Моя новая мама

Кухня в доме Реджины: Дождь стучал по крыше веранды, когда Зелина, не стучась, распахнула входную дверь. В прихожей она оставила мокрый зонт, оставив на паркете темные капли, и прошла на кухню, где Реджина, склонившись над бумагами, делала вид, что работает. — Ну-ка, признавайся, — Зелина уселась на барный стул, положив локти на столешницу. — Ты уже две недели не отвечаешь на мои звонки. Реджина не подняла глаз: — Была занята. — Оформлением опеки? — Зелина потянулась к вазе с печеньем, взяла одно, разломила пополам. — Ну и как, сложно быть мамой? — Нет. — Интересно. — Она медленно прожевала кусочек. — А почему тогда ты выглядишь так, будто не спала три дня? Реджина наконец оторвалась от бумаг. — Что тебе нужно, Зелина? — Правду. — Рыжая откинулась на спинку стула. — Например, почему, когда я спросила про твою «дочку», ты покраснела? — Не краснела. — Ага. И почему, когда я вошла, ты так резко спрятала телефон? На экране было её фото? Реджина резко встала, подошла к кофемашине. — Кофе будешь? — Не меняй тему. — Зелина скрестила руки. — Опиши её. — Зачем? — Потому что я хочу понять, кто эта девочка, ради которой моя сестра превратилась в тень. Реджина нажала кнопку, машина зашипела. — Она... упрямая. — Как и ты. — Талантливая теннисистка. — Хм. Спортивная. — И... — Реджина замялась, глядя, как струйка кофе наполняет чашку. — У неё есть привычка прикусывать губу, когда нервничает. Зелина замерла. — Ты следишь за её губами. Реджина резко поставила чашку перед сестрой, кофе расплескался. — Она просто ребёнок. — Которого ты описываешь как мужчина любовницу. Тишина. Только дождь за окном и тиканье часов. Зелина медленно поднялась, подошла к сестре, взяла её за подбородок. — Посмотри на меня. Реджина попыталась отстраниться, но Зелина не отпустила. — Ты влюбилась. — Это невозможно. — Почему? Потому что она моложе? Потому что ты её опекун? Или потому что... — Зелина прищурилась. — Ты боишься, что она не ответит тебе взаимностью? Реджина вырвалась, отвернулась к окну. — Ты не понимаешь... — Тогда объясни. — Мы... — Голос Реджины дал трещину. — Поцеловались. Зелина замерла. — И? — И ничего. Это была ошибка. — Ошибка, — повторила Зелина. — Ты целуешь её, а потом прячешься здесь, дрожишь как школьница, и называешь это ошибкой? Реджина стиснула зубы. — Уходи, Зелина. — Хорошо. — Та взяла сумку, направилась к выходу, но у двери обернулась. — Но ответь себе на один вопрос: если бы сейчас она вошла в эту комнату и сказала, что хочет тебя... Ты бы смогла отказать? Реджина не ответила. Зелина улыбнулась. — Вот и всё. Дверь закрылась. Комната в дет доме: Комната в приюте пахла дезинфекцией и дешёвым стиральным порошком. Руби, развалившись на койке, щёлкала семечки, когда дверь распахнулась с грохотом. — Ну и рожа, — фыркнула Руби, разглядывая раскрасневшееся лицо подруги. — Опять не в себе? Эмма швырнула рюкзак в угол так, что тот отскочил от стены. — Она опять не смотрит на меня! Сегодня утром сделала вид, что не заметила, когда я спускалась на кухню. Руби лениво перевернулась на живот, подпирая подбородок ладонью. — Может, она просто слепая? Тебе стоит повесить на шею колокольчик. — Это не смешно! — Эмма начала мерить шагами комнату, сжимая и разжимая кулаки. — После... того вечера... она смотрит на меня будто я прокажённая. Вчера вообще перешла на другой тротуар, когда случайно встретила меня на улице! Руби внезапно села, блеск появился в её карих глазах. — Стой. Ты же говорила, что это она тебя поцеловала первой, да? Эмма кивнула, нервно прикусив нижнюю губу. — Но потом сказала... что это была ошибка. Что выпила лишнего. — Классика, — скривилась Руби, резко поднимаясь с кровати. В два шага она преодолела расстояние между ними и неожиданно схватила Эмму за подбородок. — Слушай сюда, принцесса. Когда взрослая женщина целует тебя так... Она резко притянула Эмму ближе, остановившись в сантиметре от её губ. Дыхание перехватило. — ...а потом говорит, что это ошибка — она либо лгунья, либо трусиха. Эмма даже не шелохнулась. Она стояла по стойке смирно и просто с любопытством смотрела в глаза Лукас. — И что это было? Руби только усмехнулась, возвращаясь к своей койке. — Зато ты наконец перестала ныть. — Полезла под подушку, доставая смятый пакет с печеньем. — Слушай мой совет, идиотка. Завали её вопросами. Либо признается, что хочет тебя, либо... — Либо? — Эмма замерла. — Либо ты наконец перестанешь маяться дурью и найдёшь себе девушку, которая не боится собственных желаний. — Швырнула печенье в Эмму. — Выбор за тобой. Эмма поймала угощение, разглядывая его как будто в нём был ответ на все вопросы. — А если она... — Если выставит за дверь — будешь спать у меня. Если поцелует... — Руби нарочито зевнула. — Поздравляю с первым сексом. В любом случае, завтра утром ты будешь знать больше, чем сейчас. За окном завыл ветер. Эмма сжала печенье в кулаке, крошки посыпались на пол. — Ладно. Я сделаю это. Руби ухмыльнулась, довольная собой. — Наконец-то в тебе проснулся характер.