Nobody knows I'm waiting

«Ты что импотент?» — Фраза, о которой Роберт теперь думал каждую ночь, перед тем как заснуть. От беспокойства он даже сходил к врачу, который сказал, что причиной всему может быть стресс. Что произошло? Девушка на посвящении в первокурсники приставала к нему и спустя несколько минут сказала эту фразу. С кем-то обсуждать эту тему было стыдно, поэтому он обсудил это только с Джеймсом, который выслушал его и сказал: «Может ты всё-таки гей? Попробуй парня подцепить, я честно не знаю как тебе помочь.» В комнате на четверых их было трое. Роберта всё устраивало. Третий парень играл в защите. Он не сильно общался с Робертом (только о бытовых вопросах), но с Джеймсом у них рот не закрывался. И вот на третий день проживания, Джеймс вбегает в комнату с новостью: — К нам ещё одного подселят! Иностранца. Ему места не хватило из-за того, что поздно приехал, поэтому его в спортивное общежитие селят. Ближе к пяти вечера, Роберт услышал в коридоре иностранную речь: — Mam, kun je je voorstellen dat ze mij in de slaapzaal van de atleten stopten! Ja, ik weet dat ik in een landhuis kan wonen of een appartement kan huren. Maar je begrijpt zelf waarom ik hier terugkwam. — Сказал иностранец. Роберту было не до этого. Последствия употребления наркотика снова обрушились на него. Руки тряслись как плохо установленная стиральная машина. Поэтому Роберт сидел на кухне и пил зелёный чай, надеясь на то, что это поможет. Дверь распахнулась. Роберт сразу же узнал его. Даже несмотря на то, что он очень сильно изменился. Проколол ухо в трёх местах, подстригся под машинку, подкачался и вообще был не в деловом костюме, а в спортивном. — Ооо! Какие люди… Не ожидал тебя здесь увидеть. — Сказал Эдельвейс, смотря на Роберта. Голландский акцент теперь был отчётливо слышен. — Привет. — Коротко ответил Роберт, пока не почувствовал какую-то тяжесть в груди. — Ахуеть. — Сказал Джеймс. — Ты… А как ты вообще поступил в этом году, тебя же на второй год оставляли. — Вернулся в Нидерланды, немного заплатил, чтобы попасть в выпускной класс, сдал экзамены там и вот я тут. — Сказал Эдельвейс с очень сильно картавой «Р» из-за акцента. — Ладно, развлекайтесь. Мне на тренировку пора. Роб, точно не идёшь? — Спросил Джеймс. Роберт не хотел оставаться один на один с Эдельвейсом, но понимал, что на тренировке с его состоянием делать нечего. — Не иду. — Сказал он и поднял руку, чтобы показать тремор. Дэн знала о его проблеме, так что Роберт мог спокойно пропускать, но отрабатывать тренировки в другие дни. Джеймс ушёл, и они остались вдвоём, в пустой кухне. Эдельвейс катнул свой чемодан и сел за стол. Он кладёт руки перед Робертом и говорит, пристально глядя в глаза: — Что тут делает такая прелесть без присмотра? — Тебя это ебать не должно. — Не сделаешь мне чая, по старой дружбе? — Я сейчас даже кружку в руках держать не могу, а ты от меня просишь этого, серьёзно? — Сорян. — Сказал он и наконец снял свои солнечные очки. — А ты заболел или?.. — Иди нафиг. Сам знаешь причину. — Может тогда кофе? — Насколько крепким? — Сдался Роберт. — Настолько, насколько крепка твоя любовь ко мне. — Кипяток попьёшь? — Малыш, ты чего агрессируешь? — Я тебе не малыш, а Роберт. Мы с тобой давно не в отношениях. — Но я всё ещё люблю тебя. — И? У меня уже давно всё по-другому. С того момента, как ты уехал в другую страну ничего не сказав, многое поменялось. — А что я должен был тебе сказать? Ты мне не отвечал. — В общем, у меня есть девушка. — Соврал Роберт. — Даже не парень? Удивительно. Кто она? — А тебя это