Иностранка-наставница

      Семья — важнейшее, что есть в нашей жизни. Без неё ты будто без опоры, открытый перед вражескими стрелами всего мира. Родные это твой щит, поддержка и мощь, нарастающая сила, помощь в трудный момент.       Такие ценности были всегда и везде, и активно их придерживались в Этрускане, там вера в благополучие особенно сильна со времен успешной сепарации от Испании и начала «новой эры» для сей державы. Высшие чины всегда подавали пример для простых граждан, давали немые указания по поводу того как им стоит жить, равняясь на аристократов и тех, у кого есть деньги. Одним из таких примерных людей был Карлос Мон Дель Энн — маркиз родом из Валенсии, персона высшей духовности, богатейший человек, имеющий в своих владениях не только огромный особняк и власть над городом, но и большое количество бриллиантовых шахт заграницей, чем похвастаться мог далеко не каждый дворянин. Принципиальный и рассудительный, он был объектом зависти некоторых герцогов, желающих иметь и у себя во власти подобные богатства.       Карлос долго выбирал себе супругу, желал, чтобы она была ему под стать, но судьба решила за него совсем иначе: женой его стала обычная девушка, не имевшая даже фамилии до брака. Родители звали её простым именем Марго или Маргарет, и о дворянском титуле с огромным семейным древом с величественными корнями не могло идти и речи. Темноволосая красавица была родом из тюркских краев, маркиз сразу же покорился ей, решив пойти против традиций: взял в жены эту хрупкую молодую девицу, сделав её маркизой.       Маргарет Мон Дель Энн была на восемь лет младше своего супруга, но это совсем не мешало их дивной любви, цветущей изо дня в день. Необразованная Марго совершенно не знала, как же ей справляться с ролью маркизы, что делать и как вести хозяйские дела. В первые дни их брака она даже додумалась встать ранним утром, чтобы начать мыть мраморные ступени огромной лестницы, но стало только хуже, и тогда супруг заботливо приставил к ней гувернантку Викторию, которая обучала её в нужном темпе, стабилизируя положение не только в маркизате, но и в обществе в целом. Ведь как только сливки общества увидели избранницу Карлоса, то подняли её на смех, заставляя выглядеть ещё глупее, чем она была.       Но благодаря понимающей и опытной гувернантке маркиза смогла войти в светское общество с достоинством. Она относилась к своей помощнице очень доброжелательно, они больше походили на подруг, нежели на подчинённую и хозяйку. У Маргарет совершенно не было приятельниц, потому Виктория стала её спасением от полного одиночества.       Больше четырех лет Карлос и Маргарет жили душа в душу, не расставаясь ни на день, но у них до сих пор не было ребенка, из-за чего маркиз очень переживал, ведь отсутствие наследника ставило честь его семьи его самого под угрозу. Он часто вызывал лекарей, проверяя состояние жены, спрашивал о том, не бесплодна ли она случаем, но врачи лишь в растерянности пожимали плечами.       — Господин, маркиза совершенно здорова, нет никаких признаков бесплодия. Господь ещё пошлёт вам ребёнка, не стоит переживать. Тут медицина бессильна, увы. Молитвы — удел ваших возможностей. — сказал известный заграничный врач, приезжавший специально в поместье маркиза в Валенсии, дабы проверить его драгоценную супругу. Маргарет чувствовала себя угнетённой в собственном доме из-за подавленности мужа. Она не могла понять, почему он так сильно переживал по этому поводу, ведь считала, что дети у них обязательно ещё будут, но всё равно втайне от него старалась пить разные отвары и отсчитывала подходящие дни для зачатия ребёнка.       У Карлоса был совершенно иной путь решения проблемы, как и у многих: он решил, что раз супруга не может родить ребёнка, значит пусть это сделает другая, а воспитает уже нужная ему женщина. Скрываясь и отдаляясь от Марго всё чаще и чаще, он стал проводить время с гувернанткой Викторией, неоднократно затягивая её постель, а она и рада была выслужиться перед господином.                                                                         ***       Раздался стук в деревянную дверь, Марго с опасением приоткрыла её, заглядывая внутрь кабинета. Карлос сидел на кресле, читая какие-то бумаги, к которым она предпочитала не прикасаться. Маркиз, не сразу услышавший пришедшую к его двери жену, поднял голову и улыбнулся.       — Марго? Заходи, любовь моя, не стесняйся. Что тревожит твою милую головушку? — он отложил бумаги на подлокотник кресла и принял более ровную позу. Маргарет робко прошлась по кабинету и села к нему на колени чуть боком, обвивая руками его шею. На её лице проступала мягкая улыбка, пока сама она устремила взгляд на книжный стеллаж в другой стороне комнаты. Карлос в предвкушении рассматривал профиль супруги, размышляя о том, что за последнее время она немного набрала, ведь на её худеньком лице появились более округлые щечки.       — Маргарет?..       Она прервала его смятение, выпалив:       — Я беременна.       Она даже не могла посмотреть на мужа, хотя ей была жуть как интересна его реакция на столь долгожданную весть. Но даже не глядя, Маргарет почувствовала изменение выражения лица Карлоса. Он самостоятельно развернул лицо женщины к себе, взяв её за подбородок, и, глядя в глаза, со всей серьезностью спросил:       — Это правда?       Она сдержанно кивнула, положив руки на ещё практически плоский живот. Маркиз вдруг сорвался с места, подхватывая на руки Маргарет и кружа её в воздухе, от чего та испугалась и вскрикнула, начала смеяться, держась за его плечи. Когда Карлос успокоился, он нежно опустил любимую в кресло, а сам сел перед ней на корточки, взяв за обе руки.       — Какой срок? Что говорят лекари?       — Около трех месяцев. Последние недели я чувствовала себя очень плохо, но беременность было сложно выявить. Лекарь посоветовал мне больше есть и чаще гулять на свежем воздухе. Я так счастлива, Карлос! Наконец-то у нас будет то, о чём мы так сильно мечтали! Ребёнок, наш, наш с тобой малыш! — Марго поцеловала мужа в губы, согнувшись на кресле. — Я расскажу Виктории, она будет просто в восторге! Знаешь, я хочу, чтобы она крестила нашего малыша! Она так много для нас сделала!       От имени Виктории маркиза будто пронзило молнией. Чтоб его любовница да стала крестной матерью его дитю? Да никогда в жизни! Он улыбнулся, нежно гладя ладони жены, пытался совладать с внутренним страхом.       — Лучше пока не говорить ей. И вообще, нужно держать это в тайне до последнего, пока не вырастет живот. Маргарет, мы слишком долго ждали этого ребёнка. А что, если на нашего малыша нашлют порчу или сглаз? Ты же знаешь, я не суеверный, но касаемо таких вопросов…       — Ты прав, Карлос. Даже несмотря на то, что Виктория моя подруга, я не скажу ей, пока не настанет время. Хотя я знаю, что ничего дурного она не замышляет. Так что насчёт крестной?       Маркиз вздохнул и встал, потирая переносицу и смеясь, чтобы скрыть напряжение в голосе.       — Дорогая, у нас ещё полно времени, давай решим позже. Сейчас лучше сходи-ка отдохни, тебе нужно намного лучше заботиться о своём здоровье. Давай я помогу тебе встать. — подав руку маркизе, он погладил её по щеке и вывел из кабинета, закрыл дверь на ключ. Теперь с Викторией что-то нужно было сделать, и очень быстро. Просто прогнать её не получится, ведь это расстроит его беременную супругу слишком сильно, а больше всего он не хотел того, чтобы с его ребенком что-то произошло.       Скрывать что-то бесконечно, естественно, невозможно. Всё тайное рано или поздно становится явным, особенно если эта тайна — беременность жены богатейшего маркиза. Когда у Маргарет появился внушительных размеров живот, никто не мог списать это на резкий набор веса или игру с подушками, было ясно, что она ждёт малыша, и новость об этом разлетелась по всей Валенсии. Разговор Карлоса и Виктории был лишь вопросом времени. Их совместные ночи закончились ровно с момента, как Карлосу стало известно о беременности Марго, и Виктория в недоумении ходила и молчала всё это время. Однако и её терпение иссякло.       Грозный стук в двери дал Карлосу понять, что к нему пришли с серьёзными намерениями. Крикнув «войдите», Карлос опустил перо на стол и сложил руки домиком. Из-за двери показалась ярко-рыжая копна волос, заплетённая в две тугие косы, принадлежавшие Виктории. Она тихо закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, сглатывая ком в горле и смотря на маркиза.       — Здравствуй, Виктория. — сухо и безразлично произнёс он.       — Карлос, что это значит? Маргарет знает?! Почему ты меня увольняешь? — глаза беззащитной женщины наполнились слезами, но она изо всех сил сдерживала их. Хлопок по столу заставил её вздрогнуть и сжать кулаки.       — Виктория, не забывай, с кем ты говоришь. Я тебе не дворняга, которому можно «тыкать»! Тебя не уволили, ты уволишься сама. Так будет лучше. Скажем, что ты заболела и очень заразна, тогда мы оба не разочаруем Маргарет. Жена мне в сотню раз дороже глупой интрижки с гувернанткой. Что ты умеешь? Бегать хвостом да и только.       Виктория открыла рот, замерев в отчаянной попытке набрать воздуха в грудь. Первая слезинка капнула со щеки.       — Что?! Интрижки? Я же тебе верила, Карлос! Ты… Ты использовал меня, а сейчас хочешь выбросить? Да какое ты имеешь право?! — она отошла от двери, приближаясь и размахивая руками. Маркиз, в свою очередь, встал с кресла, оперевшись на стол.       — Самое прямое, Виктория. Я — хозяин, а ты — моя слуга. Ты же не думала, что эта небольшая шалость перерастет во что-то большее? Я дам тебе немного денег на дорогу, уедешь как можно дальше. — эти слова заставили Викторию за несколько рывков оказаться по ту сторону стола от Карлоса, смахивая горькие слёзы со щек.       — Карлос, я тоже жду ребёнка! Не одна Маргарет здесь беременна! Дитя, дитя, я жду от тебя дитя! — голос проседал и хрипел, предательски дрожа. — Уже почти пять месяцев! На три месяца позже маркизы!       Карлоса едва не повалило с ног это заявление. А ведь и правда, их последняя с Викторией встреча интимного характера была за два дня до новости о беременности… Да и если подметить, она носила только широкие платья, без корсета и выделенной талии. Скрывала намеренно, чтобы использовать как козырь?       Он упал обратно в кресло, закрыв глаза.       — Уходи сейчас же. Иди к Альфонсо, он выдаст тебе любую сумму денег, которую ты потребуешь. Как родится ребёнок, дай мне знать. Я не оставлю своё дитя на улице. Но до этого времени не смей совать свой нос в особняк, ты меня поняла?! Ничего даже не говори. Собирай вещи и проваливай как можно быстрее. Я всё объясню Маргарет. Так уж и быть, в её глазах ты плохим человеком не останешься.       Виктория плакала. Рыдала, задыхаясь, падала перед Карлосом на колени, умоляя не поступать так жестоко, просила оставить её в особняке, соврав, что ребенок от её мужа, которого у неё, собственно, и не было. Но он был непреклонен, и еще до заката гувернантка Виктория покинула поместье Мон Дель Энн, скрываясь от чужих глаз с солидной суммой денег.       Через месяц на свет появилась долгожданная девочка, которую мама нарекла красноречивым именем Лиллит, что означало «тёмная богиня». Это имя подходило ей как нельзя кстати, ведь она пошла внешностью полностью в мать и унаследовала от неё большие тёмные глаза и мягкие чёрные волосы, что так напоминали маркизе о почившем брате, с которым они были очень уж похожи.       Счастье материнства для Маргарет стало недосягаемо почти сразу. Сначала ей долго не могли остановить кровотечение после родов, что сказалось на её здоровье, а ещё через два месяца она тяжело заболела. Сначала врачи думали, что проблема в почках, а затем списали едва живое состояние маркизы смогли на заражение крови. Оставалось только смотреть на то, как цветущая и сияющая Маргарет гасла прямо на глазах мужа и новорожденной дочери.                                                                   ***       — Карлос… Карлос, я не хочу умирать. Я так люблю тебя… Мне страшно. — тихий, заикающийся голос Маргарет был всё слабее и слабее, от чего казалось, что сердце стойкого маркиза попросту не выдержит. Он любил Марго самой чистой любовью, хоть и неоднократно изменял ей. Сжимая костлявые руки супруги, он не мог смириться с такой участью для неё. Целуя костяшки пальцев, которые сейчас приобретали синевато-серый оттенок из-за полумрака в покоях, маркиз, кажется, осознавал всю свою жизнь заново: вся его власть, всё богатство, всё это ничего не значит, когда ты не можешь спасти ту, что так дорога твоему сердцу. Он клялся на библии не плакать до последнего, но уже сейчас его глаза были на мокром месте.       — Марго, не говори такого, ты не умрешь! Дорогая, ты будешь жить, ты выберешься… Тебе ещё предстоит увидеть, как растёт наша драгоценная Лиллит, как она становится ещё прекраснее… Обещаю, когда ты выздоровеешь, мы переедем жить в столицу. Мой отец еще много лет назад купил там огромный особняк, даже больше этого. Мы поселимся там, ты будешь жить в самых светлых покоях с большими окнами, а рядом с тобой всегда будет наша дочь…       Они оба знали, что это неправда, что этому уже не суждено было случиться ни при каких обстоятельствах. Смерть Маргарет — лишь вопрос времени. Вопрос, который бы хотелось никогда не поднимать, но, увы, время не любило спрашивать чьего-то разрешения.       — Карлос, пообещай мне, пожалуйста, что ты будешь заботиться о ней… И ещё. Есть одна тайна. У Виктории тоже скоро появится малыш. Я знаю это, мне рассказали. Позаботься и о её крохе. Я так хотела, чтобы мы все вместе стояли в храме в день крещения Лиллит… Но, видимо, Господь, в которого я никогда не верила, пришёл забрать меня и наказать за все грехи. Но я была счастлива эти годы, дорогой… — она слабо, едва ощутимо сжала руку мужа, и он вздрогнул. Так больно было осознавать, что он смог изменить такой чудесной и чувственной женщине, чья верность была выше всех других качеств, прикрываясь благом семьи.       — Я обещаю тебе, Маргарет.        По её щекам покатились слезы, она вдохнула полной грудью, накрывая второй ладонью руку мужа.       — Спасибо тебе… Я бесконечно люблю нашу дочь и тебя. Господи, как же это страшно… Я умираю, я знаю, я чувствую, я… — выдоха не последовало. Замерший взгляд, устремлённый прямо на маркиза, стал не просто пустым, а стеклянным.       — Маргарет… Нет, Маргарет, нет! Ты слышишь меня?! Марго, я здесь, пожалуйста, скажи мне хоть что-то! Ты не умерла, не умерла! Просыпайся! — маркиз вцепился в плечи Маргарет, падая на неё туловищем, рыдая как малое дитя, не в силах принять с настолько скорую кончину любимой.       Похороны Маргарет Мон Дель Энн были настолько масштабными, что вся Валенсия прочувствовала боль от утраты маркиза, проносив траур все сорок дней, как и было положено.       Лиллит не было и трёх месяцев, когда она осталась без матери, на руках у отчаянного отца. Теперь в особняке всё было совершенно иначе — мрачно и неуютно. Поговаривали, что Маргарет мстит за свою кончину и душит служанок в ночи, потому персонал особняка тоже резко сменился. Для Лиллит были наняты няни, которые следили за ней день и ночь, заботясь о комфорте маленькой леди. А через несколько недель после снятия траура к Карлосу наведалась рыжеволосая женщина с корзиной, в которой лежал ребёнок. Все поголовно подумали о возвращении Виктории, но это и подавно была не она. Незнакомка пришла в комнату приёма гостей почти в полночь, когда маркиз уже готовился ко сну, но посчитал очень важным принять гостью.       Войдя в помещение, он сразу заметил её нелепую одежду, которая состояла из разных тканей, нашитых друг на друга. На голове у женщины была странная шляпа с полупрозрачной сеткой, откинутой назад, и приклеенными спереди перьями, подобными страусиным. Яркие рыжие волосы как у Виктории на деле оказались совсем другими — они были намного более длинными, а оттенок больше напоминал красный, нежели просто рыжий. Сев на диван напротив незнакомки, Карлос сцепил руки в замок, глядя на корзинку, в которой лежал младенец, и решился заговорить первым:       — Вы… Сестра Виктории? — вопрос будто завис в воздухе, и через несколько секунд женщина фыркнула, закинув ногу на ногу, ответила:       — Ещё чего. Я цыганка. Люси. Виктория жила неподалеку от меня, неделю назад родила эту девочку. Вот я и притащила её сюда. И не смотрите на меня так, милорд, у нас в посёлке все знают, что гувернантка от маркиза понесла, не глупые мы люди! Потому принимайте маленькую, некуда больше деть. Я её благодетельницей не стану, у меня самой восьмеро детей, едва кормимся. — Люси поставила корзину на стол, ближе к сбитому с толку маркизу, и откинула пелёнку, которой была накрыта девочка. — Виктория и померла три дня назад. Ну иль перевоплотилась в сущность неземную, да сбежала от обузы такой, она ж ведьмой-то не только из-за кос рыжих прозвана. Эх, Ваша Светлость, что ж вы так? Двух девок погубили с детьми своими… Не по совести это, не по совести…       Карлос смотрел на рыжую девочку со светлыми ресничками, которая мирно сопела в люльке, и поднял пустой взгляд на Люси. Ведьма? Что за вздор?..       — Как умерла? А ребёнок? Она дала ей имя? Что же теперь будет?..       Цыганка улыбнулась во все зубы, доставая монету из кармана.       — А вот так! Взяла да померла! Чего ж тут диву даваться, она ж вон какая хрупкая была, вот и не выжила. Чёрт его знает, какое она там имя дала своей дочери, сдохла же. Ну, благородный лорд, свою работу я сделала, будьте добры и ручку позолотить, всё-таки кровинушку вашу принесла. Дальше уже как-то сами давайте. — Она протянула руку, сгибая пальцы, показывая, что ждёт вознаграждения за свои старания.       Окинув комнату безразличным взглядом, маркиз увидел на камине серебряную посуду с золотой рамой и кивнул в его сторону.       — Выбери, что подороже, и уходи.       Люси радостно запищала и встала с кресла, топчась грязной обувью по дорогому ковру, и начала крутить раму в руке, а после покинула особняк.       Карлос же ума не мог приложить, что теперь делать. Маргарет умерла, и он до сих пор не мог отпустить её, принципиально не хотел принимать факт её кончины.                                                                   ***       Не прошло и года с рождения Лиллит, как Карлос записал вторую дочь Сару в семейное древо и переехал с ними обеими в Сан-Карло, не в силах больше вынести Валенсию. Этот город слишком часто и болезненно напоминал о прошлом. У маркиза получалось вести дела из Сан-Карло, это никак не повлияло на его статус, но теперь он мог воспитывать дочерей в столице, где было даже больше возможностей, чем в Валенсии.       