Цербер Министерства магии

Малфой понял, как Поттеру удалось так быстро взлететь по карьерной лестнице — он гнал по ней, как умалишённый. Не прошло и недели, как он начал претворять слова о своём человеке в ОММС в реальность. Уже в понедельник, сразу после выходных, он вошёл в небольшой, пыльный и явно заброшенный после предыдущего обитателя, но всё-таки свой собственный кабинет. Он находился в самом конце дальнего коридора отдела, но Малфой совсем не расстроился по этому поводу. Идти дольше, зато никто не будет лишний раз беспокоить. С помощью десятка очищающих заклинаний и какой-то матери Малфою удалось разобрать пыльно-бумажные завалы и получить вполне себе сносное пространство. Сейчас здесь было мрачновато, но Драко решил, что если перекрасит стены, купит новое кресло и расстелет светлый ковёр, ситуация сильно улучшится. Теперь его прямым начальством была Луиза. Она заявилась к нему с двумя картонными коробками, полными бумаг, и завалила новыми обязанностями по самую глотку. К среде Драко так погряз в папках и документах, что временами уже думал, не зря ли на всё это подписался. Разносить бумажки из отдела в отдел и тупить в окно бОльшую часть дня было куда приятнее. Ремонт пришлось пока отложить. Но где-то внутри, под слоем пыли из серой скуки и жёлтой апатии, проснулся озорной зелёный огонёк интереса. Луиза поручила Драко нетривиальную задачу: в первой коробке хранились законы волшебного мира, а во второй — мира маглов. Драко нужно было изучить обе папки, найти между ними противоречия и составить большую презентацию со списком изменений в законодательство, чтобы привести законы магической Британии в баланс к законам Британии немагической. Правда, выделенные места касались содержания домашних животных, но это ведь было только начало. Он оказался так увлечён разбором и стандартизацией всей этой макулатуры, что пропустил обед, а ведь за три дня не сделал и сотой части предстоящей работы. Драко бы и дальше закапывался в бумажки, разжигая в себе огонёк интереса, если бы в заколдованное окно не влетел бумажный самолётик и не приземлился прямо поверх пергамента, в котором детально описывался порядок вакцинации щенков. С помощью таких самолётиков общалось всё Министерство. Сначала Драко подумал, что это новое поручение от Луизы, но понял, что ошибся, когда развернул послание. «В мой кабинет» Три слова. Никакой подписи. Но она была и не нужна — только один волшебник во всём грёбаном Министерстве не тратил время на приветствия и не подписывал свои сообщения. Запирая кабинет подписью своей палочки, Малфой осознавал, насколько встрял. Даже если светило магического мира не вышвырнул его за шкирку с работы, отвечать за длинный язык всё равно придётся. Как он там сказал? «Свой человек в ОММС — то, что сейчас нужно». Драко мысленно проклинал шрамоголового придурка, который теперь не отстанет от него со своими поручениями. Он наверняка вынужден будет разрываться между задачами Луизы и «просьбами» главы ОМП. Малфой выдохнул и мысленно досчитал до десяти, пока ехал в лифте. Какой-то мужик странно на него покосился. Подходя к кабинету, Драко поправил закатанные рукава белой рубашки и прошёлся бледными пальцами по волосам. Не хотел выглядеть уставшим или недовольным. Пусть Поттер подавится. На мгновение Драко остановился взглядом на собственных руках. На левом предплечье всё ещё напоминала о прошлом чёрная метка. Сводить её было запрещено по решению суда — магический мир хотел, чтобы Пожирателей (даже бывших) было легко выявить в толпе. Впрочем, Драко и сам оставил бы символ как напоминание о собственном неправильном выборе. Обычно он старался её прятать и не привлекать лишнее внимание, но сегодня во время работы с бумагами закатал рукава до локтей. Если опустит их сейчас, хлопковая рубашка окажется мятой, а это куда более