Гора: вода и бабочки

- Кочо! - вдруг слышит она знакомый голос, что эхом разносится откуда-то позади. Утренний туман опоясал горизонт, деревню и лес у подножия, даруя глазам лицезреть всю красоту и мощь природы. Холодный воздух обжигал ноздри и лёгкие, а вздёрнутый нос девушки и впалые щёки покрылись розоватым оттенком. Красивый пейзаж, если задуматься. Совершенно не такой, каким был неделю назад, когда она прибыла сюда. Было впечатление, что со смертью Сузумы и Зек... Генджи, умерло и всё плохое, что отравляло жизнь в этих краях. Последние слова демона впечатались в мозг. Он мог бы сбежать, мог бы убить её, но не стал... На своё удивление, девушка обнаружила в себе что-то вроде уважения к нему. Сострадание. Совсем немного. Самую малость. «Прими свой конец достойно.» Деревня всё ещё спит в мирном сне. Отныне, она надеется, что с этого дня им больше не придётся с опаской смотреть на вершину горы, молясь о том, чтобы оттуда не спустились злые тэнгу и не забрали их родных и близких. Отныне, всё должно быть хорошо. Благодаря одному Гию... Кочо не видит абсолютно никакого своего вклада в этом деле. Гию принял на себя весь урон, принял на себя все жертвы, риски и... Когда послышались приближающиеся шаги столпа воды, Кочо оторвала взгляд от завораживающего пейзажа и взглянула на парня. Весь в грязи, в крови. Уставший, не выспавшийся, запыхавшийся... Но, всё ещё Гию. Кочо виновато опустила глаза, не смея смотреть на него. И как ей быть после всего? Он по её вине здесь! Из-за её слабости... Она мнётся под его внимательным взглядом. - Кочо? - Вновь проговаривает он её имя, пытаясь привлечь внимание девушки. У него на руках Кия, которую он обнаружил в одной из камер в блоке заключенных. Она была без сознания, но самое главное, живая! Нужно немедленно возвращаться в деревню, а после - домой. Гию освободил и остальных заключённых. Вот только... Почти половина из них уже были мертвы, а остальные едва передвигались. По расчетам Гию, вот-вот должен прибыть отряд какуши. Если, конечно, ворона доставила послание Оаякате-саме, а не свернула по пути в какой-нибудь бар... - Да, Гию-сан? - Робко ответила девушка, подняв на него взгляд, а после, быстро сместила его куда-то вниз. Она не может так... Смотреть в эти синие глаза и не винить себя во всём. - Всё хорошо? Где Зеккен? - Мокрая чёлка, то ли от пота, то ли от крови падает на лицо, но стряхнуть её пока не может... У него на руках сопящая Кия. «Всё хорошо?». «Это ты спрашиваешь у меня? После всего что было? После всего, через что тебе пришлось пройти?»... Все внутренности горят от грядущего суда... Господи... Как ей быть? Как ей жить дальше, зная, что из-за неё человека приговорили к смерти? Как называть себя столпом? - Зеккен мёртв... Гию-сан... - голос ломается, стоит ей произнести его имя. Оно, оказывается, всё это время было таким красивым и простым. Самый добрый человек, которого она знает... Он совершенно не заслужил такой участи... Умереть в попытке искупить свой "позор". Он должен был умереть на поле боя, с мечом в руках! Как подобает героям... Каким он был в её глазах, с первого дня встречи. А в идеале, дожить до старости и умереть в тёплой постели, окружённый детьми и внуками. - Простите меня... - дышать становится тяжело. Она нарушила полную концентрацию, и от нахлынувших чувств не смогла правильно его восстановить, из-за чего случилась отдышка. Лицо побледнело, а в глазах начало рябеть и девушка упала на холодный гранит. Боль от удара коленями прошлась неприятным зудом по всему телу. - Кочо! - Прикрикнул Томиока, аккуратно опуская на землю Кию. Гию подбегает к столпу насекомого, и обнаруживает, что девушка едва находится в сознании. - Шинобу! - Дёргает он её за хрупкие плечи, - Что с тобой? Как мне помочь тебе? - На его лице вся тревога мира за эту проблемную девушку. И, к сожалению, в таких ситуациях, Гию полный профан... У него абсолютно нет навыков на медицинском поприще... - Всё... хорошо... - выдавливает она из последних сил и медленно закрыв глаза, отрубается у него на руках. Краем сознания понимая, что совершенно нечего беспокоиться, пока он рядом. Гию тяжело дышит, пытаясь унять дрожь. Но, вроде бы... просто уснула. Пульс есть. Но для полной уверенности, Гию прижался ухом к её груди, пытаясь услышать и стук сердца. Мало ли. Гию пытается не думать о своих горящих щеках, лишь убеждая себя, что он должен был удостовериться, что с ней всё в порядке. - И как мне прикажешь вас двоих спускать отсюда? - Устало вопрошает Гию, заставляя себя принять свою горькую участь... Мда... 2 декабря 1911 год. Кочо открыла глаза и сразу же сморщилась от бьющих ей в лицо холодных лучей солнца. Обжигаемое лицо, девушка прикрыла рукой и несколько минут смотрела на незнакомый потолок сквозь пальцы, давая времени глазам привыкнуть к свету. Всё тело ломило от усталости, не смотря на то, что проспала она по ощущениям, несколько суток! Наконец, спихнув с себя такое же незнакомое одеяло, она присела на край кровати. Когда ступни коснулись холодного пола, то это вызвало по телу девушки неприятную дрожь, так что пришлось их быстро одернуть. Шинобу оглядела комнату и точно поняла, что она не в своем поместье. В своём поместье она знает каждый проём и уголок, тут же... Совершенно незнакомое место. Обставленная по западному стилю комната дала понять, что тут живёт довольно-таки современная личность. На традиционные татами, сёдзи и футон, даже намёка не было. - Где я? - Протирая сонные глаза, не менее сонным голосом спросила Шинобу. Над изголовьем двухспальной кровати висела картина с двумя кораблями, окутанные мощными волнами. Дух захватывает. Пытаясь достать из головного "чердака" воспоминания, голова девушки резко закружилась от, казалось бы, такого простого действия. Выдохнув, Кочо обернулась к окну и, на своё удивление, обнаружила спящего на кресле в дальнем углу комнаты Гию. Парень скрестил руки на животе, и сопел так невинно и отчужденно. Словно он не был свидетелем несправедливости мира. Словно он не прошёл сотни, а-то и тысячи битв с демонами. Словно это не он убил... Кочо вскинула брови, а в глазах промелькнул страх. То ли от неизвестности за его судьбу, то