Часть 1
25 ноября 2024 г., 19:42
Меня зовут Джон Кларк. Обычный студент, которому каждый день приходится разрываться между семинарами, подработкой и мечтами о жизни, и в ней лапша быстрого приготовления не будет занимать место на пьедестале кулинарных шедевров. Курьерская работа — это моё крохотное спасение и одновременно проклятие. Деньги за доставку — небольшой утешительный приз за беготню по городу, бесконечные пробки и всегда один и тот же рефрен клиентов на пороге: «Почему так долго?»
В этот день с самого утра было что-то не так. Воздух был тяжёлым, как перед бурей, и что-то непонятное мешало мне сосредоточиться. Казалось, кто-то чужой пытается проникнуть в мои мысли.
И вот пришёл новый заказ. Всё было как обычно: несколько точек на карте, жёсткий тайминг, никакой благодарности на горизонте. Я торопился, когда это случилось. Послышался глухой хлопок — звук, от которого кровь стынет в жилах. Шина взорвалась, машина дёрнулась, а я вылетел прямо на встречку. Вспышка света, оглушительный удар — и всё. Мир исчез.
Очнулся я в абсолютной тьме. Ледяная безжалостная вода сдавливала тело, будто гигантский кулак. Лёгкие полыхали огнём от нехватки воздуха. Паника накатила мгновенно, захлестнула, но я заставил себя двигаться вверх, к поверхности, которой, казалось, не было. Вода была странная, густая, как масло, и в её глубине звучали какие-то приглушённые голоса. Или это просто кровь гудела в ушах?
Я вырвался наружу, судорожно вдохнув, и с усилием выбрался на берег. Ноги подкашивались, а сердце стучало, как бешеный барабан. Я оказался у грязного, мутного пруда в запущенном парке. Ветер не шевелил листву. Не слышалось ни пения птиц, ни привычного городского шума. Полная гнетущая тишина.
Мой взгляд зацепился за что-то на земле — записка. Она лежала, словно брошенная в спешке, вся измятая и влажная. Я моргнул, пытаясь понять, на каком языке эти символы. Китайские? Японские? Но стоило сосредоточиться, как в голове слова сами сложились в понятные мне фразы, словно там, в глубине сознания, щёлкнул переключатель.
На поверхности записки неровными буквами повторялось одно и то же:
«Я больше так не могу. Я вижу их! Я вижу их!»
Эти слова прожгли мне сознание, оставив зловещее эхо в голове. Руки дрожали, пока я поднимал записку. В воздухе словно витал чей-то взгляд, холодный, неумолимый. Казалось, кто-то наблюдал за мной, прячась в тени деревьев, но я не мог никого найти.
Руки тряслись. Я сунул записку в карман, решив, что здесь оставаться не стоит. Близко виднелись здания, и я направился туда, пытаясь на ходу согреться, скрестив руки на груди.
Едва передвигая ноги, я с трудом понимал, куда иду, будто между моим телом и мыслями была невидимая преграда. Густая тишина давила на уши, словно подводный гул всё ещё преследовал меня. Но я продолжал идти, и через несколько минут между редкими деревьями проступили силуэты высоток — острых, будто вырезанных из чёрного стекла. Город возвышался на горизонте, несуразно спокойный, застывший, словно ждал чего-то.
Я шагнул в сторону асфальтированной дорожки, что, я думал, выведет меня из этого заброшенного места. Тут глаза зацепились за огромные иероглифы на рекламных щитах, которые казались будто бы врезанными в пейзаж. Я понял, что нахожусь районе Токио. Токио? Почему Токио? Как, блядь, чёрт возьми? Я же был в Лондоне, развозил заказы — и вдруг оказался здесь совершенно один.
Я собрался с мыслями и, стиснув кулаки, направился вперёд, стараясь унять дрожь. Вскоре я вышел на тротуар, и на улице уже сновали люди. Обычные прохожие, шумные и безразличные, спешили по своим делам. Всё выглядело нормально, но внутри меня не отпускало странное ощущение, будто реальность склеена из кусков, как мозаика, которая вот-вот развалится.
Глаза случайно скользнули по витрине. И там… был не я. Чужой взгляд, испепеляющий и холодный, уставился на меня из глубины стекла. Молодое лицо, чёрные, словно обугленные, волосы, тёмные глаза, пропитанные усталостью и испугом. Мне казалось, что я потерял уже способность удивляться.
Вскоре я увидел ресторан, который приветливо манил меня своим тёплым светом. Он словно приглашал спрятаться от суеты и шума. Не в силах сопротивляться такому искушению, я вошёл внутрь. Меня окутал ароматный воздух, наполненный запахами специй и жареного мяса. Здесь было оживлённо и тепло — казалось, что это место существовало в своём собственном мирном мире.
Стоило мне переступить порог, как несколько посетителей посмотрели на меня с лёгким удивлением. Я, наверное, выглядел так, будто только что вырвался из бури.
Надеясь слиться с окружающим, я сел у окна и лихорадочно принялся рыться по карманам. Должна же быть хоть одна зацепка. Нащупал старенький бумажник — там были несколько измятых йен, мокрый телефон, который каким-то чудом работал, и… удостоверение студента Токийского университета на имя Кэйдзи Танака. Мозг упорно отказывался соединять кусочки головоломки.
