Грех

Новость о суициде священника разлетелась по округе с ошеломляющей скоростью, что, впрочем, не удивительно, учитывая, что в таком небольшом населенном пункте из новостей обычно только чья-то свадьба, да рядовые слухи о том, как кто-то спился или как у кого-то корова померла. Много что говорили об этом событии. Кто-то говорил, что священника убили староверы, кто-то – что он на самом деле был одержим дьяволом. Правды в этих слухах в любом случае было немного. Единственным хоть немного правдивым фактом было содержание его предсмертной записки. Точных фраз почти никто не знал, но примерная суть была ясна – священник признавался во грехе, писал что такое предательство своего Бога простить себе не может. Просит в своей смерти никого не винить. Какой именно грех он совершил, Воскресенье не соизволил уточнить, поэтому люди вообразили себе вообще все что только возможно, начиная от мелкой кражи, заканчивая убийством. Однако наиболее популярным предположением было то, что беду на него накликал Галлахер, ибо не зря же священник к нему не так давно ходил. Слух этот быстро разлетелся, поэтому и без этого не малое количество возмущений в сторону еретика выросло многократно. Другие служащие храма, конечно, пытались сгладить ситуацию, но без особого энтузиазма. Они лишь передали, что Воскресенье просил никого не винить в его смерти, и что решение принято исключительно им самим. Отпевания не было. Хоронили священника в воскресение, в неделю Крестопоклонную Великого поста, на окраине местного кладбища, поодаль от остальных, как самоубийцу. От церкви его посмертно отлучили, чин сняли. Настоятель церкви запретил другим служащим идти на похороны к священнику-самоубийце. Но народу на похороны пришло много, со всех окрестных деревень. Верующие молились за него домашней молитвой, раз церковной нельзя. Без отпевания, но с почестями был похоронен он. Однако у народа все ещё остались вопросы, как и недовольство Галлахером, особенно после смерти Воскресенья, который хоть как-то пытался сгладить углы. В конце концов недовольство таки достигло своего пика, народ собрался, с вилами, да с факелами. Пошли к дому еретика, воздавать за смерть священника. Дом подожгли, а когда Галлахер попытался выбраться из горящего дома – закололи вилами насмерть. Со дня смерти Воскресенья не прошло и девяти дней, как в деревне опять покойник. И если в случае со священником народ умолял всё же отпеть его, то тут наоборот, требовали не отпевать. Да и кто собирался отпевать еретика? Похоронили его на следующий же день. Закопали как псину, далеко от основного кладбища. Крест из рассохшегося дерева поставили. На похоронах присутствовали только могильщики. Дело церковь быстро замяла. Да и кому нужно возиться с этим? Всех всё равно не накажешь. Народу сказали, что это благое дело, раз уж еретика убили. А официальная версия – пожар. Народ успокоился, уверенный, что всё теперь будет хорошо. О том, какой же грех совершил Воскресенье, так никто и не узнал. Так и закончилась эта история. Возможно, если бы Воскресенье принял свои чувства и рассказал о них Галлахеру, всё закончилось бы иначе. Но этого уже никто не узнает.