ли... за что-то ещё. Нутро девушки разрывали мысли о его действиях. То, что она увидела там, ввергло в настоящий шок. Настоящая бойня. Вернее, просто резня. Но, чёрт возьми! Она не чувствует к нему абсолютно ничего, кроме полного восхищения! Ничего, кроме уважения и... и чего-то ещё. Чего-то приятного, от чего сердце начинает колотиться, в животе всё сводится тугим спазмом, а лицо приобретает красноватый оттенок. Кочо уважала в себе то, что она может признаться самой себе во всём. В чувствах, которые она не должна испытывать. В своих ошибках, которые она могла бы избежать. Ей не сложно, это признак взрослого, осознанного человека. И к Гию, она испытывает что-то вроде... Ей не хватало смелости произнести это слово, даже просто в мыслях, не говоря уже о том, чтобы вслух. Кочо вернула взгляд на свои босые ноги и зажмурила глаза. О чём она только думает... Ох, какая же это непозволительная роскошь! Маленькие ручки скомкали белый пододеяльник, вычертив на них свой отпечаток. Будучи вынужденной отодвинуть все свои мечты и желания на второй план, девушка иногда по ночам всхлипывала в подушку, по утрам обнаруживая на них следы своей ночной слабости. «Отомстить! Отомстить! Отомстить!». Священная цель, стоящая на пьедестале её жизни. Она чувствует себя кораблём на якоре в штормовую погоду. Желание мести на даёт ей уплыть куда-то далеко, где может быть идеальный штиль. И она всё время варится в этих мыслях, не думая больше ни о чём. Но с каждым днём... Чем дальше она от дня смерти Канаэ... ей сложно... Разум и душа мертвой сестры, что иногда приходила во снах вторили о том, что нужно двигаться вперёд. Не зацикливаться на мести. Жить. Здесь. Сейчас. Настоящим. Но видит Бог! Она не может... Каждый раз, стоит закрыть глаза, перед взором лицо Канаэ в предсмертной агонии. Лицо её любимой, единственной сестры. Лицо сестры, что читала ей по ночам сказки. Лицо сестры, у которой были мечты. Лицо сестры, у которой были планы на жизнь. Лицо сестры, на котором была искренняя, мягкая улыбка. Не как у неё, где на каждой складке губ была высечена фальш и неискренность. А осознание того, что ублюдок посмевший поднять на неё руку, сейчас довольствуется жизнью, чесалось на подкорке мозга. Отобрать у него жизнь, хоть зубами, было просто необходимо чтобы впервые с момента смерти сестры, сделать глубокий, свободный и столь желанный вдох. Вдох воздухом, которым больше не дышит тот демон. Глаза покрылись влагой, и девушке пришлось их быстро протереть, чтобы не дать слезам волю. Ещё и чёртов желудок заурчал... Обречённо выдохнув, Кочо вернула взгляд на парня. Словно почувствовав, что за ним следят, Гию протерев глаза усаживается на кресле поудобнее. Заметив на себе взгляд фиалковых глаз, Томиока окончательно просыпается и неловко жмется под ним . - Кочо? - Его хриплый голос не сразу доходит до ушей девушки, которая задумалась настолько сильно, что и не услышала бы крик. - А? - Вдруг возвращается она на землю. На нём нет его хаори и верхней одежды охотника. Лишь белая рубашка с закатанными рукавами, и штаны. Одно его предплечье больше её двух. В глаза так же бросилось то, что руки парня были перевязаны новыми бинтами, и по всей видимости, смазаны медицинской мазью. - Ты в порядке? Как спалось? - Всё хорошо, Гию-сан. Чувствую себя немного... слабо, но в целом, всё хорошо. А сколько я спала вообще? С Кией всё в порядке? - Оглянувшись по комнате, девушка продолжает, - И где мы? Что это за место? - Так много вопросов... - мычит он себе под нос. - Ты проспала чуть больше суток... А Кия сейчас у себя дома, отдыхает, что следует сделать и тебе. Парень не стал говорить девушке о том, как ему пришлось их спускать с горы... Лучше этого им не знать. Устало опрокинув голову на кресло, Гию сглатывает от грядущего трибунала. Он думал о нём всю ночь, пока не уснул. Даже во сне проскальзывали моменты суда. Шинадзугава, естественно, вызвался отсечь ему голову, на что Игуро жалобно протестовал. Он хотел взять на себя это "ношу". - Мы сейчас в доме у господина Фудо. Это комната его дочери, что сейчас находится в Токио. И... я притащил вас обеих сюда, не зная куда ещё можно обратиться. - Ох... Ясно... Прости мне мою слабость, Гию-сан, - опустив голову изрекает девушка, на что в ответ получает вопросительный взгляд синих глаз. - Я отключилась не в самое подходящее время... - кривит она лицо в усмешке. - Не бери в голову, всё хорошо, - Гию отводит взгляд в сторону окна, за которым лёгким пухом падал снег. Со вчерашнего вечера идёт, безостановочно. - А что с остальными заключёнными? Они в порядке? - Да... После того как ты отрубилась, пришёл отряд какуши. Они спустили всех заключенных, кроме... сотрудников персонала, - Гию подпирает подбородок правой рукой, смотря куда-то в сторону, но не на Кочо. Когда он доставил их сюда, бабушка Хама переодела её в ночную рубашку дочери Фудо, которая ей оказалась велика, поэтому, самую малость оголяла её ключицы. - А с ними что? - Вопрошает она, замечая смущённое лицо парня, и поняв тому причину, поправляет рубашку. - Аккурат после нашего ухода, пришли солдаты императора. Несколько взводов. Сейчас у них городское собрание на площади, или что-то в этом роде, - устало проговаривает он последнее предложение. - Фудо должен скоро прийти, наверное, у него получится всё разузнать... - Ясно, - на выдохе ответила девушка. Повисла долгая, томящая и неловкая тишина, которую никто не торопился нарушать. Каждый из них думает о своём. Вернее, об одном и том же, просто с двух ракурсов. Внизу, на первом этаже послышался звук открывающейся двери. Хозяин пришёл. Шаги дедушки Фудо громким басом расходились по дому, так, что даже мертвецы услышат. - Я пойду спущусь и разузнаю всё. Пока отдыхай, мы выйдем ночью в путь. Меня здесь не особо жалуют, чтобы днём можно было ходить, - почти бесстрастно цедит парень, но, видно было, что его раздражает такое отношение к себе. - Я тоже спущусь, ни в таком уж я плохом состоянии, чтобы весь день в постели провести... - откидывая одеяло в сторону, Кочо вновь босыми ногами вступила на деревянный пол. «Фух! Как же холодно!». - Как скажешь... - отвечает Томиока, пропуская девушку вперёд.