Тут передо мной возникла официантка. С лёгким поклоном она спросила, что я желаю, по-японски, и, что удивительно, я понял её. Слова всплыли из глубин моего сознания.
— Что-нибудь горячее.
Её лицо слегка напряглось: она явно не поняла. О чёрт. Я попытался что-то объяснить, но из меня вышел лишь смущённый лепет. Оставалось одно: ткнуть в меню, на картинке в котором был изображён дымящийся суп. Улыбнувшись, девушка кивнула и удалилась.
Я зарылся руками в волосы, пытаясь собрать свои мысли. Теория, которая возникла у меня, была настолько безумной, что я почти сам не верил в неё. Но реальность говорила обратное.
«Боги, — с тревогой подумал я, — боги. Может быть, они действительно существуют? Но не как в мифах, не как те древние существа, о которых рассказывают старые книги. Может, они… просто наблюдают за нами, как за каким-то экспериментом? Они вмешиваются, чтобы добавить немного хаоса в наш мир, потому что им скучно, потому что у них есть власть. А что может быть увлекательнее, чем игра с людьми?»
Я уже почти верил в это. Казалось, всё указывало на то, что я стал их игрушкой, пешкой в каком-то великом замысле, о котором я пока ничего не понимаю.
«Но почему? Почему я?» — этот вопрос снова и снова крутился в голове. Я был простым студентом, обычным курьером. Могу ли я быть частью этого великого плана?
— Вот ваш заказ, — раздался голос официантки, прерывая мои размышления.
Она аккуратно поставила передо мной горячую миску с супом и коротко поклонилась.
Девушка ушла, а я сидел и смотрел на дымящийся суп, который, казалось, стал единственным нормальным элементом в этой безумной ситуации. Я взял ложку и попробовал. Тёплый, ароматный, очень вкусный… почти как возвращение домой.
Внезапно дверь ресторана открылась, и в зал вошёл офисный работник в строгом костюме. Я почти не заметил его, пока не взглянул на плечо: там, на его правой руке, сидела какая-то маленькая уродливая тварь. Она напоминала гибрид мыши и ящерицы с огромными глазами и скользким, как слизь, телом. Зверёк внимательно смотрел на всех, будто бы оценивал каждого.
Самое странное — никто, абсолютно никто, не замечал этого. Официантки продолжали свою работу, люди сидели за столами, общались. А я смотрел и просто не мог понять: почему все ведут себя так, будто всё это нормально?
Офисный работник устало оглядел зал и чуть нахмурился. Он сел за соседний стол, тяжело опустив портфель на пол, и существо на его плече дёрнулось, скользнуло чуть дальше по руке, словно живое пятно. Оно издавало странные булькающие звуки, шевеля крошечными лапками.
Я сидел, не сводя с них глаз, и вдруг работник посмотрел прямо на меня. В его взгляде мелькнуло раздражение.
— Неприлично так глазеть, — бросил он сдержанно, но твёрдо. — Мне и без того нелегко.
Я открыл рот, чтобы ответить, но осёкся, когда существо на его плече издало высокий писк, будто подало какой-то сигнал. В этот момент к его столу подошла официантка, улыбнулась и положила перед ним чашку с кофе. Существо, на удивление, перестало извиваться и ослабило хватку.
— Иногда кажется, что весь мир с ума сходит, — пробормотал он, пригубив кофе.
Стоило официантке отойти, как существо вновь активизировалось. Оно быстро перебралось на его другую руку и прижалось к шее, издавая ещё более странные звуки, будто подталкивая его к чему-то. Я не знал, что это за тварь, но ощущение, что я наблюдаю за чем-то, чего не должен видеть, становилось всё сильнее.
Я не выдержал и просто достал все деньги из бумажника и положил их на стол, стремясь поскорее уйти. Стараясь не привлекать к себе внимания, я поднялся и вышел на улицу, шагнув обратно в холодный вечерний воздух.
Я не знал, куда направляюсь, но чувство тревоги и странного возбуждения не отпускало. Ледяной ветер бил в лицо, пронизывая до костей, но мне было всё равно.
Тут мои глаза заметили странное явление в небе. Сначала оно показалось мне смутным пятном, тёмным размытым облаком, но по мере того, как я приближался, оно становилось более чётким. Чёрная завеса, плотная, как чернила, затягивала пространство в центре, излучая странное холодное сияние, от которого мороз пробежал по коже. Тонкая грань между любопытством и страхом всколыхнулась внутри меня. И, конечно, первое взяло верх.
Я медленно подошёл к завесе, чувствуя, как её тёмные потоки словно манят меня, обволакивая всё вокруг. Отражение света от ночных огней скользило по её поверхности, будто внутри таилась бесконечная глубина. Не успев обдумать, я вытянул руку и дотронулся до завесы.
Как только пальцы коснулись холодной вязкой поверхности, меня словно втянуло внутрь. Всё завертелось в водовороте тьмы, бесшумной и всепоглощающей, и в следующий миг я шагнул на твёрдую землю.
Передо мной оказался узкий тёмный переулок, освещённый лишь тусклым светом редких фонарей, которые были окружены клубами густого тумана. Пахло сыростью, старым камнем и чем-то едва уловимо зловещим. Все звуки стали приглушёнными, словно я оказался в параллельной реальности, где мир затоплен тишиной.
