Бьёт – значит любит

Эмоции – вещь сложная. Проживая жизнь, люди добрую её часть отдают попыткам научиться справляться с чувствами. Одни их подавляют, другие стараются найти хобби, через которое можно выплеснуть накопившийся негатив, а третьи даже не пытаются ничего исправить. Август был из числа третьих. У него имелось всё: деньги, связи, статус... но не было времени. Врачи говорили, что он не доживёт и до 35, а потому тратить драгоценное время на «ерунду» вроде самоконтроля Хольту не хотелось. Но так было ровно до момента, пока после знакомства с полицией Санкт-Петербурга он не перекинулся словами с Дмитрием Дубиным, приятным пареньком и по совместительству сотрудником того участка. Август никогда прежде не замечал такого гармоничного сочетания искренности и спокойствия в одном человеке. Любить он не умел, ведь на это тоже было необходимо много времени. Обходился оплатой счётов, посылками с цветами и другими подарками. И все же Дима, будучи достаточно далёким от такой романтики, вызвался побеседовать. Ему подобное было неинтересно, наоборот – хотелось ближе узнать самого Августа. «Дай мне всего неделю твоего времени, и ты поймёшь, насколько плохо ты жил раньше», — сказал тогда он. Хольт не поверил, но согласился. Какой дурак станет говорить о хорошей жизни, не имея всего того, что имеется у Августа?

Дима, например, станет.

Это было трудно – признаться самому себе в том, что тебя привлекают подарки своими руками, вместо дорогостоящих часов и парфюмерии. Что ужин в питерской малоэтажке гораздо уютней роскошных блюд в пределах своих владений. И что никаким сообщениям в мессенджерах не превзойти невесомые поцелуи в лоб. Но была одна проблема, о которой Хольт никогда бы и не задумался, не появись в его жизни Дима. И эта проблема – ток.

Бьёт – значит любит, так?

Август сам по себе человек хладнокровный, но вспыльчивый. И если раньше ему удавалось жить и без особых усилий скрывать свою электрическую особенность, то теперь она придавала их с Димой отношениям неприятный болевой окрас. «Ауч», — каждый раз шипел Дубин, когда во время вечерних объятий чужой подбородок, упирающийся в ключицу, легонько ударял током. Полицейский всегда проявлял терпение к возлюбленному и его проблеме, но понял, что в долгосрочных отношениях с этим будет трудно смириться. В конце концов, парни сошлись на том, что работа над самоконтролем Хольта – вещь необходимая. Вариантов было много: медитации, силовые тренировки (которые, к слову, не особо помогали Августу), новые увлечения и хобби. Но они остановились на дыхании. Смысл способа прост: если чувствуешь, что близится или уже происходит ситуация, вызывающая сильные эмоции, то сразу делай глубокий вдох и выдох. И продолжай до тех пор, пока сердце не вернётся в свой спокойный темп. Но звучало всё гораздо легче, чем было на деле. Неловкость перед партнёром в постели можно побороть с большей вероятностью, нежели в случаях, где надо превзойти свою гордость и попытаться исправиться. Особенно исправить то, что было с тобой всю жизнь. И даже на это Дима нашёл решение и предложил поддержку в виде себя. Вместе справиться легче, не так ли? С тех пор парни по несколько раз в день, особенно при тактильных взаимодействиях, прикрывали вместе глаза и глубоко дышали. Иногда смотря друг на друга и держась за руки. И действительно, так было проще. Хольт продал бы душу, если бы выбор стоял между ней и хотя бы малейшим шансом обществу узнать об этих отношениях и «тренировках». Признаться себе – одно, а признаться другим людям – совсем другое. Чтобы быть ближе к возлюбленному, он согласился пару дней пожить у Дубина в скромной сталинке, где потолки почти обвалились, а подоконник с дыркой на улицу гоняет в квартиру ветер. Уютно, ничего не скажешь. Зато парням стало комфортнее быть наедине, будто в тесной по сравнению с домом Хольта квартире нет места ничему, кроме двух парней и их проблемы. К счастью, частота электрических казусов снизилась почти до минимума, и воодушевлённый частичной гармонией внутри себя Август помногу раз за день благодарил Диму за его помощь и терпимость. Приятно, когда ради тебя человек готов пойти на всё. Даже если это «всё» — боль от тебя самого. Но сегодня Августа ван дер Хольта ждал экзамен, о котором по-хорошему задуматься стоило бы позже. После загруженной смены полицейский возвратился намного позже, чем обычно. Хольт, поставив перед собой решительную цель дождаться возлюбленного, читал сборник рассказов про любовь. Хотелось бы сказать, что это была случайность или совпадение, но нет. Выбирал книгу сам Август. В квартиру вошли осторожно – кто-то явно не желал разбудить своего сожителя. Лежащий в спальне парень показательно прочистил горло, чтобы заявить о себе. Из коридора раздались шаги. В них было больше энтузиазма, нежели до этого. Этот «кто-то» явно соскучился. В комнату трусцой вбежал Дима и почти сразу налетел на Августа, заключая того в крепкие объятия. Можно было подумать, что сейчас он приземлится на скрипящий матрас прямо в служебной форме, и любящие друг друга парни будут мирно спать ближайшие часов одиннадцать, но Дубин слегка приподнялся, показывая соседу по жилью уже серьезное лицо. Хольт сначала испугался, остерегаясь какой-то ужасной новости с работы своего партнёра, но в ту же минуту его успокоили. «У тебя же нет времени, так?» — полушепотом произнес Дима, приближаясь своими тонкими губами к чужим, слегка подрагивающим. Было видно, что ему неловко впервые представать перед партнёром в столь откровенном свете, но он не отступал, — «Тогда и не будем с этим тянуть», — и тут ладонь Дубина приземлилась прямо промеж ног Августа, неумело, но настойчиво сжимая ткань пижамных штанов вместе с их содержимым.