***

На первом этаже вовсю орудовал Фудо, пытаясь найти что-нибудь приготовить. На лице старика читалась злость от несправедливости происходящего в его деревне. Его жилистые руки взяли огромную бутылку сакэ, чтобы сгладить свой гнев. Обычно, помогает. От его дыхания его массивные усы то вздымаются, то опускаются. Услышав скрип лестницы, Фудо переводит на верх беглый взгляд, и заметив спускающихся "жениха и невесту" резко ставит бутылку обратно в шкаф. - Ох! Какие люди! - Его мрачное выражение лица быстро меняется на радостное, и в ней нет абсолютно никакой лжи. - Неравнодушный гражданин! - воскликнул мужчина, поставив руки на бока. - Доброе утро, господин Фудо! - Отвечает Кочо в ответ, с не меньшим радостным голосом. - Доброе-доброе, люди молодые! Присядем? - Указывает он на стол в центре зала, - Угощу самым лучшим завтраком! - Да, конечно! Гию подвинул стул, чтобы девушка села, а сам уселся рядом с ней. Фудо же, сел напротив молодых людей. - Расскажете, о чём говорили на собрании? - Положив руки на стол, спросил Гию. Больно не терпится узнать, как они оправдывались перед деревней. Фудо опустил усталые глаза на стол, нервно ведя губами. Ему совсем не понравилось то, как обернулась вся эта ситуация. - Что ж... Вам это не понравится, друзья мои... - скрестив пальцы рук на столе, старик сделал глубокий вдох, и начал излагать всю информацию. - После того, как пришли ваши люди, ээ как их там? - Взглянул он на Гию, так как забыл название их группы. - Какуши, - быстро отвечает столп. - Точно! После того как они спустили людей, пришли солдаты императора, и... Как я понимаю, они пришли сюда эвакуировать персонал, и помочь избавиться от вас... Гию вспомнил, что из здания вниз отправили какой-то сигнал, когда он достал Кочо из могилы. Вероятнее всего, они звали на помощь. - Но, так как вы, - вновь взглянул он на Гию, что внимательно слушал, - "эвакуировали" их на тот свет, то, представитель императора обернул всё таким образом, что... Это они спасли всех заключенных. А от Сузумы и персонала пришлось избавиться, ввиду их жёсткого сопротивления... - Фудо внимательно всматривался в лица молодых людей. На лице парня не было никаких эмоций, а вот на лице у девушки... Настоящий гнев, которым можно содрогать небеса. Вздутые вены на лбу тому доказательство. - Что? - Прошипела она сквозь зубы. - Да... В общем, оставшихся в живых людей из лаборатории, они, скорее всего спрятали, но в розыск объявили. Просто для вида. Поменяют им имена, фамилии, места жительства, и всё... Ни к чему не придраться. - Это... Это несправедливо... - цедит Кочо, смотря на ламинированный стол. - Это большая политика, - вторит он ей в ответ. Им удастся скрыться, и они не понесут наказания. Будут жить, как будто ничего не было. Им, в отличии от их подопытных, не будут сниться их лица в страшных снах. От этой несправедливости хотелось завыть. Кочо перевела взгляд на Гию, что молча сидел и находился где-то далеко отсюда. Наверное, его это тоже невероятно злит. - Император ни за что не позволит испортить свою репутацию, поэтому... Он будет делать всё, чтобы угодить уцелевшим. И... Конечно, попытается замять это как можно быстрее, - нарушает Фудо затянувшуюся тишину. - Ясно... - безразлично отвечает Гию. В целом, ему всё равно. Самое главное, он выполнил свою миссию. Кочо спасена, а приятным бонусом и некоторые из заключенных. А то, что те убийцы продолжат жить... Ну, в мире и так много таких людей, так что... Вряд ли земля треснется, если на таких станет пару человек больше. Он и сам такой же. - Но! Вы знаете правду, и я знаю правду, и Хама с Кией тоже. Мы... Мы искренне благодарны вам, ребята. Ваш жених, госпожа Шинобу, так переживал за вас! - Взмахнул он седыми бровями. - А, эм... - Кочо взглянула на старика и на Гию, что прикрыв рот кулаком и неловко кашлянул. - Да... Это так... романтично? - Неловко улыбалась девушка, пытаясь не выдать своего "жениха". - Давайте отпразднуем воссоединение семьи, отличным лавандовым чаем! - Выпрыгнув со стула, Фудо направился на кухню, и начал рукоделить как и подобает гостеприимному хозяину.

***

- Мне кажется... Он сразу догадался, что мы не помолвлены, - решил парень разбавить неловкую тишину. Девушка сидела с чуть покрасневшими щеками, но слов не бросала, смотря строго на стол или шкаф. Куда угодно, но не на Гию. - Хах, - прыснула она неловким смешком, - он, такой... шутник! - Да... это точно, - тихо согласился с ней парень. Фудо накормил столпов горячим чаем и отличным мисо-супом, что столпы всё скушали за обе щеки. Гию, конечно бы хотел тушёный редис с лососем, но... возражений предъявлять не стал. Незаметно наступили сумерки. Но на сей раз, чувствовалась какая-то... лёгкость? Не было совершено никакого ощущения опасности. Демоны мертвы. Генджи тоже. Собрав свои вещи, Гию и Кочо двинулись в путь, провожаемые Фудо. На улице, к счастью для Гию, их никто не узнал. Все столпились около больницы, где сейчас находились все подопытные. По словам Фудо, завтра со столицы должна прибыть делегация врачей, психологов и следователей. Кто-то будет помогать раненым, а кто-то будет делать вид, что пытается распутать этот клубок тайны, что поселился на пике горы Иизуна. У главных ворот их ждали Кия и Хама. Кочо радостно вскинула брови, не скрывая своё облегчение от вида здоровой девочки. - Сестрёнка Шинобу! - Побежала она к ней на встречу. - Кия! - Присев на корточки, Кочо расставила руки по сторонам, ожидая скорых объятий. Девочка так сильно плюхнулась ей в объятия, что столп чуть было не упала на снег. Но, благо, удержалась. - Я... - шмыгнула она носом, - так рада, что с тобой всё хорошо, Шинобу-чан! - по красноватым щекам девочки поползли соленоватые слёзы. - Я тоже так рада, что ты цела! - Шинобу обнимала девочку, почти как Мицури. Со всей одури. Когда она увидела её там, в лаборатории, с печатью Генджи, она потеряла землю под ногами. И каким же было облегчением, что она сейчас здесь, здоровая, полная сил... Хама подошла к стоящему в стороне Гию, что наблюдал эту картину с неким... умилением... - Сынок... - прошептала старушка, положив ему на плечо руку, - я прошу, если сможешь... Прости меня за то, что подозревала тебя. Её глаза были наполнены сожалением и стыдом перед ним. Но Гию быстро её успокоил. - Нет, госпожа... Не вините себя, пожалуйста. Это... вполне естественно, что вы меня подозревали. Я... - Гию отвёл взгляд на всё ещё