недопустимо. Придётся потерпеть подколы Поттера (был уверен, что без них не обойдётся). Дана сидела на привычном месте. Вместо белого банта сегодня был ярко-розовый ободок и такого же цвета губы. — Опять новая помада, Дана? — Малфой счёл смешным повторить тупой флирт её начальника, и девушка вспыхнула румянцем на смуглых щеках. — Мистер Малфой, — недовольно фыркнула она, демонстрируя своё пренебрежительное отношение. Надо же, даже фамилию неожиданно «вспомнила». — Проходите. — Вы так быстро запомнили моё имя? Удивительные умственные способности, — покачал головой Драко с наигранным удивлением. На этот раз румянец на щеках приобрёл красноватый оттенок злости, брови сомкнулись на переносице, а розовые губы свернулись в недовольную трубочку. Малфой усмехнулся и с приподнятым беглой перепалкой настроением потянул за ручку. Та легко поддалась — его ждали. — Ты долго, — хмуро бросил Поттер, кидая на стол папку с бумагами. — Мой кабинет в самой заднице отдела, так что приходится много гулять, — отмахнулся от претензии Драко, оглядывая кабинет в поисках проклятой рептилии. Кажется, змеи в помещении не было. — Пересели поближе, если хочешь видеть почаще. Поттер сегодня опять был в чёрном, как нефтью облитый: чёрный лонгслив обтягивал тугие мышцы, чёрный ремень держал чёрные брюки, на чёрную оправу очков попадала чёрная прядь волос. И такого же цвета настроение, очевидно. — Уже хочешь новое повышение? Ну у тебя и аппетиты, Малфой. Драко пожал плечами и собирался уже сесть в кресло напротив стола и спросить, какого чёрта Поттер оторвал его от работы, но Гарри встал и махнул рукой, жестом показывая, что садиться нет смысла. Он в два шага пересек кабинет, поднимая за собой ветер, который всколыхнул бумаги на столе. Снял мантию с вешалки у двери и накинул на плечи. — Пошли. — Куда? — непонимающе моргнул Драко. — У нас срочное дело в банке Гринготтс. — Да неужели? — Гарри открыл дверь и уже стоял в проёме, но Драко, кажется, и не собирался двигаться с места. Он скрестил руки на груди и вскинул брови. — У меня рабочее время и куча дел. Если тебе хочется прогуляться, обойдёшься без моей компании. Поттер удивлённо пялился на него с секунду, явно отвыкший от такого ярого неповиновения за последние восемь лет. Когда он пришёл в себя, плечи опустились, взгляд прошёлся по лицу Драко и остановился на серых глазах. Малфой выдержал эту игру в гляделки, но зелёные радужки как будто потемнели. Плечи под черной тканью напряглись, сильные пальцы сжали дверную ручку так, что на запястье проступили вены. Он опустил голову, глядя на Драко из-под бровей. Челюсть сжата, губы пренебрежительно изогнулись. — Я сказал. У нас срочное дело. В банке Гринготтс. Поттер шипел, но слова жёстко отчеканили от стен, будто их выбивали на наковальне. Стало так тихо, что Драко услышал, как тикают небольшие часы на столе за спиной. Цербер молчал, не двигаясь. Он просто стоял и ждал. Драко хотел было съязвить, но странное чувство в груди заставило прикусить язык — с диким ужасом отметил, что уже знал это чувство. Он испытывал его, стоя на ковре перед отцом и входя на собрания Тёмного Лорда в Мэноре. Это был страх. Но другого сорта: Драко не боялся этой властной псины, тот страх был каким-то... благим. Как перед огромными воротами, за которыми ничего не видно, но обещаются все сокровища мира, а он сам вроде и хотел войти, а вроде и не решался. Драко гордо поднял подбородок и молча вышел из кабинета, краем глаза отмечая, что хватка на ручке двери ослабла. Дана стояла по струнке смирно и, кажется, не дышала. Она явно уже видела подобные сцены от начальника и умела на них реагировать: вжаться в стену, замереть и не моргать. — Буду через пару часов, — бросил секретарше Поттер, и Малфой мысленно взвыл. Пара грёбаных часов? Луиза убьёт его. Пока они направлялись к лифту, Драко