Руки помощи

«Внеклассные занятия», как называет их Киришима, стали для Бакуго и Киришимы обычным делом. Через несколько недель это стало почти привычкой. Занятия в школе заканчивались, Бакуго и Киришима шли домой вместе, Киришима раздевал Бакуго до трусов и, в конце концов, полностью обнажался и дрочил ему. Это была взаимовыгодная сделка. Бакуго смог получить желаемое освобождение (и команда героев заметила это во время урока. Киришима был прав, он действительно был гораздо более напряженным из-за своей сексуальной неудовлетворенности), в то время как Киришиме пришлось подрочить парню. Для него этого было достаточно. Не помогло и то, что они оба находили друг друга привлекательными и были рады это признать, но никогда не чувствовали необходимости называть себя бойфрендами. Просто один парень оказал услугу другому, и это помогло им обоим. Плечи Бакуго расслабились, и его голова упала на подушки. Он тяжело дышал, когда Киришима встал и, обнаженный, прошелся по дому Бакуго, наслаждаясь свободой, которую он обрел, когда они остались вдвоем дома, и взял несколько салфеток. Он опускается на талию Бакуго, чувствуя, как его выпуклость прижимается к его полутвердому члену, пока он вытирает свою сперму с живота Бакуго, сворачивает салфетку и бросает ее на тумбу, чтобы они могли выбросить ее позже. Киришима попытался слезть с колен Бакуго, но измученный мальчик, лежавший под ним, схватил его за запястье. «Пожалуйста, не взрывай мне запястье. Что я сделал не так на этот раз?» Киришима нервно рассмеялся. Бакуго казался бесчувственным, хотя на самом деле он был просто измотан, но Киришима не мог сказать наверняка. «Ничего. Успокойся». Бакуго отпустил его запястье, давая понять, что хочет, чтобы он задержался на мгновение. «Все это время… У тебя больше не было причин делать это после того, как я перестал выдумывать причины, по которым ты должен был вернуть мне деньги. Это было меньше чем через неделю. Это эгоистично. Я твой должник». Бакуго закусил губу, его лицо покраснело. Он не мог поверить в то, что говорил, и, по общему признанию, Киришима тоже не мог. «Чувак, нет, я хочу, чтобы у меня был работающий член. Не трогай меня». Киришима сказал «нет», но его задранные трусы, из-под которых выглядывал кончик члена, говорили об обратном. Теперь, когда Бакуго задумался об этом, он понял, что на самом деле еще ни разу не видел Киришиму обнаженным. Только в нижнем белье, со стояком, с которым он на самом деле никогда не сталкивался у Бакуго. Бакуго закатил глаза, как будто что-то было совершенно ясно, и все же он не стал бы говорить это сразу, и уж точно не заикаясь. «Смотри! Помолчи секунду». «Я не собираюсь разговаривать». «Отлично! Слушай, я… Заткнись, ладно! Просто дай мне сказать». «Я все еще молчу, Каччан». «Заткнись и дай мне отсосать твой гребаный член, ладно?» — Бакуго прикрыл рот руками сразу после того, как выпалил это. Киришима посмеивался про себя над тем, каким тупым мог быть Бакуго. Он действительно показал, что, когда он немного раздражен, он так восхитительно склонен говорить все, что у него на уме. Это было почти трогательно. Член Киришимы дернулся в боксерах, он снял их, все еще сидя верхом на коленях Бакуго. Он игриво прикрыл ими лицо, когда Бакуго на удивление медленно убрал их, держа в руке и осознавая, как сильно его завел запах Киришимы. Он поставил их на край кровати и приподнялся так, чтобы оказаться лицом к лицу с Киришимой, они оба стояли на коленях. «Хочешь поцелую?» Поддразнил Киришима, прежде чем Бакуго усадил его обратно на кровать. Он раздвинул бедра, чтобы оставить свой член открытым для наслаждения Бакуго. Учитывая, что это был первый раз, когда он видел Киришиму обнаженным, он даже не задумался об этом. Он просто хотел потратить немного времени, чтобы полюбоваться тем, как фантастически выглядит его член, упирающийся ему в живот, прежде чем в конце концов добиться своего. Он заметил, что Киришима подстригся так, что стал похож на посадочную полосу. Тонкая полоска рыжих волос, протянувшаяся от пупка к промежности, выглядела безупречно между его прессом и членом. Несколько капель предэякулята образовали тонкие полоски между его животом и головкой члена, как только Бакуго взял его за основание и провел рукой вверх. «Хорошо. Я