обнимающихся девушек, - я не виню вас, совершенно. Фудо уважительно махнул головой. Ему нравился этот парень. Будь у него сын, он хотел бы, чтобы он был таким же. - ... не забудь только! Я буду ждать тебя, - строго проговорила Кия, тыча в подругу пальцем. - Ни в коем случае, Кия! Я обязательно приду! С подарком! - Вскинув кулачки ответила столп. - Госпожа Шинобу, а что... Что будет с теми детьми в больнице? Ну, которые без сознания, - напомнил Фудо, искренне беспокоясь за их судьбу. Кочо резко потупила взор, не зная, как ему сказать. К сожалению, прогноз был неутешительным. - Что ж, - выдохнула она, - Кия, можешь посмотреть вон там, я похоже обранила свою серёжку... - указала Кочо позади себя, трогая мочку уха. Кие не стоит слышать того, что она скажет. - Хорошо... Сейчас посмотрю! - Девочка даже не догадалась о лукавстве столпа, и отошла искать серёжку, которые Кочо не носила с рождения. - Они никогда не проснутся, - сразу выдала она Фудо и Хаме. - Один демон съел их души... и... - Кочо было совершено неприятно это говорить, но, им нужно знать правду. - Вряд-ли они проснутся. Их тело живо, но вот... души уже нет. Они будут стареть, и... - Ясно... - перебил её Фудо, не желая слушать дальше эту речь. - Мне очень жаль, что так вышло, - виновато проговаривает девушка, смотря на Гию, что тоже опустив глаза смотрел себе под ноги. - Ужас... - молвит Хама. Гнетущая тишина затянулась. - Что ж... Нам, пожалуй, пора, - Кочо решает их больше не томить, да и долгие прощание она не переваривает. - Сестрёнка Шинобу! - кричат позади, - я её не вижу! - Ах, Кия... Я её нашла, извини, она у меня! - Кричит Шинобу в ответ. - Всё, пошли, - включается Гию в разговор. На лице виднеется нервозность от грядущего, но бежать и откладывать, он не хочет. - Кстати, после свадьбы, обязательно заскакивайте к нам! Угощу! - Восклицает Фудо, смотря на сконфуженных "молодеженов", - Бесплатно, между прочим! - Точно!- хрипит Хама в поддержку старика, - А я выделю вам отдельную комнату! Тоже, бесплатно! С отличной кроватью! Столпы мнутся на месте от неловкости, желая провалиться сквозь землю, но возражать не смеют. Чёртова репутация Томиоки! - А зачем им отдельная комната? Они тоже будут играть как те наши постояльцы? - Удивлённо смотрит Кия на бабушку, которая тут же прикрыла ей рот рукой. - Тебе ещё не нужно это знать... - молвит бабушка. - Да... - вся раскрасневшая Шинобу наконец прерывает этот парад неловкости, - обязательно заглянем! Гию же прикрыл глаза, стараясь не смотреть на Кочо и на Фудо. Как же неловко... - Ладно, ладно! Не будем задерживать. В добрый путь, - Фудо тянет свою увесистую руку Томиоке, на что последний отвечает крепким рукопожатием. - Всё-всё, всем до свидания! Кия, я обязательно приду в июне! А если освобожусь пораньше, тоже приду! - Пока-пока, буду ждать! - Отвечает девушка с румянцем на глазах. Если её подруга обещала, значит, сдержит свое слово. Они ещё долго махали уходящим столпам в след, пока те не скрылись из поля зрения.

***

- Что будет в июне? - вдруг спросил Гию. - У Кии день рождения, - решается она дать быстрый и не затягивающий ответ. Сказать, как ей было неловко рядом с ним, ничего не сказать. Хотя, смотря на то, через что они прошли, этой неловкости не должно было быть. Но, это же Гию. - Ясно... Массивные деревья окутанные выпавшим днём снегом спят, издавая тихий скрежет от редкого ветра. Их верхушки подсвечены мягким светом луны и звёзд, даруют им невероятную красоту. Кочо смотрит наверх, любуясь этим пейзажем, и не хочет думать о том, что, вероятно, это их последняя прогулка домой. - Кочо, бежать сможешь? Нужно торопиться, - выдергивает он её из мыслей, и возвращает зрительный контакт впервые за последние двадцать минут. - Да, могу, - тихо молвит она в ответ, но переходить на бег пока не торопится. - Ладно, тогда побежали. - Стой! - Хватает она в последний момент за рукав его хаори и смотрит ему прямо в глаза, не моргая, и не отводя взгляд в сторону. - Что такое? - Спрашивает он, совсем обескураженный. - Давай... давай не будем бежать? А просто... дойдём пешком? Нам некуда торопиться, - Кочо всё ещё держит его рукав, и когда осознаёт, что затянула с этим, быстро отпускает. - Да... Но, нам придётся идти больше суток, если не будем бежать, - пытается он ей объяснить, но в глубине души, и сам не хочет торопиться - Ничего страшного. Погода поёт, да и не очень холодно... Почти... Я не хочу бежать. Ты же не заставишь даму бежать? - Изогнула она бровь, на что Гию закатил глаза. Почти как три года назад. - Ладно, как скажешь... Пойдём тогда, - развернувшись, Гию шёл впереди. Нервно теребя пальцами, в желании завязать разговор, Кочо решается начать. - Гию-сан, давайте поговорим? - Щебечет она держа руки за спиной. - О чём? - Вопрошает столп, не оборачиваясь. - Обо всём, что произошло... - отвечает девушка, сильно сжав подол хаори. Парень замедляет шаг, раздумывая над просьбой. С одной стороны, он тоже хочет обсудить, но с другой... Что там обсуждать? - Не думаю, что... - Вы не виноваты, - резко перебивает она его. - Я... - он обернулся на неё, и на лице читалась абсолютная уверенность в своих словах. - Я был свидетелем того, как один член корпуса совершил сеппуку, когда случайно убил гражданского. Что говорить обо мне, что совершил это намеренно? Они оба остановились, смотря друг на друга. Серебряный свет луны падал на лицо девушки, подсвечивая её изящные скулы и волосы. Он раньше и не замечал. - То была чуть иная ситуация... А они были убийцами, - тихо выговаривает она каждое слово стальным тоном. - А я кто? - Ставит он в тупик девушку. Порыв ветра заставил деревья издать тихий скрежет, а кончики прядей Кочо улетели чуть назад, оголяя её челюсть и немного затылок. - Ты... «Пожалуйста! Пожалуйста! не молчи... Ответь что нибудь, Кочо...», - к своему стыду молится он мысленно, нуждаясь в её ответе. В поддержке. Не в той, где просто говорят «ты не виноват, потому не хочешь этого слышать». А в той, где человек искренне поддерживает, от всего сердца. Без лукавства. - Ты столп, который действовал исходя из ситуации, - поднимает она голову, - любой на твоём месте, сделал бы так же. Ты не убивал людей. Ты убивал демонов, у которых был облик людей... Не более того... - заканчивает она свою мысль. В её словах нету лжи, даже с весом в пылинку. Она говорит это от всего сердца, что немного успокаивает юношу. Ему нужно было это услышать. И