Типа "Классика жанра"

Не выспавшийся, с огромными мешками под глазами, Ставрогин очень сильно напоминал ходячего мертвеца. Из-за отвратительной ночи, которую он провёл за написанием огромного конспекта, ему удалось поспать лишь два с половиной часа. Ещё сложнее думать над написанием было от того, что сосед по комнате Базаров мирно похрапывал в подушку, уютно укутавшись в тёплое одеяло. Как никогда сильно хотелось пнуть и разбудить Женьку, чтобы тот не смел портить и так хреновую жизнь Николая своим отдыхающим видом. Но это бы никак не помогло быстрее написать чёртов конспект, а крайний срок сдачи был уже сегодня. Пришлось кряхтеть до шести утра, каждые тридцать минут умываясь ледяной водой. Кофе закончился ещё несколько дней назад, что ещё больше усугубляло печальное положение студента. Можно было бы плюнуть на всё и завалиться спать, если бы не репутация умного, ответственного парня-отличника, которая была привита с первого курса. Чтобы сам Николай Ставрогин не сделал работу от преподавателя, просто немыслимо для всех людей знающих его. Приходилось держать марку, к тому-же, авторитет часто действовал ему на руку. Например, опоздание на несколько минут ему ничем не грозит, и поэтому парень шёл совершенно не торопясь. Только вот, несмотря на эти небольшие привилегии, сейчас срать он хотел на весь свой авторитет, опьянённый желанием уйти в свою комнату и проспать часов так семь. Но нельзя. Приходиться топать на пары, пугая своей нездоровой бледностью окружающих. Единственное, что хоть как-то спасает Ставрогина от засыпания по дороге, так это приобретённый в кофейном аппарате большой стаканчик эспрессо. Вкус горького кофе немного взбодрил Николая, не дав ему свалиться с ног. В последнее время слишком что-то он зачастил с кофейными напитками, тратя на них большую часть отложенных денег из стипендии. Как минимум два стаканчика кофеина в учебное время, а потом ещё в общаге столько же, часто даже чуть больше кружек растворимого. Чай вообще не воспринимает и упорно отвергает, чем неимоверно бесит своего соседа. Как Базаров однажды выразился: «Когда-нибудь ты убьёшь себя этой дрянью, идиот!» Ну а что, и пусть. Лучше уж сдохнуть от любимого напитка, чем от бесконечной учёбы. По крайней мере, так будет менее мучительно, что уже немного радует. Вот так, размышляя о собственной смерти, Ставрогин медленным, прогулочным шагом направлялся в свою аудиторию. Черный кожаный рюкзак с плеча съехал на изгиб локтя, объявляя о своём присутствии. Вспомнив, что в боковом отделении лежит телефон, парень решил его достать, дабы проверить наличие новых уведомлений. Так как в правой руке он держал кофе, пришлось пытаться расстегнуть замок одной рукой. Пробившись над этим пару десятков секунд, Николай наконец-то достиг своей цели. Теперь уткнувшись в экран телефона, студент пошёл дальше, не видя перед собой дороги. Вдруг он резко ощутил, как в него что-то врезалось со всей скорости, следом отлетев назад от столкновения. Резко поднял голову, Ставрогин увидел в нескольких сантиметрах от него невысокого парня, который тяжело дышал, как-будто до этого пробежал марафон. Лицо незнакомца было раздражённое, но что-то похожее на чувство вины всё-таки промелькнуло. Задержав взгляд на чёрном свитере Николая, он виновато, но быстро произнёс: — У тебя там пятно. Прости. Не успев даже толком понять, что весь кофе разлился на его одежду, оставив огромное, но не слишком заметное из-за цвета свитера, пятно, Ставрогин хотел было спросить внезапного бешеного паренька, собственно: «Какого чёрта?!», но того уже в поле зрения не оказалось. Обернувшись, Коля увидел лишь спину блондинистого, предположительно, студента, который бежал в противоположную от него сторону. А действительно, какого чёрта? Что это вообще сейчас было? Не каждый день на тебя из-за угла налетает парень, разливая твой такой важный напиток тебе же на одежду, следом убегая. Странно, Ставрогин в первые видит его. Но всё же, нельзя не отметить, что тот красивый. Конечно, сильно разглядеть лицо не получилось, но кое-что он заметил. Довольно длинные, волнистые русые волосы, собранные в небольшой хвостик на затылке. Невысокий рост, тот студент был примерно на пол головы ниже Николая. И раздражённые, но вместе с тем какие-то невинные и милые глаза. Что-то в этом образе цепляло, заставляя хотеть узнать и рассмотреть его намного лучше. Ставрогин был в растерянности, так как пока-что предпринять ничего для своего желания не мог. Но это лишь пока-что. Сейчас он решил всё-таки придти наконец в аудиторию, а уже после этого разобраться со всем этим происшествием и неизвестным удивительным парнем. ***** Пара длилась