Типа "Классика жанра"

Ставрогин шёл по скверу, слушал музыку и витал где-то в своих мыслях. Конспекты, задания, подготовка к сессии ушли на второй план. А на первом плане маячил Верховенский и уже неделю не давал покоя. Сколько бы Николай не наматывал круги по коридорам университета, сколько бы не высматривал русую макушку в толпе других студентов, поймать парня он не мог. Можно было, конечно, узнать его номер и просто написать, но Ставрогин был из тех, кто не ищет лёгких путей. Да и что бы он ему написал? Только дольше мучился бы с подбором нужных слов. Попросить договориться о встрече через знакомых? Да хоть через ту же Тушину, у которой, такое ощущение, в числе знакомых был каждый второй в универе… Но этот вариант тотчас же отправился в мусорное ведро. Николай вышел из сквера и, сам того не заметив, очутился в каком-то заброшенном и обшарпанном проулке. Тут его кто-то со всей силы толкнул в плечо, чуть не повалив на землю. Наушники парня полетели на асфальт и с треском раскололись. Толкнувший уже валялся рядом с ними, потирая ушибленный локоть. — Да ну нахуй! — вырвалось у Ставрогина. Он ожидал увидеть кого угодно, хоть Михаила Горшенёва, восставшего из мёртвых и решившего прошвырнуться по Москве, хоть президента, хоть кого, но не Верховенского. — Сам туда иди! — обиженно ответил парень и вскочил на ноги, — Слушай, я уже второй раз твои вещи порчу. Я тебе деньгами верну, только попозже, хорошо? Честно! А сейчас мне бежать надо. — Стоять! Куда опять опаздываем? — Николай схватил его за ворот рубашки, — и я что-то ну очень сомневаюсь, что ты 13к найдёшь на наушники мне. — Нихрена… Блин, отпусти, мне правда бежать надо! Мне сейчас рёбра к чёртовой матери переломают! — Не неси чушь, — Николай не собирался его отпускать. — Не несу я! Умоляю, пусти, тебе же сейчас тоже прилетит! К ним подбежали двое мужчин, незнакомых Ставрогину. — Вам помочь? — вежливо поинтересовался Николай. — Да, будем очень благодарны, если вот этого мудака отпустите. Он нам очень нужен, — пропыхтел один из них, стараясь быстро восстановить дыхание. — Прямо жить без него не можем! — добавил второй. — Боюсь, не выйдет, — всё также вежливо улыбнулся Ставрогин, — мне он сейчас тоже очень нужен. — Мы его первые ловить начали! — А я первый ПОЙМАЛ. — Он и Вам денег задолжал? — Ну почти. Не важно. В любом случае, пойдёт он со мной. Да, Петруша? Верховенский кивнул. Сейчас он был согласен на всё, лишь бы отделаться от преследователей. — А чего его спрашивать? Может быть, сами договоримся? — предложил один из мужчин. — Чего ты с ним вообще любезничаешь? Выруби и всё. — Вот и вырубай сам. — Ты в одиночку не справишься с этим придурком? — Верховенский, беги, — прошептал Николай, — я разберусь, а ты просто сваливай куда подальше, понял? Не свалишь, будешь должен ещё больше. Беги. Он резко отпустил Петра и слегка подтолкнул. Тот стремительно понёсся прочь. Один мужик было ринулся за ним, но упёрся в выставленную перед собой руку Ставрогина, которая следом же схватила его за ворот футболки железной хваткой. — Какого хуя, парень? — зло смотря на Николая, он попытался скинуть чужую крепкую руку, но так просто сделать этого не получилось, — Ты чего лезешь? Тот кусок дерьма дружок что ли твой? — Допустим дружок. А что он, собственно, натворил? Не смотря на то, что голос Ставрогина оставался спокойным, выражение его лица не сулило ничего доброжелательного. Обычно это всех пугало, заставляя не связываться с устрашающим студентом, но эти два уёбка явно не собирались уходить. — Его отец задолжал нам такие деньги, какие ты в жизни своей не видел ни разу, — в разговор включился второй мужик, стоящий до этого в стороне, — Уйти