он ей благодарен, неизмеримо. Гию не находит что ответить, кроме как простого «Спасибо». Он сказал бы что-нибудь ещё, но пока и этого достаточно. - Что ж... Давайте ещё поговорим? - Всё не унимается девушка. Парень понимает, что она пытается скрасить их последний совместный вечер. - О чём? - Повторно спрашивает столп. - Ну... Например, - положив указательный палец на подбородок, девушка взглянула на луну, - расскажите о себе! Я поймала себя на мысли, что совершенно многого о вас не знаю... Гию сузил глаза, раздумывая над тем, чтобы ей рассказать. По правде говоря, у него не так много историй. - Я... я родился в Киото. - Отвечает он первое, что пришло на ум. - Вау! Как интересно... - конечно, сейчас не до шуток, но чёрт возьми... Как же у него плохо с коммуникацией... - А я в деревне, у которой даже названия не было, - отвечает она той же монетой. - Ясно. - Шепчет он в ответ. - А кто такой Сабито? - Вдруг вспоминает она имя, что произнес Гию. Гию сглатывает от нахлынувших воспоминаний. Как они вместе язвились, действуя Урокодаки на нервы, но учитель всё так же безмерно их любил и оберегал. Как по ночам они выходили из дома и шли тренироваться. Как Сабито пытался учить его плавать, но так и не преуспел. Хорошие были времена... - Мой лучший друг. Он... Он погиб на отоборе, защищая всех, кто там находился... Но, не нашлось никого, кто защитил бы его. - Гию шёл смотря строго вперёд, минуя старые деревья, и пытаясь унять лёгкую дрожь, что поселилась в нем от воспоминаний. - Мне очень жаль, Гию-сан... - следует ответ от столпа. - Я понимаю, как вам тяжело... - Я знаю. - Пресекает он её попытку вспомнить что-то плохое, от чего она могла бы загрустить. - Откуда? - Но, как обычно бывает, столп насекомого не знает, когда лучше не продолжать беседу. - Я помню тебя другой. Я знаю, что... весь этот фарс, всего лишь фасад твоей сестры, что ты нацепила на себя после её смерти, - Гию показалось, что он ответил слишком грубо, за что хотел бы отвесить себе мощный подзатыльник. Но сказанного уже не воротить. Кочо от удивления проглотила язык. Кто-то это ей всё же сказал. Даже Шинадзугава не осмелился. А Гию сказал. Что ж... - А вы подозрительно проницательны, Гию-сан, - с улыбкой отвечает девушка. - Да... Я видел как ты убиваешь демонов, и... Как выплёскиваешь на них всю злость и ненависть... С одной стороны, было приятно слушать его наблюдения, но с другой... Лучше бы он знал, какое у неё любимое блюдо. Или когда у неё день рождения... Оба замолчали, продолжая путь. На языке у Кочо вертелся вопрос, который она давно хотела ему задать. Но, не знает, лучшее ли сейчас время? Хотя, потом времени вообще может не быть, так что... - Гию-сан, можно ещё кое-что спросить? - Что именно? - Может, по виду и скажешь, что он устал от её вопросов... Но, если бы она знала... Что он готов сесть прямо здесь, и говорить с ней часами... - На собрании столпов, несколько недель назад, вы сказали "я не такой как вы". Что вы имели ввиду? - То и имел. Я не такой как вы. - На самом деле, ваше высокомерие совсем не сходится с вашим поведением, Гию-сан... - пытается она улыбнуться, но выходит криво. - Высокомерие? - Становится он как вкопанный, что Кочо случайно врезается ему в спину. - Ой! - взвизгнула она. - Я не высокомерный. - Быстро проговорил он в ответ. - А как ещё интерпретировать "я не такой как вы"? - Может, наверное, как я не достоин быть среди вас? - Смежил он брови. - Что?! - Восклицает она, - Недостоин? Почему? Гию сделал шаг вперёд, приглашая продолжить путь. - Я... Я не прошёл тот отбор. Я прятался, пока Сабито сражался. И выжил, лишь благодаря ему одному. Это именно он должен был быть здесь, а не я. Он должен был быть столпом воды. А я... Я живу за его счёт и занимаю эту должность, пока Урокодаки не воспитает нового столпа воды. Ученик, которого он сейчас тренирует, подаёт надежды, так что... Если он переживёт отбор, я хочу покинуть ряды столпов и уступить ему место... - но, теперь, ему не придётся ждать пока будет воспет новый столп воды, чтобы покинуть ряды корпуса. Скоро всё закончится и он наконец перестанет занимать чужое место. - То есть, вы хотите сложить с себя груз ответственности на другого человека? - В удивлении от услышанного, Кочо стёрла с себя улыбку, ожидая его ответа. - Что? Я не... - Гию посмотрел на неё, и виновато понурил голову. В его мыслях, это звучало как-то иначе. - Я не достоин, вот и всё. Что ты ещё хочешь услышать? - Знаешь, Генджи хоть и был демоном, но свою судьбу принял как настоящий человек. Признал свою ошибку и умер, так что... - Кто такой Генджи? - Он впервые слышит это имя. - Ну, Зеккен... Я не убивала его. Он сам умер от солнечных лучей. Но он не сбежал, как трус. Да, он совершил много ошибок, но ему хватило смелости это признать и двигаться вперёд. Не, ну, он, конечно, умер потом... Но суть ясна... Я хочу сказать, что глупо держаться за старые ошибки, - тут совесть Кочо рассмеялась ей в лицо и чуть не лопнула от смеха, - и двигаться вперёд. Что вам даст уход с рядов корпуса? Вам станет от этого легче? А Сабито? Ваш уход вернёт его? Напротив, вы предадите его память. Вы сделаете его жертву напрасной, а жизнь другого человека подставите под угрозу. Я, может и не самый сильный член столпов, но никогда бы не уступила своё место другим. Быть столпом это не призвание, а настоящее проклятие , - он слушал это всё как нашкодивший щенок, не смея поднять взор. Девушка жадно глотала воздух от чрезмерного выплеска эмоций. «Вновь на вы». - Я... - Гию отвёл взгляд в сторону. Почему-то было стыдно за себя. - Это уже неважно. Пошли. Гию засунул голову в песок, не желая слушать и признавать ошибки, что Кочо злило невероятно. Это она должна считать себя недостойной, но никак не он. После слов девушки, его словно окунули в ванну с ледяной водой. Он раньше и не задумывался об этом. Так вот почему другие столпы смотрят на него с презрением. Он подал им себя как высокомерного и самовлюблённого человека... А ведь он совсем напротив... Чёрт... Сколько ссор и недопониманий можно было бы избежать. Девушка почему-то не торопилась с новыми вопросами, что немного напрягло столпа. Странно видеть, как она молчит рядом с ним. Хотелось бы что-то сказать, но слов парень не находит, лишь упрямо идя вперёд. Час. Второй. Третий и четвертый. Тишина, лишь дежурными фразами перебрасываются. Может, предложить перейти на бег, раз больше не о чем