Моя новая мама

*** Последний удар вышел яростным, почти жестоким. Мяч, вминающийся в струны с глухим *"тхык!"*, отлетел под неестественным углом, прошив воздух со свистом. Он пролетел в сантиметре от головы тренера, гулко ударился в металлическую сетку ограждения и отскочил, оставив вмятину на мокром асфальте. Тренер замер. Медленно повернул голову. Капля дождя скатилась по его скуле. — **Ну что, Свон...** — голос низкий, с ленивой усмешкой. Он неспешно поднял ракетку, поймал на струны очередной мяч, покрутил в пальцах. — **Сегодня решила не просто играть, а расстреливать меня?** Эмма стояла, тяжело дыша. Перчатки на руках промокли, кожа слипалась с рукоятью ракетки. Она чувствовала, как тренер разглядывает её — взгляд скользит по взмокшей майке, прилипшей к животу, по напряженным предплечьям, по каплям, застрявшим в ресницах. — **Простите,** — резко бросила она, но не опустила глаза. — **Не за что.** Он сделал шаг ближе. Кроссовки хрустнули по мокрому гравию. — **Но если хотела привлечь внимание — могла просто попросить.** Губы Эммы дрогнули. Она резко провела тыльной стороной ладони по подбородку, смахивая смесь пота и дождя. — **Я не...** — **Не что?** Тренер наклонил голову. В уголке рта — тень улыбки. — **Не специально? Или не хочешь признаться, что последние двадцать минут лупишь по мячу так, будто он тебе изменил?** Она резко сглотнула. *"Реджина. Опять Реджина. Эти дурацкие мысли, которые лезут в голову даже здесь, даже когда надо сосредоточиться..."* — **Просто не в настроении,** — сквозь зубы. Тренер засмеялся — коротко, хрипловато. — **Знаешь, обычно, когда мои игроки "не в настроении", они теряют концентрацию.** Он бросил мяч в корзину, не глядя. Точное попадание. — **А ты... ты сегодня играешь так, будто хочешь кого-то убить.** Эмма резко подняла голову. — **Может, и хочу.** Тишина. Только дождь стучит по крыше корта. Тренер медленно поднял бровь. — **Ну что ж...** Он сделал шаг назад, развел руки. — **Тогда давай ещё сет. Посмотрим, выльешь ли ты эту злость в игру... или потратишь её на то, чтобы снова промахнуться мимо меня.** Глаза Эммы вспыхнули. — **Вы уверены?** — **О, Свон...** Он подхватил ракетку, провёл пальцами по струнам. — **Я вообще-то живу ради таких моментов.** *** Подача.. Она ударила первая. Мяч рванулся с чудовищной скоростью, врезался в противоположную зону, отскочил так резко, что тренер едва успел среагировать. Его ответный удар был резким, но неточным — Эмма поймала мяч на лету, отправила его в самый угол. — **Так-то лучше!** — крикнул он, но в голосе уже не было насмешки. Только азарт. Она не отвечала. Дышала через рот, чувствовала, как сердце колотится в висках. *"Бей. Бей сильнее. Пусть всё это выйдет наружу..."* Следующий удар — тренер едва успел отбить. — **Чёрт, Свон!** — он засмеялся, но в глазах промелькнуло что-то новое. Уважение? Или... что-то ещё? — **Ты сегодня невыносима.** — **Это комплимент?** — она резко провела рукой по лбу, смахивая пот. — **Можешь считать, что да.** Он подавал. Мяч летел прямо в неё — резко, агрессивно. Эмма отбила. *"Реджина. Реджина. Реджина."* Каждый удар — как попытка вышибить эти мысли из головы. Но они не уходили. *** ### **Финал** — **Хватит.** Тренер опустил ракетку. Дышал тяжело. Эмма замерла. — **Ты выиграла,** — он провёл рукой по лицу, смахивая пот. — **Но не потому, что играла лучше. А потому, что была готова разнести весь корт в щепки.** Она молчала. — **Иди домой, Свон.** Его голос стал тише. — **Прежде чем ты действительно кого-нибудь прикончишь.** Он повернулся, но на последний момент бросил через плечо: — **И... э-э... передавай привет тому, кто так тебя вывел.