Nobody knows I'm waiting

Эдельвейс проснулся от того, что Роберт поставил на прикроватную тумбу стакан с водой. — Проснулся наконец. Эдельвейс с недовольством что-то пробормотал. — Таблетки и вода. — Сказал Роберт и показал на тумбу. — Я перебрал вчера? Нихера не помню. — Да. Перебрал. — Сказал Роберт и сразу же отвернулся от него, подойдя к письменному столу. Он понимал, что никакого разговора не будет. — Завтрак на кухне. — Мы хотели поговорить. — Сказал Эдельвейс. — Ты же сказал, что ничего не помнишь. — Помню немного. Мне пиздец стыдно за своё поведение вчера. Прости, что пытался заставить тебя согласиться. — Я понимал, что ты пьян. Всё нормально. — В общем… я беру все свои слова обратно. В тот вечер я их наговорил на эмоциях. И… я не знаю как тебе доказать, но я тебе не изменял. Я всё ещё люблю тебя. Давай снова вернём всё как раньше. — Я знаю, что ты не изменял мне. Но мои чувства уже давно остыли. — Я снова заставлю тебя полюбить себя, только давай начнём заново встречаться. — С чего ты вообще взял, что я снова смогу полюбить тебя. — Роб, у тебя встаёт от одних поцелуев со мной. А когда мы искали информацию о тебе, мы случайно узнали твой анамнез про реакцию на стресс… — Пиздец ну и зачем нужно было так делать? — По другому никак не узнать было, куда ты поступил. Прости за это. — Ладно, давай попробуем снова встречаться — Правда? — Нет, я шучу!.. Да, правда, Эд. Что за глупые вопросы? — Ну я знал, что ты не сможешь устоять перед таким красавцем. — Напомню, что я ещё ничего к тебе не чувствую. — Дело двух дней, малыш. — Даю тебе неделю. — Сказал Роберт и сел за задания. Эдельвейс лёг на его кровать и начал за ним наблюдать. За час, что он за ним наблюдал, Эдельвейс ни разу не свёл с него взгляда. — Ты чего так напряжённо сидишь? Не сутулься. — Легко говорить, когда у тебя рост гнома. — Это у тебя рост великана. У меня нормальный рост. — Сказал Эдельвейс, видимо обиделся и отвернулся. Сначала Роберт не придавал этому значение. Но спустя какое-то время ему стало не по себе. — Обиделся? — Спросил Роберт. — Не обиделся. — Обиженно сказал Эдельвейс. Роберт сохранил документ, и лёг рядом. — Эд. — Сказал он и поцеловал его в заднюю часть шеи. — Что? — Ну я ведь знаю, что ты обиделся. — Сказал Роберт и обнял его за талию. — Гномы не обижаются. — Но ты не гном. Ты ведь обиделся. — Сказал Роберт и ещё раз поцеловал его. — Я гном. — Я тебя сейчас защекочу. — Сказал Роберт и начал щекотать. Эдельвейс сразу начал брыкаться и пытаться вылезти. — Оооотпустиии, хватит. — Прокричал он. — Отпущу, если перестанешь дуться. — Ладно-ладно, люблю тебя. Только отцепись! — Да без проблем. — Сказал Роберт и сел снова за ноутбук. — А тебе ничего делать не надо? — Надо бы, но как-то пофиг. Мне не на чём делать. — Возьми мой ноутбук, сделай на нём. — Ооо, ты разрешаешь воспользоваться твоим ноутбуком? — Да. — Можно я тебя расцелую? — Нет. — Почему? — Потому что глупые вопросы спрашиваешь. Ответ ты всё равно знаешь. У тебя завтрак остыл уже. Ты есть собираешься или нет? Если не собираешься, я съем. — А что там? — Омлет с курицей. — Омлет за минет? — Типо того. Я сбросил много за полгода, массу набираю обратно, много приготовил, тебе оставил. — Погоди… Ты семью убил? — Чего? — Мать и дети. Курица и птенцы. Шуток не понимаешь. — Сказал Эдельвейс и надавил на плечи Роберта, начав делать массаж. Роберт откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. — У тебя мышцы напряжены. Как часто у тебя тренировки? Так и до травмы недалеко. — В последнее время приходилось каждый день заниматься. Отрабатывал прогулы. — Тебе полноценный массаж нужен. — Сказал Эдельвейс, продолжая массажировать шею. — Так и скажи, что просто потрогать меня хочешь. — Нет, я серьёзно. Если не хочешь, чтобы я сделал, то лучше куда-нибудь сходи. — Сказал Эдельвейс и вышел из комнаты. Теперь Роберт мог сосредоточиться над заданием. Где-то через двадцать минут Роберт услышал, как включился душ. После этого его телефон начал