Схватка с вечностью

Мир Шестиликого "Что это? Я конечно слышал о свете в конце тоннеля, но что - то явно не так". Я открываю глаза и не понимающе оглядываю помещение, в котором нахожусь. "Это ещё что за антиквариат?". - Руди! - один из двух присутствующих в комнате мужчин резко поднимает меня, и только тогда, смотря на свои руки, я понимаю очевидное - младенец! Я пытаюсь повернуть голову, но мышцы слушаются плохо. Помимо того, кто крепко сжимает меня - я вижу двух очень красивых девушек, а чуть в стороне, но рядом стоит ещё один мужчина - на две головы выше первого. Первое, невероятно странное, что бросается в глаза - эльфийские уши. Холодные зелёные глаза пристально вглядываются в мои собственные, и по спине невольно проходит дрожь. Я понимаю, что сейчас заплачу. - Руди, - вот уже всё ещё тяжело дышащая девушка берет меня на руки, и начинает качать, попутно оголяя свою правую грудь. Я машинально хватаю сосок и начинаю, причмокивая, поглощать молоко. "Впервые сосу женскую грудь" - проносится в сознании. От этого будь я физически взрослее точно бы... Тут же замечаю странное выражение огненоволосой девушки в костюме горничной, что аккуратно, но настойчиво тянет за рукав "эльфа". Тот лишь чуть кивает и направляется за ней к выходу из комнаты. - Спасибо вам, Эльтестэ, - произносит кормящая меня. "Значит вот как его зовут". Двери за ними закрываются. "Что это было? - Лилия напряжённо думала, что именно она увидела, - Почему взгляд новорожденного был настолько взрослым и осмысленным?" Не сразу пришло осознание, что она всё ещё держит господина за рукав. - Прошу прощения, - стараясь соблюдать дистанцию произносит горничная. - Вы сильно встревожены, госпожа Лили, - во взгляде истинное спокойствие и сочувствие. Непроизвольно к горлу подкатывает ком. "А Пол и в половину не столь галантен". Да, ей и самой излишняя манерность претит, но порой и этого хочется. Вновь почувствовать себя в более изысканном обществе, но без постоянных подковерных игр. И всё же сейчас это не главное - что случилось с этим ребенком? - Вы беспокоитесь за юного Рудеуса? - Эльтестэ слегка прищуривается, - Можете быть спокойны - он вполне здоров, пусть и едва ли станет столь же искусным мечником, как отец. - Мы не говорили вам о нашем прошлом, - подбирается девушка. - Слухами земля полнится, - чуть шутливо улыбается он в ответ, - Грейраты известны своей воинской удалью, и не только лишь их побочные ветви. - И всё же это слишком необычно: именно в такой сложный момент появляется целитель, что спасает сына хозяина, из ниоткуда, - она внимательно следит за реакцией, готовая напасть, - Не находите это странным? - У Пола было такое большое число врагов? - "Кто интересно убил настоящего Рудеуса, да ещё так лихо?", - Думаю, сейчас волноваться не о чем. Лилия не меняется в лице, но все же уже не выглядит готовой к бою. - Я ненавижу неизвестность, а вы совершенная загадка, - говорит она, - И что это за странный взгляд у этого мальчика? Совершенно необычный. - А разве его отца или мать можно назвать обычными людьми? - До вас им явно далеко... - Не буду скрывать, - эльф хитро щурится, - Ваш юный господин крайне необычен, но ему далеко до вашего покорного слуги. В конце концов я гораздо старше этого мира, и скорее всего после должной подготовки смогу превзойти всех здешних героев и богов. Горничная несколько мгновений не понимающе моргает, а потом звонко смеётся: - Вот уж не думала, что у столь интересной, но явно не низкой персоны - такое чувство юмора. - Ну, кое - что я и правда могу, - он быстро приближается к девушке, и по телу пробегает разряд, она отпрыгивает и с удивлением смотрит на свою ногу - совершенно здоровую. - Как!? - в глазах полное потрясение. - Лишь небольшая плата за вашу самоотдачу при родах Зенит, а теперь, если вас не затруднит, передайте своим нанимателям и друзьям, что я вернусь завтра. Прежде, чем она успевает ответить - Старейший растворяется во мраке ночи. "Не меньше королевского ранга целитель" - крутится в голове. А ещё Лилия ловит себя на непозволительной вольности - ей очень хотелось, чтобы красивая, теплая рука прошла по обратной стороне бедра. "О чем я только думаю?" - принимая ванну перед сном девушке едва удается удержать себя от непристойности. Ночная прохлада позволяет очистить мысли всецело и полностью. Он слишком просто позволил себя практически изобличить. Сам сказал истину под видом шутки. Оплошность или намеренное раскрытие карт? Эльтестэ не чувствует слежку - он максимально осторожен в движение маны, его невозможно заметить специально, или же это просто самоуспокоение? Ведь о истинных силах здешних божеств ему известно крайне немного. Похоже настало время для разговора. Отклик приходит быстро: - Что ты хотел поведать мне, Дано? ( последователь). - Хотел уточнить всё касательно некоего Рудеуса Грейрата. - Так ли и всё? - Его дух, дух истинный покинул только сформированное тело, а на замену из совершенно удивительного мира пришел