розовый хлопок

      Сегодня была суббота. Воскресенье любил и ненавидел этот день одновременно, ведь это значило сразу две вещи: у него и Авантюрина сегодня выходной, и они в обязательном порядке пойдут по магазинам. По какой-то неведомой причине эта традиция сложилась у них с того момента, как они начали жить вместе, и Воскресенье абсолютно не помнил, как это началось. Вроде бы однажды утром они проснулись, и Авантюрин уверенно и как-то слишком воодушевлëнно сказал (или точнее сказать утвердил), что они идут за покупками.       Вроде бы ничего такого. Если бы данный процесс не затягивался с двух часов дня до самого вечера, то да, это было бы “ничего такого”. Ну, и если бы во время покупок Авантюрин не заставлял его перемерить весь ассортимент магазина, который хоть немного мог показаться ему забавным, тоже было бы неплохо. Но итог всегда один: оба начинали тихо переругиваться, ничего конкретного не выбирали и возвращались домой с пустыми руками. Или с одеждой для своих двух кошек — вот кто точно был не рад обновкам, так это они.       Сегодня Воскресенье проснулся позже, чем обычно. Работа иногда загружала его настолько, что уснуть он мог только под утро, убедившись, что выполнил всё идеально и с чистой душой может пойти отдыхать. Он был бы рад поспать ещё немного сегодня, если бы только Авантюрин не был так раздражён тем, что их распорядок дня может быть нарушен. За сегодняшнее утро тот будил его около трёх раз, пока терпение окончательно не угасло, и в итоге Воскресенье проснулся от того, что с него сначала нагло сорвали одеяло, а потом сели на его же ногу. Так он точно не уснёт обратно.       ― Тебе никогда не казалось, что нужно брать на себя меньше нагрузки? ― в чужом голосе слышна усмешка, а вот работяге, который батрачил всю ночь, было не до смеха. ― Хватит спать, дела не ждут.       Приоткрыв один глаз, который после сна видел плохо, Воскресенье подметил в руках у парня кружку с кофе, от которого всё ещё шёл пар. Значит, тот тоже встал не так давно. Плюсом чужие светлые волосы всё ещё были растрёпаны, как и всегда после сна, а ещё на нём была привычная чёрная пижама. В другое время Воскресенье обязательно бы подумал, что Авантюрин выглядит чудесно, как с обложки. Но сейчас он лишь расстроенно простонал и попытался отбить тёплое одеяло. Безуспешно. Значит, надо вставать.       ― Было бы просто прекрасно, если бы ты дал поспать мне подольше. ― раздражённо произнёс великий мученик, который всё ещё хотел спать, а после пихнул Авантюрина куда-то в область бедра, чтобы тот наконец оставил его ногу в покое. Ответом ему послужил лишь смех, а потом его ногу всё же услужливо освободили из плена.       ― Ты ворчишь как старый дед. Вставай уже, нельзя нарушать наши традиции.       Ещё секунда, и в него бы точно что-нибудь полетело, но к тому моменту, как Воскресенье схватился за край подушки, тот уже успел убежать. Ну и чёрт с ним, карма всё равно существует.       Всё остальное утро прошло в бытовой рутине, которая происходила каждые выходные. Воскресенье доковылял до ванны, умылся и почистил зубы, даже успел созвониться с сестрой, а потом чуть не наступил на хвост одной из кошек, которая сочла прекрасной идеей улечься прямо перед дверью ванной. Она была точной копией своего второго хозяина: мало того, что шерсть была светло-рыжей и на солнце казалась жёлтой, так ещё и делать пакости, а потом мастерски удирать от наказаний та умела прекрасно. Глядя на неё, Воскресенье начинал понимать, почему люди говорили, что животные являются отражением своих хозяев.       Но, возможно, это утро было не таким плохим. Как минимум, на кухне его уже ждало кофе, с которым Воскресенье решил съесть шоколадку. Её недавно привёз Авантюрин, уезжавший в небольшую командировку всего на неделю. И вроде бы на неделю, но успел вырваться пораньше, как раз к субботе. Лишь бы не нарушать традицию. Кажется, даже если случится апокалипсис, в субботу они всё равно пойдут по магазинам. С этим Воскресенье смирился уже давно.       ― Знаешь, иногда мне хочется зачитать тебе лекцию о том, что утром есть шоколад ― точно не лучшая привычка. ― из ниоткуда появившийся голос вывел его из транса, и он обернулся, недовольно прожигая Авантюрина взглядом. ― Да ладно, не смотри на меня так. Всё равно потом должен будешь.       ― Обойдёшься.       И снова в ответ ― только смех. Когда-нибудь тот точно договорится.