бы тебе к херам, или мы помочь можем. — Я, может, и уйду, но сначала лучше вам сделать тоже самое. — Готовь свою рожу, идиот, или уходи! — руки у обоих уже сжались в кулаки, — Последнее предупреждение! Но Коля оставался непоколебим. Не став ждать, когда мужчины нападут одновременно, он зарядил ближнему по челюсти, практически не меняясь при этом в лице. Тот отпрянул, зажав руками повреждённое место. Второй мужик среагировал практически сразу, набросившись на Ставрогина и попытавшись ударить его в живот. Сделать этого не удалось, так как загорелая грубая рука была перехвачена другой, аккуратной и аристократичной. С силой толкнув мужчину в сторону стены, Николай подскочил к нему, нанеся несколько порядковых ударов по носу, в результате чего из него хлынула алая кровь, пачкая всё лицо и пальцы студента. Через пару секунд он был отброшен назад. Видимо, первая жертва боевых искусств Принца Гарри наконец-то оклемалась и поспешила помочь коллеге. Не успев ничего предпринять, Ставрогин почувствовал резкую боль в области рта, а затем и металлический вкус крови. Не став тратить время на отхождение от болевых ощущений, Коля повалил уёбка на землю, обездвижил его тело своими ногами сев сверху. Действовал по той же схеме. То есть, сначала расквасил нос, смешивая всю находящуюся кровь на руках с ещё одной, продолжив методичное избиение даже после того, как мужчина закрыл глаза и в принципе прекратил сопротивляться. Решив, что с него хватит, Ставрогин слез с него. Тут парень увидел, что другой мужчина, хромая, пытается убежать. Он в два шага нагнал его и схватив за грудки, проговорил внятно и громко, что было удивительно для человека с разбитой губой и повреждённой десной: — Сначала забери своего дружка, а потом можете валить. И больше к нему не приближайтесь. Узнаю — уебу. Испуганно закивав головой, мужик подобрал коллегу, находившегося почти в бессознательном состоянии, и пошагал с ним прочь. Ставрогин сплюнул кровь и поморщился, даже не столько от боли, сколько от лёгкого отвращения. Вот и зачем он полез? А теперь, когда все ощущения, а, соответственно, и ощущение боли стали возвращаться, стало совсем паршиво. Почувствовав, что его руки запачканы чем-то влажным, парень машинально вытер их о брюки и тут же пожалел. Во-первых, он забыл, что это светлые брюки, которые он сам не знал зачем надел, а во-вторых на них теперь красовались два красно-коричневых кровавых пятна. Все костяшки пальцев у Ставрогина были разбиты, губу саднило, из носа не переставая текла кровь, капая на свитер. О том, что у него на лице творилось, Николаю даже подумать было страшно. «Только бы челюсть не сломали, — подумал он, — найду эту тварь и прикончу». Он вынул из кармана пальто платок и зажал нос, чтобы остановить кровь, зная, что это вряд ли поможет, но хоть на него течь перестанет. Студент побрёл, куда глаза глядят, наплевав на всё. Теперь лишь бы дойти до общаги, а там будь что будет! Прошатавшись по улице с четверть часа, Николай понял, что идёт в сторону, противоположную общежитию. Голова начинала дико кружиться, появилось желание лечь прямо на землю и пролежать так очень долго, пока не полегчает. И пусть на него осуждающе смотрят, как на алкаша какого-нибудь, всё равно. К нему кто-то подбежал и схватил за плечо. «Если это те уёбки, то пусть уж добьют. Если посмеют в людном месте». Ставрогин обернулся и хотел было ударить, но тут же опустил руку. Перед ним стоял виновник его ужасного состояния и разбитого лица — Верховенский. — Нихера себе они тебя отделали! — Я их больше, — мрачно, но не без гордости ответил Ставрогин, — так что они к тебе больше не сунутся. — Тебе лёд срочно приложить