Внезапно её нарушил странный звук: нечто похожее на глухой гул, смешанный с ударами, точно где-то впереди вспыхнула ожесточённая схватка. Я застыл, вслушиваясь, и сердце замерло на мгновение. Но всё затихло так же внезапно, как и началось, словно чей-то силуэт только что прошёл по границе видимого. Волна тревоги захлестнула меня, но я сделал усилие и продолжил идти, осторожно ступая по потрескавшемуся асфальту. Каждый шаг отдавался в тишине гулким эхо.
И вот за поворотом я увидел это. Огромная трещина на кирпичной стене пролегла от земли и уходила вверх, в темноту, словно кто-то пробил её сильнейшим ударом. От одного взгляда по телу побежали мурашки: на такую мощь была способна только неведомая, нечеловеческая сила.
«Кто… или что… могло это сделать?» — промелькнуло в голове, когда вдруг до меня донеслись новые звуки: свист ветра, глухие шаги и ещё более зловещие тяжёлые удары, точно отголоски чьей-то ярости.
Я мгновенно пригнулся и спрятался за груду старых ящиков, еле дыша и ожидая, что же будет дальше.
Проступил массивный силуэт. Он был высок и могуч, с плечами, способными нести горы. Чёрная футболка натянулась на его груди, подчёркивая каждую мышцу, как на звере, ждущем броска. Лицо его хранило смесь ярости и удовлетворения, как после удачной схватки у хищника, который уже готов встретить следующий вызов.
«Не может быть…» — пронеслось у меня в голове.
Я прекрасно знал это лицо. Если то, что я видел перед собой, было реальным, значит, я смотрел на самого Аоя Тодо. Сердце сжалось от напряжения, и я заставил себя прижаться плотнее к ящикам, едва дыша и наблюдая за ним.
Тодо легко хмыкнул, словно ему попался всего лишь раздражающий противник, не стоящий его усилий. Его руки поднялись, и я понял, что он готовится к атаке. Вот-вот должна была сработать его фирменная техника «Буги-Вуги», и я напряжённо ждал, не отрывая взгляда.
— Я опаздываю на концерт! Так что я быстро тебя прикончу! — Его глубокий голос разнёсся эхом по переулку, вызывая у меня невольные мурашки.
С гулким хлопком он активировал технику, и в тот же миг они поменялись местами. Чудовище на мгновение застыло, не понимая, что произошло, а затем оказалось под новым градом ударов. Ещё один хлопок — и снова они поменялись местами, атаки следовали друг за другом, не давая врагу ни единого шанса вырваться из ловушки.
Я забыл обо всём: страх растворился и даже мысли остановились, завороженные этим безумным магическим ритмом битвы. Земля дрожала под каждым ударом, всплески энергии оглушали, и весь переулок, казалось, вот-вот взорвётся от напряжения. Я затаился, стараясь дышать как можно тише, словно любой мой звук мог разрушить эту сцену неистового танца.
Наконец с последним хлопком враг исчез, рассыпавшись в облако чёрной пыли, которая медленно осела на потрескавшийся асфальт. Мгновение спустя воцарилась мёртвая тишина, а в воздухе остался только лёгкий запах палёного. Тодо кивнул сам себе и спокойно направился прочь, не оборачиваясь, словно я был лишь частью теней этого переулка.
Тьма вокруг снова приобрела привычные очертания, и звуки города, словно поддавшись закону природы, вновь вернулись.
В голове бушевал хаос: сотни вопросов вспыхивали и угасали, не находя ответа. Но одно стало кристально ясным: я оказался в мире «Магической битвы». Дрожь прошла по всему телу, и я не знал, как реагировать: ликуя, что смогу увидеть самого Сатору Годжо, или содрогаясь при мысли о том, что здесь же могу встретить мучительную смерть.
Первая задача — найти безопасное убежище хотя бы на ночь, чтобы в спокойствии обдумать дальнейшие шаги. Мелькнула идея: Токийский университет. Именно он значился на пропуске, так что, возможно, там я смогу найти нужное. Достав телефон, я вбил адрес и отправился в путь.
Ночной город светился множеством огней, перекатывающихся волнами по улицам. Люди стремительно пересекали тротуары, не замечая меня.
Наконец я подошёл к кампусу. Студенты стекались к учебным корпусам, оживлённо переговариваясь и смеясь. Я, стараясь оставаться в тени, скользил вдоль здания, выискивая вход в общежитие. Но каждое новое помещение казалось похожим на предыдущее. Указатели путали ещё больше, будто здание нарочно пыталось скрыть от меня нужный путь.
Неожиданно рядом возникла девушка с короткой ярко-рыжей стрижкой и внимательным, как у хищника, взглядом. Она оценивающе осмотрела меня, склонив голову набок, и прищурилась, словно видела меня насквозь.
— Потерялся? — спросила она, иронично приподняв бровь.
Я остановился, осознавая, что это первый человек, кто обратил на меня внимание. С надеждой, что она понимает хотя бы немного английского, я ответил:
— Да… Просто не могу найти общежитие. — И, чтобы добавить убедительности, показал ей пропуск с логотипом университета.
Она прищурилась, оценивающе посмотрела на пропуск, потом снова на меня, словно пыталась разобраться, не лгу ли я. Её взгляд стал холодным, подозрительным, но, не сказав больше ни слова, она кивнула в сторону западного крыла кампуса.
— Оно там, за вторым зданием, — ответила она отрывисто.