***

      К тому времени, как они прибыли в ближайший магазин, солнце уже во всю пекло. Эта весна была особенно жаркой, отчего хотелось только сидеть дома и сыпать себе на голову лёд, пока не случится обморожение и не придётся вызывать скорую. Воскресенье только нахмурился и направился ко входу в торговый центр. Уже там его нагнал Авантюрин, который в это время расплачивался за такси.       Первым делом они решили заказать себе что-нибудь. Точнее, так решил Воскресенье, потащив с собой зачинщика этой поездки. Тот, конечно, возмущался, но послушно шёл рядом. Первое их правило хождения по магазинам ― я хожу туда, куда надо тебе, а ты ходишь туда, куда надо мне. Просто, кратко и понятно.       Однако сегодня Авантюрин обещал, что долго они в магазине не задержатся. “Знаешь, выбрать одежду на лето не так сложно” — вот, что он сказал. Ложь очевидная, но сегодня парень ему поверил. Может, он уже совсем отчаялся, кто знает.       Рано он радовался, как оказалось. Сегодня ему решили устроить модный приговор, а по-другому ведь не скажешь. Кажется, за весь день Воскресенье примерил всю одежду, которая только была во всех магазинах. А самое удивительное ― его спутник сегодня (и на все последующие дни) померил только пару вещей. Кажется, одним из самых любимых развлечений Авантюрина было наряжать его, словно какую-нибудь куклу. Надевая очередную вещь, Воскресенье только недовольно косился на него, но, видя этот умоляющий взгляд (конечно, это была симуляция), отказать не мог. И так абсолютно во всём.       ― Ну всё, это точно последний магазин. ― уже в который раз пообещал тот.       Но и в “последнем” магазине ничего нового не произошло. Они бродили между рядами одежды, иногда глаза цеплялись за какие-то вещи, но быстро теряли интерес ― всё не то.       Однако в один момент Авантюрин сказал, что Воскресенью срочно надо идти в примерочную. “Я нашёл что-то такое, от чего ты точно не сможешь отказаться”. Блеск в чужих глазах говорил о том, что доверять их владельцу точно не стоит, но Воскресенье только тяжело вздохнул и послушно направился туда, куда ему сказали. Он просто хотел вернуться домой поскорее.       Но в тот момент, когда ему протянули эту самую вещь, он уже пожалел о том, что вообще пошёл куда-то сегодня.       Это была рубашка. Рубашка нежного розового цвета, а на ней был принт клубничек. Сначала Воскресенье подумал, что это просто плохая шутка. Но когда рубашку не убрали и не рассмеялись, как это всегда было, он понял, что всё. Его точно заставят надеть это, а потом и купят смеха ради.       Однако делать было нечего, и он медленно взял её из чужих рук, всё-таки примеряя. Ткань была приятной на ощупь и села красиво, прямо по размеру, но, оглядев себя в зеркале, Воскресенью показалось, что у него дёргается глаз. Или не показалось?       В любом случае, было уже поздно что-то менять: Авантюрин, уставший ждать ответа, резко отодвинул шторку в сторону, а Воскресенье, который до этого почти прожёг зеркало взглядом, медленно обернулся к нему, недовольно дёргая крыльями на голове.       ― Вау... Прекрасно выглядишь. ― с медленно наползающей на лицо улыбкой произнёс недооценённый дизайнер.       ― Спасибо.       После этого между ними воцарилась мёртвая тишина: Авантюрин внимательно разглядывал парня, тот в свою очередь разглядывал себя в зеркале. Наверное, у него начала ехать крыша, когда он неожиданно подумал, что, может быть, всё действительно не так плохо... И думал он так ровно до того момента, пока женщина, проходившая мимо примерочной, не шепнула своей подруге:       ― Ты только посмотри, как на той девушке хорошо сидит эта рубашка...       Резко обернувшись, Воскресенье увидел только то, как у Авантюрина удивлённо приподнимаются брови, а после он оказывается в шаге от того, чтобы не рассмеяться на весь магазин. Именно в этот момент подопытный таких экспериментов понял ― финита ля комедия.       Из магазина они в тот день вновь вернулись с пустыми руками, разве что Авантюрин отчего-то расстроился и весь вечер канючил, что стоило всё-таки купить эту рубашку. Но Воскресенье его даже слушать не хотел. Хватило с него всего этого цирка ― он ещё неделю отходить будет от этого.       И только через месяц он внезапно заметит, что на фото его контакта Авантюрин поставил эту самую фотографию с этой проклятой рубашкой. Сколько ещё общих знакомых успели заметить этот позор? Узнали ли они вообще Воскресенье на этой фотографии? И когда это только Авантюрин успел её сделать?       А ещё позже, по счастливому стечению обстоятельств, на своё день рождения Воскресенье получит именно эту самую рубашку, как подарок от Авантюрина. Кажется, она будет преследовать его до самого конца дней, пока он не смирится с идеей, что её тоже надо носить.       Нет, надо как-то завершать эту традицию. Иначе Воскресенье точно сойдёт с ума.