ебать не должно. — Значит её нет. — Как знаешь. — Не хочешь вернуть всё как было? — Хотел вернуть всё полгода назад, но обстоятельства поменялись. Сам же сказал, что я буду счастливее, если ты отпустишь меня. — А ты совсем не изменился. — А ты сильно изменился. — Я хотел ещё волосы в чёрный покрасить, стоит? — Как сам хочешь. — Нет, ты мне скажи, как лучше. Ты же всё равно любил меня. Хотя я надеюсь, что всё ещё любишь. — Мне так нравилось. Но делай, что хочешь. — Делать, что хочу? — Всё, отстань от меня. — Покажи хотя бы мне комнату. Что свободно? За такие деньги, что сюда попал, мог себе дом купить. — А не надо было взятки давать. Мог бы и не платить столько. — Я хотел с тобой учиться. Я же давно ещё планы на это поставил. — Тогда мы встречались. А сейчас зачем? — Потому что я тебе не изменял. И я хочу с тобой возобновить отношения. Хочу, чтобы ты меня простил. — Почему так поздно поступил? — Потратили месяц, чтобы узнать, куда ты попал. Было бы проблемно, если бы ты был в Лиге плюща, туда сложнее взятку дать. Почему не туда, к слову? Ты же на максимум сдал экзамены. — Если уж ты такой прошаренный, то мог бы и узнать, почему я туда не поступил. — Роб, — Имя Эдельвейс прорычал так, что у Роберта даже покраснели уши. — не будь таким букой. Хватит на меня агрессировать. Обнимемся? — Нет. Не обнимемся. — Пфф… бука. Роберт повёл Эдельвейса в комнату. — Нижняя кровать свободная. — А твоя где? — Напротив снизу. — То есть мы можем потрахаться либо тут, либо там. — Нет, не можем. Эд. Я серьёзно. Ты исчез и заставил меня забыть тебя. Я не могу так резко принимать какие-то решения. — То есть я на что-то могу надеяться? Роберт не стал отвечать на вопрос. Ему хотелось спрятаться. Он ушёл из общежития и сразу же позвонил Насте. — Привет. Что такое? — Спросила она. — С чего ты взяла, что что-то случилось? — Ты обычно никогда не звонишь. — Нам нужно встретиться. Скажи где, я подъеду. — Давай в столовой общежития. Роберт домчался до столовой и сразу же начал оглядываться по сторонам. Найдя её, он помахал и сел к ней за стол. — Что у тебя стряслось? Ты чего весь дрожишь? — Да это так… Я же говорил, что я красивый торч. У меня проблема нарисовалась. — Ты серьёзно употребляешь? — Однажды употребил по пьяне. Вот всё ещё мучаюсь с последствиями. У меня другая проблема. Бывший объявился. — И? — Хочет вернуть отношения. — А ты? — Я не знаю. Так этого чёрта ещё и к нам подселили. — Тоже спортсмен? — Нет, у вас в общежитии места не хватило. — Роберт. Если любишь, то помирись. — А если ты мне нравишься? — Мы это уже обсуждали. У тебя был шанс в июне. Нооооо мой нынешний парень тебя опередил. — Может подвинется? — Пфф, не советую играть в игры с татарином. — Понял-понял. — Ты же точно что-то чувствуешь к нему. Давай мирись и не мучайся. Целых два дня Роберт игнорировал Эдельвейса. Приходил поздно ночью, когда тот спал, а остальное время проводил у Насти в комнате. В пятницу комната опустела — Джеймс уехал к Эмме, а другой сосед домой. Роберт до вечера просидел за курсовой, поэтому собирался только на следующий день поехать домой. От курсовой его отвлекло сообщение из чата с Эдельвейсом. Эдельвейс убрал его из блока? Неожиданная новость. — Приедт ща мнной. Роберт еле-еле понял, что написал Эдельвейс.

— Ты бухой?

— Да. Следующим сообщением он скинул геолокацию. Искать долго не нужно было. Роберт знал, где это. Ехать было десять минут. — Сейчас ты встаёшь и идёшь за мной и мне похуй. — Написал Эдельвейс, когда Роберт был уже в пути.

— Допиздишься и я разверну машину обратно.

