Жеребец

Их шанхайская студия была очень маленькой. Диван, телевизор, душ, ниша для двух небольших чемоданов, кухня, вмещенная в один двустворчатый шкафчик. Вот и все. Поменять ее на что-то попросторнее им давно хотелось, но пока не выходило. Сяо Чжань подозревал, что из-за того, что для Ибо была какая-то сентиментальная ценность в этой квартирке, хранящей воспоминания о многих жарких встречах. Но по официальной версии им некогда было заниматься поисками, и они ждали, пока освободится что-то приемлемое в этом же кондо. Владельцы кондо хорошо заботились о безопасности, проектировщики вложились в звукоизоляцию, расположение было удачным, так что апартаменты побольше все никак не освобождались. Диван в разложенном виде занимал практически всю комнату, он как раз был большим, дорогим и удобным. С самым лучшим матрасом. На нем можно было разлечься вдвоем, раскатиться, вольготно, не задевая партнера. Хотя вот этим преимуществом они почти никогда и не пользовались. Кондиционер охлаждал небольшую площадь очень быстро и эффективно и почти не шумел, солнце за зеркальной пленкой запекало каких-то других людей, спортивный канал показывал сводку из разных соревнований за прошедшую неделю, и сейчас фехтовальщицы, напоминающие формой солдат из звездных войн, разворачивались в сложных выпадах. Челюсть Сяо Чжаня ныла из-за того, как он кинулся отсасывать Ибо с порога. Ощущение подогревало его мысли воспоминаниями, не давало надолго отвлечься от хуя Ван Ибо, беспокоило тлеющим возбуждением. Сил на какие-то активные действия пока не было. Коленки, все то время простоявшие на бортике душевой кабинки, и наверняка обзаведшиеся синяками в форме пластиковой гидроизоляции, совсем не волновали. А вот челюсть, засосанные между зубами вспухшие дорожки на щеках, натертые губы — волновали, беспокоили, отвлекали от письма помощницы с десятком срочных пунктов на ответ и сотней не срочных, которые можно сегодня, но не прямо сейчас. Сяо Чжань отложил телефон в сторону и повернулся к лежащему рядом Ван Ибо. Ван Ибо лежал спиной к Сяо Чжаню, на боку, и крутил пальцем присланный фотосет на прислоненном к поручню дивана телефоне. На нем была глубоко вырезанная майка, сползшая так, что было видно лопатку, и задравшаяся выше пояса, пока он устраивался поудобнее. Домашние трикотажные шорты с мягкой резинкой тоже слегка перекрутились. Сяо Чжань повернулся на бок, подложив под голову ладонь, опираясь на локоть, и запустил пальцы под пояс шортов Ван Ибо, совсем даже не сексуально, а чисто по партнерски, привычно поглаживая. — Красивая сессия. — Очень жарко было. Но концепция тебе бы понравилась. Я тут выбираю для публикации студии фото. — М-м-м. Ковбойская серия какая интересная. — Да, мне тоже понравилось, хороший уход от стереотипов. — Ван Ибо пролистывает выше до большой группы фотографий в этом образе, и начинает медленно прокручивать их по одной. Сяо Чжань смотрит из-за плеча. — Я выбирал между этими тремя… — Стилистически это круто. Но как тебе такие стереотипы… Такой распутный ковбой, не надо стягивать узкие джинсы, можно просто задрать юбку… Сяо Чжань скорее хотел пошутить, и думал, что перепалка и небольшая возня с щелбанами в постели приведет к какому-то приятному развитию, но Ван Ибо не пытается его треснуть за пошлость, а ответ звучит немного сдавленно: — Что ты несешь такое? Сяо Чжань видит, как реагирует тело Ван Ибо: плечи распрямляются, ноги сжимаются, пушок на загривке становится дыбом, бедра под пальцами Сяо Чжаня подергиваются, и тонкий трикотаж не скрывает, как сжимается задница. Эта реакция подпаливает Сяо Чжаня моментально, и его неотвратимо начинает нести. — Даже не знаю, как бы это в салуне выглядело. Ван Ибо еле заметно дергает плечом, и Сяо Чжань понимает, что в эту сторону идти не надо. — Как хорошо было бы стащить у костра на стоянке…. — теперь реакция лучше. Сяо Чжань сует всю ладонь в шорты, ниже резинки, гладит бедро, возвращается к заднице, хватается за нее, мнет, попадая пальцами в расщелину, придвигается ближе. — Стащить с коня, заставить держаться за седло, нагнуть… — Сяо Чжань лезет пальцами к дырке, шорты стягиваются сами, вслед его движениям уходят по запястью вниз, обнажая прекрасные кругленькие мускулистые ягодицы, настолько фактурные и настолько миниатюрные, что иногда неотличимы от подростковых. Ван Ибо выгибается, его талия еще более миниатюрная, чем задница, а Сяо Чжаня несет совсем уж далеко. — Такой легкий доступ. — плечи Ван Ибо заворачиваются вперед, а задница подставляется под пальцы, он очень возбужден, и Сяо Чжань только следует за ним. Он трет теплый, но совсем не скользкий вход, и быстро облизывает два пальца, возвращая их прямо к дырке, чтобы не размазать влагу, вдавливает, шепчет: — Не просто так эта юбка на коне. Может быть, она и вовсе для коня? Сяо Чжань вдавливает смоченные слюной пальцы в анус, сам придвигается ближе, начинает говорить прямо в краснющее ухо Ван Ибо: — Может, это вообще дырка для жеребца? Его же надо успокоить, так что ты его объезжаешь днем, а он тебя ночью. — Ван Ибо молчит и не шевелится, его фото в ковбойской шляпе и макси-юбке абсолютно приличное, не обещающее никакого разврата, застыло на экране телефона, — и для этого нужно просто… Сяо Чжань трет простату, и Ван Ибо больше не может оставаться неподвижным. Он вытягивает ноги, зажимает пальцы Сяо Чжаня мускулами ануса. Нв входе уже суховато, и трение не может не причинять дискомфорта, но они уже не могут остановиться. — Так просто подставить тебя под жеребца и только и надо следить, чтобы подол не сполз. — Сяо Чжань вытаскивает пальцы и нисколько не колеблясь облизывает их, и потом снова облизывает, уже три, обильно смачивает слюной, этого недостаточно, но как есть, просовывает, трет и нажимает, и растягивает вход. трахает пальцами и давит на простату. — Очень удобно в юбке, чтобы здоровенный конский хуй мог беспрепятственно залезть тебе в жопу. Растянет тебя так, что больше ни с кем не сможешь ебаться. Каждую ночь… Сяо Чжань просовывает вторую руку под талией Ван Ибо, кладет ее поверх дрочащей член ладони. Слюна на пальцах в заднице Ибо уже высохла, так что он не двигает ими особо, только поддавливает на простату, хотя ему хочется добавить в рифму своим пошлым рассказам четвертый, а то и пятый палец, и сунуть в Ван Ибо весь кулак под только что задранной крутой ковбойской юбкой, посоперничать с лошадьми, со всеми стереотипами, со всем миром. Хотя соперничать ему нет необходимости, он уже всех победил.