посетовал на то, что даже не взял мантию, а на улице мерзкая влажная осень. Но Поттер пропустил жалобу мимо ушей — он шёл очень быстро, и Малфой снова поймал себя на огоньке понимания, каким чудом национальному герою удалось так быстро добраться до спины Министра и задышать в неё разъяренным быком. — Слушай сюда, — Поттер говорил это как бы между делом, смотря прямо перед собой и даже не поворачиваясь, но тон голоса был стальным и не терпящим возражений. — Мы больше не в школе, Малфой. Если я говорю «голос», ты говоришь «гав». Я уже предупредил: так же, как я дал тебе и твоей матери свободу, могу её забрать. Это будет легко. Намного легче, чем можешь себе представить, потому что даже спустя восемь лет после войны есть десятки магов в Министерстве, которые крайне недовольны свободно разгуливающим по атриуму Пожирателем смерти. Пусть и бывшим, — на последних словах Поттер всё-таки покосился на Малфоя и прошёлся взглядом по предплечью, где чернела татуировка. — И это касается не только тебя. Перейдешь дорогу — забуду все благородные жесты Нарциссы. Понятно объясняю? Гарри едва повернул голову, чтобы отследить реакцию, и Драко, крепко сжав челюсти и сгребая в охапку гордость, кивнул. Он пытался сохранить лицо, глядя прямо перед собой, но напряженные скулы выдавали с потрохами. Внутри снова всколыхнулось оно — это проклятое липкое чувство, от которого становилось холодно под диафрагмой. К счастью, Поттеру оказалось достаточно короткого кивка. По пути к каминам их сопровождали любопытные взгляды буквально всех попадавшихся сотрудников. Причём было непонятно, на что они смотрели с бОльшим интересом: на самого героя в шикарной чёрной мантии или на Драко Малфоя в словно светящейся белой рубашке по правую руку от него. Воспользовавшись каминной сетью, они попали не сразу прямиком в отделение банка, а в «Дырявый котёл». Точнее, в одну из комнат, напоминающую кабинет. Драко был здесь впервые, но вопросов задавать не стал. Решил вообще не снисходить до разговоров с Поттером лишний раз. Они спустились по лестнице вниз, Гарри поздоровался с кем-то за баром и вырулил на улицу. Октябрь кидал по улицам Косого переулка листовки и жёлтые листья, принесённые с соседних улиц. Холодно, но хотя бы без дождя. Драко порадовался, что идти недалеко, но хотел уже возмутиться, почему нельзя было переместиться сразу в Гринготтс. Что ж, он понял это минутой позже, когда они вдруг свернули из переулка за угол магазина и оказались в узкой тёмной нише, скрытые от прохожих. Гарри встал между Драко и выходом. Свет из переулка обрамлял силуэт, как божественное сияние, но сам Цербер выглядел демонической фигурой в тени. — Есть и хорошая новость, — продолжил Поттер начатый в Министерстве разговор. — Если будешь послушным мальчиком, за мной не заржавеет. Я сделаю всё, чтобы протолкнуть тебя дальше. Даже постараюсь похлопотать за снятие некоторых ограничений с тебя и твоей матери. Добьюсь для вас разрешения на выезд из страны. Верну какие-нибудь семейные реликвии из хранилища. Достаточная плата? — Почему? — прошипел Малфой. — Почему я? Его бесило всё. Бесил тон, которым с ним разговаривали. Бесило, что он должен был держать язык за зубами. Бесил собачий холод, а ведь ему и так всё время было холодно. Бесило, что он чувствовал себя на коротком поводке, хотя всего пару дней назад жил свою спокойную, почти нормальную жизнь. — Как я уже сказал, мне нужна крыса в ОММС. И ты подходишь идеально. Тебя можно купить, — на выдохе Гарри пожал плечами. — Все вокруг стали какими-то до удушья принципиальными. Но ты… тебя мораль никогда особенно не волновала, и если раньше меня это раздражало, то сейчас даже на руку. Считай, покупаю твою преданность, Малфой. Поттер протянул ему руку и посмотрел в глаза. Драко не спешил отвечать. Он быстро просчитывал, что теряет от этого