Поблагодарив её, я направился к указанному месту, чувствуя, как её взгляд пронизывает меня насквозь, будто она пыталась разгадать мои мысли. Прокравшись в тень корпуса, я нащупал нужную дверь, вошёл и тихо запер её за собой, отгородившись от всего незнакомого и тревожного. В маленьком пространстве комнаты витал едва уловимый запах старой бумаги и пыли. Воздух был неподвижный и застывший.
Свет от настольной лампы бросал мягкое тёплое свечение. Я неторопливо осматривался, словно боялся обнаружить нечто неестественное среди простых вещей.
Чувство усталости вперемешку с лёгким возбуждением накатывало волной, едва я опустился на кровать, которая тихо скрипнула. На столе лежал небольшой ноутбук, пара ручек и блокнот с многочисленными, наспех выведенными заметками. Я поднял взгляд на стену и увидел фотографию: студенты весело улыбались в камеру.
Я вспоминал аниме. Картинки всплывали обрывками, как кусочки паззла.
«Проклятая энергия — это то, что вытекает из отрицательных эмоций. Каждый человек её генерирует, но лишь немногие способны видеть или управлять ею. Если я смог увидеть проклятых духов, значит, я потенциально шаман».
Глубокий вдох. Вдох-выдох. Я зажмурился, сосредотачиваясь на этом ощущении. Негативные эмоции… Что может быть проще? Я был сбит с толку, напуган, потерян в этом чужом мире. Этого достаточно? Внутри меня будто шевельнулась какая-то тень, еле заметное движение, как лёгкий ток по позвоночнику. Я попробовал ухватиться за это ощущение, заставить его усилиться, стать реальным.
Я медленно поднял руку, глядя на неё, как на нечто чужое. Ладонь слегка дрожала. Сконцентрировавшись, я попробовал представить, как энергия собирается в ней. Сначала ничего не происходило. Только слабое напряжение в пальцах. Но потом… тепло. Лёгкое покалывание, словно мурашки пробежались по коже. Я замер, боясь спугнуть это ощущение.
— Это… работает? — выдохнул я, будто опасаясь разрушить магию.
Вдруг лёгкий звук потрескивания отвлёк меня. Я опустил взгляд на ладонь: между пальцами пробежала едва заметная искра. Она исчезла так быстро, что я не был уверен, привиделось мне это или нет.
Скоро мне придётся решить, что делать дальше, но сейчас я просто закрыл глаза, погружаясь в сон, который окутал меня, словно тёплое одеяло.
***
Солнечный свет мягкими золотыми пальцами скользил по моим щекам, будто пробуя на вкус мою радость. Мир вокруг оживал в этом тёплом сиянии: зелёные поля, волнующиеся словно изумрудное море, тянулись за горизонт, зовя к неведомому. Под ногами шуршала сочная трава, её свежий аромат смешивался с густым медовым воздухом, обволакивая каждое мгновение непередаваемым ощущением покоя. Я шёл вперёд, будто невесомый, и каждый шаг был как танец с самой землёй. Её тихий шёпот на незнакомом языке казался удивительно родным, как песня, забытую мелодию которой ты вдруг вспомнил. И тут, среди бескрайнего зелёного простора, в глазах вспыхнула странная искорка. Маленькая точка, блестящая на солнце, привлекла мой взгляд. По мере приближения она начала обретать форму, превратившись в крохотное существо — нечто среднее между пушистым кроликом и хрупкой птицей. Оно сидело на большом камне, возвышающемся среди травы, и смотрело на меня огромными глазами. Эти глаза сияли, будто в них спрятались звёзды, и вокруг существа танцевали крохотные искры, создавая иллюзию миниатюрной галактики. Я остановился, очарованный. Это создание не делало ни единого движения, но мне казалось, что оно изучает меня до самой глубины души. Я не смог удержаться и медленно протянул руку. Когда его мягкий носик коснулся моей ладони, я ощутил тепло — не только физическое, но и какое-то внутреннее, согревающее. Мир вокруг замер, будто боялся спугнуть этот момент. Между мной и существом возникла странная, почти неуловимая связь. Оно не говорило, но я чувствовал: мы знакомы, как если бы мы всегда были частью друг друга. — Ты… настоящее? — выдохнул я, не веря своему счастью. Но радость длилась недолго. Я обернулся, чтобы позвать других и разделить это чудо. Однако всё изменилось. Пространство начало искривляться, словно его разрезали невидимым ножом. Люди подошли, взглянули, но их глаза смотрели мимо этого создания, будто его вовсе не существовало. — Что ты хочешь показать? Там пусто. — Их слова звучали как удар, холодные и чужие. Существо дрогнуло. Его сияние стало тускнеть, как свеча на ветру, а меня окутала ледяная волна страха. — Нет, останься! — закричал я, протягивая руки, но мой голос потерялся в стремительно сгущающейся пустоте. Мир ломался на куски. Тёмные трещины, как когти, разрывали небо, землю, воздух. Всё, что я знал, исчезало. Я попытался ухватиться за тусклый свет, ещё мерцающий в глазах существа, но оно пропадало, словно утренний туман под палящими лучами. Остался лишь слабый отблеск — мгновение, и он тоже растаял. Только тишина, холодная и равнодушная, смотрела мне в глаза.***