чертовски медленно, и идея о смерти уже грозилась стать не идеей. Преподаватель опоздал минут на десять, на что Николаю, в общем то, было всё равно, он ведь и сам не пришёл ровно в восемь. Немного раздражало то, что придётся задержаться, но это не страшно. В тему Ставрогин, как ни старался, вникнуть не мог. Не то чтобы она была какая-то суперсложная или закрученная. Он просто не мог сосредоточиться. Снова потянуло в сон, но и с этим не складывалось: если работать студент умел в любых условиях, то нормально поспать выходило только в тишине. Пытаясь хоть как-то убить время, парень решил не вникать, а просто машинально записывать, что говорят, а разобраться уже дома. Он порылся в рюкзаке в поисках ручки, но ничего не нашёл. Пришлось поворачиваться назад, к Лизе, тоже принципиальной отличнице, у которой всегда была канцелярка на любой вкус. Ручку он добыл, быстро сделал пару пометок, что потом нужно нормально списать с учебника, и начал было вести нормальный конспект. Но вместо записей по теме в тетрадке появились какие-то закорючки, мало похожие на буквы, и странные завитки, чем-то напоминавшие цветы. Вскоре их перекрыл уже полноценный рисунок: это был небольшой портрет. Портрет парня с волнистыми волосами и довольно приятным лицом, на котором Ставрогин несколькими штрихами изобразил что-то вроде смущения. Николай невольно залюбовался своим творением, но что-то ему не нравилось. А потом ему в глаза бросилась дурацкая надпись, которая пересекала щёку парня на портрете: momento mori. — Серьёзно? — тихо усмехнулся Ставрогин, — именно здесь и именно сейчас? — Я именно здесь и именно сейчас тебя серьёзно прикончу, если ты не дашь послушать! — прошипел кто-то сзади, толкнув в плечо. Николай обернулся и встретился со злобным взглядом Лизы. — Прости. Только не говори, что тебе реально интересно, что Верховенский вещает. — Мне на это с высокой колокольни, но кто знает, что он на зачёте спросит? Ты там что вообще черкаешь? — Да хрень разную, — отмахнулся Николай, но протянул девушке тетрадь. — Не знала, что ты рисуешь, — Лиза с интересом рассматривала получившееся, — вышло неплохо. Но вот эти тату идиотские убери. И не надо так сильно нажимать на ручку. — Lize, ну чего ты так сразу накинулась на человека? — с парты подняла голову соседка Тушиной, Маргарита, — Как по мне, то вышло очень мило. Не слушай её, — она ободряюще улыбнулась Ставрогину, — а кто это, если не секрет? Тут Николай и сам задумался, кого он изобразил. Явно не кого-то из головы, он бы такое не выдумал. Парень с портрета показался ему очень знакомым. Может быть, он слегка романтизировал его внешность, приукрасил, но черты были переданы верно. — Да просто кое-кто из знакомых. — На Верховенского похож, — внезапно сказала Лиза. — Разве что в далёкой молодости, — хмыкнула Маргарита, — и то очень далёкой. — Да я не про этого, — отмахнулась Тушина, — про сына его. — У него есть сын??? — Представь себе, есть. — А ты его откуда знаешь? — Так он здесь учится. Маргоша, ну нельзя же два с лишним месяца прожить в коллективе и практически никого не знать! — Так я же в общежитие только к тебе и захожу изредка. Я его хоть раз видела? — Должна была, у нас же часто с его группой пары совместные. — Ой, точно, да, это он! — Ставрогин сделал вид, что вспомнил. Вспоминать ему было нечего, а вот узнать много чего надо было. — Опиши его, — попросила Маргарита, — может, тоже вспомню. — Нуууу, — на этом моменте Николай немного заступорился, — он… — …ничем не похож на своего отца. Волосы светлые, низкий, с шилом в одном месте. Всё остальное Коля точно отобразил на рисунке. Кстати, Петруша нашему Гарри полная противоположность. — Я же просил, — чуть не взвыл Ставрогин, — не называть меня так… — А я просила дать послушать! — взвилась Тушина, которая во время всего разговора умудрялась не терять нить повествования профессора и что-то коряво строчить у себя в блокноте, — Спасибо, что разбудил Марго, но сейчас очень рекомендую сосредоточиться. Он сказал, что то, что сейчас он будет говорить, будет на зачёте. — Что? — переспросил Николай. — Пиши под диктовку, Гарри! Что пропустил, потом сфоткаешь. Или нет. Как хочешь, в общем. Всё, не отвлекай, на нас и так уже косо смотрят. Николаю, если честно, было плевать, кто на него так как смотрит, но он отвернулся и теперь уже сосредоточился на теме. Почти. Ставрогин мысленно как бы пробовал на вкус имя зацепившего его блондина, поворачивая то так, то эдак. Пётр, Петя, Петруша, Пьер… Интересно, а есть ли у Верховенского какое-нибудь прозвище, которое его подбештвает? Хотя, он сам чистый бес. Бесёнок, к которому Николая теперь ужас как тянуло. ***** Придя в комнату