И Лиллит, и Сару он любил, но, конечно же, особенное отношение к Ли было видно невооруженным глазом, от чего и надзирательницы, и няни второй дочери вели себя более расслаблено.       Когда девочки стали подрастать, отношение к Саре начало стремительно меняться в плохую сторону. Одни только рыжие волосы и ярко зелёные глаза поддавались жёсткой критике, ведь были абсолютной противоположностью внешности старшей сестры и вызывали у многих отвращение. У многих кроме Карлоса и Лиллит.       С пяти лет сестры начали заниматься с учителями, и надменность и предвзятость стали ощущаться ещё больше. Сара успевала немного меньше, чем Лиллит, и, конечно же, это было поводом для издёвок.       — Какой отвратительный почерк! Думаете, благородные леди так пишут?! Какой же это позор на голову Его Светлости с такой-то дочерью! Хоть таким как вы, может, каллиграфия и не нужна, но советовала бы практиковаться больше. — Очередная строгая женщина, скорее всего ужасно недовольная своей жизнью, начала вымещать злобу на Сару, ударяя её по пальцам линейкой, от чего та пискнула и отдёрнула руку от пера. — Поучитесь у леди Лиллит. Она так юна, но уже умеет хорошо писать.       Оскал внезапно сменился на мягкую улыбку, когда учительница заговорила о Лиллит, гладя по волосам. Но её, кажется, не устраивало подобное, и она высказала своё возмущение:       — Как вы смеете обижать мою сестру? Я расскажу отцу, он уволит такую злую женщину, как вы! — Лиллит вскочила со стула и выбежала из комнаты для занятий, оставляя Сару один на один со своим страхом. Учительница ударила по столу и смерила девочку взглядом, полным осуждения и отвращения, а после побежала следом за ученицей.       Когда и Лиллит и Саре исполнилось по восемь лет, Карлос привёл в дом новую жену — Сюзанну. Она была дворянкой из разорившейся семьи. Карлос не пылал к ней любовью, хранил портреты Маргарет в личном кабинете, но понимал, что ему нужна была хозяйка в маркизате, а дочерям — материнская любовь. Поэтому когда Сюзанна неожиданно сделала ему предложение жениться на ней, он согласился.       Очень зря.       Как только она стала официально управлять поместьем, Карлос полностью посвятил себя работе, перестав принимать активное участие в воспитании дочерей. А Сюзанна, не знающая границ для своей ненависти, стала началом конца для всех и всего.       Как только она увидела стеснительную и запуганную Сару, то поняла, что это будущая жертва её воспитания. Из-за страха быть обузой, девочка не могла рассказать отцу о побоях мачехи и моральном давлении, которое она на неё оказывала.       — Погань ты такая! Мерзость, просто мерзость! Как от благородного маркиза могло родиться такое недоразумение? Сара, тебе должно быть жаль, что ты не умерла в младенчестве.       Сюзанна наступила на лежащую на полу Сару, топча её по спине и издевательски смеясь. Учитель математики рассказал ей, что та не сделала домашнее задание, чем разозлила мачеху. Рыдая и пытаясь вырваться, Сара дёргалась, как выкинутая на берег рыба:       — Мне жаль! Мне правда очень-очень жаль, что я не умерла! Так что пожалуйста, умоляю, прошу тебя, мама, Сюзанна, отпусти! Я не успею на урок этикета, меня накажет миссис Кюри! Папа разочаруется! — девочка била руками и ногами по ковру, пытаясь изменить свою столь позорную участь. Сюзанна выпрямилась, но тут же схватила её за волосы, потянув вверх и заставляя подпрыгнуть на ноги.       — Да какой тебе этикет? Тебе бы пол драить! Будь я на месте миссис Кюри, давно бы перестала пускать такое убожество на свои занятия! Тебе дана такая милость, ты как сыр в масле катаешься, а что даёшь в ответ, чем благодаришь отца?! Разочаровываешь его, приносишь неприятности и ревёшь целыми днями?! Разве Лиллит так себя ведёт?       И вот опять. Лиллит. Её всегда сравнивают именно с ней, будто в мире больше никогда не рождался любой другой ребёнок. Это её вина, что она вся такая из себя безупречная, и на её фоне Сара — пустое место, жалко сделанная копия. Она ловила себя на мысли, что хотела бы смерти Лиллит, чтобы остаться единственной дочерью. Чтобы её начали любить.       Когда вечером Сара вернулась в свою комнату, она спряталась за большой кроватью, окружая себя подушками и одеялами, желая скрыться и от высокомерных служанок, и от злых учителей, а особенно сильно от ужасной Сюзанны, без чьих издёвок не проходило и дня. Пряча лицо в коленях, она хватала руками кудрявые волосы, пыталась их вырвать, дабы лишить себя хотя бы одного изъяна. Когда послышались мелкие шаги, всхлипы затихли, Сара прислушалась, пытаясь расслышать кто пришёл. Сверху вдруг показалась голова улыбающейся Лиллит, ведь её дни проходили намного позитивнее. Увидев зарёванную сестру, она села рядом.       — Сара-а-а, что случилось? Кто тебя обидел, это была мама? Что она сказала на этот раз? — Лиллит спрашивала так каждый раз, почти никогда не догадываясь, что дело было не столько в оскорблениях, сколько в физической боли.       — Мои волосы. Почему я родилась с этими ужасными рыжими патлами?.. Меня опять называют чучелом… Лиллит, мою маму зовут ведьмой! Учительница китайского сказала, что она прокляла меня за то, что я родилась, и я никогда не буду счастлива! Как бы я хотела родиться с другими волосами! От другой женщины! А лучше и не рождаться вообще! — Сара искренне была обижена на взрослых и не могла уместить в своей голове причину, по которой её так невзлюбили. Её желание доводило Лиллит до мурашек на коже.       Спустя несколько минут, она вернулась, держа в руке собственную длинную косу. Теперь волосы едва доставали ей до плеч.       — Лиллит… Что это?       Чёрные глаза наполнились слезами, и Ли упала рядом с Сарой.       — Вот, забери! Забери их, сделай себе новые волосы как у меня! Я так люблю твои рыжие колоски, я не знаю почему они не нравятся людям, но забирай!       Сара восприняла это так остро и агрессивно, что подскочила как кот, упавший в воду. Она подумала, что Лиллит стало настолько мерзко, что она уже готова была отрезать волосы, отраставшие всю жизнь, лишь бы Сара не выглядела такой ущербной.       Обе плакали, долго плакали, и ни одна не помнила, заснула она тогда или нет.       Как бы Лиллит не старалась сгладить углы и скрасить тяжёлую жизнь Сары среди недоброжелателей, она всегда воспринимала её поступки в штыки, ненавидя каждый.       Когда дочери дома Мон Дель Энн впервые прибыли на приём в светское общество, Саре хотелось провалиться под землю. Наслышанные о дочери ведьмы аристократы их возраста показательно обходили её стороной, будучи особенно учтивыми с Лиллит, публично унижая таким образом дочь гувернантки. Карлос никогда наверняка и не задумывался, какие же последствие несла за собой аристократическая принадлежность к фамилии. Как правило, рожденные вне брака дети не входили в семью официально, но Сара стала исключением.       Девушки, с которыми она старалась завести беседу облили её вином, хихикая и наигранно извиняясь:       — Ах, леди Мон Дель Энн, мне так сильно жаль… Ваше белоснежное платье… Какая досада, теперь оно идеально подходит под цвет Ваших волос.       Одна из девочек прикрыла лицо рукой, показывая свою надменную улыбку подружкам сзади, пока Сара едва сдерживала слёзы от обиды и желание разбить бокал об её голову. Ей пришлось уйти в комнату отдыха, чтобы не терять лицо ещё больше, так и не станцевав ни с одним человеком. Эта ночь стала наиболее ненавистной для Сары, и горячо любимой для Лиллит. Она познакомилась с очаровательным парнем, на год старше её самой, и влюбилась мгновенно из-за его добродушности и честности.             Леонард Кавальканти — тогда еще пятнадцатилетний парень… В нём не было того высокомерия, которым был пропитан каждый, кто выше графа по статусу, наоборот, он был весёлым и открытым, простым. Противоположностью своей сестры-близнеца — леди Ланы. Эта девушка была примерной, хрестоматийной аристократкой: всегда следовала этикету и дресс-коду, улыбалась только до первых морщин, вела себя вежливо и учтиво, пила напитки по три маленьких глотка и всегда держала веер при себе. Скромная и загадочная, она стояла за спиной брата, находясь под его всецелой защитой, и не желала выходить из этой зоны комфорта. Но и с ней у Лиллит тоже повелась чудесная дружба, ведь она была из тех, кто очень лёгко идет на контакт.       После этого приёма близнецы из герцогства стали часто гостить в доме у Лиллит, и в такие дни Сара то и дело бегала по углам, прячась от гостей, первое время даже боялась узнать их имена. Когда Лиллит уговорила её присоединиться к совместному ужину с Лео и Ланой, она впервые почувствовала себя нужной в компании чужих людей. Если на Лану ей было наплевать, то Лео вызывал у неё восторг, который она даже скрыть толком не могла, болтая с ним без умолку всю трапезу.       Сара поняла, что Леонарда ей послал сам Бог, судьба решила, что именно он должен был вытащить её из адских мук и сделать счастливой, потому юная леди всерьёз занялась собой, желая привлекать его внимание больше, чем Лиллит. За столькие годы Саре, наконец, начала нравиться своя внешность: яркая, броская и без преувеличений красивая. Теперь ей было для кого совершенствовать её. И несмотря на то, что она наряжалась, надеясь сразить сына герцога, всё что она могла — наблюдать за ним со стороны, пока Лиллит вилась вокруг него, как лоза.       