Я резко открыл глаза. Комната была залита мягким утренним светом, который пробивался сквозь тонкие шторы. Моё сердце бешено колотилось, а во рту пересохло. С трудом переведя дыхание, я сел, утирая пот со лба. Я задержался у окна, наблюдая за оживлённой картиной жизни кампуса. Этот мир казался таким обыденным, почти успокаивающим, если бы не тень недавних событий, преследовавшая меня. Каждый шёпот, каждый звук заставляли меня вздрагивать, будто в любой момент из-за угла мог появиться проклятый дух. — Так, хватит, — сказал я себе вслух. — Если хочу выжить, нужно что-то делать. Воспоминания о схватке Тодо всплыли в моей памяти. Его грациозные, но сокрушительные движения, непреклонная сила и та энергия, которой он управлял, как своим продолжением… Мне стало ясно: я должен научиться сражаться. Без этого я не продержусь в этом мире и дня. Оставалось решить, с чего начать. Я встал и начал собираться. Кеды, джинсы, старая куртка — не самая подходящая одежда для боя, но другого у меня не было. Я оглядел комнату, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы стать импровизированной защитой. В глаза бросилась толстая стопка учебников на полке. — Вот ты и пригодилась, академическая мудрость, — усмехнулся я, стягивая книги с полки. Старый скотч оказался на столе. Я начал обматывать книги вокруг груди и плеч. Это выглядело глупо, но лучше хоть такая «броня», чем никакой. Закончив с этим, я надел верхнюю одежду и направился к выходу. Стоя перед дверью, я попытался сосредоточиться, вызвать в себе то чувство, которое испытал ночью, когда ощутил проблеск энергии. Но сейчас ничего не получалось. «Ладно, потренируюсь позже», — решил я и шагнул в солнечное утро. Как только я вышел из общежития, лёгкий, но ощутимый всплеск энергии скользнул по коже. Это было похоже на вибрацию воздуха вокруг, будто мир предупреждал о чём-то. — Это… что-то явно не к добру, — пробормотал я, оглядываясь. Источник энергии находился неподалёку. Странный гулкий шум доносился из-за дальнего корпуса. Я двинулся в ту сторону, осторожно и стараясь не привлекать внимания. Оказавшись на месте, я увидел сцену, которая заставила меня замереть. На пустынной аллее между университетскими корпусами, которые выглядели как заброшенные, что-то тёмное и зубастое извивалось на земле, как огромный жирный червь, покрытый шипами. Существо было размером с крупную собаку, но его форма казалась слишком неправильной, словно его тело пыталось существовать одновременно в нескольких измерениях. Глаза, если их можно было так назвать, горели красным, а из пасти свисали длинные ряды кривых гнилых зубов. Оно медленно поворачивало голову из стороны в сторону, словно вынюхивая свою следующую жертву. Мои инстинкты кричали: «Беги!» — но ноги отказывались слушаться, и я лишь стоял, вцепившись в стену и не в силах отвести взгляд. Сердце колотилось, дыхание сбилось. — Это… проклятый дух, — прошептал я сам себе, но голос прозвучал так громко в этой тишине, что чудовище резко повернуло ко мне голову. Его пасть разверзлась, и из глубины донёсся низкий утробный рык, который становился всё громче, переходя в какой-то жуткий, едва человеческий хохот. Существо резко дёрнулось, раздуваясь и напрягаясь, будто готовясь к прыжку. — Дерьмо! — вырвалось у меня, и я машинально сжал кулаки. В памяти всплыли тренировки по кикбоксингу: стойка, удары, защита. Я никогда не применял это против реального врага, а уж тем более против чего-то настолько… чуждого. Но выбора не было. Существо прыгнуло. Я едва успел отскочить, а его когти с грохотом врезались в асфальт, оставляя глубокие борозды. Не думая, я рефлекторно ударил. Правый прямой попал в бок твари, и неожиданно для меня самого из кулака вырвался слабый всплеск энергии, оттолкнувший существо на пару шагов. Я застыл в шоке, осознавая, что сделал. Существо завыло от ярости, перевернулось на лапы и приготовилось к новому нападению. «Энергия… Это то, что нужно!» — понял я. Если это работает, значит, у меня есть шанс. Я глубоко вдохнул, вспоминая ощущения, которые пытался вызвать ночью. Страх, злость, отчаяние — всё смешалось в коктейль эмоций, и я почувствовал, как лёгкое покалывание вновь пробежало по ладоням. — Ладно, посмотрим, получится ли ещё раз, — сказал я себе. Когда тварь снова ринулась на меня, я был готов. Левый боковой нацелился прямо в её морду, сопровождаемый всплеском энергии, гораздо сильнее предыдущего. Удар отбросил существо назад, оно вскрикнуло и ударилось об стену здания. Мир вокруг словно затих. Я стоял, тяжело дыша, и глядел, как тварь извивается в агонии, а её форма расплывается и растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь слабый запах серы. Я дрожал, как осиновый лист, вцепившись взглядом в место, где только что исчез этот проклятый дух. Казалось, воздух вокруг звенел, словно натянутая струна, а каждая клетка моего тела трепетала от недавнего выброса силы, будто я прикоснулся к чему-то невероятному и пугающему одновременно. Но радоваться было рано. Мир