Схватка с вечностью

Мир Семиликого Я вновь и вновь просыпаюсь, и кажется начинаю постепенно осваиваться со своим новым телом. Да, все воспоминания остались при мне, но они несколько путаны. Дрожь, такое привычное чувство страха и безысходности, снова и снова проходит по спине младенца, которым я теперь являюсь. Что тогда произошло? Я попытался спасти нескольких детей от грузовика, а в итоге, что, умер? Внутренне вздыхаю с некоторым облегчением - в конце концов моя предыдущая жизнь без сомнения была сущим адом, как ни посмотри. Безработный в свои тридцать четыре. Да ещё и увлекающийся самым непотребным, столь презираемым в собственной семье - Отаку. Таких как я ещё, кажется, называли Хикикомори - самые настоящие отбросы японского общества. Опустившиеся на самое дно, без шансов что либо изменить. Я вновь поежился. Как же больно!... Не хочу через это вновь проходить. А раз так... То ни это ли шанс начать всё заново? Зенит, свою новую мать я пока что вижу чаще всех - она, как и подобает матери улыбается, играет со мной, совсем крохой, и говорит, что я самый лучший. Вновь непонятная тоска - со своей настоящей матерью столь долго был не в ладах. Из - за своих же ошибок. Не хочется ворошить былое, но я явно не был хорошим сыном. А со своим братом и вовсе поступил крайне мерзко. Пол, он куда как более прямолинеен, и хотя тоже играет, но не забывает упоминать, что я стану великим мечником. Это явно не Япония - их язык совершенно иначе построен, скорее напоминает какой - то из европейских. Правда я в них раньше ничего не смыслил - следует не допустить подобной ошибки здесь. А это значит, что нужно приобрести необходимую литературу. Вот уж точно - этим заниматься точно ранее был не намерен. Лилия, служанка в нашей семье, и хороший друг родителей. Очень строга, но и красива. Какая же у неё соблазнительная грудь. На пятый день моей новой жизни, я как - то невзначай ухватился за неё, и... В её глазах отразился страх, а затем омерзение. От чего я заплакал - слишком часто прежде вызывал у окружающих эти чувства. И наконец, последний, самый таинственный из пока виденных мной - эльф, с пронзительными изумрудными глазами. Эльтестэ! Даже имя его необычно, но и не только. Родители вроде бы наняли его для помощи в родах, но он не слишком - то и похож на повивальную бабку, скорее классический образ древнего аристократического представителя этой расы. Которые, как правило, презирают людей. Постоянно сталкивался с этим в играх. Но он очень любезен со всеми, а мне улыбается открыто и просто. И всё же - его пронзительных глаз боюсь более всего: словно от него невозможно ничего утаить. Стоп! - непонятный эльф - странник незванным приходит в дом дворянина, и помогает его жене родить. А что если он как - то причастен к тому, что я оказался здесь?! Те несколько раз, когда я видел как он колдует произвели впечатление. Точнее, я вовсе не увидел ничего, но вот Зенит, едва не разрыдалась от восторга. Проверить эту теорию пока что нельзя. Так проходит первый месяц моей жизни. Всё очень размеренно, а я пытаюсь начать ползать, пока что удается плохо, но не унываю и продолжаю, под одобрительные взоры своих домашних, пусть Лилия и смотрит с опаской. А вот эльф появляется редко - максимум раз в сутки, отказываясь от еды, и даже сократив плату до минимума. - Это неправильно, - Пол протягивает кошель эльфу, - Лилия берет куда больше за свои услуги. - Мне вполне хватает, милорд, - отвечает Эльтестэ, - Давно я перестал быть притязательным в материальном плане, да и сторонние заработки имеются. Лилия же ваш друг и вы делите общую крышу над головой. - Да, - чуть мечтательно произносит старший Грейрат, - Она очень хороша. Эльф лишь пожимает плечами и собирается покинуть их дом, когда обсуждаемая служанка берет его за рукав: - О чём вы беседовали? - Это допрос? - лёгкая улыбка, - Ни о чем серьезном, леди. - Хватит этих масок, - вскпипает девушка, - Ты... - Не носить маску - удел отважных и привилегия немногих, сударыня. Я к таковым не отношусь. - Как ты красиво поешь - заслушаться можно! - Вы всё ещё полагаете, что я представляю угрозу вашим друзьям? - Я уже ничего не знаю! - вскрикивает Лилия, - Этот ребенок, меня всё больше пугают его глаза и замашки, а твои, в них я тону, и не могу вслыть. - К чему этот разговор? - Маг чуть прищуривается, словно в поиске ответа на вполне очевидный вопрос. Ответа, который он категорически не желает слышать. Служанка смотрит в нерешительности, однако в тоже время видно, что она не в силах удержать в себе эту бурю. Бурю, что возникла совершенно иррационально. - Вы мне нравитесь, - сказала и залилась краской. - То есть, госпожа, - изумрудные глаза полыхнули холодным огнем, - Вы пренебрегаете безопасностью своих друзей ради иллюзорного внимания понравившегося незнакомца, которого в свою очередь подозреваете в нечестивых помыслах касательно своих нанимателей? - Я... - Лилия окончательно лишилась воли к продолжению диалога. Ей хотелось разрыдаться, но в тоже время билось в груди и чувство облегчения. От того, что этот тяжкий груз на своей совести она теперь могла с кем - то разделить. Эльтестэ сложил руки на груди и размеренно произнес: - Вы влюбились в иллюзию, образ крайне далёкий от истины. На моём веку было множество женщин, но лишь с одной я готов был связать свою судьбу, а она давно почила в мире... Все же прочие - все, что привлекает тех, кто летит на этот нелепый свет, словно мотыльки на пламя свечи, а цена - самое ценное, что есть у человека- время - всё это не более чем иллюзия, о которую разбилось уже не одно женское сердце. Вы правда хотите стать очередным таким мотыльком, Лилли? При звуке его голоса... девушку буквально бросило в жар, а затем в холод. Прошла дрожь по спине - слова о мотыльках она интерпретировала совершенно не так, как они задумывались. - Я просто вижу свет и в нем хочу сгореть, - прошептала Лилия про себя, но похоже, что все же вслух - эльф едва ли что не отшатнулся от неё, как от прокаженной. - Вы совершаете большую ошибку, - в словах и интонации его не было прежней уверенности или ей это только показалось: Лилия начала ловить себя на том, что мыслить здраво в его присутствии уже не способна. Маг развернулся и быстрыми шагами отправился к выходу. Секунды проходили, но служанка так и не решилась остановить того, кому только что призналась как минимум в глубокой симпатии. Но когда она осталась в одиночестве, то сняла очки и крупные слезы заструились между пальцами. - Лилия? - через несколько минут она поднимает глаза - в дверях Зенит. Хозяйка быстро подходит и берет её за руку: - В чем дело? - Всё хорошо, госпожа. Отлично, - кого она пытается в этом убедить? Зенит или саму себя? - А Эльтестэ уже покинул нас? - Да, - к хозяйке приходит понимание, - Он же ничего тебе не сделал? - Ничего, - она отрицательного качает головой, - Всего лишь вразумил мечтательную дуру.