Обе сестры были влюблены в Леонарда, но шансов у старшей было в десяток раз больше, нежели у младшей. Сильная зависть вновь прожигала сердце Сары, точившей ножи на родную сестру, желая заполучить хоть кусочек того счастья, что она имела.       Через два года ей стало известно об отношениях Лиллит с лордом Кавальканти, и тогда её мир рухнул окончательно. Единственное, что утешало разодранную душу Сары в этой жизни — огонёк любви к кому-то настолько прекрасному и далёкому, как Лео, но у неё забрали даже это. Лиллит неосознанно разрушала личность Сары, которая построилась лишь на этой любви.                                                                         ***       — Милорд, может, Вы бы соизволили составить мне компанию за вечерней прогулкой по саду? — Сара смущенно махала веером у лица, скрывая улыбку. Стоящий перед ней Леонард изменился в лице, но ответил достаточно мягко:       — Милая леди Мон Дель Энн, спешу Вам отказать, Вы ведь прекрасно знаете, что у меня есть избранница, и Вы как никто другой с ней знакомы. Так что давайте больше никогда не будем возвращаться к этой теме, и Вы забудете о подобных мыслях. Хорошего дня. — Леонард откланялся с уважительным кивком и удалился, ясно дав понять, что любит Лиллит и будет ей верен.       Сара же осталась стоять на месте, замерев с веером в руках. Лео просто наверняка не может быть честен, пока находится в доме, где живет Лиллит. Наверняка он просто боится, что его слова о любви к ней донесут, поэтому не может признаться. Ведь, если бы он хотел её отвергнуть, не говорил бы так нежно, не улыбался бы ей такой красивой улыбкой…       Как бы сильно Лиллит не старалась любить свою сестру и компенсировать ей всю ощущаемую из-за внешнего мира боль, Сара была всё так же холодна снаружи и враждебна внутри, и всё продолжалось в том же духе, что и шестнадцать лет назад, когда она только научилась говорить. Она всё так же нежеланный гость на этом празднике жизни, на её теле всё так же красуются увечья от методов воспитания мачехи, и у неё всё так же нет ни единого друга. Нет никого, кто сказал бы ей, что нельзя ненавидеть единственного человека, которому ты небезразлична. Свою сестру.       Одним из первых летних вечеров Лиллит на радостях рассказала Саре о том, что она и Лео планируют вскоре устроить помолвку после нескольких лет отношений, ведь хотела, чтобы сестра порадовалась за неё:       — Сара, это же просто фантастика! Я хочу надеть на праздник в честь помолвки изумрудное платье с браслетом от Лео! Мы уже рассказали отцу и герцогу Кавальканти, получили их благословение. Отец сказал, что будет ждать нашего решения и действий, представляешь? Я никогда и подумать не могла, что получу поддержку от него в таком деле! Разве это не чудесно? Я войду в герцогскую семью, стану новой герцогиней! А звучит-то как! Лиллит Кавальканти! Или мне оставить и нашу фамилию тоже? Лиллит Мон Дель Энн Кавальканти. Не слишком? Имена у королевской семьи не такие длинные, как две фамилии в одной. У меня будет ещё куча времени, чтобы подумать над этим!       Лиллит носилась по покоям, словно ураган, радостно размахивала руками, прикладывая к себе шаль, словно фату, до которой всё же пока было далековато, прыгала и кружилась, пока Сара вцепилась в пяльца с вышивкой, тыкая иглой с такой силой, что ткань уже несколько раз треснула. Она лишь кивала и иногда угукала в ответ.       — Поздравляю тебя. — сухо, но даже с некой ухмылкой ответила она.       — Но знаешь что, Сара… Я хочу, чтобы ты стала моей подружкой невесты, когда я буду выходить замуж. А второй будет Лана. Мне так важно, чтобы ты была рядом со мной в такой торжественный день! — Сара сломала иглу, поднимая на Лиллит взгляд.       — Что ты сказала?       — Ты думаешь, что Лана не согласится? Ну да, может быть, она же скоро и сама станет невестой. Когда объявят о помолвке с Его Высочеством! Он столько месяцев откладывает это событие. Но я надеюсь, что… — Лиллит не договорила, вскрикнув на полуслове — Сара ударила по столу.       — Довольно, сестра. Я ухожу. Устала уже слушать твою неугомонную болтовню. До завтра. — приобняв Лиллит, Сара покинула покои, даже не забрав вышивку, и вернулась к себе. Закрывшись на ключ, она прислонилась спиной к двери, запуская пальцы в волосы и медленно съезжая вниз, пыталась привести себя в чувство.                   Неконтролируемая зависть, душащее отвращение охватило её. Сара чувствовала себя как никогда плохо. Сев, она упёрлась в пол руками, начиная задыхаться и кашлять, давясь собственными слезами и презирая себя за такую слабость.       — Лео… Лео, мой дорогой Лео… Почему? Да почему же ты выбираешь её? Чего нет у меня, что есть у Лиллит? За что ты так жесток со мной? Никогда в жизни я не смела ничего просить, так почему же…       Длинные ногти впились в паркет с такой силой, что вскоре сломались один за другим, принося огромную боль. Но не большую, чем она испытывала от новости о помолвке её обожаемого сына герцога и сестры. Она не хотела терять его. Не хотела отдавать в руки другой женщины.       Сара так и уснула на полу от бессилия, заплаканная от тоски, заполнявшей сердце. Проснулась лишь ближе к обеду, когда в двери настойчиво стучали служанки, которым нужно было убрать в покоях юной госпожи. В этом доме даже прислуга вела себя нагло по отношению к Саре, потому вламывались к ней, словно жандармы в дома преступников.       Она открыла глаза, пытаясь понять, почему вдруг лежит на полу, а тело так затекло. Поднимаясь на ватные ноги, подошла к двери, опираясь на неё. Дважды прокрутила в скважине ключ, открывая.       — Ну наконец-то, юная госпожа. Вы так долго спали, ещё и вид у вас отвратительный. Признайтесь, вы ночевали в конюшне? — одна из женщин язвительным тоном говорила со своей хозяйкой, собственнически ступала по её покоям, оценивая, что нужно убрать. — Я приготовлю вам ванну, чтобы вы так не вылазили отсюда. После обеда мы ожидаем визита младшего лорда Кавальканти, потому вам стоило бы привести себя в порядок.       От одного только упоминания его фамилии у Сары по коже пошли мурашки и появилась нелепая улыбка.       — Да, конечно. Буду ждать. И подготовьте мне небесно-голубое платье с моим самым любимым корсетом и ожерелье с топазами. Я присоединюсь к сестре и лорду сегодня.       Она провела несколько часов за сборами, желая увидеться с Леонардом, будучи во всей красе, и поговорить без Лиллит. Вскоре ожерелье с мелкими топазами застегнулось на хрупкой женской шее, став завершением чудного образа, и Сара покинула покои. Обратилась к дворецкому, что вышел к ней навстречу:       — Где сейчас сестра и лорд Кавальканти, Стивен?       — Здравствуйте, Ваша Светлость. Леди Лиллит и милорд сейчас в гостевой комнате. Мне сопроводить Вас к ним?       Дворецкий был одним из тех людей, кому было глубоко наплевать на тех, кому он служит. Главное качественно выполнить свою работу и,в случае чего, доложить королю. Он - один из так называемых шпионов, которые вынюхивают информацию среди аристократов, подавая её королю Эдуарду на блюдечке, потому к Саре он никогда не относился как-то иначе, чем к другим.       — Да, благодарю.       Она протянула ему руку в перчатке, и тот сопроводил её до самой двери гостевой комнаты. В помещении находились Лео и Лиллит: они стояли, обнимаясь и что-то шепча друг другу на ухо. — ох, бога ради, здравствуйте! Лилит, я не знала, что у тебя гости… — подала голос младшая, когда ее присутствие совершенно не было замечено, и Ли отскочила от Лео, подходя к сестре. — Ох, сестра! Ничего-ничего, присоединяйся к нам, мы как раз обсуждали нашу помолвку! Леочка совсем не против, чтобы ты стала моей подружкой на свадьбе! Сказал, что Лана готова уступить тебе такую честь, ведь все же, ты мне ближе всех на свете! — в этой девушке всегда было столько энергии и позитива, что даже сейчас Лео не мог сдержать порывов своей любви к ней, подходя и гладя по плечам возлюбленную, пока Сара с отвращением во взгляде смотрела на свою сестру. На ее месте должна быть она, а не Лилит. — это… чудесная новость, Лилит. Я очень рада. — рыжая буквально выдавила из себя эти слова через скрипящие зубы, стараясь улыбаться и присаживаясь на диван. Ближайшие часы ей придется слушать лепетание Ли о ее долго и счастливо с сыном герцога, но Сара то знала — сестре не видеть счастья с ее Леонардом. Когда солнце уже понемногу опускалось за горизонт, Лео должен был возвращаться домой, потому попрощавшись с любимой он покинул их поместье, идя к своему экипажу, у которого его уже ждала Сара. Это сразу вызвало у парня подозрения и он зашел за другую сторону кареты, чтобы их вдруг не увидели с окон особняка. — Леди Сара? Что стряслось, почему вы здесь? — тихий, спокойный голос Лео был как колыбельная для зачарованной Сары, что так и мечтала сейчас поцеловать его. — Лео… Вы делаете мне так больно. Помолвка с моей сестрой, серьезно?! Что еще вы придумаете? А я? — дворянка говорила так, будто между ними что-то есть по настоящему, и он ей чем-то обязан. — пардон? Лилит моя невеста, а с вами у нас никогда ничего не могло быть. Леди, вы изрядно мне надоели за все это время, не первый раз я замечаю такое вызывающее поведение с вашей стороны. Очнитесь, ладно? Я