шептал: «Нет», кричал: «Это ещё не конец». И тут всё рухнуло. Боль. Резкая, как удар молнии, пронзила меня, вспыхнув в левой руке. Я вскрикнул, чувствуя, как что-то горячее, словно раскалённое железо, впивается в мою плоть. Повернув голову, я встретился с ним — новым врагом. Тварь была жуткой: клубок живой тени, утыканный острыми когтями, словно воплощение ночного кошмара. Его «глаза», два горящих алых уголька, прожигали меня взглядом, полным ужасающей злобы и хищного любопытства. — Чтоб тебя! — выдохнул я, дёрнув руку, но его когти держали крепко. Книга, обмотанная вокруг предплечья в жалкой попытке защититься, смягчила удар, но боль была невыносимой. Сердце заходилось в панике, и каждое биение будто выбивало из меня остатки воли. И тут на меня набросился ещё один монстр. Он выскочил сбоку, как молчаливая пуля, направляясь прямо к моей ноге, скаля зубы, острые, как осколки стекла. В последний момент я вскинул ногу, встретив его удар подошвой. На какое-то мгновение у меня получилось: монстр заскользил по асфальту. Боль от первого нападения, леденящий страх и ярость смешались в неуправляемый коктейль, и я не раздумывая вложил всё в мощный удар кулаком. Тьма вокруг затрещала, когда из моей руки вырвалась энергия — яркая, слепящая и горячая. Удар угодил прямо в челюсть твари, и она с визгом отлетела назад, врезавшись в стену. — Один готов, — выдохнул я, стараясь унять бешеный ритм сердца. Но на радость не осталось времени. Позади раздалось рычание, низкое, вибрирующее, словно хриплый вызов. Оставшийся монстр медленно поднялся, его когти вспыхнули зловещим красным светом, будто наполняясь энергией. Он прыгнул, как молния, и я едва успел перекатиться в сторону. Асфальт, где я стоял секунду назад, разлетелся в клочья под его ударами. — Ну же, давай! — закричал я, чувствуя, как страх уступает место отчаянной ярости. Он снова метнулся ко мне, но я был готов. Сосредоточив всю силу, я направил энергию в ноги и рванул вверх, поворачиваясь в воздухе. Удар пяткой пришёлся прямо в его череп. Свет вспыхнул на месте удара, и монстр застыл, завыл и, наконец, рухнул на землю. Как только его тело начало расплываться в чернильное облако, знакомая пульсация вновь ожила внутри меня. Она тянула и разрасталась, словно прозрачные нити сцепляли меня с умирающим духом. Сердце колотилось, а воздух вокруг вибрировал, пока облако, будто подчиняясь невидимой силе, не начало стремительно двигаться ко мне. — Что за…?! — Я попытался отступить, но ноги приросли к земле. Чёрная масса быстро и бесцеремонно ворвалась в мою руку, скрутившись в плотный синий шар. Тёплый и странно пульсирующий, он лежал у меня на ладони, будто живая часть существа теперь принадлежала мне. Это напомнило мне сцену из «Магической битвы», когда Сугуру Гето преобразовывал проклятых духов в такие же сферы. — Неужели… это реально моя техника? — пробормотал я, боясь поверить. Словно в ответ, шарик мягко дрогнул и притянулся ближе к ладони, чуть опаляя кожу теплом. Отвращение поднялось где-то в горле. Я вспомнил, что Гето проглатывал такие шары, чтобы обрести контроль над побеждёнными духами. Мысль о том, чтобы повторить это, заставила меня судорожно сглотнуть. Но альтернатива — оставить это в руке, позволяя энергии течь непредсказуемо, — была ещё хуже. Я нерешительно поднёс шарик к лицу. Тёплый, но в то же время чуждый запах ударил в нос, напомнив что-то гнилое и затхлое. В голове возник образ помоев, смешанных с горячим металлом. — Ладно… Если уж я это начал. — Я выдохнул сквозь сжатые зубы, зажмурился и одним рывком проглотил шар. Это была ошибка. Жгучая, обжигающая, расползающаяся по горлу боль пронзила меня, как поток жидкого яда. Тело напряглось, желудок протестовал, и я на секунду подумал, что просто вырву это обратно. Но вместо этого тепло шара внезапно разлилось внутри меня, бурно хлынув в каждую клетку тела. Пульсация, вначале приглушённая, теперь раскатывалась мощной волной, заставляя сердце отбивать новый ритм — не мой, чужой. Сила заполнила меня, тяжёлая и неуправляемая, как разбушевавшийся океан. Я упал на землю, хватая ртом воздух. — Никогда… Никогда больше, — пробормотал я, обхватив живот. Тепло осело глубоко внутри, словно новый орган, бурлящий и живой. — Особенно не на голодный желудок. Через минуту я кое-как поднялся. Взглянув на место схватки, я понял, что здесь долго оставаться нельзя. Моя импровизированная броня из книг превратилась в бесполезную груду бумаги, которую я сбросил, как старую кожаную куртку. Сумбурно оглядевшись, я помчался в ближайший магазин — нужно было хотя бы что-то, что перекроет этот адский привкус в рту. В руках у меня оказалась банка газировки, и, устроившись на скамейке в парке, я осознал: этот странный опыт даёт мне шанс выжить в безумном мире, пусть и с огромным трудом. Открыв банку, я жадно глотнул, надеясь, что сладкий вкус смоет все следы горечи. Но, увы, что-то осталось. Этот привкус, будто следы проклятий, не