сотрудничества. Прикидывал риски и возможные исходы. — Однажды я уже выбрал сторону мудака со змеёй, — озвучил сомнения, выдерживая взгляд зелёных глаз и невольно отмечая, сколько стали характера плескалось в радужках. — Тогда тебе не впервой, — холодно ответил Гарри, продолжая держать руку. Драко вздохнул. Если он откажется сейчас, то окажется в ещё большей заднице. Угрозы Поттера никогда не были просто угрозами, даже в школе он был деятельным. Пожал протянутую руку. Ладонь оказалась горячей, как закипевший чайник. Драко удивлённо опустил взгляд, дёргаясь от болезненного ощущения и мысленно проклял себя. Должно быть, Поттер наложил какое-то заклинание на их рукопожатие. Какой же ты придурок, Малфой! Стоило догадаться! Драко заскрипел зубами и со злостью выдернул руку, оглядывая ладонь. Ему казалось, что там появится по меньшей мере ожог первой степени, но кожа осталась гладкой и здоровой. Жгучая боль сразу унялась. Поттер молча убрал руку в карман мантии, развернулся и вышел из их укрытия обратно в Косой переулок. Малфой с ужасом представил, на что только что подписался. Но пути назад уже не было. До банка они добрались быстро и сразу направились к гоблину за стойкой. Тот выглядел молодым и весёлым относительно остальных сотрудников Гринготтса (насколько эти существа вообще бывают молодыми и весёлыми). — Здравствуйте, мистер Поттер! Рады видеть вас в банке Гринготтс. Какое из хранилищ желаете посетить сегодня? — прохрипел сотрудник. — Пятьсот шестьдесят семь, — Гарри протянул гоблину ключ, и тот принял его когтистой лапой. Мерзкое создание осмотрело металл и сыто улыбнулось посетителю. — Прекрасно. Гоблин перевёл взгляд крошечных круглых глазок на стоящего по правую руку от Поттера Малфоя. — О, мистер Малфой, и вы здесь? Подойдите к другому сотруднику. Он решит ваш вопрос. — Мистер Малфой со мной, — оборвал гоблина Поттер. Существо странно задумалось и перевело взгляд с одного волшебника на другого несколько раз. Потом что-то прикинуло в уме и всё-таки кивнуло. — Как угодно. Проследуйте за мной. Гоблин неуклюже слез со своего места и побрёл в сторону вагонеток. Парни держали дистанцию в два шага с работником банка. — Он сказал «какое из хранилищ»? Сколько у тебя их, Поттер? — не без удивления в голосе шёпотом спросил Малфой. Гарри бросил на Драко беглый взгляд, словно решая, стоит ли раскрывать эту тайну. — Когда я был маленьким, Хагрид привёл меня в Гринготтс и открыл хранилище, полное галлеонов от пола до потолка. Там было целое состояние — наследство от родителей. Теперь у меня таких шесть. Драко едва не поперхнулся воздухом, широко распахивая глаза. Поттера это явно позабавило, он довольно усмехнулся. Малфой всю школу считал, что шрамоголовый недалеко ушёл от Уизли, раз всегда носил заношенную одежду, покупал подержанные учебники и не мог обратиться к нормальному парикмахеру. Конечно, не было удивительным, что герой войны после победы над злом всея Британии нашёл себе неиссякаемые источники дохода, но Драко воистину обалдел от мысли, что состояние Поттера было почти равнозначным состоянию Малфоев до войны. А теперь и вовсе его превышало. На вагонетке они добрались до нужного хранилища. Учтиво раскланявшись, гоблин покинул их. Поттер вставил ключ в замок и шестеренки на двери зашуршали. — Зачем мы здесь? — Драко наконец-то пришёл в себя после их разговора в Косом переулке и начал свыкаться с мыслью, что теперь ему придётся работать на два отдела одновременно. Но если уж завязалась такая пьянка, он планировал вытащить из Поттера все клятые обещания. И о свободе, и о повышении, и о возвращении семейных реликвий. Этот лев ещё пожалеет, что связался со слизеринской змеёй. — Есть одно дело, которое поможет мне заполучить влиятельных друзей. Очень влиятельных. И это дело я не могу провернуть сам — для него нужен