никогда не любил вас и не давал поводов думать об обратном. Ваши фантазии по поводу «нас» уже вызывают беспокойство. Вам стоит быть менее ветреной. — Лео уже не мог быть так спокоен и нежен, когда до рыжей головы не доходило с десятого раза, что между ними ничего нет. — на сем позвольте попрощаться. Доброй ночи, Леди. — мужчине не дали спать в экипаж. Хрупкая рука схватила его так сильно, что он и не ожидал такой хватки от Сары. На ее глаза навернулись слезы, она готова была пасть на колени пред ним. — нет, пожалуйста! Не надо, не оставляйте меня, я вас прошу! Чем я хуже Лилит? Я могу изменить цвет волос, придумать что-то с глазами, одеваться могу как она! Мне не проблема быть на нее похожей! Дорогой Лео, я никогда не доставляла вам неприятности, всегда наблюдала со стороны, тихо вынашивая свои чувства, что как дерево во мне прорастали, мне никуда не деться от них! Умоляю, позвольте мне быть с вами! — Лео грубым движением руки вырвался из хватки девушки, даже не смотря на нее. — боюсь, вы просите о невозможном. Нет чего-то, что есть в Лилит и нету в вас. Но в вас есть то, чего нет в Лилит. А именно зависти. Моя возлюбленная никогда бы не вела себя… подобно крысе. — отвращение к Саре сейчас возникло само собой, и ему даже было не жаль, когда на белые щеки начали капать слезы. Девушка пыталась зацепиться за Лео, шепча мольбы и просьбы, но Леонард ее не то что не слушал, а показательно отодвигал от себя, как дворового кота, которого так и не заберут домой. Быстро сев в экипаж, мужчина уехал, оставляя Сару рыдать посреди улицы. Эта женщина может стать проблемой, и нужно будет рассказать Лилит при первой возможности. Ему не хотелось иметь от нее тайн или допускать недоговорок, потому что их отношения всегда строились исключительно на доверии. Рыжая, рвала на себе волосы, какое-то время даже пытаясь остановить экипаж юного господина, но вскоре в глазах потемнело и она, не ощутив пол ногами землю, упала на тропу, теряя сознание, при чем больше наверное от истощения из-за отсутствия в ее организме пищи свыше двух дней, нежели из-за мук о неразделенной любви, которую она гиперболизировала в своей голове до вселенских масштабов. Охрана поместья почти сразу заметили, что юная госпожа без сознания на улице и ее срочно забрали, вызвав к ней лекаря, приводя ее самочувствие в порядок. Сара три дня отказывалась от еды и воды, моря себя голодом, надеясь, что когда Лилит расскажет об этом любимому, мол так боязно за сестру, то он забеспокоился и что-то переосмыслит. Но верить в чудо было глупо, даже самой Саре становилось смешно от этого. Она проиграла. Проиграла, но не смирилась. Есть ведь возможность все изменить. За годы своей жизни Сара только и слышала «дочь ведьмы» и теперь она не прочь, окажись это правдой. Сия мысль осенила ее так внезапно, что девушка буквально вскочила, плохо держась на ногах и крича имя служанки. — Изабель! Иди сюда, поскорее! — вызванная девушка сразу нарисовалась в дверном проходе и Сара махала рукой, чтобы та подошла. — давай, подходи уже. — слушаю, моя леди. — Изабель язвительно улыбнулась, делая реверанс и складывая руки вместе, наклонив голову, чтобы услышать свою хозяйку. — ты же из этих, их обычных? Значит точно должно знать… где ведьмы сидят. — Саре становилось не по себе от одного только упоминания ведьм вслух, а теперь она сама желает их найти. Служанка хлопала глазами, удивлено уставившись на Сару. Вот уж новости будут для служанок. — а вам это зачем? С чего вы взяли что ведьмы существуют? Хотя я знаю конечно… да только не скажу. Беду на себя навлекать не собираюсь. — Изабель сделала себе невинный образ за время службы Саре, но ей было известно, что таких миленьких легче всего купить. — я тебе отдам свои сережки с рубинами. — отрезала вдруг Сара, скрещивая руки на груди и из-под лоба глядя на Изабель. Не хочется зря терять время. Услышав о столь щедром вознаграждении, служанка тут же оживилась, начиная копошиться, ходя по покоях. — ох, наша леди такая щедрая… я вам не объясню, но отвезу вас туда лично. Я подготовлю для вас одежду, и мы поедем после обеда, хорошо? Я правда получу рубиновые серьги? — Сара раздражительно цокала языком и кивала Изабель, прекрасно понимая всю наигранность ее вежливости. Ну и плевать, если она сделает свое дело. И Изабель сдержала слово. После обеда Сара вместе с ней оказалась у двери забегаловки, в которой сидели в основном мужчины и дворянка уже подумывала, что ее обманули, но служанка подошла к бармену и начала с ним говорить. — я пришла к Ирме Тан. — тихо, но внятно. Мужчина средних лет недоверчиво глянул на Сару рядом с Изабель. — и она тоже? — кивок со стороны девушки и бармен дал им два стакана. — прошу дам проследовать в особый зал. — это было специально сказано громко, подчеркивая, что две девушки просто решили выпить в уединении и не более. Смешно, но это работало уже многие годы и никто их не замечал. Незнакомец привел их к двери, спрятанной глубоко под лестницей. В помещении царила совершенно другая атмосфера, нежели в забегаловке, и у Сары по спине прошелся холод, подсказывая одно лишь верное решение — бежать отсюда и не оглядываться, но Сара только подалась вперед, услышав тихое «скажите им, что вам нужно» от служанки. — мне нужно сделать приворот. Я очень щедро заплачу. — рыжая пыталась говорить уверенно, но ее руки дрожали, когда она доставала мешочек золота из кармана накидки на плечах. Женщины, сидящие кто как переглянулись, а Изабель вообще отошла немного назад. С кресла встала дамочка, на вид лет 50, и подошла к Саре, оставив у стола свое вязание с необычными спицами — кажется, будто настоящие кости. — приворот? Любовный? За это очень дорого платят, и я точно уж не про деньги, юная леди. Мы здесь тебе не гадалки низкосортные. Будь мы теми, кто так просто выполняет просьбу за деньги, то уже давно каждая из нас сгорела бы. Уходи, никто таким заниматься не будет. — женщина указала Саре и ее спутнице на выход, но тут она вдруг вскрикнула. — я дочь маркиза! Я дам вам все, что вы пожелаете! — повисла полная тишина на какое-то время. За спиной беззвучно закрылась дверь, свидетельствуя о побеге Изабель за пределы этого места. В углу большого помещения началось движение и из темноты вылезла женщина — с озлобленным лицом, высушенным годами, в непонятно какой одежде, и рыжими волосами. Самая что ни есть стереотипная ведьма. Желая убедиться в чем-то, вторая женщина нагло потрогала пряди дворянки, от чего та застыла на месте, затаив дыхание. — ты — дочь Виктории? — Виктория стала легендой всех неблагополучных районов 18 лет назад в Валенсии, став символом пословицы «из грязи в князи» и рождения ее ребенка ждали многие, надеясь что это дитя станет спасением и помощью для них всех, но ничего такого и не произошло. Сейчас же подвернулась возможность поворошить прошлое не просто так. Кто бы мог подумать, что странную гадалку из Валенсии настигнет удача встретить дочь маркиза в столице. — да. — о матери Сара знала лишь две вещи: ее имя, и то, что они похожи как две капли воды. Сморщив нос, женщина начала улыбаться и трогать ее лицо, доставляя девушке дискомфорт. — идем со мной, дитя, идем. Потолкуем с тобой о былом да о грядущем. Пойдем, пойдем. Меня Нермин зовут. — согнувшись еще больше, некая Нермин положила руку на спину Сары, заставляя ее идти в темный уголочек ведьмы. Остальные женщины смотрели с недопониманием на коллегу, и на вопрос «что ты делаешь?» От одной из них Нермин ответила «свою работу», усаживая девушку на шаткий стул и переходя на шепот. Рыжая женщина хоть и была ведьмой, но являлась той еще шарлатанкой, ища наживу абсолютно во всем. И сейчас в ее голове созрел незамысловатый, но поистине блестящий план. — я сестра Виктории… ты… я даже не знаю твоего имени… дитя, с которым к нас одна кровь… — Нермин жалобно глядела на Сару, взяв ее за руку. В свое время знакомство с цыганкой сыграло ей на руку, ведь она содрала с женщины по имени Люси много денег, снимая несуществующие порчи с ее восьми детей, а сейчас же это стало еще выгоднее, ведь она могла просто стать на ее место. — меня заставили отдать тебя в дом маркиза. но я всегда любила тебя издалека… твоя мать была так ценна для меня. поэтому и тебе я тоже хочу искренне помочь. — женщина говорила очень тихо, чтобы ни одна из других ведьм не посмела разоблачить ее ложь и сорвать заработок. Сара же даже рот приоткрыла от удивления. Если смотреть на эту Нермин, то кажется, что в них правда есть что-то похожее, особенно после такой внезапности. — что это значит? Знали мою мать? Сестра? Нермин, возможно ли это? Кем была моя мать? — девушка ухватилась за дряхлую руку женщины, загоревшись желанием узнать что-то о матери. Эта женщина принесла ей столько страданий, даже умерев в начале ее жизненного пути, но это не отменяло того, что Сара хотела знать хоть немного о родительнице. Вопрос о Виктории заставил прикусить губу. Все знали, что она была гувернанткой, и сказать это было просто, но хотелось придумать более много ходовую ложь, чтобы в нее поверили без сомнений. — Виктория… она должна была стать матерью ребенка для маркиза и его жены, и она забеременела, но после этого… стало известно о беременности Маргарет Мон Дель Энн. И маркиз не захотел уж иметь бастарда, но было поздно. Факт твоего рождения скрыли, чтобы