никогда не делал этого. А ты когда-нибудь делал это раньше? Я не хочу облажаться в этом». Бакуго остановился на мгновение и невинно уставился на Киришиму. В то время как Бакуго ожидал услышать «да», учитывая то, что Киришима говорил ему раньше о свиданиях с Каминари, но он услышал «нет». «Насколько это может быть сложно? Я имею в виду, ты прижимаешься к нему губами и двигаешься. И ты сосешь так, что становится туго». — Киришима явно волновался, пытаясь описать Бакуго минет. Бакуго отпустил его член, быстро слизнул капельки предэякулята, которые стекали по нему, прежде чем лечь на живот перед членом Киришимы. «Я сделаю, как ты сказал, хорошо». — Бакуго слабо приподнял основание члена Киришимы и обхватил губами его скользкую головку, с которой капала сперма. Он на мгновение поморщился от вкуса, прежде чем провести языком по головке, не осознавая, насколько приятен был Киришиме этот неожиданный прием, хотя на самом деле он просто пытался слизать свою сперму. Он сразу же попытался опуститься на всю длину, прежде чем кончить, не осознавая, что это произойдет. Киришима рассмеялся, проведя рукой по волосам. «Ты милый, Каччан». — Киришима ухмыльнулся, и Бакуго немедленно отстранился и зарычал на него. Он действительно пытался избежать романтического аспекта происходящего. Между ними было абсолютно не бывает таких романтичных моментов. Бакуго не был уверен, как реагировать, но, видя, что Киришима выглядит немного обескураженным из-за того, что он вынимает свой член, он был рад вернуться к отсосу. Он медленно опускался на член Киришимы, пока его снова не подавился, осознавая, сколько он может принять, прежде чем вспомнить об этом и покачать головой вверх вниз по всей длине, чтобы все было так просто, как сказал Киришима, обхватить его губами и пососать. Киришима не стал говорить о том, насколько невероятными были ощущения от того, как язык Бакуго скользил по его члену в такт движениям его головки. Он держал руку в волосах Бакуго, видя, как он снова встает после его предыдущей мастурбации. Он видел, что тот слишком увлекся моментом, поглаживая свой член, несмотря на риск. Киришима, конечно же, не мог этого так оставить и немедленно заставил его остановиться. «Чувак, стой, блядь, смирно. Прекрати это». — Киришима оттолкнул Бакуго от себя. Блондин сел, вытирая струйки слюны с подбородка и надув губы, глядя на Киришиму так, словно он в чем-то облажался. «Ты высушил сперму? Думаю, такое может случиться». Бакуго действительно был не самым сообразительным. «Нет, идиот. Ты пытался дотронуться до себя. Ты мог, черт возьми, пораниться. Не делай этого, я буду чувствовать себя ужасно, если ты сделаешь это из-за меня». — Киришима был более чем рад остановиться, если это означало, что Бакуго будет в большей безопасности. Если бы его предоставили самому себе, когда он так возбужден, ему в конечном итоге пришлось бы принимать довольно неловкий поход к врачу, чтобы объяснить, почему он обжег свой член. Кроме того, он хотел когда-нибудь завести детей. Взрыв его яиц, черт возьми, точно бы этому не помог. «Прости. Я остановлюсь. Можно, я закончу сейчас?» Киришима был ошеломлен тем, с каким нетерпением Бакуго пытался удовлетворить его. Он замахал руками, крича, чтобы тот остановился ради его же блага, прежде чем Бакуго перехватил инициативу, схватил Киришиму за талию, подтащил его к середине кровати и перелез через Киришиму. Он поднес свой член дразняще близко к лицу Киришимы, отворачиваясь. «Каччан…» «Я возвращаю тебе долг. Нравится тебе это или нет, но я перед тобой в долгу. Если ты не позволишь мне это сделать, потому что боишься, что я причиню себе боль. Потом ты сможешь сам это исправить, но я не отпущу тебя отсюда, пока мы не будем в расчете». Бакуго лег живот к животу, приподняв бедра над лицом Киришимы. Он вернулся к тому, с каким энтузиазмом посасывал его член, в то время как Киришима был почти в оцепенении, не обращая внимания на невероятные ощущения у себя на талии, на теплое, скользкое ощущение рта Бакуго на всей длине, на то, как его язык слизывает струйки слюны, которые стекают по нему. Вместо этого Киришима был в оцепенении от прекрасного вида члена Бакуго, с кончика которого все еще стекали последние капли спермы, оставшиеся после того, как он был на кончике. Он