помощник. В этом хранилище спрятана вещь, которая нам понадобится. Малфой складывал в уме кусочки пазла. Бумаги о правах волшебных существ в других странах, влиятельные друзья и удивительное по своей природе дело, в котором не поможет, а только усугубит ситуацию имя героя. Поттер плёл довольно хитрую паутину, не раскрывая все карты, но Малфой вырос на Слизерине. Он быстро разгадает эту загадку. Хранилище открылось. В глаза ударил золотой свет. Стены внутри были увешаны полками, и каждая из полок выдерживала горы монет, шкатулки, сундучки и мешочки. Драко огляделся не без восторга. Под потолком парили три круглые светящиеся золотым сферы, заменяя светильники. — Шесть? — Малфой усмехнулся и через плечо взглянул на Поттера. Тот улыбнулся в ответ — на удивление искренне. — Джеймс, — вдруг позвал Гарри, и Драко отшатнулся от звука этого имени. Из кармана мантии показалась жёлтая голова с крестообразным узором. Поттер отдал питомцу долгую шипящую команду на парселтанге. Змея выскользнула из кармана хозяина, проползла по полу, юркнула вбок и прошелестела по плитке. Она передвигалась полубоком, издавая странный звук, от которого мороз бежал по коже. Проползла по арке над дверью в хранилище и притаилась прямо над входом. Если кто-то захочет войти или выйти, эта тварь вопьется ядовитыми клыками прямо в шею. Драко передернуло. — Как у тебя хватило ума назвать ебучую змею в честь отца? — скривился Малфой. — Сначала я хотел назвать его Том, но это было бы слишком. Поттер коротко засмеялся, у Малфоя мороз пробежал по позвоночнику. — Давай уже ближе к делу. Здесь холодно, — Драко поёжился. Пальцы у него замёрзли, ногти приобрели сине-фиолетовый оттенок ещё после прогулки по улице. Поттер вдруг посмотрел на него так, будто видит впервые. А потом снял мантию и кинул в руки. — Надевай. Да не ссы, змеи там уже нет. Драко на секунду задумался, стоит ли принимать предложение, но ему было так адски холодно, что зубы начинали отбивать чечетку. Он накинул мантию на плечи — изнутри она была нагретой, тёплой. Поттеру, очевидно, было нормально в лонгсливе. Гарри взял небольшую чёрную бархатную шкатулку размером с ладонь, открыл, достал содержимое и бросил Драко. Малфой поймал предмет на лету. В руках оказалось кольцо из белого золота с изумрудом квадратной огранки. Судя по размеру, мужское. — Нам понадобится эта маленькая сволочь, — довольно отметил Поттер, замечая, с каким интересом блондин крутил в руках кольцо. — Оно принадлежало Фабио Бенедетти, древнему вампиру. Ты наверняка про него слышал. Его семья настолько огромная, что разрослась от Италии до Британии, они плотно пустили и здесь свои корни. Вроде как его отпрыски живут ещё и во Франции, Испании и даже России. Он типа вампирского крёстного отца. Так вот, это кольцо Фабио носил, не снимая. Пока оно внезапно не пропало. Фабио не успел объяснить, куда оно делось, потому что скоропостижно умер. Кто-то думал, что вампир его потерял. А кто-то говорил, что кольцо украли прямо перед смертью ублюдка. Фабио не стало, от вора ни следа, и упыри принялись охотиться за этой безделушкой по всему свету. Они искали её годами. Если точнее, то с семьдесят девятого года — уже двадцать семь лет. Знаешь, почему? — Почему же? — с интересом спросил Драко и отчего-то улыбнулся краем губ. — Колечко причудливой формы — если вглядишься, резьба на камне необычная. Это ключ. Он открывает сейф на вилле Фабио в Италии. Угадай, что в сейфе у крёстного отца вампиров — мои шесть хранилищ покажутся пылью под ногтями. Упыри готовы удавиться за этот камешек. А с виду не особо приметное, правда? — Надо же, — протянул Драко, поворачивая кольцо к свету сфер, парящих под потолком. — Если даже орды вампиров не смогли его найти, то как у тебя получилось? — Не так важно. Я нашёл его на одной из вылазок. С десяток шрамов, парочка