7 смертных грехов

Саша закрывает изнутри Мастерскую, радуясь окончанию долгого дня. Наконец долгожданная тишина. Можно спокойно развалиться в кожаном кресле, почитать что-то из эксклюзивных антикварных гримуаров или заняться чисткой собственного биополя. Негатив лип на голубоглазого мужчину как мухи на липкую ленту. Да ладно бы просто негатив — неумелые привороты от поклонниц и поклонников тоже знатно досаждали. Эффекта юные волшебники не достигали, а вот ауру царапали. Олег, шаркая домашними тапками (уже переобулся) вошел в затененную комнату и остановился, любуясь братом. Он был для него всем — учителем, другом, родственной душой и любовником. В какой момент отношения из братских переросли в плотские, оба не поняли, но никто не был против. Олег сел у ног Саши, положив лохматую голову на колени. Шепс старший запустил пальцы в волнистые локоны, Олег прикрыл глаза, разморенный долгожданной лаской. Олега вело от прикосновений брата, он готов был следовать за его пальцами как железная стружка за магнитом. С каждым мгновением напряжение между ними становилось все более ощутимым, как будто заряженным энергией, ожидая разряда. Взгляды, наполненные страстью и желанием, не требовали слов - они говорили сами за себя. Олег встал, обошел диван и встал сзади. Наклонился ниже, его теплое дыхание ощущалось на шее Александра, и тот, вздрогнув, повернул лицо к брату. Их губы слегка коснулись друг друга, вызывая мягкую дрожь по коже. Страсти давно не было в их отношениях, они просто чувственно наслаждались друг другом. Руки Олега ласково скользнули в вырез рубашки Саши, легко задевая тонкую кожу. Сверкающие глаза Олега искрились в полумраке от желания, а возбуждение разгоралось все сильнее, словно вихрь, обрушивающийся на них с невероятной силой. В этот момент они были только вдвоем, объединенные невероятной братской связью, где ничто другое не имело значения, кроме их взаимной любви и страсти. Влажные звуки поцелуев и тихие стоны прервал телефонный звонок. Александр вздохнул тяжело, чувствуя, как жгучая ревность захлестнула его. Он знал, что Олег тесно общается с таким молодым и красивым Димой Матвеевым, и помогает ему с различными вопросами. Странно, но это вызывало в нем непонятное чувство тревоги и ревности. Глубоко вздохнув, он попытался подавить шквал мыслей, сосредоточившись на предвкушении дальнейших действий брата. — Да не, Диман, не отвлекаешь, говори, — Олег развернулся к окну, водя пальцем по подоконнику. Александр слушал смех брата и чувствовал, как ревность сжимает его сердце в узах тревоги. В его глазах мелькнуло что-то непонятное, смешанное с болезненной ревностью, когда он взглянул на Олега, который так увлеченно болтал с Матвеевым, активно жестикулируя и кусая по привычке губы. В тот момент он понял, что борется не только за внимание Олега, но и за свое собственное место в его сердце. Эта ревность была как пламя, горящее внутри его души, и он знал, что должен найти способ преодолеть ее, прежде чем она поглотит его полностью. Александр, потрясенный ревностью, ощущал, как что-то внутри него срывается. Словно взорвавшись эмоциями, он начал дрожать, его голос задрожал, когда он обратился к Олегу. — Почему ты всегда так близко к нему? Почему ты не можешь просто быть со мной? Тебе со мной скучно? Куда ему, старому медиуму до молодого Матвеева. С его горящими глазами, темными локонами без единого седого волоска, гладкой кожей без морщин. Да и наверняка Дима был активнее в постели. Жгучая ревность вперемешку с завистью к чужой молодости сжимала сердце Саши в раскаленных тисках. Слова были пропитаны болью, отчаянием и ядом, а его взгляд пронзал Олега насквозь. Шепс младший, ошеломленный неожиданной истерикой брата, стоял неподвижно, не зная, что сказать или как реагировать на этот внезапный всплеск эмоций. Саша особенно остро почувствовал себя недостаточно привлекательным рядом с молодым и красивым Димой, боясь, что его место в сердце Олега может быть под угрозой. Раны от измен прошлых партнеров добавлялись к его ревности, делая его реакцию более жгучей и эмоциональной. Каждый раз, когда Олег общался с Димой, это напоминало Александру о его собственных страхах и неуверенности, вызывая в нем бурю эмоций. Саша пытался подавить похабные непрошенные мысли, но образы эротических игр между Олегом и Димой неизбежно всплывали в его уме. Он представлял себе их слившиеся тела, окутанные волнами страсти и похоти, и это вызывало в нем мучительную ревность и возбуждение одновременно. Будто наяву он видел как Олег лижет татуированную шею Матвеева, а тот обхватывает тонкими пальцами возбуждение Шепса младшего. Юное крепкое тело Димы конечно было красивее и выносливее его собственного. Наверняка Дима мог бы больше прыгать на бедрах Олега, звонко выстанывая его