был ошеломлен тем, как близко он был к заднице Бакуго, практически к священной, запретной зоне, в которую он не заходил ни разу. Он был близок к Бакуго все это время, но никогда так близко, и, боже, это было потрясающе. «Киришима, я жду». Он на мгновение отстранился, и прохладный воздух, окутавший его член, вернул Киришиму к реальности, заставив сосредоточиться на голосе Бакуго, мягких, приглушенных тонах, которые он обычно никогда не слышал. Это была та сторона Бакуго, которую никто не мог увидеть, и он был загипнотизирован ею. Он должен был подчиниться. Он никогда не испытывал ничего подобного к Бакуго. Он начал все с того, что хотел «отомстить» и быть полезным. Он думал, что это все равно что быть долбоебом, и все же он был здесь, лежал так удушающе близко к самым интимным местам Бакуго, и ему предлагали полную свободу действий, чтобы он мог делать все, что захочет. «К черту все это». — Киришима фактически упустил любой шанс сохранить их отношения на таком уровне. В тот момент они были выше этого. Спина Бакуго немедленно выгнулась, когда тепло рта Киришимы окутало его член. Он не мог сосредоточиться. Он изо всех сил старался удовлетворить Киришиму, и все же это новое ощущение было ошеломляющим, сногсшибательным. Он продвигался вперед, изо всех сил стараясь сохранить то же удовольствие, которое доставлял Киришиме раньше, но все же он бесконтрольно двигал бедрами перед лицом Киришимы, он стонал в его член, и вибрации щекотали кончик члена у задней стенки рта Бакуго, его пальцы крепко сжимали простыни прежде чем отпустить, осознав, что он уже скоро кончит. Прошло несколько минут, и он уже был готов позволить Киришиме кончить во второй раз подряд, даже не доведя его до оргазма в ответ. Он находил трогательным то, как Киришима мог так легко удовлетворить его. Он выгнул бедра, с силой оторвавшись от губ Киришимы и оказавшись вне досягаемости парня, лежащего под ним, чтобы избежать оргазма, но было уже слишком поздно. Он кончил, его член дернулся, когда он громко застонал, и Киришима был застигнут врасплох струями спермы, стекавшими по его лицу, пока колени Бакуго не подогнулись, и он не рухнул обратно на Киришиму. Тем не менее, он продолжал и отчаянно хотел довести Киришиму до конца, парень сидел с широко раскрытыми от шока глазами, глядя на оргазм блондина, так красиво прижавшись к упругой заднице Бакуго, что в этот момент он хотел так много, но пока этому не суждено было сбыться. Эта новая позиция, новый взгляд, безрассудство Бакуго, как отдающего, так и принимающего, каждое движение языка Бакуго, адаптация и изучение того, что вызывает реакцию Киришимы, — все это так сблизило его, что ему захотелось сделать с Бакуго гораздо больше. Не в сексуальном плане, а как пара. Он хотел ощутить прикосновение его губ к своим губам. Он хотел обнять его и сказать, что любит его. Он хотел ходить с ним домой каждый день до конца их жизни, ходить вместе на свидания, угощать друг друга, чтобы было с кем поговорить, когда им грустно, с кем-то, с кем они могли бы состариться вместе. Он мог бы думать об этих фантазиях вечно, если бы не тот факт, что вокруг нарастало невероятно приятное тепло на талии. Его бедра дернулись, застав Бакуго врасплох. Он громко застонал — прекрасный звук, которого Бакуго никогда раньше не слышал, и которого он жаждал. Он жаждал услышать это все больше и больше и знал, что ему придется прийти в другой раз, чтобы получить это, потому что это было хорошо, но не вечно. «Ближе. Каччан, ближе!» Киришима ожидал, что Бакуго кончит, и удивился, когда почувствовал, как любящий язык Бакуго слизывает теплые струйки его спермы. Он снова застонал, его руки сжимали бедра Бакуго, пока он ждал, когда все закончится, его член чувствовал себя так, как никогда раньше, и все благодаря парню, который сам не может заниматься сексом, а он заставляет его чувствовать себя так. Это было невероятно. Колени Киришимы задрожали, прежде чем ему, в конце концов, пришлось оттолкнуть Бакуго. Он просто не хотел останавливаться, и это было уже слишком, когда он кончил. «Почему ты снова остановил меня?» «Блядь! Да ладно, чувак, ты же знаешь, что есть причина, по которой я, блядь, прекращаю, как только ты кончаешь, верно?» «Потому что ты ленивый?» «Нет, потому