Четыре раза, когда Арамис просил товарищей не уходить, и один раз, когда просить не пришлось

На заре службы Портоса в королевских мушкетерах Арамис утверждал, что это одно из преимуществ работы – стоять на дежурстве на светских раутах дворянства, шикарно выглядеть и привлекать внимание прекрасных дам. Он раздумывал, не жалеет ли нынче о своих словах Арамис, зажатый с двух сторон скандально известными сестрами Ласалль. Портос с трудом сдержал смешок и ухмыльнулся, заметив в глазах Арамиса нотку отчаяния. Сестры Ласалль, возраст которых уже подкатывал к пятидесяти, обладали при дворе определенной репутацией. Обе рано вышли замуж; обе овдовели несколько лет спустя и не имели детей. С тех пор, как говорилось, ни один солдат не мог чувствовать себя в безопасности. Одна была очень низкой и толстой. Другая высокой и худой. В то время как иные леди определенного возраста описывались фразами наподобие «благородные черты или «осенняя красота», Портос никогда не слышал подобных слов в адрес любой из женщин, сверкавших увядшими декольте перед его товарищем. Разумеется, самого по себе этого было недостаточно, чтобы обуздать красноречие и заразительную улыбку его товарища. Портос не раз видел, как Арамис обаяет жен трактирщиков и дочерей простых фермеров, флиртуя с ними безбожно, но безвредно, а после заявляя с идеальной невозмутимостью, что все женщины заслуживают почувствовать себя ценимыми и желанными. На самом деле, если уж начистоту, это обаяние и великодушие и привлекло Портоса к Арамису изначально. Но это не мешало Портосу бесчисленное множество раз предостерегать товарища, что его «учтивое поведение», как это называл Арамис (сам Портос предпочитал вариант "бесстыдные намеки") когда-нибудь доведет его до беды. Сегодня, видимо, настал тот самый день. Портос медленно покачал головой, когда Арамис, в безуспешной попытке сохранить какое-то личное пространство перед лицом Атаки Ласалль, врезался спиной в стену. Это зрелище притягивало, словно кораблекрушение, и Портос невольно подошел ближе, хотя внимательно отслеживая безопасную зону, чтобы самому не оказаться затянутым в пучину. Так что он наблюдал за происходящим с нескольких десятков шагов, когда появившийся Атос проинформировал Арамиса, что его смена закончилась. – О, как восхитительно! – затрепетала ресницами высокая сестра, услышав заявление Атоса. – Мой милый Арамис, теперь, когда ваше дежурство закончено, вы просто обязаны сопроводить нас до нашей кареты для более – ммм – личной беседы. Мы слышали так много о вашей репутации светского человека! Во время этой речи рука леди спускалась все ниже с плеча Арамиса, наконец скользнув на талию и еще ниже. Приподнятая бровь Атоса идеально сообщила его мнение о ситуации, в которой оказался товарищ, но вслух он лишь распрощался и начал двигаться в сторону Портоса. – Атос, друг мой, – поспешно сказал Арамис, в глазах которого блестела паника. – Уверен, тебе еще рано уходить. Разве ты не хочешь остаться ненадолго и насладиться праздником? – Остался бы, будь это возможно, – отозвался Атос совершенно невозмутимым тоном, и Портос восхитился столь идеально поданной ложью. – К сожалению, меня вызывают по королевскому делу. Но не волнуйтесь, леди – не сомневаюсь, Арамис станет достаточно нескучной компанией для вас обоих. Атос, сам профессионализм, повернулся к Портосу. – Портос? Твоя смена тоже закончена. Можешь идти. По крайней мере, один из нас, подумал Портос, глядя, как на щеки Арамиса наползает румянец. – Портос, друг мой, – быстро сказал Арамис. – Возможно, ты бы хотел к нам присоединиться? Портос ухмыльнулся. – Извини, – сокрушенно развел руками он, – но ты же слышал, что сказал Атос. Важное королевское поручение, все такое. Приятного вечера вам. Когда они повернулись и направились к выходу, Портос услышал позади явственное судорожное сглатывание и не смог больше сдерживать смех.