первым вписать в семейное древо дитя от супруги, а потом уже тебя, как ненужного щенка. на самом деле именно ты старшая дочь… ты должна была унаследовать титул маркизы. но все это решили отдать твоей сестре… — столь бредовая небылица, но Сара застыла, слушая, как зачарованная. Если это правда, то все может измениться. Значительно измениться. Маркизская дочь никогда не доверяла людям, но сейчас, когда ей говорили столь сладкие вещи, ей захотелось поверить Нермин. — и поэтому… я отдам тебе книгу, в которой есть все. Там ты найдешь и заклинание о привороте. Не знаю, зачем оно тебе, но я тебе доверяю. Только вот… помоги мне… я с голоду чуть не помираю из-за моей принципиальности… и помощи попросить не у кого… — женщина, пользуясь затуманенным состоянием дворянки стала промывать ей мозги еще больше, протянув руку и ожидая получить пару монет. Но на стол положили целый мешочек, принесенный с собой, и Нермин стала улыбаться. — но так ведь не может быть…. Таких совпадений не бывает! Вы пытаетесь получить выгоду? — Сара сказала это громче, чем был тон их разговора, и женщина со спицами недоверчиво взглянула на них, от чего рыжая ведьма цыкнула «родственнице», гладя ее пальцы. — это правда… правда, как чистая монета… помоги мне, а я помогу тебе настолько, насколько смогу. — движения рук Нермин словно гипнотизировали, и сама вытащила мешочек монет, ложа их на стол, дополнительно доставая еще один новомодный способ оплаты — бумажные деньги. — забери эти деньги, Нермин… если твои слова — правда… я стану не только маркизой, я герцогиней стану! Моя власть будет сильна, а любовь еще сильнее… тогда Лилит… дай мне эту книгу! — саре было вовсем не важно, правда ли голодает ее «родственница», нуждается ли в деньгах так остро, ей нужна была книга с заклинаниями и приворотами. Ведьма достала из-под стола книжку, не особо толстую, скорее даже мини- версию книги, протягивая ее Саре. Копия такой была у каждой особы здесь, так что пусть дитя порадуется, заклятия ведь настоящие. — бери эту книгу и уходи. На последних страницах ты найдешь то, что ищешь. Никогда больше сюда не возвращайся, не навлекай на себя и на нас беду. Мы обязательно встретимся с тобой. племянница. Я очень любила тебя все эти годы, и моя душа радуется, видя тебя такой. — эти слова были неискренними, но Сара была тронута ими. Будто Нермин заботилась о ней, но на деле лишь не хотела столкнуться с последствиями своего обмана. — иди же! Иди! — спасибо. — тихо проговорила она, прижимая драгоценную книжку к себе. Она не ожидала, что все получится так легко и просто, когда покидала здание бара. — а почему это Изабель таскает к нам дворянок? Может следующей королеву к нам приведет? Чья это подопечная?! Чтоб больше она к нам никого не водила, особенно если это незнакомцы! — возмутилась одна из женщин после ухода девушки, и еще несколько из них приклеились к Нермин с вопросами. — чего это ты балованным цацам помогаешь?! Не любит ее женишок, а ты и бросилась ей советы раздавать! Она к тебе прибежит со стражей и обвинит в обмане, тебя отведут на эшафот! Дура ты! — женщина с костяными спицами злобно стукала ими друг об друга, глядя на гадалку. — не придет. Я смерть ее вижу. К вечеру Изабель и Сара уже вернулись в поместье и служанка получила свои рубиновые серьги, тут же идя хвастаться своим подругам наградой и рассказывая сплетню о том, что младшая дочь господина уже и черной магией увлеклась. Такое тут же разнеслось по всему особняку и дошло до дворецкого Стивена, что заставило его напрячься. Если это не шутки, то есть угроза от такой особы и в случае чего он обязан будет уведомить короля об этом, да и всю аристократию в целом. *** Изабель снова стала девочкой на побегушках у младшей дочери маркиза, на этот раз она бегала в торговую лавку, чтобы найти там карты таро и какие-то жуткие вещи для ритуала этой сумасшедшей. В любом случае, обычная служанка вряд ли пострадает из-за подобной мутной воды, ведь она всего то маленький человек, не имеющий права отказать хозяйке. Скупая все по списку, служанка все больше поражалась абсурдности вещей для ритуала. Ладно, карты таро, но зачем медная чаша, уголь, серебряный кол, травы всякие, да еще и птичьи перья? Изабель посмеивалась: Сара наивно верит во всю бурду, написанную на пожелтевших страницах, где нет ни слова правды. Но она купила все, что было необходимо для ее шалостей и вернулась в поместье уже ночью, чтобы никто не узнал о том, что она куда-то вообще уходила. В поместье было совсем тихо, слуги уже спали, пока Сара занималась приготовлениями к ритуалу. В одной из пустых комнат на деревянном полу был вырисован круг с помощью масляной краски, а в нем были разно направленные стрелки, на концах которых она располагала всякие безделушки. В центре она поставила медную чашу с перетертым углем и водой, зажигая свечи вокруг. Изабель просто ходила неподалеку, сторожа эту комнату от посторонних, хотя она никогда не была нужна кому-то, представляя, как дорого она сможет продать золотой браслет Сары на рынке. Пол часа перед этим Изабель занесла в комнату старшей госпожи несколько свеч и мелочей, которые брались для ритуала, чтобы отец разозлился на Лилит из-за ее беспечности, и служанка не видела в этом ничего такого, ведь дворянские проблемы ей не понять. Потом уже Сара собиралась подложить что-то намного более страшное, чтобы Ли не просто наказали, а обвинили в колдовстве. Ее комната сейчас тоже пустовала, еще днем она уехала с Лео и до сих пор не вернулась. Маркизская дочь начала читать текст из книги, крепко держа в руке серебряный кол, водя им по вырисованным линиям. — мною станешь ты пленен, хоть другою окрылен, звезды сходятся в ряды, не пойдешь ты с ней в сады. — Сара запнулась. То, что она скажет дальше, станет либо началом, либо концом. Она проклянет Лилит. Подставит ее с помощью этой магии, наконец избавится от ненавистной сестры, которая все эти годы так и продолжала любить ее не смотря ни на какие ее пороки. Дыхание сбилось, и огоньки свечей дрогнули. Это очень страшно. Как на зло за окном начался дождь, хотя уже июнь и сезон дождей не скоро должен был прийти. Девушка держала кол, сжимая его крепче и крепче, чувствуя, что она задыхается от собственных сомнений. Нет, нельзя. Нельзя так отказываться от своей мечты и цели. Лилит всегда забирала у нее все, так почему Сара не может сделать так же? Успокоив и убелив себя в правильности принятых решений, Сара начала еще раз. — мною станешь ты пленен, хоть другою окрылен, звезды сходятся в ряды, не пойдешь ты с ней в сады. Убиваю эту птицу, чтоб тебя себе вернуть, и дарую то, что надо, чувства вмиг перевернуть. Сын дворянский, герцог юга. ты влюбляешься в меня… в старше дитя маркиза, без нее не сможешь дня, младшую же ты погубишь, на могилу приведешь, даже если ее любишь, все равно за мной уйдешь. — Сара со всем безумием ударила острием серебряного орудия себе в руку, выцарапывая через ужасную боль тот же символ, что и на полу. Хлынула кровь, и девушка опустила руку над чашей, смотря как она стекает к уголькам и капает на пол. Дальше она стала мешать эту субстанцию, даже не пытаясь позаботиться о ране на руке. Дальше она стала вырисовывать на полу какие-то символы из книги, чувствуя себя очень дурно, будто в глазах мутнеет, и голова становится тяжелее, но продолжала завершение ритуала. Как только последние строки были прочитаны, Сара упала на пол, раскинув руки, перед этим наконец сделав хоть что-то со своей раной. *** Лео держал возлюбленную за руку, которая любовалась звездами в его башне огромнейшего поместья. Лилит была настолько восхитительна, что он предпочитал молча ею любоваться, нежели говорить бесчисленное количество комплиментов, ведь они все равно не могут описать ее в достаточной мере. Девушка склонила голову на бок, глядя уже не на звезды, а на Лео. Ее пальцы потянулись к мужскому лицу и начали гладить его щеку. — Леочка. знаешь, я даже вообразить себе не могла при нашей первой встрече, что мы станем так близки. Судьба очень милостива ко мне. — тихий голос Лилит доставлял удовольствие и умиротворение, под него всегда хотелось засыпать. Его губы соприкоснулись с пальцами на щеке, целуя каждый из них. — ко мне тоже… я никогда не мог подумать, что со мной случится что-то настолько хорошее, как ты. Я очень люблю тебя, Лилит. — девушка опустила руку и сплела их пальцы вместе. Странный полумрак вдруг начал ощущаться совершенно по другому. Будто что-то произошло. Оба в один и тот же момент подались чуть вперед и поцеловались после коротких гляделок друг с другом. Лео любил поцелуи с Лилит даже больше собственного статуса, и если бы перед ним поставили выбор — она или дворянство, он бы без раздумий выбрал первое. Кровь в венах начала закипать и юному господину начало казаться, что он полюбил Лилит еще сильнее, чем раньше. Будто кто-то колдует над ним сейчас. Девушка прижалась к возлюбленному, возвышаясь над ним и целуя шею. В этот раз она хочет зайти дальше, чем можно, и непонятно было, почему. *** Сара чувствовала себя ужасно физически, но так хорошо в душе. Ее не отпускала мысль того, что если это не сработало, то она может навлечь на себя беду. Пролежав так еще минут 15, девушка спрятала свою рану под рукавом платья и взяла пустую грязную чашу и свечи, тихо отпирая дверь. Нужно было