что… черт, смотри». Киришима схватил полувозбужденный член Бакуго и начал играть с ним левой рукой, быстро двигая им, пока Бакуго не застонал, одновременно умоляя его остановиться. — Вот почему. «Я не понимаю этого. Это было здорово». «О, отлично, ты не только ненасытен и не можешь довести себя до оргазма, но и чертовски извращенный. Я должен был, блять, догадаться». Киришима вздохнул и оттолкнул от себя Бакуго, который тут же резко приземлился на пол. Бакуго ответил тем, что схватил Киришиму за руку и игриво сбросил его с кровати, сам забрался обратно, а затем швырнул свободные боксеры Киришимы ему в лицо, когда тот, поверженный, опустился на колени на пол. «Эй, похоже, ты в этом разбираешься больше, чем я. Твои боксеры, блядь, пропитываются твоим гребаным предэякулятом каждый раз, когда ты меня возбуждаешь. Не пытайся умничать со мной. А теперь переоденься. Это продолжалось слишком долго. Мои родители скоро должны вернуться домой.» «Ладно, ладно… извращенный ублюдок». «Я убью тебя» «Поцелуешь меня на прощание?» «Я убью тебя снова». Киришима проигнорировал угрозу и приблизился для поцелуя, задержав его на некоторое время, в то время как Бакуго застыл в шоке, их языки соприкоснулись, Киришима нежно прикусил губу Бакуго, прежде чем отстраниться, их соединяла только струйка слюны между их языками. «Все еще хочешь меня убить?» «да». ▪︎▪︎▪︎ «Где, черт возьми, Кири?» Бакуго ворвался в класс еще до прихода учителя и увидел, что его обычной помощницы там нет. Это был насущный вопрос. Он много думал об их предыдущей встрече. Начнем с того, что это было невероятно. Во-вторых, он задавался вопросом, станет ли это нормой, но на данный момент самым насущным вопросом было, получит ли он что-нибудь сегодня, потому что Киришимы там не было. Он ни на секунду не переставал думать о том, насколько прав был Киришима, говоря о его ненасытности. Теперь он ожидал, что Киришима как минимум каждый божий день будет мастурбировать ему. Теперь это стало привычной частью его дня, и он злился, что пропустит все это. Честно говоря, это была лучшая часть его дня. «Кири? Ласкательное имя? Мило». Каминари приставал к Бакуго о вопиющем промахе. Он никогда раньше не называл его Кири. Он даже не осознавал, что назвал его милым ласкательным именем перед всем классом. «Сдохни, ублюдок. Где он?» В его голосе не было настоящей злобы. Он просто был расстроен и Каминари был для этого отдушиной. «Позвонил. Сказал, что у него проблемы с горлом или что-то в этом роде. У него ведь не в первый раз болит горло, верно?» Каминари отпускал ужасную шутку о минете, на самом деле не зная правды, стоящей за этим, и Бакуго понятия не имел, что он шутит по этому поводу. «Он, блядь, сказал мне, что вы двое никогда не заходили так далеко!» Бакуго снова это сделал. Он позволил своему гневу овладеть собой. он проявил себя с лучшей стороны и заговорил совершенно некстати, сказав то, о чем он немедленно по- жалеет. Однако на этот раз его рука оказалась на горле Каминари и прижала его к стене. Класс все еще был относительно пуст, и никто толком не обратил внимания на контекст разговора, только слышались бессвязные крики, за которыми последовал прижатый к стене Каминари. «Прекратите, прекратите». — Цую использовала свою причуду, чтобы оттащить Бакуго за язык, удерживая его в другом конце комнаты, пока он сопротивлялся. Каминари выглядел немного растерянным, но быстро пришел в себя. «Отпусти его, отпусти его. Все нормально. Мы можем поговорить об этом снаружи, Бакуго? Только не делай мне больно», — он нервно рассмеялся. На этот раз это было законное беспокойство, а не шутка. «конечно. Отпусти меня». ▪︎▪︎▪︎ «Так что, э-э-э… Ты… Позволь уточнить. Эйджиро рассказал тебе о наших отношениях?» Каминари неловко замялся. Бакуго ожидал, что его вызовут за намек на то, что он его обманул, а не из-за беспокойства о том, что их прошлые отношения станут достоянием общественности. «Да. И что с того?» Бакуго прислонился к стене, скрестив руки на груди. Он хмуро посмотрел на Каминари пока он говорил, все еще не оправившись от ярости, вызванной тем, что он не смог понять шутку, которая, возможно, попала слишком близко к сердцу. «Я просто… Я не думал, что он был открыт для кого-то еще, что ему нравились парни. Или что он скажет другим