сломанных костей, месяц в гостях у сестричек Святого Мунго — и оно моё. Малфой продолжал складывать кусочки пазла в голове. Поттер опёрся о стену и скрестил руки на груди, наблюдая за Драко в собственной мантии. Тот поднёс кольцо к лицу, поворачивая разными гранями под светом. В серых глазах отражался зеленый блик. Держал кольцо в левой руке, рукав мантии соскользнул до локтя, и Гарри наткнулся взглядом на черную метку. Кажется, он немного завис, наблюдая за рисунком вен под татуировкой черепа, потому что голос Драко выдернул его откуда-то со дна собственных мыслей. — Итак, ты думаешь, что как только вампиры увидят кольцо, тут же поддержат все твои начинания. Поправь, если я неправ: ты хочешь, чтобы вся бодрая вампирская семейка Бенедетти прибежала на службу в аврорат по первому зову и подписала все бумажки, особо не вчитываясь. А заодно рассказала другим семьям, какой ты молодец. Даже несмотря на то, что за годы службы собственноручно истребил добрую часть их братьев и сестёр. Ты будешь бросать вампиров в горячие точки вместо своего дорогого друга Уизли, пока всё магическое сообщество будет носить тебя на руках, ведь ты умудрился убить двух зайцев одним ударом. Ты снова герой, принявший закон, кардинально изменивший устройство магического мира. Такой масштабный, колоссальный и заметный шаг сделает тебя гением не только в Британии — это резонанс во всём магическом сообществе. В качестве бонуса, станешь новым Министром. Большой шаг для большого события. Ничего не упустил? — Ты и правда умён, — признал Поттер, кивая. Он был немного обескуражен тем, как быстро Малфой раскусил затею, в которую до сих пор до конца не въехали даже в отделе по контролю популяций магических существ. Они думали, что Гарри хочет просто обезопасить своего друга Уизли и остальных авроров, но не задумывались о подтексте принятия закона. — И какой план? — Драко опустил кольцо, перебирая его между пальцами, и посмотрел на Поттера, как на идиота. — Планируешь войти с бесценной реликвией в логово вампиров и убедить их стать твоими друзьями? — прозвучало издевательски. Драко насмехался над планом гриффиндорца, обреченным на провал. — Нет. Это сделаешь ты. — Я? — Малфой поперхнулся возмущением. — Если пойду я, будет слишком в лоб, подозрительно. И ты сам сказал: я перебил столько упырей, что меня и на пушечный выстрел не подпустят к их главарям. А ты сотрудник ОММС и… ну, подходишь. Они таких любят, — Поттер усмехнулся, и Драко закатил глаза от намёка. — Скажешь, что нашёл кольцо где-нибудь в командировке, и решил по доброте душевной отдать владельцам. Вы разболтаетесь. Между делом обмолвишься, что в Министерстве ходят слухи о принятии закона, разрешающего вампирам вступать в ряды мракоборцев. Разрисуешь все плюсы и выгоды. Язык у тебя подвешен — справишься. Обмолвишься, что один твой знакомый хочет пропихнуть закон. И нужно поддержать его в обмен на колечко. Малфой смотрел на Поттера так, будто он вдруг снял штаны и начал танцевать джигу. То есть в полном ахуе. — Поттер, я уже говорил тебе, что наркотики — это дерьмо? Признайся: ты ведь употребляешь? Невозможно придумать бо́льшую чушь в здравом уме. Гарри отлепился от стены и подошёл к Драко. Он заглянул ему в глаза, слегка склоняя голову набок. Чёрные пряди упали на шрам. Заговорил медленно, в полтона, отчего голос звучал хрипло и сочился багровой агрессией. Он был слишком близко, и Малфой готов был поклясться, что от его тела пышет жаром, как от камина. — Малфой, ты вроде умный, но такой тупой. Сколько раз нужно повторить, чтобы ты понял? Теперь ты работаешь на меня. Это не предложение. Это приказ. Считай, командировка. И, конечно, я не отдам тебе кольцо сразу. Чтобы ты с ним свалил? Ещё чего. Достаточно будет показать вампирам колдографию. Утром деньги — вечером стулья. — Поттер, ты спятил. Зачем