была здравая и помощь Олег принял, скинув Сергею адрес ресторана и предложение там поесть, на что получил в ответ стикер с умирающей вороной и предложение послать нахуй все эти дорогие рестораны и завалился на вечерний сеанс в кино. Душа моментально запела, чакры очистились, а Вадик снова был послан нахуй, после пожеланий о скорой свадьбе и восьмерых рыжих детишках. Олег Волков чувствовал, что снова начинал жить, и свой шанс он потерять не собирался.