людям, что мне нравятся парни. Чувак, это так неловко. Я уже давно никому об этом не рассказывал». Каминари, однако, начал складывать пазл в голове. Его глаза расширились, когда он посмотрел на Бакуго. — «Вы двое не… вы не…» «Нет. Мы не встречаемся. Мы просто…» Бакуго, наконец, понял, что ему следует перестать высказывать свое мнение, пока он не наговорил лишнего. «Трахаетесь? О мой Бог. Боже мой, ни за что. Я никогда не думал, что ты такой!» Каминари рассмеялся, почувствовав, что разрядил напряженную атмосферу. Он этого не сделал. «Нет! Даже не так далеко. Нет, подожди, черт возьми!» Бакуго слегка шлепнул себя в отчаянии. Он действительно надо бы просто иногда заклеивать ему рот скотчем. «О-о-о! Болит горло! Ты что, дал ему моно? Ты точно дал Киришиме моно, не так ли?» Каминари находил все это забавным, даже несмотря на то, что его бывший теперь спал с кем-то другим. Бакуго не отнёсся слишком снисходительно к последствиям. «Нет, я просто…» Он мысленно боролся с собой, должен ли он сказать ему или нет. «Смотри, как хорошо ты умеешь хранить секреты? Ты не говоришь такого в своем дурацком режиме, не так ли?» «Нет, сэр». «Хорошо. Так что, возможно, это будет немного неуместно. Я убью тебя нахуй, если ты кому-нибудь расскажешь, но… В принципе, я не могу контролировать свою причуду, когда дрочу, поэтому Киришима помогает». Каминари от смеха рухнул на пол. Для Бакуго это было дежавю. Именно так отреагировал Киришима. Он не понимал, почему люди находили это таким забавным. Обычно людям противно говорить о сексе. «Черт возьми, это здорово. Это на самом деле восхитительно. Я рад за тебя, чувак. Жаль, что он заболел». Каминари направился обратно в класс. «Подожди! Если ты не против, парни тоже не против…… не мог бы ты заняться этим, если Киришимы здесь не будет? Это… платонические отношения». «Платоническая мастурбация?» «Послушай, я клянусь, что это так и есть». «Ты действительно думаешь, что только потому, что я гей, я хочу поиграть с твоим членом? Как наивно. Я сделаю это». «Не смей, блядь, называть меня наи. Подожди, ты серьезно, блядь?» «В любом случае, мне нужно попрактиковаться в своей технике. Однажды я не собираюсь оставаться наедине ни с кем, кроме двух человек, и если ты предлагаешь мне бесплатный член, то я только за. Просто помни, что я делаю это только потому, что Киришима тоже так делает, и я могу быть уверен, что здесь нет ничего смешного. Просто, это платонически. Просто однажды я научусь лучше доставлять удовольствие мужчине. Хорошо?» Чем больше Каминари говорил, тем быстрее становилась его речь, и стало совершенно ясно, что он сказал «да», не подумав. Он был немного смущен, просто как бы невзначай предложил себя, чтобы сделать то, что Киришима уже сделал. На самом деле, он умел контролировать ситуацию. Он был возбужденным подростком-геем, поэтому, конечно, не мог отказать «фри Дик» мускулистому привлекательному мужчине. Он просто не хотел этого признавать. «Друзья с привилегиями» — это нормально. Дружить на условиях с кем-то, у кого есть еще один друг на условиях, может быть весело. Каминари решил повеселиться. «Звучит как оправдание. Пойдем со мной домой после школы. Мои родители вернутся с работы позже обычного. Мы сделаем это позже. Я уже все это сказал Киришиме. Нам, наверное, пора возвращаться в класс». «Хорошая идея». «Кстати, у меня к тебе небольшой вопрос». «Дерзай». «Если ты умеришь свою страсть к электричеству, тебе будет приятно ощущать его на своем члене?» : Почему ты спросил меня об этом в первую очередь?» «Мне просто любопытно» «Ты хочешь, чтобы я сделал это с тобой?» «Да» «Это все равно, что получить бесплатный вибратор. Я сам по себе гей, Бакуго. Ты хоть представляешь, каково это — делать себе массаж простаты, когда твои пальцы похожи на дорогие вибраторы? Единственная причина, по которой я не хочу умирать в одиночестве, это то, что я не могу обнять себя. О, ты ведь можешь понять, каково это, не так ли?» «Так далеко мы не зайдем». «Посмотрим». «Это не так». «Можно мне хотя бы пообниматься с тобой?» «Нет» «Ты уверен?» «Я думал, ты просто хочешь попрактиковаться в постели с другими парнями». «Ты меня раскусил. Мы пойдем к тебе после занятий». «И не забывай, что как только Киришима вернется, посмотрим, что будет дальше».