пробраться в комнату Лилит так, чтобы никто не заметил ее. Утром же она побежит и скажет отцу, что видела в комнате сестры всякий ужас, ее обвинят в колдовстве, и в лучшем случае просто изгонят из общества, а в худшем сестра попрощается с жизнью. Кажется, именно этого она хочет, но от мысли смерти Лилит все равно щемило сердце. В коридорах было совсем уж темно, все источники Светы были потушены, а луна спряталась за дождевыми облаками. В кромешной тьме она добралась до нужной ей двери и зашла. Все так же пусто. Наверняка Лилит сейчас где-то нежится в объятиях Лео, жаль только, что в последний раз. Раскидав по покоям сестры ритуальные принадлежности, она так же тихо выскользнула оттуда. В эту ночь Стивен был особо настороже. Сплетни о том, что Сара Мон Дель Энн может оказаться ведьмой и устраивать тут ритуалы очень настораживали, потому последние дни он не спал, желая держать все под контролем. Выйдя на проверку коридоров, он заметил Изабель, которая завидев дворецкого отошла от двери, чтобы он ничего не понял, лишь спрашивая «вы не видели младшую госпожу? Она обещала дать мне деньги для поездки к матери… мне. мне уже надо ехать.» это хоть и насторожило, но в присутствии служанки Стивен не стал идти проверять комнаты. Минут через 5 послышались еще шаги в коридоре, на этот раз была Сара. — Стивен? А вы. вы почему не спите? Где-то тут была Изабель? Где затесалась эта девка! Понимаете, так болит голова, уснуть не могу. Изабель должна принести мне отвар. — уже в этот момент дворецкий понял — Истрии не совпадают, а значит что-то они точно натворили. Или думают натворить. — кхм, доброй ночи, Леди. На улице начинается гроза, я вышел проверить, все ли окна заперты, чтобы ничего не пострадало от влаги. — перекинувшись еще парой фраз, Сара прямо-таки убежала в свои покои, где в ее шкатулке уже рылась Изабель, подбирая себе украшение за старания. Нервозность никак не уходила, и пришлось выпить снотворное, чтобы уснуть сегодня. Стивен же в это время начал обходить комнаты на коридоре, в котором встретил Изабель. В первых двух комнатах ничего не оказалось, и зайдя в третью он уже не ожидал там чего-то увидеть. И вправду, когда он начал осматривать комнату, ничего примечательного там не оказалось. Но тут стоял дурной запах, и мужчина занялся более тщательной проверкой. Его сапог то и дело издавал какой-то чавкающий звук, когда он наступал на ковер, поэтому пришлось поднять элемент декора, чтобы понять причину. И увиденное заставило его ужаснуться, но в тоже время и заулыбаться во все зубы. На полу под ковром было найдено своего рода пентаграмму с большим количеством чего-то темного и вязкого. Это колдовство, самое настоящее колдовство, неважно, приворот это или же проклятье, Сара теперь считается колдуньей, ведьмой, а значит понесет наказание по всей строгости. Новость его обрадовала лишь потому, что когда о ней узнает король и аристократия, его вознаградят так щедро, что он будет чуть ли не наравне в дворянами, которым служит. Не дожидаясь даже рассвета, Стивен отправился в королевский дворец втайне ото всех, встретившись со шпионами из нескольких других домов столицы. Вскоре каждый был уведомлен о том, что Сара Мон Дель Энн — ведьма, а значит нужно определить ее участь. «Коллеги» уже доносили своим хозяевам об этом, а значит на сегодняшнем собрании поднята будет именно эта тема. Стивен терпеливо ждал у двери того момента, когда король сможет его принять. Эдуард второй позволил дворецкому войти, и сразу же спросил. — что происходит? Во дворце уже начался какой-то шум, люди шепчутся и говорят. — правитель возвышался над мужчиной на своем троне, ожидая объяснений. — Ваше Величество, я находился на службе у маркиза Мон Дель Энна, и сегодня ночью уличил его младшую дочь — Сару за колдовством. Она проводила ритуал над черной магией. Если вы не можете быть уверены в моих словах, то сможете отправить своих людей в их поместье, я все им покажу. Ни женщина, ни ее семья ничего не подозревают, поэтому вряд ли в плавках заметут следы. Какую участь вы хотите ей определить? — Стивен поднял голову на короля, вставшего с трона и озадаченно ходящего по залу. — Рудольф отправит нашего человека к ним в поместье, а ты же скажешь, где ему надо будет искать. Повод мы придумаем. Если же твои слова являются правдой, то… заниматься решением сей проблемы буду не только я. Дворяне. Ох, чувствую, что будет не легко. А ты, Стивен, молодец. Следил за порядком как следует и сразу доложил обстановку. — Ваше Величество, мне безгранично ценна ваша похвала! Рад служить короне. — мужчина согнулся в поклоне 45 градусов и через несколько минут покинул королевский зал. Уже вечером, ровно в пять часов дворянские фракции стали съезжаться на совет, и большинство из них были уж очень взбудоражены от новости о маркизской дочери и колдовстве. Как никогда кстати подвернулся случай с ней, ведь каждый аристократ желал заполучить хоть треть тех огромных бриллиантовых шахт и производств, что имел Карлос Мон Дель Энн, а если хорошо понять друг друга, то его можно будет очень просто убрать с пути. Когда все вельможи собралось в зале, к ним присоединился король, к которому вмиг возникло десяток вопросов. — среди дворян завелась ведьма?! Как мы это допустили? Ведьму сжечь! — первой начала виконтесса Гессенская, давно точащая зуб на производство тканей, принадлежавшее Карлосу. Ее тут же поддержали несколько других голосов. — правильно, ведьму на костер, а тех, кто столько лет ее покрывал — в изгнание! — мы требуем долой маркиза Мон Дель Энна! Им не место среди аристократии, если среди них такая мерзость, как колдунья! — большинство людей говорило против маркиза, и впервые за эти дебаты голос подала другая сторона. Хриплый голос герцога Кааальканти, отца Лео и Ланы, раздался по залу, словно гром, что все аристократы поменьше притихли. — тогда предоставьте доказательства, почему нет? Всем выгодно выгонять одного за другим, а где же правда среди ваших слов? Как быстро разлетелись сплетни о виновности. — герцог переглянулся с королем, ища в его глазах поддержки. Ему была безразлична участь незаконнорожденной Сары или даже самого Карлоса с его женой. Для него было важна неприкосновенной женщины его сына — Лилит. Эта девушка запала в душу всем в их семье, и именно ее он хочет видеть невесткой своего дома, даже если для этого придется подыграть виновным, хоть в чистоте именно Лилит он не сомневался ни на миг. После слов герцога отозвалось всего пара аристократом помельче, выражая свое согласие с ним, наверное больше из желания подлизаться, но все же. — я отправил сегодня человека в маркизат. Она уже прибыла обратно, осмотрев поместье. Сейчас ее пригласят. — Эдуард махнул рукой прислуге и тот пригласил в зал переговоров женщину, снимающую капюшон на ходу. — Эсмеральда, что ты нашла? — она виновна. — раздался женский ох одной из дворянок, совсем не привлекший внимания из-за сосредоточенности на доверенной короля. — в одной из комнат по указаниям Стивена было найдено свежие следы ритуала, остатки засохшей крови и черной смеси. Если вам интересно узнать, я так же смогла мельком осмотреть младшую дочь маркиза, на ее руке была перебинтованная рана, как она сказала, укус собаки, но если сложить примерное время проведения ритуала на крови и свежую рану леди Сары, то можно сделать вывод о ее виновности. Старшей же дочери маркиза в поместье вообще не оказалось, еще вчера утром она отправилась куда-то, возможно на отдых. — на сем Эсмеральда откланялась господам и покинула помещение, давая им все обсудить. — вот видите! Они все там заодно! А старшая прячется, шифруется заранее! — голос вновь подала виконтесса, что разозлило ее оппонента. — следите за языком, виконтесса. Каждая из тех леди все еще выше вас по титулу дважды. Вам нужно три года за ними бежать, только чтобы остаться на одном месте. Ваше Величество, я предлагаю вам посадить младшую дочь господина Карлоса под арест без права на встречи с родственниками и посторонними. Вы же знаете, как это не гуманно сейчас — казнить людей. — герцог Кавальканти все никак не уступал своей позиции оставить маркизскую чету практически невиновными. Но против него встала почти вся аристократия, находящаяся здесь. — нет! Это недопустимо! Ваше Величество, вы не примете такое решение! Все мы против! Как нам растить своих детей, если всегда угроза попасть в лапы ведьм? Требуем казни мисс Сары и изгнания рода Мон Дель Энн! — голоса аристократов, как рой пчел, гудели на весь зал, раздражая своей громкостью короля. — вы обязаны согласиться, Иначе дойдет до бунта, Ваше Величество! — успокойтесь, возьмите себя в руки. Сара Мон Дель Энн будет взята под арест, не переживайте. Сейчас же нужно перейти к другим вопросам, намного более важным сегодня. *** Карета Лилит и Лео подъезжала к поместью маркиза после двух дней проведенных вместе. Ту ночь она провела вместе с ним, отдав каждую каплю себя, как под неведомым наркотиком. Хорошее настроение улетучилось, когда у ворот их дома была повозка жандармерии. Ли была очень испугана, что могла стрястись? Тревожно переглянувшись с женихом, девушка побежала внутрь, где кричала испуганная Сара. — нет! Я никуда не пойду! Я не ведьма! Отец, сделайте что-нибудь! Отец! Я не ведьма, поверьте мне! — истерически рыдая, рыжая пыталась вырваться из рук двух