Хольт не рассчитывал на близость ближайшие.. прямо сейчас.

Вдох... пауза... выдох...

Дима неуклюже переместился на сильные бедра ван дер Хольта и, то ли устраиваясь поудобнее, то ли с целью возбудить несколько секунд подряд тёрся своей промежностью о них. Август впервые видел Диму таким сексуальным и, если честно, отдал бы многое в обмен на эти редкие кадры. Он понимал, что именно сейчас ему нельзя отвлекаться ни на секунду. Только концентрация, внимание, дыхание... и Дубин с его очаровательными красными щеками. Это будет сложно. Полицейский не торопился обнажить свое спортивное тело, которым стоило бы гордиться больше, чем он это делает. Дима, держа ровную горделивую осанку, наклонился к напряженному телу снизу. Клетчатые спальные штаны незаметно сползли вниз с помощью настойчивых рук Дубина, открывая его глазам монотонно-черные трусы Августа. Хольт мысленно взмолился, говоря себе, что если тот будет заглатывать член, оставаясь в рабочей форме, то разряд тока в гортань может оказаться смертельным. Дубин услышал молитвы, но ситуацию это не спасло. Почти полностью раздетый Дмитрий по-прежнему был нацелен на упругий стоячий член ван дер Хольта, изящно выпирающий из-под темных боксеров. Рука полицейского вновь очутилась на паху Августа, сначала слегка, а после уже уверенно сжимая его. После этого сидящий на бёдрах парень отодвинулся назад и, ухватившись указательными пальцами за резинку трусов, потянул их вниз.

Вдох... пауза... выдох...

Пылкий нрав Дубина, ранее спрятанный где-то далеко в глубинах его мягкой души, проявил себя в полной мере только тогда, когда его губы, чуть приоткрывшись, захватили сначала головку члена Хольта, а после и весь ствол, доходя чуть ли не до яиц. Для человека, не имеющего ни малейшего опыта в этом деле, Дима справлялся на удивление отлично и, даже можно сказать, профессионально. Август начал было сомневаться в правдивости слов своего партнёра об отсутствии практики, но быстро успокоился и пообещал себе спросить об этом позже. Скользящий язык Дубина неспешно обвёл круг по периметру чужой головки члена, а после вновь заглотил его по самое основание. Хольт держался, прикрыв закатывающиеся вверх от удовольствия глаза и стараясь дышать размеренно, но понимал, что получается у него плохо. «Похотливый сукин сын», — обречённо прохрипел он, боясь не сдержать ток и извергнуть его вместе со спермой, но Дима остановился.

Вдох... вдох... выдох... вдох...

Дыхание сбилось. Вот чёрт.

