Бессмертная кровь

      — Уверяю тебя, Совнгард куда более приятное место, — весело убеждал её Скарр, когда шум портала стих, а над головой показался знакомый свет мира живых. — Ну и тамошняя компания не в пример…       Оборвав фразу на полуслове, он потянулся за мечом. Погасив улыбку, Серана резко вскинула взгляд на балкон, куда вели ступени портала. Мигом всё её тело застыло.       Харкон взирал на них с такой лютой злобой, что его глаза светились даже днём. Вингальмо подобострастно склонился к уху своего хозяина.       — А я говорил вам, господин, проявите терпение и ваша потеря вернётся к вам. — Взгляд советника скользнул к Древнему свитку за спиной Сераны. — И, как видите, с процентами.       — Жаль, что я вижу только одну из своих блудных шалав, — прогудел Харкон.       — Подонок! — крикнул Скарр.       Извлекаемый из ножен клинок зашелестел за её спиной.       Поняв, что медлить нельзя, Серана резко повернулась к Скарру и что было мочи толкнула его в грудь. Не устояв от неожиданности, он полетел обратно в портал. Боль и непонимание в его глазах резанули Серану по ожившему сердцу, но поступить иначе она не могла.       Отвернувшись, Серана птицей взлетела по лестнице, пинком ноги повалив чашу с ингредиентами, что поддерживала проход в Каирн Душ открытым. Гудение тут же смолкло.       — Ах ты ж, сукина дочь! — ругнулся Харкон. — Если думаешь, что уберегла своего шелудивого кобеля от расправы, то…       Договорить ему Серана не дала. Прыгнула прежде, чем Харкон успел увернуться, а вампиры за его спиной сумели бы защитить своего господина. Хлёсткая пощёчина заставила отца пошатнуться. Хотя был бы на его месте кто-то иной, то отлетел бы к стене. Запястье заныло, но Серане было до того мало дела.       — «Сукина дочь»? «Шалава»? Так ты платишь мне за верную службу, отец? — звонко крикнула Серана, прежде чем Харкон успел бы обрушить на неё всю свою ярость. — Поверил этому никчёмному остроухому засранцу? А ведь он только и мечтает, что занять твоё место!       — Господин! — Вингальмо отшатнулся от Сераны в ужасе.       Уж его-то она могла обратить в прогорклые ошмётки, хоть правая рука и онемела после затрещины, которую она отвесила Харкону.       — Салония Кейлия всё рассказала, перед тем как я обратила её в прах. — Серана вскинула подбородок. — Кто бы мог подумать, что ты сговоришься с Ортьольфом, чтобы свергнуть моего отца!       — Наглая ложь! — возмутился Вингальмо. — Серана просто пытается запутать вас, господин.       — Отец, предлагаю после заката прогуляться до Вдовьей заставы, — холодно произнесла Серана, обратившись к Харкону так невозмутимо, будто не ударила его за несколько мгновений до этого. — Там Салония Кайлия и любовник Ортьольфа сообща напали на меня и попытались убить.       — Я велел лишь пленить тебя, а прикончить должны были пса! — Потирая ушибленную скулу, отец прислушался к словам о перевороте.       Могло ли быть иначе? Нет. Харкон был завоевателем, а они всегда подозревают заговор против себя.       — Но прикончить пытались меня они оба! — Серана явила презрение и брезгливость. — А сторожевой пёс как раз таки отработал свою косточку на славу. Жаль, пришлось убрать его раньше, чем он исполнил свою роль до конца.       — «Роль»? — Харкон всё ещё ей не верил. Впрочем, Серана удивилась бы, если бы всё получилось иначе.       — Да, он должен был помочь мне собрать дары для моего короля, — надменно пояснила Серана. — Кстати, об этом, держи.       Достав из-за спины свиток, Серана протянула его Харкону. Он принял свиток, но всё равно не верил ей.       — За эти несколько недель, отец, я сделала для осуществления пророчества больше, чем вся никчёмная свора, которую ты кличешь своим кланом все эти века.       — Ты думаешь, я поверю, что всё это был твоим планом? — жёстко усмехнулся Харкон.       — Ну так раскрой глаза, отец! — воскликнула Серана, раскидывая руки и показывая, что в них нет оружия. — Это я нашла жреца, что расшифровал тот свиток, который моя лживая мать закопала в той же могиле, что и меня саму. Я отобрала у неё другой ключ и заперла её в ловушке. На пару с псом Хирсина, который был опасен для тебя.       — Эта шваль?       — Эта шваль в одиночку прикончил Пожирателя Миров, — произнесла Серана. — Не слышал? Ну так я просвещаю. Он опасен хотя бы тем, что ты не видишь в нём серьёзную угрозу, отец. Так пусть гниёт в Каирне. Уж поверь, за несколько дней там от него останется лишь почерневший скелет с синими глазами.       Выпятив губу, Харкон неожиданно кивнул.       — Ну допустим я поверю, что ты попользовалась псом.       — Слава Молагу Балу! — выдохнула Серана. — А теперь, когда мы разобрались со сворой, что мы имеем? А то, что между тобой и исполнением пророчества, стоит лишь горстка никчёмных Стражей Рассвета. И угадай, кто втёрся к ним в доверие? Кто вызнал все секреты их твердыни?       Сузив глаза, Харкон упорно смотрел на неё с явным подозрением.       — Ты могла бы сказать мне про свой план, а не сбегать молча, — наконец огласил он.       — И тогда твои прихвостни не проявили бы и сотой доли той злобы, которую продемонстрировали, нападая на меня и пса, — парировала Серана. — А ведь каждая их атака укрепляла в нём и прочих Стражах уверенность в том, что я на их стороне. Так что уж прости, я не могла рисковать.       — Господин, — вновь подал голос Вингальмо.       — Заткнись, — осёк его Харкон, взвешивая в руке принесённый ею Древний свиток. — Про то, что твоя Салония и подсос Ортьольфа сговорились, правда?       — Я… не могу отрицать, что такое могло случиться, — уклончиво начал Вингальмо. — Но если и так, то без моего на то дозволения! Я бы никогда не решился пойти против вас, господин! А вот Ортьольф, он… мог. Я давно подозревал, что он переманил Салонию на свою сторону, но не был уверен точно.       — А она шептала твоё имя перед смертью, — произнесла Серана, но в глазах Вингальмо был лишь страх.       «Он мёртв. Искра не зажглась, Салония. Ты была права», — с горечью подумала Серана, поворачиваясь к отцу.       — Если Ортьольф её и правда переманил, то ты дурак, а если нет, то предатель, — жёстко констатировал Харкон, заставив советника попятиться. — От тебя я узнал про тайное убежище моей лживой жены и про то, что Серана в конце концов будет искать её здесь. Но перед этим ты веками утаивал от меня, что предательница пряталась у меня под боком.       — Я не мог знать точно, господин, — залебезил Вингальмо. — И не мог рисковать вашей жизнью. Этот Каирн Душ — опасное место, которое и правда может стать темницей, если закрыть дверь здесь, в Нирне.       — Тогда ты считал, что умнее меня. — Харкон вскинул подбородок. — Благодарю, ты только что оправдал мою дочь от всех своих наглых наветов.       Он повернулся к стражам.       — Бросьте этого предателя в темницу. И Ортьольфа тоже. В соседнюю камеру, пусть погрызутся напоследок. Я займусь ими позже.       — Господин! Я верен вам, — взвыл Вингальмо. — Только я один!       — Лжёт, — с улыбкой произнесла Серана, шагая к отцу.       — Как и все, кого я приблизил за эти века. — Харкон убрал свиток в петлицу на поясе и раскрыл объятия, в которые она и шагнула. — Глупцы всегда начинали думать, что смогут меня превзойти. И ровно в этот момент становились негодными для службы.       — Они всего лишь пепел и тени, недостойные зваться вампирами. — Серана прошептала это на ухо отцу, ощущая, как его руки скользят по её спине. — И нам не ровня.       — Золотые слова, моя дорогая, — признал Харкон. — Ты расскажешь мне про то, что тебе удалось узнать за эти дни?       — С удовольствием, отец, — отозвалась Серана, нежась в его крепких объятиях. — Но только после ванны. От меня разит смертью и псиной.       Ответом ей был довольный смех.       — Моя девочка. — Слегка отстранившись, Харкон потрепал её за щёку. Совсем как в детстве.       Серана с трудом проглотила ком, вставший поперёк горла.