Доехав до места, он припарковался на платную парковку, потому что мест в вечер пятницы не было. Прошерстив весь клуб на предмет белой головы, Роберт пошёл в туалет (потому Эдельвейса не было нигде). Естественно он нашёл его там. Какой-то парень пытался зажать его. Роберт схватил его за шиворот и спросил: — Какие-то проблемы? — А ты кто вообще? — Парень его. — Соврал Роберт. — Катись отсюда. — Понял-понял, чувак. Не знал, что у белоснежки есть парень. Он сам меня клеил. Роберт отпустил парня и тут же схватил за предплечье Эдельвейса, и повёл его к машине. — Роберт, ты правда приехал? — Спросил Эдельвейс с щенячьими глазами в машине. Алкоголь избавил его от акцента. — Нет, не приехал, так, шучу. Если блевать захочешь, говори. Не дай бог ты мне салон заблюёшь. — Хорошо. Посреди пути, Эдельвейс стал невыносим. Он стал отвлекать Роберта от дороги, тем, что положил руку ему на бедро. Роберт отпустил одну руку от руля и положил на руку Эдельвейса, чтобы сдвинуть её. — Доёбываться будешь — пойдёшь пешком. Эдельвейс видимо сильно обиделся и убрал руку, и вообще отвернулся от Роберта. На сердце сразу почувствовалась какая-то тяжесть. Роберт быстро подавил это чувство и нажал на газ. Остаток пути Эдельвейс молчал. Когда они доехали, Роберт вышел из машины и стал ждать, когда выйдет Эдельвейс. Терпение быстро кончилось. Роберт открыл дверь и увидел, что Эдельвейс спит. Подняв его, он закрыл дверь и пошёл в общежитие. Теперь он казался ему намного тяжелее. Еле-еле дотащив его до комнаты, Роберт кинул его на кровать. Тот сразу же что-то пробормотал. — Что? Повтори, я ничего не понял… Ты тяжёлый пиздец. Роберт наклонился, чтобы услышать, что говорит Эдельвейс. Тот всё это время притворялся спящим. Эдельвейс решил воспользоваться моментом, притянул его за воротник и жадно поцеловал, проталкивая язык внутрь. Роберт первые несколько секунд хотел отодвинуться от напористости Эдельвейса, но тот не отпускал его и притягивал с такой силой, что Роберту пришлось залезть на кровать. Этого видимо он и ожидал. Как только Роберт залез на кровать, Эдельвейс силой поменял их местами. — Какого хрена… — Проходил курсы по самообороне летом. — Сказал Эдельвейс и снова начал целовать Роберта. Роберт даже не заметил, как Эдельвейс обездвижил две его руки, связав ремнём. Эдельвейс с ехидной улыбкой смотрел на Роберта, а потом медленно приложил губы к шее. — Эд, ты пьян. — Со спокойным лицом сказал Роберт. — Чертовски пьян. И чертовски возбуждён. Как и ты. — Прошептал Эдельвейс на ухо. Он очень медленно начал растёгивать рубашку Роберта, прижимаясь к нему нижней частью тела. После этого он наклонился над Робертом и, пристально глядя на Роберта своими глубокими голубыми глазами, сказал: — Не хочешь попробовать снизу? — Разве не ты говорил, что я создан для того, чтобы быть только сверху? И вообще что началось? Ты бухой, Эд. — Я не бухой. Ты же возбуждён, Роб. — Сказал Эдельвейс и провёл рукой по ткани, на что Роберт шикнул. — Я могу исправить это. Давай попробуем. Только один раз. — Я хочу тебе напомнить, что мы с тобой не встречаемся. — Роберт, решайся. — Сказал Эдельвейс и укусил мочку уха. — Для этого и не надо быть вместе. — Блять… — Прошипел Роберт. — Парни могут вернуться в любой момент. — Они оба уехали на выходные. — Пропел Эдельвейс, продолжая трогать Роберта по всему телу. — Отсоси потом проси, что прикопался. — Без проблем. — Эй. — Успел только сказать Роберт, пока рука не потянулась к резинке штанов, аккуратно оттягивая её вместе с боксёрами. — Я же не шучу. — Сказал Эдельвейс и прикоснулся языком к головке. — Знаю. — На выдохе сказал Роберт. — Только скажи серьёзно ли ты хочешь