Ван дер Хольт потянулся к своей взмокшей шее, чтобы вытереть её от пота, но сразу одернул руку, наткнувшись на разряд тока. Дима заметил, но никак не прокомментировал увиденное. Его по-прежнему больше интересовал член Августа. Имея столько же опыта в анальном сексе, сколько и в минете, полицейский специально для этого момента припас крохотную бутыль со смазкой. Он думал, что прохладная вязкая жидкость заставит Хольта утихомирить свой пыл, но тот лишь глубже вздохнул и возбужденно сжал ягодицы, подаваясь вверх, навстречу текущему гелю. Мысли Августа почти полностью отключились, стараясь сосредоточенно следить лишь за дыханием, а потому он понятия не имел, что собирается делать Дмитрий Дубин. В глубине души, конечно, догадывался, но не был уверен, что тот действительно станет этим заниматься. Но Дима знал свои силы и понимал, что стоит ему остановиться хотя бы на секунду, и он больше не сможет продолжить свое извращённое дело. А потому белые трусы Дубина очень скоро оказались в том же месте, где и черные боксеры ван дер Хольта, напоминая инь и ян. Полицейский, по которому сейчас и не скажешь, что после душа он обязательно под воздействием стеснения завязывает полотенце на поясе, а после переодеваться лицом к шкафу, элегантно раздвинул упругие бедра и уселся на пресс Августа. Он одним лишь копчиком чувствовал, как сзади него пульсирует блестящий из-за смазки член возлюбленного, жаждущий и пылающий. Не теряя времени, Дима приподнялся и, придвинувшись так, чтобы пенис Хольта был прямо под ним и упирался ему в анус, ввёл в себя головку. Было волнительно, ведь при подготовке своего анального отверстия Дубин не рассчитывал на то, что массивность члена партнёра возрастёт так сильно из-за такого простого явления как эрекция. Головка была лишь 1/3 длины пальцев, которые полицейский вставлял в себя ранее. Но ведь ствол Августа по длине превосходит чьи-либо пальцы минимум в два раза. Это заставило Диму вздрогнуть. Хольт, почти всем телом дрожа от возбуждения и попыток его подавить, протянул руки к парню сверху и крепко сжал его ладони. Дима Дубин перевел взгляд с рельефного торса парня на его почти что сияющие в приглушённом свете глаза и сразу понял посыл.

Вдох... пауза... выдох...

Полицейский преодолел длину всего члена наполовину и остановился с целью перевести дыхание, но тут его руки потеряли опору — конечности Хольта переместились на бёдра Димы и настойчиво, словно под воздействием гидравлического пресса, принялись давить их вниз. От неожиданности Дубин вздрогнул, сжав мышцы ануса, и сразу об этом пожалел — разряд тока ударил ему прямо по простате. Парень вскрикнул, но этот звук напоминал больше стон, нежели крик. Было приятно. Грудь Августа начала вздыматься чаще, резвее, и Дима положил ладонь на неё, нежно поглаживая. «Дыши со мной», — заботливо прошептал он, но Хольт хотел довести дело до конца. Он посадил возлюбленного до самого основания своего ствола. Лишь изредка помогая руками партнеру, Август наблюдал за ним и за тем, как постепенно ускорялся ритм. Развратные звуки и действия раздвигали рамки вселенной в головах мужчин и сужали стены комнаты, прямо как анал Дмитрия сжимал член ван дер Хольта. Ветерок, прорывающийся через подоконник, обдавал прохладой разгоряченные тела молодых людей, чем возбуждал их ещё больше. Дыхание сбилось к чертям, а ток бил по простате и мимо нее уже с неимоверной скоростью, которая с каждой секундой лишь возрастала. Дима и Август, кое-как сдерживаясь от криков, разогнались до максимума, а после оба замерли в экстазе: первый кончил на простынь и на своего возлюбленного, а второй – внутрь первого.

Вдох... пауза...

Да похуй.

Парни улеглись вместе, не обращая внимания ни на сперму, текущую везде и всюду, ни на — тем более — ток, уже почти незаметный и с маленькой периодичностью бьющий по животу или по руке. «Это было... незабываемо», — в унисон произнесли мужчины и слились в сладостном довольном поцелуе. «Но как ты так умело делал мне минет, если никогда таким не занимался?» — спросил Хольт, уже лёжа на боку рядом с возлюбленным и поглаживая его уставшие плечи. Дубин ни за что в этом не признается, но весь секрет можно раскрыть, перейдя по первой вкладке его браузера с броским запросом: «как правильно делать минет». Удобно жить в 21 веке. «Понятия не имею», — ответил весь раскрасневшийся Дима и рухнул лицом в грудь Хольта. Если судить по изначальным критериям оценивания, то Август кое-как набрал проходной балл за этот экзамен. Но если оценивать по личным впечатлениям, то сто баллов из ста – минимальная оценка этой ночи.