трезвонить. «Ксерокопия» — Показывал экран телефона. — Ало. — Взял наконец-то трубку Роберт. — Ты приедешь домой? — Спросила Эмма. — Нет. Слишком много заданий накопил. — А как с Эдельвейсом дела? — Джеймс рассказал? Мы сошлись снова. — Я говорил! Я говорил! — Начал кричать на заднем плане Джеймс. — Я знал, что их нельзя оставлять одних. — Заткнись. — Сказала Эмма ему. — Всё нормально? Как себя чувствуешь? — Всё нормально. Пока ничего не мешает, я хочу сделать домашку, так что давай поговорим, когда меня накроет? — Давай тебя не будет крыть? — Это не ко мне претензии. Роберт отключил звонок, сохранил документ и лёг на кровать. Из-за того, что он почти не спал ночью, он сразу же отрубился. Проснулся, когда почувствовал, как матрас промялся под ним. За окнами уже стемнело. — Разбудил? — Спросил Эдельвейс. — Хотел проверить жив ли ты вообще. До тебя недокричаться было. — Сколько сейчас времени? — Почти два часа ночи. — Твою мать, опять режим сбил. — Ты почти не спал прошлой ночью, поэтому всё хорошо. Сон важен. — О… подожди, ты снова начал лучше произносить слова. — В каком смысле? — Ты вчера приехал и ходил тут рычал, а сейчас нормально почти разговариваешь. Есть ещё это мурчание, но не такое заметное. — Рррроберт. — Сказал он наклонившись к нему. Роберт притянул его к себе за затылок и поцеловал. — Надо ноутбук выключить… — Уже выключил. Я собирался спать ложиться. — В моей кровати? — Ну да. — Когда приедут парни, ты будешь спать в своей кровати. Я не знаю как наш сожитель относится к этому. — Хорошо, Роберт. Тогда не забудь почистить историю браузера. — Ты смотрел мою историю? — Случайно закрыл нужную вкладку, нужно было открыть. Тебе вообще не стыдно такое смотреть? — Не стыдно. Стыдно шариться в чужой истории. — Я случайно открыл. И вообще тебя не учили пользоваться инкогнито? — Я использую. Для других целей. — У меня много вопросов к тебе, но я пожалуй промолчу. Роберт повернулся на другой бок и закрыл глаза. Холодные пальцы коснулись его пресса. А следом и ледяные ноги коснулись ног Роберта. — Ты чего такой холодный? — Только что с улицы. — Чего ты там делал? — Посылку получал. — Что заказал? — Да так, по мелочи. Ничего интересного. — Спокойной ночи, Эд. — Малыш, я тебя люблю. — Сказал Эдельвейс и поцеловал Роберта, прежде чем снова прижаться к нему. Проснулся Роберт от того, что Эдельвейс занял столько места на кровати, что прижал Роберта к стене. Роберт еле как развернулся к нему лицом. Тот улыбался во сне. И Роберт не удержался, чтобы поцеловать эту ухмылку. Сразу после Эдельвейс открыл глаза и сжал Роберта в объятиях. — Хорош, сломаешь меня. — Выдавил из себя Роберт. — А сегодня не хочешь меня? — Умеешь же ты милые моменты испортить. — Да не портил я ничего! Что у тебя с настроением с утра пораньше? — Не ебу. — Вот в том то и дело! Лежи. Всё самому в этой комнате делать надо. Никакой помощи. — Сказал Эдельвейс и толкнул Роберта на кровать. — Я ещё не до конца проснулся. Эд, с этим можно повременить, хрен знает, когда парни приедут. — Мне насрать. — Сказал Эдельвейс, снимая футболку Роберта. Роберт просунул руку ему под одежду и погладил по спине, Эдельвейс обнял его за шею и прижался лбом к его лбу. Он закрыл глаза и нежно поцеловал его в губы. Когда начался поцелуй, все беспокойства улетели прочь. Роберт обнял Эдельвейса за талию. Закрыв глаза, он долго целовал его, наощупь открывая ящик прикроватного столика, чтобы вынуть всё необходимое. Но вместе с щёлчком открытия бутылька смазки, щёлкнула и дверь в прихожей. — Блять! — Испуганно крикнул шёпотом Роберт, закидывая всё в тумбу. Эдельвейс же спокойно поправил одежду и лёг на свою кровать. Включив телефон, он сделал вид, что что-то ищет там. — Всем привет. — Сказал четвёртый сосед. — Вы так и продолжаете собачиться? — Да. — Соврал Роберт. Роберт включил телефон, потому что на него пришло сообщение. Эдельвейс скинул песню из Круэллы. — Собачимся - это про то, как ты бы меня трахнул, если бы он не приехал сейчас?