общежития, Ставрогин застал своего соседа нагло развалившимся на его кровати. Тот что-то смотрел в телефоне, смеясь и хрустя чипсами. Крошки сыпались прямо на покрывало, которое Николай совсем недавно отвозил в стирку. Усталость сменилась раздражением, когда вся эта отвратительная картина встала перед глазами. В упор подойдя к нарушителю порядка, Коля посмотрел на него самым устрашающим взглядом, заставляя парня вздрогнуть и вытащить наушники. Не понимая, почему его отвлекли от просмотра крайне забавной комедии, он с вопросом и наигранной невинностью посмотрел в ответ. Это окончательно вывело Ставрогина из себя. — Какого хрена, Базаров?! — почти закричал студент, — Хули ты тут сидишь? — А что такого? Человек смотрит кино, ест чипсы, а в целом — отдыхает. Чё не так то? — Это я понял, но что ты, блядь, именно на моей кровати делаешь?! Казалось, что раздражению Николая нет предела, но жаль, что сама причина такого поведения этого не понимала. Базаров с невозмутимостью воткнул один наушник обратно, снимая с паузы кино и попутно объясняя причину своего незаконного проникновения на чужую кровать. — Я интернет поймать пытался, по всей комнате ходил, а у тебя вдруг загрузило, — не чувствуя близкую опасность, Евгений уже почти полностью углубился в сюжет просматриваемого, не обращая внимания на собеседника, — Решил не уходить, чтобы не потерять и тут же отдохнуть. Если бы действия происходили в мультфильме, у Ставрогина давно бы пар повалил из ушей, а Базаров с лёгкостью пушинки вылетел бы в окно. Но это была суровая реальность, поэтому всё, что сделал оскорблённый, лишь резко потянул наглого соседа за ногу, заставляя того свалиться на пол и зашипеть от боли. Поливая всех и вся трёхэтажным матом, Евгений тёр ушибленное место, с негодованием смотря на Николая. Тот же, в свою очередь, стряхнул крошки на пол и преспокойно улёгся на своё место, закрыв глаза в надежде поспать пару часиков. Не желая спорить и бить в ответ своего бешеного друга, Базаров дошёл до собственной не заправленной кровати и тоже лёг, принимая решение досмотреть фильм позже. Даже чипсами не хрустел, чтобы не спровоцировать и так психически неуравновешенного Ставрогина на более безумные поступки. Запустив скачанную игру в телефоне, он лежал так около часа, не в силах оторваться от падающих в ряд кристалликов. Евгений Базаров вообще интересный человек. Ему двадцать лет, но, как казалось Николаю, двадцать ему только внешне. Внутри Базарова шла непрерывная борьба между вспыльчивым подростком и не менее вспыльчивым взрослым человеком с жизненным опытом нереальных размеров, возраст которого Ставрогин угадывать не брался. Евгений был довольно высокий, с красивыми светлорусыми волосами, которые немного отливали рыжим и которые регулярно были растрёпанными. Глаза студента были очень необычного оттенка, что-то среднее между небесноголубым и светлозелёным, но они постоянно скрывались за длинной чёлкой, которая подбешивала всех, кроме самого её обладателя. Базарова вообще взбесить было нелегко, но если кому-то это и удавалось, то он получал по полной. И Ставрогин получал регулярно, особенно по ночам, когда его, несмотря на дикое желание забыться и отдыхать в царстве Морфея, одолевала бессонница, и он вставал, чтобы покурить. Пообщаться Базаровым выходило редко: студентов второго курса биофака загружали, такое ощущение, как никого другого. А если уж беседа и завязывалась, то она была из серии «мы матом не говорим, мы матом разговариваем». Но своей грубостью Евгений никого не отталкивал, потому что разбирался он во всём и мог поддержать любой разговор. И у него была одна слабость — тяга к любому роду живности, а больше всего — к земноводным. К лягушкам. На которых он ставил опыты «в домашних условиях». За это его прозвали колдуном, и, если у кого-то не задавался день, то товарищи ободряли его фразой: «Да не волнуйся, это Базаров нашаманил, ничего страшного. Купи ему чего-нибудь съедобного и попроси снять колдовство!» Как ни странно, они всё равно общались. Пусть очень часто спорили, ругались, но в целом их можно было бы назвать друзьями. Иногда Базаров мог выручить Колю, например сходить и забрать срочный заказ с интернет магазина, или сварить обед сразу на двоих. Тогда Ставрогин был действительно благодарен своему другу, в качестве «спасибо» покупая чипсы или другую вредную хрень. Но сейчас единственное, что реально волновало — это сон. Поэтому забив на ушибленную спину Базарова в результате падения, Николай вырубился. Ему снились длинные конспекты, злые преподаватели, литры кофе, а ещё русый паренёк, о котором он обязательно узнает больше после того, как хорошо выспится.