исчезал. Он не был просто на языке — он прочно застрял в самом сознании, как обрывки неудачных мыслей. — М-да, и как же Сугуру Гето с этим жил? Неудивительно, что он потерял веру в человечество. Глоток. Едва жидкость скользнула вниз, как меня пронзило ощущение, словно искры разлетелись по телу. Лёгкое покалывание заиграло на кончиках пальцев, а внутри будто развернулся вихрь — необузданный, жадный, стремящийся наружу. Эта энергия не желала смириться, кипела, дрожала, словно зверь, заключённый в клетке. Моё тело лихорадочно пыталось привыкнуть к новому ощущению, но оно упрямо не укладывалось в рамки нормального. — Отлично, теперь у меня есть своя «фишка». Но что я с этим вообще делать буду? — пробормотал я, глядя на почти пустую банку в руках. Ответа, разумеется, не последовало. Только нервный ветер шуршал где-то вдалеке. Оставалось одно: разобраться самому. Я пошёл прочь от суетливого университета, пока улицы не уступили место покинутому дворику с заросшей спортивной площадкой. Высокий ржавый забор окружал её, делая это место почти невидимым для случайных прохожих. Здесь всё выглядело заброшенным, забытым. Идеально. Осмотревшись, я убедился, что вокруг никого нет. Сердце вдруг затрепетало, напоминая о том, что страх тоже живёт внутри меня. Но страх ли это? Или предвкушение? Если я сейчас поверну назад, никогда не узнаю. А это худшее из возможного. Я встал в центре площадки, закрыл глаза и попытался вспомнить тот странный момент, когда в последний раз ощутил эту силу. Это было как музыка, только без мелодии. Ритм, запутанный, хаотичный, но такой, который можно почувствовать кожей, если прислушаться. Я задержал дыхание, отпустив контроль. Энергия снова начала течь, пробуждаясь внутри. — Ну же, покажись… — прошептал я, сжимая кулаки. На этот раз всё случилось быстрее. Сначала лёгкий жар, потом тепло, растекающееся по рукам, а вскоре — ослепительное мерцание. Свет вихрем закружился вокруг ладоней, и затем из него начали вырастать очертания. Тени, живые, словно из ночного кошмара. Они приняли форму: два силуэта, глубокие, как бездна, с алыми глазами, пылающими, как угли. Это были те самые духи, что я призвал в схватке. Теперь они стояли передо мной, глухие, непокорные, ждущие приказа. — Невероятно… — выдохнул я, ощущая, как адреналин смешивается с ужасом. Но восторг длился недолго. Внезапно они сорвались. Проклятья двигались так, будто почувствовали добычу, и целенаправленно устремились вглубь улиц. — Эй, стойте! Куда вы? — закричал я, бросаясь следом. Ответом мне был только шум их движений. Они неслись, как тени, не оставляя следов, лавируя между деревьями и кустами. Я гнался за ними, перепрыгивая через преграды, почти не чувствуя ног, только бешено пульсирующее сердце подгоняло меня вперёд. И вот за углом они исчезли. На мгновение я застыл, пытаясь уловить, куда подевались мои новые «подопечные». Улица впереди казалась безмолвной и пустой, как замёрзшее зеркало. Но тишина была обманчивой. Где-то вдалеке, из-за плотной завесы бетонных стен, вырвался душераздирающий крик. — Чёрт… — прошептал я, осознавая, что они нашли себе новую жертву. Бросившись вперёд, я преодолел ещё один поворот, и передо мной открылось жуткое зрелище. Мои призванные духи вломились в жилой дом. Один из них, с острыми когтями, разорвал на куски входную дверь, в то время как второй уже скользнул внутрь, его алые глаза плавали в полумраке. Оттуда донеслись крики — дикие, пропитанные страхом и болью. Люди. Там были люди. И они умирали из-за меня. — Нет… Нет-нет-нет! — Я схватился за голову, чувствуя, как паника затягивает в ледяное болото. Это я сделал. Это я выпустил их. Это моя ответственность. Я рванул к дому, не думая о том, что ждёт внутри. Страх был, но его пересиливала одна мысль: если я не остановлю их, никто не сможет. На мгновение я замер перед дверью, разбитой в щепки. Внутри раздавался грохот и визг, словно стены вот-вот рухнут от нечеловеческой силы. — Ты справишься, Джон, — сказал я себе, сжимая кулаки, хотя руки тряслись. — Ты должен. Я шагнул внутрь. Полумрак коридора ударил по глазам. Кровь на стенах, разбитая мебель, повсюду следы борьбы. Запах железа ударил в нос, заставляя желудок сжаться. Коридор вёл вглубь дома, к источнику грохота и криков. Мои ноги будто налились свинцом, но я заставил себя идти вперёд. Шаг за шагом. Я должен остановить их. Сверху послышался крик ребёнка — пронзительный и полный ужаса. Его голос разрезал тишину, эхом отражаясь от стен. Это был мой единственный ориентир. Я бросился вверх по лестнице, перескакивая через ступени, не обращая внимания на треск под ногами. Когда я добрался до второго этажа, крик внезапно прекратился. Тишина окутала пространство плотной завесой, от которой волосы встали дыбом. — Нет… — выдохнул я, чувствуя, как страх сдавливает грудь. Дверь в конце коридора слегка приоткрылась, и из неё вырывался тусклый, неестественный свет. Я не мог поверить, что дошёл до