говорить? Он даже немного замёрз... - Гию-сан... - Кочо, я... Оба застыли, ожидая продолжение друг от друга. - Что? - Что? Гадство... - Давай ты первая, - опережает он её. - Я... ладно... - она смотрит под ноги, медленно начиная шагать вперёд. - У тебя есть заветная мечта? - самое последнее, что он ожидал услышать. «Мечта?». - Гию смотрит на лицо девушки, что шла рядом поравнявшись с ним. Она ожидала ответа, но не стала давить, давая времени обдумать ответ. - Убить Мудзана, наверное. - Нет, это цель. Мечта она, чуть другого формата... Как бы, ты же не улыбаешься, когда думаешь о смерти Мудзана. Да ведь? - С подозрительной усмешкой уставилась она на него. - Нет, не улыбаюсь, - серьезно отвечает парень. - Вот. А мечта она как, что-то, о чём приятно думать, что-то, что хочется от всего сердца... - объясняет она ему как маленькому мальчишке. - Не знаю... Я об этом никогда не думал. А у тебя? - спросил он в ответ, лишь из-за того, что знал, что она не отстанет с этим вопросом, пока он не ответит или не обретёт мечту. - Я мечтаю объездить весь мир. Посетить разные страны, города... Я читала об одной башне во Франции... Что достигает небес! Представляешь? А ещё там есть один собор, который по легендам построили с помощью дьявола... Представь, если этот дьявол - Мудзан, - разразилась она лёгким смехом, прикрыв лицо ладонью. - А ещё, обязательно нужно посетить Германскую империю! Там тоже есть один собор... Вроде... Кёльнский собор называется. Он тоже ооочень древний и красивый... А представь себе путешествие по тихому океану... Он же почти всю планету объемлет... - Неплохая мечта... - согласился парень. Наверное, иметь мечту не так уж и плохо... - Если... Когда мы победим Мудзана, ты... Ты согласишься со мной отправиться в кругосветное путешествие? - спросила Кочо, смотря на него полными надеждой глазами. Он понимает, что она пытается разрядить обстановку, и чуть его подбодрить. Облегчить ему путь. И он благодарен... Не найти в мире слов, которыми он смог выразить свою благодарность. - Да... Давай сначала отправимся во Францию, - закрыв глаза мечтательно отвечает Гию, наклонив голову в бок. Кочо от радости хлопает ладошками и улыбается самой настоящей улыбкой, которая зачастила на её лице... Рядом с ним. - Отлично! Теперь у вас есть настоящая мечта! Будешь таскать мои сумки с вещами и сувенирами! Теперь не отделаешься! - Я и не хотел, - поддерживает он её. Если бы не тень от большего дерева, что заслонило собой свет луны, девушка заметила бы на его лице лёгкую улыбку. И вот, первые лучи солнца коснулись верхушек деревья, принося с собою новый день. Осталось совсем немного до базы корпуса, что удивительно... Как так вышло, что они так быстро проделали такой огромный путь? Скоро суд, от мыслей которого Кочо пытается всеми силами отвлечь парня. Они ни на минуту не замолчали, обсуждая разные страны, которые им нужно посетить. Даже составили список городов. У Гию тоже появилась мечта. Он вспомнил, что сестра в детстве читала про великую китайскую стену и очень восхитилась тогда. Наверное, нужно посетить её. - Кар! Кар! Томиока Гию! Шинобу Кочо! Следуйте за мной! Кар! - Тишину мирного утра разрушила прилетевшая ворона, спуская молодых людей с мечтательных небес на горькую реальность земли. Губы парня сжались в тонкую нить, и его кадык двинулся вверх и вниз от волнения. Всё, осталось совсем немного. Кочо наблюдает за его резкой переменой в лице, и сочувствует ему всеми силами. И лишь боится ему признаться, что, если его казнят через сеппуку, она вечером у себя в кабинете совершит его тоже. Только, если его боль продлится несколько секунд, то её будет длиться куда дольше... Но мысленное обещание, которая она себе дала, она сдержит в любом случае. «Прости меня, нээ-сан... Прости меня, Кия...».

***

Прибыв на место, ворона улетела за стены поместья. Это было другое поместье Кагаи, путь до которого оказался значительно ближе. А старое поместье, семья Убуяшики покинуло после письма Гию. Ворона доложила, что там ошивались незнакомые люди, а после сожгли и ушли восвояси. Гию прерывисто задышал. Каждую мышцу свёл неприятный спазм, а ноги стали набиты словно ватой. Нет, он не боится смерти... Просто... Он бы не хотел умирать вот так. Да и мечта у него появилась... Кочо стоит рядом с ним, смотря на белый забор поместья. Тишину ничто не нарушает. - Кочо, - подаёт он голос, и девушка сразу же переводит на него взгляд. -Да, Гию-сан? - Могу я кое о чём попросить тебя? - Гию тоже посмотрел ей в глаза, надеясь на согласие девушки. - Что угодно... - она поворачивается к нему всем корпусом, готовая исполнить любую просьбу. - Ты... можешь взять на себя обязанность кайсяку? - Что? - От удивления брови поползли на верх. Её словно ударили сотней наточенных до идеала кинжалами. - Я... Я мог бы попросить об этом своего учителя, но... Он и так похоронил достаточно своих учеников... Не думаю, что ему будет легко занести меч и над моей головой... - тихо заканчивает он свою просьбу. - А, то есть мне будет очень легко? - Кривит она лицо от обиды. Что угодно мог попросить... Абсолютно всё, что угодно. Если бы он предложил ей сбежать, видит Бог, она бы сбежала. Что угодно... Но только не это. - Мне... Мне просто не у кого больше попросить... Если предоставить эту возможность Шинадзугаве или Обанаю, думаю... Они будут сильно растягивать это удовольствие... - он готов поклясться чем угодно, но эта улыбка тронувшая его лицо, было совершено неожиданным явлением. «Смеяться со своей шутки, это признак дурного тона?», - задумывается он на секунду. Кочо округлила глаза от его слов, а потом звонко, но с нескрываемой грустью рассмеялась. Так, что даже глаза начали слезиться. - Ах... Гию-сан! Вы впервые пошутили с момента нашего знакомства! - Утирая с глаз влагу, девушка наконец перестала смеяться. Сам Гию тоже перестал, но уголок губ упрямо тянулся вверх. - И это была хорошая шутка! Если бы не сама ситуация... - добавляет она. - Так... Ты согласна? - Спрашивает он вновь. - Да... Да, Гию-сан, я согласна, - ей с трудом даётся это согласие. Она бы хотела врезать ему за такую просьбу, но... Не может... - Спасибо, - он глубоко вздохнул и уже развернулся к поместью, как его израненную руку хватает рука девушки. - Подожди, Гию-сан... Я должна кое-что сказать, - на фарфоровом лице собрана вся решимость, что у неё есть. Её сердце бьётся сильнее чем тогда, когда она лежала в