офицеров, пока они позорно связывали руки аристократке на глазах ее отца. — что тут происходит?! Сестра, что случилось? Куда тебя ведут? Нет, Сара никуда с вами не пойдет! Отпустите ее! Я приказываю! — Лилит подлетела к жандармам, стараясь отцепить их цепкие руки от сестры, но тщетно. — Ваша Светлость, мы не подчиняемся вашим приказам, только королю. Ваша сестра обвинена в колдовстве и черной магии, мы вынуждены ее задержать пока идет следствие и мы ждем решение палаты. — жандармы завязали руки Сары за спиной, больно натирая их, из-за чего слезы были еще более горькими. Девушке было настолько страшно от этого всего. Как все ее дела могли так просто раскрыться за один день? Изабель не покидала особняк, никому другому не было известно. Но кто-то все-таки нашел. — Лилит, это подстава! Отец, сделайте с этим что-то! Меня же убьют! Сестра, умоляю! — девушку выводили из поместья, пока темноволосая не могла сделать собственного крика. — папа, папочка, пожалуйста, сделай что-то. Что они такое говорят? Сара не ведьма. Я ее как себя знаю! Мама, чего же вы стоите?! Не дайте им забрать Сару! Я не позволю! — Лилит бросилась на улицу, едва придерживая подол длинного платья и не падая, где стоял Лео, не понимающий ситуации от слова совсем. Девушка просто влетела к нему в объятия, смотря только как Сару увозят прочь. — Ли, душа моя, что происходит? Я видел Сару, куда ее увезли? Успокойся, бога ради. — Лео схватил дворянку за плечи, пытаясь остановить ее паническое дерганье из-за сестры. — Лео… они обвинили Сару в том, что она ведьма! Мол колдовала что-то! Мне не говорят подробностей, ордер на арест был выдан самим королем. Умоляю, ты должен помочь мне, ты же знаешь, что Сара для меня так же сильно дорога, как и ты. если с ней что-то случится… я не знаю, как я буду жить. — парень вздрогнул от слов Лилит. Она настолько искренне любит свою сестру, даже не зная того, как младшая побивается за ним за ее спиной. — я сделаю все возможное для вас, ты же знаешь. Уверен, отец уже на вашей стороне. — поглаживая мягкие волосы девушки Лео пытался придумать что-то, но в голову ничего не приходило от слова совсем. Даже если у него отвращение к Саре, он не хочет ее смерти, как минимум из-за любимой. — Лилит, главное оставайся внутри поместья… я приеду к тебе, как только что-то изменится, хорошо? Кажется мне, что все может быть куда хуже. *** Королевская чета вывела маркиза Мон Дель Энна на церковный суд, чтобы решить его судьбу раз и навсегда. Доказательства против Сары он упорно отрицал, говоря что этим мог заниматься кто-то из прислуги, а книги и вещи были подкинуты. Про рану на руке Сары он тоже говорил как про то, что ей ее нанесли силой, дабы подставить. Сюзанна отказалась учавствовать в суде, ссылаясь на очень плохое самочувствие из-за переживаний за падчерицу. Пахло жаренным, а значит при любом удобном случае маркиза подстроит свою смерть и сбежит к любовнику. Разбирательство в суде шло несколько часов, маркиз был под ударами вражеских стрел, а против него встала почти вся знать. Леонард тоже был на заседании суда, активно опровергая обвинения вместе со своим отцом, но все тщетно. Дошло даже до того, что к ним присоединился крон принц Йошислав, тоже желая высказать свое мнение по этому поводу и как-то помочь. В глазах Лео этот поступок приятеля был очень сильным. Несмотря на свой титул и положение, он стал защищать маркиза и его семью. Но против них все равно было огромное количество людей. Король не может принять приказ, который противоречит желанием всей аристократии, такова конституция. К утру уже было принято решение и отправлено всем вельможам — изгнание семьи Мон Дель Энн и лишение маркизского титула, казнь Сары Мон Дель Энн через сожжение. Лилит ослушалась просьбы жениха и приехала к ним во дворец, чтобы узнать решение суда. Все эти дни она была в неведении, пока Сара была под арестом. Приезд девушки застал Леонарда врасплох. Он не знал как можно поднести ей новость о том, что Сару убьют, просто не мог. — Лилит. все закончилось. — что закончилось, Лео? Где Сара? Когда ее уже освободят из-под стражи? Это несправедливо, держать дворянку столько дней в таких условиях! Жестоко! — Лилит обняла мужчину, натягивая на плечи шаль. Либо он скажет прямо, либо не скажет вообще. — Лилит, Сару повели на публичную казнь. — физиономия девушки изменилась за долю секунды, словно ее ударили ножом, заставив открыть рот в немом крике. Схватившись за плечо Лео, она задрожала. — нет, Лео, нет, этого не может быть! Куда ее повели?! Где? Я должна это остановить! Нас срочно нужно ехать! Умоляю тебя, мы можем не успеть. Лео всегда был бессилен перед Лилит и тем, что она просит, даже если ее просьбы звучали так. Он не мог запереть ее здесь и спрятать от чужих глаз. Она заслуживает увидеть Сару в последний раз. Чтобы быстрее добраться до площади, где дворянку ожидает позорная смерть, Лео с Лилит отправились на лошади, ведь это займет меньше времени, нежели целым экипажем. Сара была в белом одеянии, в одном из своих лучших платьев, которое так любила и желала надень на венчание с Леонардом. Она, кажется, почти смирилась с фактом своей смерти. Она проиграла своей сестре в этой жизни, проиграла место в обществе, любовь семьи и Лео. Она проиграла Лилит даже саму себя, но в последний час была даже как-то рада, что она не пострадала. 17 лет ненависти к сестре, которая так сильно тебя любила — наверное самое мерзкое, что Сара могла сделать за жизнь. Она просыпалась и засыпала с мыслью как бы Лилит умерла, пока старшая сестра каждое утро приходила к ней с наилучшими пожеланиями и всегда улыбалась ей искренне. Она хотела увести ее мужчину только чтобы удовлетворить свой эгоизм, быть счастливой, но когда уже нечего терять, то приходит осознание — я все делала зря. Только сейчас, когда ее привязывали к большому деревянному столбу на глазах сотен человек, она поняла, что прожила жизнь напрасно, и что ее любовь не стоит и гроша. В свой последний час Сара решила молиться. Ее сухие губы содрогались при упоминании имени господнего, словно она проклята и забыта за свои деяния. Огненный факел был брошен в копну сена, на которой девушка стояла, и огонь стал распространяться. Стало значительно жарче. Она просто надеялась, что здесь нету отца и Сюзанны. Она разочаровала Карлоса и оправдала многолетние издевки Сюзанны над ней. Она правда ведьма и по настоящему заслужила всего, что с ней случилось. Огонь стал обжигать ноги, заставляя тело само по себе уклоняться, что было невозможно. Вдалеке послышался знакомый голос, и рыжая распахнула глаза. Нет-нет-нет, только не это. Бежала Лилит, а за ней поспевал и ее любимый, расталкивая желающих поглядеть на судие мучения. Теперь было еще больнее. Ли плакала, и Сара тоже начала. Ткань платья отлично горела, способствуя распространению огня, рыжая просто умирала от боли. Встречаясь с глазами сестры, она лишь одними губами проговорила. — мне так жаль. — раздался животный крик. Огонь обжигал уже ее лицо, и это молча стерпеть было невозможно. Пламя обжигало так сильно, что через минуту черты лица виновницы были полностью сожжены, она разрушалась, едва не разваливаясь в буквальном смысле. Лилит, будто сама ощущающая боль сестры, рванулась еще вперед, пытаясь спасти Сару от мук. Люди тут же закричали, увидев дворянку, которая обжигает себя ради ведьмы, и начали отскакивать назад, боясь встретить тут еще одного безумца. Темноволосая обжигала свои руки и ноги, даже лицо, пытаясь подобраться к Саре, но ее оттащили назад с криками. Лео прижимал Лилит к себе так сильно, что при желании, наверное, мог бы сломать ей ребра. Он не давал ей смотреть на то, как мучается ее сестра, потащил ее прочь, пока девушка сопротивлялась всеми силами. — я обещала ей помочь! Я должны была ее защитить, Лео! Это моя вина! Они убили ее, чтобы избавиться от нашей семьи! Сара. — любимая, ты не виновата, слышишь? Я буду с тобой… все будет хорошо. каждый из них заплатит за то, что сделал. я этого просто так не оставлю… — лео самому было очень больно. Все же, Сара плохим человеком не была, хоть и устраивала ему сцены. Теперь он вряд ли готов осквернить память о сестре Лилит рассказами о ее заигрываниях. Это ранит ее еще больше. — Лео, я не смогу больше жить… Пожалуйста, Лео, убей меня. я люблю тебя очень сильно, но мне ужасно… моя сестра. моя единственная сестра умирает. ее крик. — Лилит рвала на себе попаленные огнем волосы и раздирала ожоги на руках до крови. На ногах она не держалась совсем, потому просто висела на лео. — умоляю тебя, не говори такие страшные вещи. пойдем со мной. — мужчина не собирался давать ей идти самой, потому взял на руки, унося прочь от чужих глаз. Лилит не заслужила такой боли, и он ненавидел себя за то, что не смог ничего предпринять хотя бы по поводу изгнания. К ночи от тела Сары не осталось почти ничего. Изувеченные остатки были закопаны неизвестно где. Все имение Карлоса было арестовано и отобрано, их буквально прогнали на улицу. Сюзанна сбежала в эту же ночь, якобы умерев от тоски, а через неделю у бывшего маркиза случился сердечный приступ и он погиб, даже не узнав как там Лилит. Аристократии тоже не было известно, куда пропала старшая дочь Мон Дель Энн, ведь после казни сестры ее не видели нигде. Может сбежала, а может тоже умерла, как крыса в подворотне.