иной некто. Тот, кто занял место... - Того, кому не суждено было родиться, - закончил наставник. - Да... Он тот ключ, наличие коего вы подразумевали? - Тебе интересны прямые ответы или поиск самостоятельного решения? Почему ты пришел к такому выводу? Почему простой, ничем не отличающийся от прочих человек из необычного мира - ключ к решению столь фундаментальной проблемы? - Он может послужить мостом в свой мир, если поиски здесь не увенчаются успехом. - А может и не послужить. - Да, - это игра начинает становиться странной, - И всё же... Он сыграет определенную роль. - Сыграет, - кивает невидимый собеседник, - Но повторю, ты волен поступать как считаешь нужным. Я не ограничиваю тебя ничем, можешь убить или покорить любого здесь, в том числе и Грейрата. - Для чего? - Эльтестэ приходит в недоумение, - У рабов нет стимула к своему труду, и уж тем более к сложной умственной деятельности. - Ты слишком верно смотришь на вещи, - слишком простой и одновременно странный ответ, - Ты всю жизнь держал себя в рамках своего долга, сними этот груз со своих плеч, - собеседник чуть ухмыляется, - Ты удивишься насколько это может помочь в поиске неординарного решения. - Я не знаю что ищу, а вы предлагаете снять с себя ответственность и отдаться порочным страстям? Стать злым "богом"? - Это твои слова и мысли: порок - лишь часть человеческой природы и натуры, которую ты вечно подавлял в себе. Ты должен был быть светочем и ориентиром для всех, не только в Белере. Ты сам это выбрал в начале пути. И окунуться с головой в омут не сможешь. Это противоречит твоему естеству. Но иначе, и посмотреть на проблему под иным углом будет невозможно. - И другого выхода нет? - Выбор, как и выход есть всегда, даже если это всего лишь иллюзия. - Не очень обнадеживает... - Ты знаешь, что вскоре здесь появятся столь хорошо известные тебе мои создания, и их помощь будет тебе не лишней, но сперва, ты должен познать глубину собственного возможного падения. Связь оборвалась и совершенно сбитый с толку эльф вернулся в таверну, где ему оказалась положена комната. Поднявшись к себе, он вновь стал свидетелем крайне неестественной в прошлом картины - на его лежанке, что заменяла кровать расположилась Юна. Единственное, почти прозрачное одеяние девушки облепило потное, разгоряченное тело. По своеобразному запаху и характерным следам около филейных частей можно было не сомневаться чем именно она занималась в его отсутствие. "А не Его ли это руки причастны к подобному?" Немой вопрос остался без ответа - впрочем какая на самом деле разница. Если это испытание, то некогда Старейший его успешно провалил. "Этот проклятый мир развратит кого угодно". Он молча приблизился к деве и поднял её на руки, обнажаясь лично. - Как красиво, - прошептала Юна, целуя и кусая его губы, - Я хотела, чтобы ты расслабился после долгого дня. - Да... - вышло вымученно: какая - то часть сознания, что сохранила остатки разума отчаянно сопротивлялась неизбежному, - Ты преуспела. Он резко раздвинул её ноги и вошёл, глубоким поцелуем подавляя вскрик. В этот раз действовал куда грубее и требовательнее, так, как никогда прежде. Первое время ещё теплилась иллюзорная надежда, что она ударит его или оттолкнет, назвав монстром, ненасытным чудовищем и насильником. Но с каждой минутой этой бешеной вакханалии надежда сия гасла: Юна сама начала рычать, всё сильнее прижимаясь и царапая спину партнёра, в исступлении прося быть ещё грубее. Он был. Поменяв позицию, девушка воспользовалась возможностью и сжала его орган между своих грудей, предварительно обмотав прядью волос. Вид этот был столь волнителен, что она сама едва не кончила ранее срока. "Какое же блаженство". Даже в грубости его была неимоверная забота и желание доставить удовольствие, и она не хотела в этом отставать - ритмичные движения и тяжёлое прерывистое дыхание. Она охала и стенала совершенно искренне от каждого движения, но этого казалось недостаточно. Перевернувшись, она вновь посмотрела в эти зелёные, изумрудные очи, ища вожделения и наслаждения, но они были всё также сдержаны. - Ты делаешь это специально? - ей хотелось довести его до экстаза, до полной потери ориентации, в состояние в котором только что пребывала она сама, - Что тебя заводит сильнее всего? Пожалуйста, скажи! - прохрипела она. Не отвечая, он поднёс палец к её губам и заставил прокусить кожу - яркая вспышка - Юна летит, перед ней раскрываются звёзды, девушка парит среди них. Затем приходит нарастающий гул - она видит нечто, что не описать - подобно червю в плоти яблока грызёт, медленно подтачивает оно гигантские корни, и десять странных монументов, что замедляют это действо. Юна вскрикивает, оканчивая, и чувствует густой и горячий слой белесой жидкости на своей спине. Она удовлетворена, но и напугана. - Что это? - прозвучало слишком по - детски. - Наше наследие, и общее проклятие, - Эльтестэ прекрасно понимает суть вопроса. Юна так и засыпает на его груди. До рассвета же ещё столь далеко.