нужно, пошли! — блондин схватил его за запястье, чтобы не раздирать царапины на ладони, и потащил за собой. — Так, стоп-стоп-стоп! — Николай вырвал руку, — и где ты лёд собрался искать? — В кафе ближайшем. Есть тут недалеко. Или ты предпочтёшь и дальше так идти? — он многозначительно кивнул в сторону платка, который Ставрогин всё ещё непонятно зачем прижимал к носу, так что тот уже был весь насквозь мокрый. — Ладно, уговорил, пошли. — Я его еще и уговаривал, — Пётр закатил глаза, — пошли. Обещай не завалиться по дороге. — Не могу. — И это говорит человек, который двух взрослых мужиков в одиночку уложил, — Верховенский снова закатил глаза и повёл его за собой. ***** Вопреки ожиданиям Николая, Верховенский не напиздел. До кафе они дошли довольно быстро, лёд блондин тоже раздобыл, и теперь они сидели за столиком и ждали, пока он подействует. Ставрогин заказал себе кофе, а его «спутник» с усмешкой смотрел на него. — Ты бы себя сейчас видел! Интересное зрелище, конечно. — И что же во мне такого интересного? — Ну как что? Наше солнце сейчас само воплощение огромной грозовой тучи, от грации и аристократичности осталось… Мало что осталось. Вот это мне повезло такое лицезреть. — Да ты в принципе очень везучий! — почти прошипел Николай, — Ноги спокойно от дебилоидов этих унёс, ещё и нашёл повод поржать над человеком, который, кстати, тебя спас. И можешь не сдерживаться, мне уже всё равно. — Я выше этого, — гордо ответил Пётр, но тут же громко рассмеялся. Ставрогин не мог не признать, что смех у парня красивый, как и он сам, но сейчас ему было не до этого. — В какие такие крупные долги ты влез, что тебя аж избить решили? — поинтересовался он. — Не я, а мой любимый папочка, чтоб ему пусто было, — теперь уже была очередь Верховенского превращаться в грозовую тучу, — но разгребать его проблемы должен кто? Да кто угодно, только не он сам, не царское же это дело! А кроме меня некому. — Не похож наш профессор по философии на человека, который в такое вляпаться мог. — Да он вообще талантливый актёр. Ненавижу. — Теперь, походу, вляпался я. В семейные разборки, — пробормотал Николай, думая, что остался неуслышанным. — Что? — Ничего. И чего ты вообще тут болтался? Я же тебе сказал — беги, я разберусь. — Не указывай мне, — взвился Пётр, — твоей помощи никто не просил, между прочим. — Я это учту. Мог бы и спасибо сказать. — Спасибо Вам огромное, Ваше высочество! — блондин встал и поклонился, — спасибо, что спасли мою никчёмную жизнь и обменяли её на свою разбитую морду! Доволен? — Ты меня в титуле понизил немного, а так да, вполне. — Ну и урод же ты, Ставрогин! — Благодаря тебе, — невозмутимо ответил Николай. — Кстати о благодарности, я её вообще не услышу, да? Если бы не я, ты бы щас где-то в канаве без сознания валялся! — Лучше уж в канаве валяться, чем слушать, как меня грязью обильно поливают. И в долги ты тоже влез. Даже покруче своего отца. — Не смей меня с ним сравнивать, — парень сильно разозлился, было видно, что он хочет сорваться на крик, — я верну тебе стоимость наушников и свитера. Назови сумму. И срок. — 13к наушники и 5к свитер. Срока не назначаю, как сможешь, так и вернёшь. Можешь частями, если хочешь. — 18, значит. Понял. Кофе с меня. Чтоб ты подавился. Пётр подозвал официантку, расплатился и быстро вышел из кафе, ничего больше не сказав Ставрогину. Тот был и рад, и не рад одновременно. Остановленная кровь и халявный кофе — неплохо для начала, а вот острая неприязнь и полное отсутствие благодарности и стыда со стороны блондина не могли не напрягать. — Вот и поговорили, — Николай залпом допил кофе и решил наконец уже дойти до общежития. И не дай Бог он пересечётся там с Верховенским.