этого. — Сказал он. — Да. На счёт другого предложения ещё подумаю. — Сдался Роберт. Комната наполнилась вздохами. «Реакция на стресс» — Всё время вертелись эти слова в голове Роберта. «Ага, скорее реакция на отсутствие Эдельвейса в жизни» — Подумал Роберт, прежде чем все мысли не исчезли из головы. Поясница прогибалась сильнее с каждым движением Эдельвейса, то ли у Роберта давно ничего не было, то ли Эдельвейс где-то практиковался, иначе как объяснить, что крышу полностью снесло? Всё его тело жаждало быстрой разрядки, в то время как Эдельвейс предпочитал медленные движения, доводящие до дрожи каждый раз. Он двигался ласково, пытаясь каждым движением измучать Роберта, а не принести ему удовольствие. — Блять сделай что-нибудь быстрее… — Прокричал на него Роберт. Эдельвейс смотрел на него исподлобья. Его определённо забавило это. Роберт, нехотя взялся за волосы Эдельвейса, прижимая его к себе и наконец достиг пика. — Блять, прости. — Сказал он. Эдельвейс спокойно выплюнул и вытер рот, как будто ничего и не произошло. — Я смогу простить только в одном случае. — Блять… я не хочу, ты бухой. Хрен знает, что ты вытворишь. — Доверься мне. — Почему я просто не могу снова быть сверху? — Нет настроения. Да и ты сейчас опять начнёшь бубнить, про презервативы. — А по-другому я не буду по-твоему? — А по-другому ты лежишь подо мной, со стянутыми руками и я только из приличия у тебя спрашиваю. — Я говорю нет. — Давай хотя бы пальцами попробуем. — Нет. — Блять… Чё весь кайф ломаешь? — Ты бухой, вот и ломаю. Развяжи меня. Эдельвейс развязал ему руки, Роберт вылез и оделся. — Ложись спать. — Роб… давай продолжим. — Эд, ты пьян ещё раз скажу. Это неправильно. — Я уже отсосал тебе, уже некуда деваться! — Что ты от меня хочешь? — Сдался Роберт. — Не знаю… Трахни меня тогда. — Нет. Ты же говорил, что настроения нет? И я тебе говорю, презервативов нет. — Я забыл, что ты такой принципиальный. Ну Роберт… — Ладно, есть у меня всё. Я ожидал их на другое потратить. — Мне можно начать ревновать? — Спросил Эдельвейс. — Мы расстались, я имел право делать, что хочу. — И делал? — Нет. Роберт подошёл к шкафу и переоделся в общажную одежду, всё же ему нужно было кое-что доделать по заданиям. — Роб, ляг хотя бы рядом. — Сказал Эдельвейс и потянул его за шорты, когда Роберт проходил рядом. Роберт немного подумал и всё же лёг на край. — Руки распускать будешь — уйду. — Обними меня тогда, пожалуйста. — Ласково сказал он прижавшись к Роберту. Роберт вздохнул и придвинул к себе Эдельвейса. Эдельвейс сразу же выдохнул ему в грудь и притих. — Ты чего замолк? — Спросил Роберт и не удержался поцеловать в макушку. — Люблю тебя, вот чего. Роберт промолчал. Хотя чувствовал, как у него пылают щёки. — Мне было так одиноко всё это время. Я пытался найти хоть кого-нибудь… — И что мешало? Эдельвейс показал двумя пальцами где-то восемь сантиметров и сказал: — Вот что мешало. — Это серьёзно так важно? — Да. Для меня важно. Но ты для меня важнее всего. Я так скучаю по тем временам, когда ты не был так холоден. Я правда хочу всё исправить. Роберт, я хочу быть с тобой. — Давай поговорим утром. Когда ты будешь трезвым. Спи, я никуда не сбегу. — Отпусти меня ненадолго. Мне надо раздеться. Я не усну в одежде. — Сказал Эдельвейс и начал пытаться расстегнуть рубашку. Роберт решил ему помочь, чтобы поскорее лечь спать. Сняв с него рубашку и штаны, Роберт кинул их на пол. Он накрыл себя и Эдельвейса одеялом и обхватил его поясницу. — Нормально? — Я тоже хочу тебя обнять. — Ладно. Эдельвейс обнял его, лёг на руку Роберту и сразу же улыбнулся. Улыбка так и манила. Роберт поцеловал его в нос и сказал: — Спокойной ночи.