имя. Саша же предпочитал быть нижним, хотя знал как Олег любит когда он сверху. Разум заполняли их игривые улыбки парней, их стоны удовольствия, и это только усиливало сашино чувство неполноценности. Не в силах бороться с этими навязчивыми мыслями, Александр осознавал, эти демоны вскоре окончательно его сожрут. Олег, ошеломленный поведением брата, медленно приблизился к нему, взял его руки в свои и встретил его взгляд. —Саш, — начал он, его голос звучал тепло и искренне, — ты должен понимать, что мое сердце принадлежит только тебе. Ты единственный, кого я люблю и кто значит для меня больше всего на свете. Все, что происходит с Димой, это просто дружба, не более того. Наша с тобой связь - это что-то большее, чем просто физическая близость. Ты и сам знаешь. Его слова были наполнены искренностью и нежностью, и он молился, чтобы они достигли сердца Саши и помогли ему преодолеть все сомнения и страхи. В глазах брата плескались слезы и недоверие, губы предательски дрожали и он был в шаге от того, чтобы просто сбежать и закрыться. Олег решил приступить к решительным действиям и опустился на колени перед Сашей, его горячее дыхание опаляло низ живота брата. Снизу вверх, глядя в синие глаза, Шепс младший расстегивает ширинку Сашиных любимых, но давно немодных брюк. Медленно и нежно он касается члена брата, ощущая его пульсацию и тепло. Мягкие губы охватывают член, обволакивая влажным теплом, и Шепс начинает двигаться медленно, распаляюще, вызывая волны наслаждения. Саша сжимает кулаки, потрясенный горячей волной вязкого удовольствия, которую ему приносят горячие губы брата. С каждым движением губ он все глубже погружался в мир блаженства, поглощенный страстью и желанием. Олег берет Сашу настойчиво, вскоре поглощая в себя всю длину. Его язык игриво обводит головку, вызывая прилив слабости у старшего, который не может сдерживать стоны удовольствия. Каждое прикосновение, каждый вздох, словно умножались на тысячу, уводя их в мир страсти и наслаждения. Олег увлеченно продолжал свои ласки, полностью поглощенный желанием дарить Саше максимум удовольствия, пока вокруг них звучали лишь стоны и влажные звуки любви. Саша прервал брата, притянул к себе и впился в мокрые, солоноватые от смазки губы, настойчивым поцелуем. А дальше как в тумане, они оказались в маленькой комнате, оборудованной в мастерской на случай внезапной ночевки на работе. Небольшая кровать, торшер, тумбочка. Все для трудяг и работяг магического фронта, но в нижнем ящике хранился их общий сладкий секрет: наручники, смазка на любой вкус, анальные пробки, флоггеры. Поцелуи становились все горячее, руки беспорядочно блуждали по их телам, и они погружались в мир исступленной похоти. Запах эротических масел наполнял воздух, создавая атмосферу интимного волшебства. Олег, сжимая руки Саши над головой, настойчиво проникал в его тело, словно охваченный жаждой принести ему затапливающее с головой удовольствие. Саша, замерший от ощущения заполненности, кусал плечо брата, боясь нарушить тишину неуместным стоном. Олег, ощущая болезненные укусы, наполненные страстью и желанием, еще быстрее вгонял пульсирующий член в тесную влажную глубину. Шепс вдавливал Сашу грубо и настойчиво в мягкую ткань кровати, словно пытаясь поглотить брата своей страстью. Этот бурный коктейль страсти и ревности окутывал их обоих, создавая непрерывную волну эмоций и чувств, которые было невозможно контролировать. Саша, погруженный в мир ощущений и похоти, почувствовал, как слезы начинают накапливаться в его глазах. Он пытался скрыть свои слезы, но ревность и зависть к чужому образу все больше затапливала его разум. С каждым движением он все больше и больше терял себя, поглощенный чувством неполноценности и страхом потери. В то время как его тело превращалось в кипящий котел страсти, его разум был раздираем бурей эмоций, и он понимал, что не может бороться с этой ревностью, пока она не накроет его полностью. — Саш, любимый, — Олег сцеловывает слезы с щек брата, — Я только твой. А ты мой. Сашу выгибает на мягкой постели, он цепляется когтями за спину брата и позволяет себе полувсхлип-полустон. Да, его тело не будет моложе чем сейчас. Но именно это тело сейчас втрахивает в постель такой невозможно красивый Олежа. Именно это тело он покрывает поцелуями каждое утро. — Сашенька, на меня смотри,— Олег пальцами левой руки за щеки берет, перенося вес на предплечье правой. Угол проникновения меняется и Сашу прошибает волной удовольствия. — Ты. Только. Мой. , — переходя к заключительным фрикциям, Олег срывается на хрип. ~~~ После, обтершись влажными салфетками, братья засыпают в обнимку на узкой кровати. Саша закидывает длинную ногу на бедро Олега и утыкается носом в его плечо. И кажется, будто морок зависти отступает, даря долгожданное освобождение.