гробу. Она даже не совсем думает, что контролирует свой язык, но уверена, что будет говорить правду от всей души. Собравшись всеми силами и волей, девушка решает выплеснуть ему всё, что думает: - Чтобы там за этими стенами не произошло... - начинает она, - я хочу, чтобы ты знал... Я буду с тобой. В чём бы они тебя не обвинили, я приму это обвинение вместе с тобой. Чтобы они тебе не сказали, я приму это и на свой счёт, - голос дрожит. Её глаза уже начинают заново слезиться, но она совершенно не обращает на них внимание. Всё, что есть сейчас, это он и она. И они держатся за руки. Её немного трясёт. Он хочет что-то сказать, но девушка просит не перебивать. - Если тебя казнят сегодня днём, меня казнят сегодня же вечером... - слёзы уже начинают литься из её глаз безостановочно, - если тебя отправят в ад, я отправлюсь туда вместе с тобой. Если же, небеса и преисподня, Кагая-сама и Мудзан, столпы и высшие луны объединятся против тебя, я встану рядом с тобой против них, - она уже всхлипывает, совершенно не контролируя эмоции. - Я никогда не осужу тебя и не позволю это никому другому! Я всегда буду вспоминать о тебе лишь хорошее, и лишь с улыбкой на лице, и лишь с теплотой в груди. Ты никогда не будешь в моих глазах плохим человеком! Я всегда буду восхищаться тобой, чтобы не произошло! Ты всегда будешь героем в моих глазах! - Она тыльной стороной ладони пытается утереть слёзы, но они всё равно начинают идти заново. - Всей вселенной трижды не хватит, чтобы объять мою благодарность и... - Кочо резко сглатывает невысказанное слово обратно в глотку, не давая выйти наружу. Сейчас, ему, наверное не обязательно это знать... - мою благодарность тебе. Мне не хватит десяти жизней, чтобы отплатить тебе за те жертвы, что ты принес ради меня... Ты подарил мне шанс на новую жизнь, но я... Я не смогу жить дальше, зная, что я стала причиной твоей погибели... Прости, я знаю, что это эгоистично, что я обесцениваю твою жертву, но я ничего с собой поделать не могу! Ты сказал, что ты живёшь за чужой счёт, так вот, я живу в долг уже в седьмой раз! - Кочо подразумевала родителей, сестру, трёх цугуко и теперь, самого Гию. - Прости... Я уже устала... - она опускает голову и плечи, и ждёт пока он ответит. Она бы ещё многое сказала, но... Ей уже не хватает сил. Гию ничего не говорит, лишь удивлённо стоит и переваривает её слова. Уголки губ поползли на верх, рисуя на лице мягкую улыбку. - Шинобу, - молвит он её имя со всей мягкостью в голосе, а потом указательным пальцем поднимает её за подбородок. - Спасибо тебе, - он вложил в это абсолютно всё, что только мог. У него в словарном запасе нету слов, чтобы выразить свою признательность за эти слова. Даже с заплаканными глазами она выглядит как ангел. Он убирает руку с её лица, и под рукавами сжимает их с такой силой, что сквозь мазь и бинты просачивается кровь. - Я... - Гию отворачивается, немного стесняясь близкого контакта с ней, но она сейчас выглядит более уверенной. - Что? - с нетерпением спрашивает она. - Я был рад знакомству с тобой, Шинобу Кочо, - вновь встретился он с ней глазами, но на сей раз отводить в сторону не стал. Кочо кивает. - Да, да... Я тоже была рада знакомству с тобой, Томиока Гию. - Слёзы наконец закончились, оставив после себя только мокрые следы на раскрасневших щеках. - Можно... Можно я тебя обниму? - ей немного неловко об этом просить, но она нуждается в этих объятиях как в воздухе. - Да... - быстро соглашается он, - конечно. Девушка уверенным шагом сократила то небольшое расстояние и обняла его вокруг поясницы, что есть силы. Гию обнял её в ответ под плечи одной рукой, боясь запачкать её хаори своей кровью. Весь мир словно замер в их ожидании. Но торопиться вырваться из рук друг друга, не собирались ни он, ни она. Пусть мир подождёт. По прошествии нескольких минут, Гию всё же мягко оттолкнул за плечо девушку. И на выдохе, промолвил: - Пора... Она посмотрела на стены поместья, и согласно кивнула. Раньше приходить в поместье Оаяката-самы было трепетно, а сейчас же... сейчас же, это было последнее место, где она хотела бы находиться. - Пойдем, - приглашает её Гию, идя чуть впереди, и Кочо послушно идёт следом. У главных ворот их встречают дочери главы, которых Гию всегда путал. Ему стыдно, что все их отличают, и лишь он единственный такой... - Господин Томиока. - Госпожа Шинобу. Называют они по очереди имена столпов. - Пройдёмте. - Отец уже ждёт. Посмотрев друг на друга, охотники идут следом за девочками. Миновав большой двор, столпы зашли в дом, внутри стен которого пахло чем-то вроде мускуса. Кагая уже ожидает их, сидя за столом и перечитывая какие-то свитки. Оба столпа знают, что каждый свиток, это личная информация кого-то из охотников. - Гию, Шинобу, - мягко называет он их имена, отвлекаясь от чтения. Лицо главы расслабленное, и даже виднеется лёгкая улыбка на устах. «Даже казнь будет назначать улыбаясь?», - подумал Гию. Наверное, его это самую малость задело... - Почтенный глава! - Оба столпа поклонились, ожидая дальнейших приказов. - Присаживайтесь, - указывает он напротив себя. Шинобу села первая, а Гию чуть занервничал, но быстро взял себя в руки, и уселся рядом с Кочо. - Дети мои... Как прошла ваша миссия? Вы оба целы? - Спасибо вам за беспокойство, почтенный глава! Да, мы в порядке, - отвечает Кочо за двоих. Гию молчит, не поднимая головы. Кагая уже всё знает, но почему-то не торопится объявить начало трибунала. - Почтенный глава, я... полагаю, Кандзабуро доложил вам всё? - вопрошает Гию, смотря на ворону, что сидела на подоконнике. - Да, Гию, Кандзабуро передал мне твоё послание... У Гию сердце сжалось, когда лицо Кагаи сделалось грустным. Он всегда сохранял улыбку на лице, пытаясь поддержать дух охотников. И он первый столп, что довёл своего главу до такого состояния. - Я... Полагаю, нужно собрать остальных столпов, чтобы провести трибунал? - Гию, конечно, предпочёл бы решить вопрос здесь и сейчас... Но по правилам, столпы должны присутствовать. - В этом нет необходимости, Гию. Я уже вынес приговор... Сердце Кочо рухнуло куда-то вниз от этих слов. Она питала такую крошечную надежду, что глава не будет выносить приговор, поймёт и посоветует больше так не делать. Но нет, Кагая принял решение казнить. Если бы не безмерное уважение к этому человеку, она вскочила бы и запротестовала что есть мочи. - Я приму любое наказание, почтенный глава! - Гию клонит голову в уважительном