** Эмма резко подняла голову. Но тренер уже уходил, оставляя за собой мокрые следы на асфальте. А дождь лил и лил, смывая всё — и следы, и мысли, и этот странный, тёплый ком в груди, который не хотел исчезать. *** Она вышла за пределы корта, даже не заметив, что забыла сумку в раздевалке. Ей было не до этого. Потому что домой её ждала Реджина. А всё остальное... Всё остальное могло подождать. *** Ключ повернулся в замке с глухим щелчком. Эмма, с трудом переводя дыхание, буквально ввалилась в прихожую. Промокшая куртка тяжело шлепнулась на пол, ракетка прислонилась к стене, оставляя на обоях мокрый след. Из гостиной донелся мягкий свет и знакомый голос: — Это ты? — Реджина выглянула из-за угла, в руках — раскрытая книга. — Боже, ты вся... — Промокла, да, — Эмма с силой стряхнула капли с волос. — Тренировка затянулась. Пришлось ждать автобус под дождём. Реджина медленно подошла ближе, её босые ноги бесшумно скользили по паркету. — Как прошло? — спросила она, подавая полотенце. Эмма принялась вытирать лицо, скрывая улыбку. — Интересно. Тренер сегодня был... особенным. — Особенным? — Реджина приподняла бровь, пальцы невольно сжали край книги. — Да. Видимо, я его удивила. — Эмма скинула мокрые кроссовки. — В конце тренировки он сказал: "Свон, если будешь играть так же завтра, я запишу тебя на турнир". Реджина замерла. Что-то холодное пробежало по её спине. — Он часто так говорит? — голос её звучал ровно, слишком ровно. Эмма, занятая выжиманием мокрых волос, не заметила напряжения. — Нет, впервые. Обычно он... — она внезапно замолчала, почувствовав взгляд Реджины. — Что? — Ничего. — Реджина отвернулась, делая вид, что поправляет вазу на полке. — Просто... он, получается, много внимания тебе уделяет. — Ну... — Эмма пожала плечами. — Это его работа. Тишина повисла между ними, густая и неловкая. Реджина чувствовала, как что-то тёплое и неприятное сжимает ей горло. Она знала, что это глупо — ревновать к тренеру, к его профессиональному вниманию. Но мысль о том, что он видит Эмму такой — сильной, сосредоточенной, потной от тренировки — заставляла её пальцы непроизвольно сжиматься. — Ты... — Реджина сделала глоток воды, чтобы успокоиться. — Ты не хочешь переодеться? Ты дрожишь. Эмма посмотрела на свои руки — они действительно слегка дрожали. — Да, наверное... — она потянулась за сухой футболкой, но вдруг остановилась. — Реджина? — М-м? — Ты точно в порядке? Реджина заставила себя улыбнуться. — Конечно. Просто... расскажи, что ещё было на тренировке. В деталях. Эмма удивлённо моргнула, но начала рассказывать: — Ну... сначала мы отрабатывали подачи. Он стоял совсем близко, поправлял мой хват... — она вдруг замолчала, увидев, как Реджина резко сглотнула. — Ой, то есть... э-э... технику поправлял, конечно. Реджина кивнула, слишком быстро: — Да, я поняла. — Потом... — Эмма осторожно подошла ближе. — Потом он сказал, что у меня хороший удар. Но... — она взяла Реджину за руку, — но это ничего не значит по сравнению с тем, как ты смотришь на меня сейчас. Реджина почувствовала, как тепло разливается по груди. — Я не... — она попыталась запротестовать, но Эмма уже прижалась к ней мокрым лбом. — Ты ревнуешь, — прошептала Эмма. — Это мило. Реджина хотела возразить, но вместо этого обняла её крепче, вдыхая запах дождя и кожи. — Просто... — она закрыла глаза. — Просто иногда мне кажется, что он видит ту часть тебя, которая мне недоступна. Эмма мягко отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза. — Никто не видит меня так, как ты. Никто. — она провела пальцем по щеке Реджины. — Даже если бы я выиграла все турниры мира, я всё равно возвращалась бы сюда. К тебе. Реджина почувствовала, как что-то внутри неё тает. — Иди переодевайся, дурочка, — она потянулась к полотенцу. — А то простудишься. Но когда Эмма ушла в душ, Реджина всё ещё стояла на том же месте, прижимая к груди книгу и улыбаясь той глупой, счастливой улыбкой, которую не мог вызвать никто, кроме Эммы. *** Темнота спальни была не абсолютной – лунный свет пробивался сквозь полупрозрачные занавески, рисуя на стене причудливые узоры. Где-то за окном капал дождь после недавнего ливня, размеренный звук капель по карнизу создавал гипнотический ритм. Реджина лежала на спине, широко открытые глаза следили за игрой теней на потолке. Рядом Эмма ворочалась, её дыхание только недавно стало ровным и глубоким. *Как она может спать?