Схватка с вечностью

Где - то, неизвестное время со дня воскрешения Героя Химмеля. Фламме в который раз покосилась на сидящую в стороне демоницу. Великая волшебница была наслышана о ней. И понаблюдав со стороны, была вынуждена признать серьезную угрозу, исходящую от этой некогда безымянной напасти. Они обе занимали в этой части библиотеки отдельную секцию, и уже почти сутки пытались не обращать внимания друг на друга. Вернее она пыталась, Солитар же изначально не проявляла особого интереса, что явно не складывалось с её характером, о котором поведали остальные. Демоница нарочито пренебрежительно перелистывала одну страницу за другой, словно ища нечто крайне важное. Или делая вид оного. В нависшей тиши лишь слегка слышный перехлест страниц. Монотонно. Час за часом. - Ваши теоретические выкладки весьма интересны, - Солитар начинает разговор просто походя, - Полагаю, если представится возможность вернуться - вы сумеете произвести фурор в магическом мире Империи, а то и всего человечества. Вновь. Фламме молчит. - Нарочитое отрицание - одна из самых типичных людских реакций, можешь мне поверить. - Что ты хочешь услышать, исчадие? - Интересно, - демоница улыбается, - Исчадие зла, тьмы, эльфийского рода или бич рода людского? - ей весело. Женщина поднимается, и собирается уходить. В дверях она сталкивается с Махтом. Демон учтиво кланяется и пропускает её. - Ну вот, - сокрушенно и театрально взмахивает рукой некогда безымянная, стоит объекту издевок скрыться из вида, - Всё веселье испортил. - Неужели это и правда весело? - как и всегда искренне. - А ты как считаешь? - Думаю, что людей, такая чудачка, как ты, легко доведёт до белого коления. Театр одного актера. - Порой ты меня поражаешь своей непосредственностью. - Благодарствую, - Золотой взял первую попавшуюся книгу. - Это был не комплимент, - фыркнула она, - И это сильнейший из Мудрецов Разрушения? - Звание Сильнейшего данное за конкретное действие не подразумевает разносторонних социальных связей, - чеканно. - Это ты где вычитал? - обратилась вслух демоница. - Одно довольно любопытное издание, - припомнил он, - Что - то о взаимодействиях между людьми. - Умно, - хихикнула Солитар, - Не можешь осознать - Прочти. - Вот потому - то, Фламме и покинула эту залу: Ты не умеешь слушать. Ответом ему послужила снисходительная улыбка. Зерие уже долгое время пыталась понять структуру одного, очень любопытного заклятия, когда её соплячка - ученица ворвалась в комнату. Ничего не говоря, женщина принялась перелистывать двухтомный труд, посвященный общемагическим взаимодействиям в не мировом пространстве. - Не думаю, что это поможет нам отсюда выбраться, - скептически заметила эльфийка: редко когда она видела столь выбитую из колеи свою протеже. - Не нарывайтесь на грубость, - бросила Фламме, - Я не в настроении. - Оно и видно, - хмыкнула златовласая собеседница, - Что - же послужило такому взрыву? - Не хочу об этом говорить. - Как знаешь, - Зери окончательно отложила книгу, - Ну так каковы твои планы насчёт Эльтестэ? Мы вскоре окажемся в одном мире. - Что насчёт него? - ей с трудом удалось скрыть смущение. - Если не проговорить эти истины сейчас, потом может и не быть времени. Так кто вывел тебя из себя - демоны или свои собственные мысли? Ответ на этот вопрос не нужен мне, ответь в первую очередь себе, жаворонок. Дрожь прошла по телу: ласковое детское прозвище, почти забытое ныне освежило воспоминание. - Наставница... - она обняла эльфийку, а из глаз полились крупные слезы. Очень мало было мест и моментов, когда названная Великой женщина могла дать волю чисто же женской слабости. А Зерие... Архимаг вспоминала, как почти семьдесят тысяч лет назад она сама появилась на свет, и первое, что увидела юная душа были эти никак не изменившиеся за все прошедшие годы изумрудные глаза. В них сложно было не влюбиться с первого взгляда, пусть вначале и совершенно бессознательной любовью ребенка к родителю. Но вот потом... Человеческая слабость? Возможно. Быть свободным от чувств - невероятная сила, и фатальная же слабость демонов. Как верно и обратное для прочих видов. Но что есть эти чувства? Квентисенция иллюзий или нечто большее? Каждый отвечает по своему. И всё бы ничего, если бы не Древо Памяти. Так она узнала о Ней... Его единственной настоящей любви. Безответной. Видела она сияющие поляны где собирались члены Совета тридцати четырёх. И молодого тогда хрониста, что неустанно следил за Ней - древней, и прекрасной, как само мироздание, девушкой. Лёгкая улыбка была ему наградой. Эльтестэ, в отличие от прочих сгорающих от не разделенного чувства хватило смелости на закате их цивилизации сказать ей о своем томлении. "Долг перед народом выше личного сиюминутного счастья". Это могло бы быть ответом, но финал не становился менее горьким. Она ушла, как и прочие. Что произошло на последнем Собрании так