жесте. - Что ж... В случае убийства людей, у членов корпуса всегда одно наказание... Ритуальное самоубийство, тебе это известно, Гию? - Да, известно, почтенный глава. - Томиока Гию, ты признаешь свою вину? - Да, почтенный глава! Я, Томиока Гию, в здравом уме, в трезвом состоянии, и не в принужденном положении, признаю свою вину. Я поднял меч на людей, а не на демонов, пойдя против священного правила корпуса. - всё ещё не поднимая головы, Гию подписывается под своим приговором. Кочо отворачивается, не в силах слушать и пытается сдержать грозящие выйти с новой силой слёзы. - В таком случае, Гию, я - Кагая Убуяшики, глава корпуса истребителей, назначаю тебе высшую меру наказания - сеппуку... Глава произнес эти слова всё ещё мягко и они совсем не пугали столпа. Напротив, он был благодарен ему. - Я принимаю это наказание, - шепчет Гию в ответ на приговор. - Это ещё не весь приговор, Гию, - Кагая улыбнулся одними глазами, призывая столпа поднять голову. - Если, ты не убьешь или не поможешь в уничтожении Мудзана по прошествии пятидесяти лет, то только по истечении этого срока, тебе придётся совершить сеппуку. Кочо хлопнула глазами, Гию тоже. То есть? - Не совсем понял, почтенный глава... Что значит, по прошествии пятидесяти лет? - Ну... - улыбнулся он вновь, - с учётом, какие там обстоятельства были, и с учётом заступничества за тебя Кандзабуро, я могу назначить тебе казнь, только через 50 лет. Но, если, ты убьешь Мудзана, то приговор будет отменен. В качестве жеста доброй воли. - Но... - Гию совсем не понимал, что происходит. Какие 50 лет? Ему бы ближайшую ночь пережить без риска для здоровья. - Ох! Мне так жаль, господин Томиока... - подаёт голос Кочо, привлекая к себе внимание обоих мужчин, - Почтенный глава... Разрешите попросить! Я хочу взять на себя роль кайсяку, если Гию-сан не убьёт Мудзана за отведенный срок. - Шинобу, это ещё не весь приговор. Гадство! Да что там ещё такое может быть? - Отныне, Гию, - переводит он взгляд с девушки на парня, - у тебя будет втрое больше заданий. Все миссии которые нужно будет выполнить срочно, где бы они не были и когда бы они не были, будут назначены тебе. Единственный выходной день у тебя, это последняя пятница каждого месяца... В принципе, он и так всё время на заданиях... - А когда не будет заданий вовсе, твоей обязанностью будет тренировать всех охотников с дыханием воды, - заканчивает глава свою речь. Уши Гию завяли от этого объявления. Парень несколько раз моргнул, пытаясь переварить эту участь... - А... Вариант с незамедлительным сеппуку совсем не рассматривается? - Со всей серьезностью спросил парень. Он же просто ненавидит тренировать других. - Ах! - Кочо вновь заулыбалась, - Сегодня Гию-сан такой смешной! Уже вторая шутка за день! Только, вот Гию не шутил. - Почтенный глава! При всём уважении, спустить мне это с рук, будет неуважительно по отношению к другим охотникам... Я не думаю, что это хорошая идея. Кочо пнула его коленом, на что парень просто одернул ногу. - Так, я и не спускаю тебе это с рук, Гию, - улыбка с лица главы никуда не исчезла. И было видно, что он больше не хочет это обсуждать, - Ты наказан высшей мерой... Просто чуть позже. Я уже внёс в твой свиток все корректировки. Ты будешь казнён в 1961 году на рассвете первого декабря. А до тех пор, сражайся. Сражайся за людей, ибо они нуждается в тебе. Весь корпус нуждается в тебе... Я, нуждаюсь в тебе. Ты же выполнишь желание своего главы? - Шрам на лбу чуть пополз вверх, когда Кагая попытался дёрнуть бровью. - Да... Конечно, что угодно, почтенный глава... - он сжал зубы от всех этих слов. Он был благодарен, но... Как ему сражаться, зная, что он убийца? Наверное, со временем, это пройдёт. Он надеется на это, по крайней мере. - Что ж, отлично! Тогда, можете быть свободны. Шинобу, вечером жду полный отчёт с миссии, - отдал приказ Кагая, вновь возвращаясь к свиткам. - Конечно, почтенный глава! Разрешите идти! Кагая кивнул, давая знак столпам, что они свободны. Оба покидали поместье молча, не находя нужных слов.

***

Они стояли за воротами поместья, всё ещё сохраняя тишину. Как же неловко... Гию стоял уткнув руки в бока и вёл языком по передним зубам. Кочо же стояла согнув ногу в колене, держа правую руку - на левой. Даже краем глаза парень заметил, как она покраснела. - Наверное... Стоило, сначала услышать приговор, а потом... Ему не нужно было продолжать, она и сама поняла. - Да... - тихо согласилась она, немного смущаясь своих слез и признания. Чёрт! Но, если бы он знал, как она сейчас радуется внутри себя, что готова по настоящему вспорхнуть и улететь от счастья... Даже стыдно за себя... Как та влюбленная девочка из сказок... - Что ж... Гию-сан, эм... Благодарю тебя за помощь на миссии! - Она всё ещё не смотрит в его сторону, да и Гию тоже не смотрит в ответ. - Да... Всегда рад помочь, - наверное, если положить чашку чая на его голову, она в мгновение ока вскипятится. - Ладно... Мне, пожалуй, пора в поместье, нужно одежду постирать, да и ванну принять не помешает. А потом, сяду за отчёт... - она всё же решается повернуть на него взгляд, и увидев как он смущённо стоит понурив голову, слегка умиляется. - Хорошо, тогда, до встречи, Кочо, - тихо отвечает он в попытке уйти, но почему-то ноги не торопятся выполнять приказ. - До встречи, Гию-сан, - Кочо разворачивается на 180 градусов, и, в последний момент, решается на самый глупый, отважный, страшный и необдуманный шаг в своей жизни. Быстро подбежав к стоящему охотника, девушка становится на цыпочки и резко целует его в щеку. Гию распахнул глаза, но увидеть лицо девушки не успел, так как та уже стояла к нему спиной. - Ещё увидимся тогда, Гию-сан! - машет она рукой и исчезает из поля зрения. Гию стоит как вкопанный, забыв как дышать и моргать. Что произошло? Что это за влага на его щеке? Ему показалось? Или нет? В животе свёл неизвестный спазм. Наверное, это расстройство желудка? Или изжога? Да, точно. Он и не замечает, как на своем лице корчит довольную лыбу. Сами губы, чтоб их, ползут вверх. Неуверенно шатаясь, столп воды направляется к себе домой. Теперь, туда возвращаться хочется, не смотря на пустоту в помещении, внутри столпа больше пустота не ощущается. - Ну... Хотя бы за чудика извинилась, - довольно щебечет он, держась за щеку, где несколько секунд назад произошло самое неожиданное событие в его жизни. - Да... Лучше и быть не могло, - заключает столп воды.