* – думала Реджина, чувствуя, как её собственное тело все еще дрожит от прикосновений, которые закончились больше часа назад. Эмма во сне перевернулась на бок и неловко закинула руку через талию Реджины, прижавшись лицом к её плечу. Губы шевельнулись, произнося что-то невнятное. Реджина замерла. – Эм? – осторожно позвала она. Но спящая только глубже зарылась носом в её шею, вдыхая запах. Пальцы непроизвольно сжали ткань футболки Реджины. Она медленно подняла руку, остановившись в сантиметре от спутанных волос Эммы, которые даже в темноте были светлыми. *Если я дотронусь...* Но вместо этого она лишь сжала пальцы в кулак и опустила руку на простыню. За окном с шумом проехала ночная машина, на мгновение осветив комнату холодным отсветом фар. В этом всполохе света Реджина увидела ресницы Эммы, отбрасывающие тени на скулы, едва заметный шрам над бровью (остаток детской травмы), капли постаревшего лака на ногтях, вцепившихся в её рубашку. Она глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в груди. *Что мы делаем?* Эмма во сне прижалась сильнее, её колено неловко уперлось в бедро Реджины. Тёплое дыхание обжигало кожу на шее. Реджина закрыла глаза. *Завтра. Завтра всё будет проще. Утро всё расставит по местам.* Но когда она наконец начала проваливаться в сон, последней мыслью было то, как пальцы Эммы разжали её кулак и переплелись с её пальцами – крепко, намеренно, будто даже во сне отказываясь отпускать. А за окном дождь стихал, уступая место предрассветной тишине. *** Первые лучи солнца пробивались сквозь щель в шторах, вытягивая на деревянном полу длинную золотую полосу. В воздухе витали мельчайшие пылинки, медленно кружась в солнечном свете. На тумбочке тикали часы – 7:34. Реджина лежала на боку, приподнявшись на локте. Простыня сползла с её плеча, обнажив бледную кожу с едва заметными веснушками. Она не спала уже больше часа, просто смотрела, как дышит Эмма. *Как странно,* – думала она, – *что кто-то может быть таким красивым во сне.* Эмма спала на спине, одна рука закинута за голову, другая – всё ещё лежала на животе Реджины, как будто даже во сне не решаясь отпустить. Её тёмные ресницы отбрасывали лёгкие тени на щёки, губы были слегка приоткрыты. Капли утренней росы (или это был пот?) блестели на её шее, медленно скатываясь в ямочку между ключицами. Реджина осторожно протянула руку, остановившись в сантиметре от лица Эммы. *Если я дотронусь, она проснётся.* Пальцы замерли в воздухе, дрожа. Она хотела провести по этой упрямой пряди, упавшей на лоб, хотела коснуться губ, которые вчера так горячо прижимались к её шее, хотела разбудить её поцелуем и увидеть эти светлые глазки, мутные от сна. Но вместо этого Реджина лишь сжала кулак и опустила руку. Эмма пошевелилась. Её пальцы непроизвольно сжали ткань Реджиной рубашки (да, они так и заснули вчера – Эмма в одних шортах и спортивном топе, а Реджина в ее слишком большой футболке). Губы шевельнулись, прошептали что-то невнятное. – М-м... Редж... – выдохнула она во сне. Реджина застыла. Сердце бешено заколотилось где-то в горле. Она медленно, очень медленно наклонилась, пока её губы почти не коснулись уха Эммы. – Я здесь, – прошептала она так тихо, что это скорее было движение губ, чем звук. Эмма улыбнулась во сне. Реджина откинулась назад, внезапно осознав, как глупо это выглядит – она, взрослая женщина, подглядывает за чьим-то сном. Но не могла остановиться. Солнце поднялось выше. Луч теперь падал прямо на лицо Эммы, заставляя её морщиться. Реджина автоматически протянула руку, чтобы прикрыть ей глаза, но в этот момент... Эмма резко открыла глаза. Они оказались лицом к лицу. Настолько близко, что Реджина могла видеть серебристые крапинки в её серо-зеленых глазах, чувствовать её дыхание – тёплое, с лёгким привкусом мятной зубной пасты (как она умудрилась почистить зубы во сне?), считать каждую ресницу. – Сколько ты уже смотришь? – хриплым от сна голосом спросила Эмма. Губы её растянулись в ленивой улыбке. Реджина почувствовала, как жар разливается по щекам. – Я не... То есть, я просто... Эмма не дала ей договорить. Тёплая ладонь легла на шею Реджины, притягивая ближе. – Врёшь, – прошептала она, и их губы соприкоснулись. За окном запели птицы. Где-то вдалеке загудел мусоровоз. Мир просыпался. Но они этого не заметили.