— Япиздецтычёнесёшь…

— Градус поменьше, палишься.

— Это ты меня палишь.

— Я ещё не палю. А вот представь, как было бы приятно, будь я у тебя под одеялом.

— Эдельвейс-блять-Рембрандт Алдервейрелд, не смей.

— А он был бы в другой комнате. Я старался бы делать всё аккуратно, пока тебе приходилось бы прислушиваться к тому, что он делает и стараться молчать. Как на зло парень вышел из комнаты. Эдельвейс вышел, что-то сказал ему и зайдя в комнату закрыл дверь. — Ну что? — Прошептал Эдельвейс. Роберт наблюдал за ним и не спускал взгляда. Эдельвейс залез на кровать и приспустил штаны Роберта. — И чего мы так задрожали? — С насмешкой спросил Эдельвейс, приложившись губами к основанию члена. Терпение Роберта лопнуло, он достал обратно всё то, что убрал, Эдельвейс поднялся ближе к его лицу, Роберт стянул с Эдельвейса штаны и уставился на трусы Эдельвейса. — Что это? — Что? Не всегда же боксёры носить. — Я в ахуе с тебя каждый день. — Меньше болтай, больше делай. — Ну ты знаешь, я отлично работаю ртом. — Сказал Роберт и пользуясь растерянностью Эдельвейса вставил пальцы. — Ух… Пиздец. — Прошептал в грудь Роберту Эдельвейс. — Эдюнь, люблю тебя. — Эдюнь? — Переспросил Эдельвейс, покрасневши. — Не нравится? — Нравится. Просто неожиданно. Ты обычно как-то по полному имени больше… Роберт нашёл то самое место и ухмыльнулся, когда из Эдельвейса вышел весь воздух. — Убери руки… — Пробормотал он. Роберт медленно убрал руки. Эдельвейс подобрал с пола свой ремень и привязал руки Роберта к изголовью. — Что, боишься опять в первые пять минут? — Спросил Роберт. — Ой, кто бы говорил. — Сказал Эдельвейс, вводя член. — Не спеши, золотце. — Блять… я только от твоего этого паршивого возбужденного голоса кончу. Да ещё ты растёшь, паскуда. — В каком смысле? — Я не знаю, у тебя член ещё больше стал. — Ты о чём, у меня всегда был такой размер? Не неси хрень, смущаешь. Когда Роберт вошёл наполовину, до него дошло, что презерватив остался неоткрытым в руке. — Какого хуя, Эд? Вместо ответа Эдельвейс поцеловал Роберта. — Рембрандт, твою мать. — Ощущения не те. — Какие нахер ощущения, ты ебанулся? — Давай потом. Уже поздно. Сделай уже что-нибудь. Ты же определённо лучший ученик на курсе. Роберт напряг руки, чтобы порвать ремень, но не смог этого сделать, зато ослабил его и смог достать руки. — Ну и зачем ты решился делать это так, когда у нас нет времени? И делать это так отстойно? — Я сказал ему, что мы обсуждаем свои проблемы. Так что он не будет заходить. Роберт провёл руками по бёдрам. Потом коснулся одной рукой его ягодиц, а другой осторожно провел по члену. — Какого хуя ты сильнее возбудился? — Спросил Эдельвейс. — Я… Ты качался? — Ноги в основном и задницу. Туловище и руки не сильно. — Заметно. — Сказал Роберт, поднялся в сидячее положение и оставил засос на шее. — Может по-другому попробуем? — Блять ладно, твоя взяла. Через десять минут они оба задумались о том, как им идти в душ. — Окей, я сто процентов иду в душ первым. И больше никакого now I wanna be your dog. — Почему? — Потому что у меня вся поясница и вся задница сейчас отвалятся. — Может дело в том, что кое-кто любит делать так как он хочет и не всегда головой думает? — Вообще-то я о тебе думаю. Если бы ты думал обо мне, то мне бы сейчас не пришлось менять постельное. — Надень что-то, у тебя всё тело в засосах. — Сказал Эдельвейс, прежде чем уйти. Роберт быстро надел худи и прибрался. — Чё, никак не получается помириться? — Не-а. Мы слишком разные. — Да, Джеймс мне говорил, что вы друзьями были, а потом что-то поссорились сильно. — Тип того. Мы не будем мешать своими ссорами вам. Оба можем решить всё тихо и мирно как сейчас. — Тихо и мирно? — Парень рассмеялся. — Ты шутишь? Вы сейчас колотили друг друга точно, у него синяк на щеке, да и сам он какой-то уставший. А орал то он как… Роберт прокашлялся. Синяк на щеке не был синяком, это был засос. — Я вас теперь боюсь на выходные вдвоём оставлять, что вы тут натворите оба… Точнее ты. Он то хиленький, а вот ты и уебать можешь. — Без причины руки не распускаю. — Так я тебе и поверил. Я с Джеймсом поговорю, чтобы он тебя на выходные забирал, нечего вам тут бои без правил устраивать. — Как знаешь.