этого — до момента, когда мой страх уже не оставлял мне выбора. Шаг за шагом казалось, что сердце вот-вот вырвется из груди. Стиснув кулак до боли, я толкнул дверь, готовый к худшему. Но то, что я увидел, было гораздо хуже любых кошмаров. Мои творения — те самые сущности, что я вызвал, — терзали людей, превращая их в нечто отвратительное. Один из них, пронзительный, как режущий холод клин, поднял женщину в воздух, его когти вонзались в её плечи, как ножи в ткань. Другой, с глазами, что пылали ярче всех адских огней, стоял среди обрывков тел, которые когда-то были людьми. Его взгляд встретился с моим, и я почувствовал, как мой разум сжался в комок. Это были не просто твари. Это были мои создания. И они больше не слушались меня. Я не мог поверить своим глазам. Мои руки, мой разум, моя воля породили их, и теперь они сделали из людей мясо. Это была моя вина. Каждое пятно крови, каждый искалеченный силуэт — всё это тянулось ко мне, как неизбежное наказание. — Стойте! — вырвалось у меня, но даже я понимал, что это не изменит ничего. Одно из чудовищ, отвлёкшись от своей жертвы, повернуло голову. Его кровавые глаза встретились с моими, и я понял, что оно не просто смотрит на меня — оно ощущает меня. Оно чувствует, что я — его создатель. И оно знает: я не могу его контролировать. Я сделал шаг назад, но в этот момент последняя живая женщина с ужасом в глазах крикнула о помощи. И в ответ, как на команду, одна из тени рванулась к ней. В считанные секунды она превратила её тело в безжизненные обрывки. — Нет! — закричал я, но моё тело не слушалось. Я не успел ничего сделать. Просто стоял, ошеломлённый и без силы. Паника захлестнула меня, но ноги не двигались. Я остался стоять как вкопанный, а в душе неумолимо сжимался холод, будто вся моя жизнь распадалась на куски. Я пытался сдержать себя, закрыв глаза, но когда открыл их снова — тени уже были рядом. Они не были просто злыми созданиями. Они были мной. Моими тёмными мыслями, моими самыми глубокими страхами. Моя собственная тень. И вот тогда я услышал нечто. Странный звук. Гул машин. В такие моменты, когда кажется, что всё потеряно, ты вдруг замечаешь что-то, что заставляет тебя забыть обо всём. Это был шанс. Как будто время растянулось. Я рванул к окну, не думая о том, что будет дальше. И выбрался наружу. На улице, оглянувшись, я увидел машины, стоящие неподалёку. Знакомые силуэты возле машины. Юдзи Итадори, Мегуми Фушигуро, Нобара Кугисаки. Было понятно: они приехали из-за той резни, но пока не заметили меня. Я застыл, прижавшись к холодной стене здания, изо всех сил стараясь унять учащённое дыхание. Ноги подгибались, руки дрожали. Но я не мог позволить себе рухнуть — не сейчас, когда они были здесь. Юдзи, с его яркими, как пламенеющее солнце, глазами, стоял чуть впереди остальных, пристально вглядываясь в здание. Мегуми что-то быстро говорил, очевидно, обсуждая план. Нобара с невозмутимым выражением лица держала оружие наготове — гвозди сверкали под лучами солнца. Внутри дома мои проклятья всё ещё двигались. Они не просто убивали — они пожирали, уничтожали, сметали всё на своём пути. Это была не просто бойня. Это было выжигание до основания. Их голод был безжалостным, как и моя вина. Мне хотелось подойти к ним — к Юдзи и остальным — и закричать, что всё это моя вина. Что я не хотел… что это вышло из-под контроля. Но в глубине души я знал, что они не станут слушать. Здесь не прощают. Здесь судят и выносят приговор. Быстро. Холодно. И тут за спиной раздался голос: — Долго собираешься играть в прятки? Моё сердце, казалось, остановилось. Я медленно обернулся. Передо мной стояла девушка. Высокая, с серебристыми, как лунный свет, волосами, которые разлетались от ветра. Её лицо скрывала чёрная повязка, но мне не нужно было видеть её глаза, чтобы понять, кто это. — Годжо… — выдохнул я, едва шевеля губами. Холод пробежал по спине, будто сотни ледяных игл. — Не скажешь, что тут произошло? — спросила она, скрестив руки на груди, словно насмехаясь над моими тщетными попытками спрятаться. Её голос был лёгким, но в нём скрывалась угроза, будто каждый её слог мог разрезать воздух. — Это ты? — её голос звучал мягко, но в нём было что-то, от чего мороз бежал по коже. — Ты устроил это всё? Я сглотнул. Отрицать было бесполезно. Они всё равно узнают. — Я… не хотел… — Слова вырвались сами собой, как крик отчаяния. — Это всё вышло из-под контроля. Я… Я не знал, что так будет! — Тише, тише, — сказала она, сделав шаг ближе. Её тон оставался мягким. Она медленно подняла руку. — Ты слишком напряжён. — Я знаю, что это моя вина! — выкрикнул я, чувствуя, как меня накрывает волной эмоций. — Я готов принять любое наказание, только… только остановите их! Её тонкие пальцы коснулись моего лба, и я почувствовал, как всё вокруг вдруг затихло. — Спокойно, — произнесла она. — Всё будет в порядке. Я попытался что-то сказать, но внезапно внутри меня разлилось тепло и сознание погрузилось во мрак.