и оставалось тайной. Но Эльтестэ... Как незрячий неприкаянный бродил по лесам многие тысячи лет. Бесцельно. Помогал встреченным эльфам, и окончательно оформившимся людям и дварфам. Отбивал атаки демонов, защищал и исцелял. Неудивительно, что многие хотели свести свою с ним судьбу. Первые сорок тысячелетий ни у кого не выходило. А потом одной смертной девушке, спасенной им, удалось растопить лёд каменного, казалось, сердца. Зерие вздрогнула, отчего уснувшая на её плече Фламме, чуть заварочалась. Она тогда не предполагала насколько полно Древо могло передавать чувства. Старейшему было противно от собственной слабости, чувства того, что он воспользовался благодарностью, но одиночество и желание ментальной близости не покидало его разум. Но этой самой близости он не мог испытать ни с кем. Сгорая от желания физического, девы, одна за другой таяли в его объятиях, и он давал им то, чего они искали - с некоторыми до самой последней их минуты жил, словно примерный семьянин. Редко, но усыновлял и удочерял детей, никогда, однако, не заводя своих. А затем, когда число могил на его личном кладбище превысило тысячу - резко прекратил. Вскоре внимание его полностью переключилось на эльфийскую проблему и возник Белер. Зери вздохнула - липкое, чуть щемящее чувство заполнило грудь. Она ведь гораздо больше, нежели полукровка по крови, но не могло это продолжаться бесконечно: видение заставило её тогдашнюю, едва перешагнувшую порог во второе тысячелетие соплячку, как она порой звала Фламме, последний раз в жизни разреветься. Она отодвигается от купели, и видит лицо подходящего Старейшины. Он спокоен, и, как и всегда, глубоко печален. Всё понимающий взгляд остаётся в памяти. Он словно извиняется за собственное "Падение" в её глазах. Ей хочется замотать головой, выкрикнуть, что все это глупости, и если кому и нужно извиниться за названное вторжение, то ей. Но она не может - боиться собственных мыслей и чувств. Проклятая людская кровь в их венах! Так она тогда думает. Сейчас эти глупые рассуждения вызывают лишь смущенную улыбку. Но именно тогда, она даёт себе слово, что сохранит то немногое, что дорого сердцу Эльтестэ. Их народ, на который прочие давно махнули рукой. Как бы она не прикрывалась и пряталась под маской безразличия - ей не все равно. Ведь если рядом с полем могил умерших возлюбленных появиться поле мертвых эльфов - он может и не выдержать. "Но хочу ли я, чтобы и Фламме стала частью этого бесконечного поля?". Она поправляет локон у лица ученицы, и вновь проводит кончиками пальцев по её огненным волосам. У Зерие нет ответа. - Снова! - Айзен грозно прикрикнул на ученика, и Штарк, собрав все силы, контратаковал. И снова неудачно: наставник словно обрёл здесь второе дыхание. Удары его и без того невероятно могучие стали и вовсе неодолимыми. Хитрые приемы не помогут супротив того, кто превосходит тотально. - Занимательное зрелище, не правда ли? - Эльф подходит к следящим за поединком Ферн и Хайтеру. - Не хотите ли пригубить стопочку? - священник в свойственном ему репертуаре протянул чарку их названному тюремщику. - Благодарствую, - не стал к удивлению девушки тот отказываться, и, как и повелось, пригубил напиток, - Весьма недурно. - Благодарю за комплимент, - рассмеялся Хайтер, - Но вы явно не за поединком понаблюдать пришли, верно? - Почему же вы так решили, Отче? - Вы едва ли что - то делаете просто так. - Безусловно. - Односложные ответы также являются частью вашего этикета? - Ферн несколько нервно покосилась не Эльфа, но тот колкости не придал значения. - Можно и так сказать, - лёгкая ухмылка, - В конце концов мы не друзья, чтобы вести задушевные беседы. Но на вопрос я вам отвечу - ваши спутники должны быть во всеоружии во время миссии. Полагаться лишь на мощь Ривале - крайне опрометчиво. - Сомневаюсь, что помощь демона - верное решение, даже в таких обстоятельствах. - Это, повторюсь, решать уже не вам, Преподобный. В ответ Хайтер завел руки за спину и произнес: Духовной жаждою томим во ските Мрачном очутился, и раздосадованный имп, по перепутью мне явился; Слащавы речи у него, и воспевает долг он всуе, лукаво смотрит во нутро, грехи, сплетая на досуге... Вы правы - грешный агнец я, Кто ворядился - то во рясы, И нет уж боле у меня, того что Связывало расы... - Довольно нескладно вышло, - чуть повел плечом Эльф, - Экспромт не ваша стезя, Светлейший. - Здесь не могу не согласиться, - улыбчиво ответил Хайтер, - Но все же именно это пришло ко мне в Ореоле. Вскоре они вновь очутились в четвертом. - То есть? - уточнила Ферн. - Ореол не только место отдохновения душ. Он может стать и самой ужасной тюрьмой - в своей памяти. Я всю жизнь был "праведником", чтобы отдохнуть в посмертии, но не богини, ни кого - либо ещё не было. Лишь собственные мысли, желания и страсти. Хайтер потрепал девушку по макушке, и они вновь обратились к поединку.