все эти пляски? Зачем тебе я? Просто завались туда сам. Они забьют большой болт на твои прошлые «заслуги», на всё согласятся ради этого кольца. Заключите нерушимый обет или подпишите договор кровью, как у них это принято, и дело в шляпе. К чему побочные элементы? — Не разочаровывай меня, Малфой, — Гарри поднял глаза к потолку. — Всё должно быть мя-я-ягче. Деликатнее, — он растягивал и смаковал слова, как мягкую карамель. — Обставим это так, будто они случайно узнали про закон и сами пошли поддержать его. Как будто это их решение. Гарри смотрел в упор с лёгкой улыбкой хитрого лиса. Захотелось, наконец, отодвинуться — было слишком близко. В нос била дикая смесь запахов: сигарет, кофе, амбры, кожи, перца и озона. Драко покачал головой и отступил на шаг назад, больше не в силах выносить этот коктейль. Сразу стало прохладнее. Воздух в хранилищах был сырым, подвальным. — Ты настоящий политик. Если они прибегут к тебе, потребуют принять закон и сами захотят стать твоим пушечным мясом, то даже Грейнджер не скажет, что их права ущемляются. Ни одно магическое соглашение, никакая сыворотка правды не пробьёт броню убеждений, которые они сами себе вобьют в голову. И уж точно никто не догадается, что это ты их подговорил. — Пять баллов Слизерину, — довольно протянул Гарри, улыбаясь. Он прошёлся по помещению, оглядывая сокровища. — Так что, поработаешь моим парламентёром? Драко надменно хмыкнул, и Поттер узнал этот звук. Резкий и звонкий, как хлыст, бьющий по полу. Он нередко слышал его в школе: самоуверенный блядский смешок откуда-то из-под сердца. Гарри резко повернулся и убедился в своей догадке: у Малфоя был очень самодовольный вид, а это не предвещало ничего хорошего. — Есть только одна проблема, Поттер. Одна пиздец какая огромная дырища в твоём идеальном плане. Драко поднял кольцо вверх, рукав мантии снова оголил татуировку на предплечье. Изумруд блеснул в тусклом золотом свете. Брюнет напрягся всем телом, слишком хорошо зная это насмешливое выражение лица: вздёрнутый вверх острый подбородок, лёгкая полуулыбка и хитрый взгляд из-под светлых ресниц. — Это подделка, — уверенно заявил Драко. Гарри уставился на него с таким ошарашенным видом, что очки чуть съехали на переносицу. Он на секунду напомнил того взъерошенного мальчишку, которого было так легко застать врасплох в школе. Очнувшись от шока, Поттер снова превратился в серьёзного мужчину и замотал головой. — Нет, не может быть. Оно настоящее. — Подделка, — упрямо повторил Драко. — Не может быть. Мы проверяли... — Выходит, тебя знатно наебали. Это подделка. — Враньё. Зачем ты врёшь? — Это подде-е-елка, — Драко протянул нараспев, уставая от упрямства оппонента. Он держал кольцо двумя пальцами, как детскую игрушку. — Да почему? С чего ты взял? — Поттер сорвался и перешёл на крик. — Наконец-то ты начал задавать правильные вопросы, — довольно оскалился Малфой и бросил кольцо обратно владельцу. Гарри поймал одной левой и сжал предмет в кулаке. — Так почему? — прорычал Поттер. — Фабио не терял кольцо. И его не крали. Он его подарил. Своему любовнику. В знак верности, долгой любви и всё такое. Фабио и не думал умирать — полагал, что подарок будет в целости и сохранности на пальце у того, кого он всегда держит рядом. Это был очень щедрый дар, показывал всю глубину его чувств. До чего романтично, не находишь? Драко прошёлся по хранилищу. Каблуки натёртых туфель стучали по каменной плитке. Он взял с полки блестящий галлеон и покрутил между пальцев. — Что? С чего ты это взял? — опешил Поттер. — Только что выдумал? — Потому что я это знаю. Вампиры создают пары на всю жизнь, и за все шесть сотен лет жизни у Фабио было только два любовника. Первый умер лет двести назад. Они довольно долго были вместе, после его смерти Бенедетти долго не мог оправиться и ни с кем не встречался. Пока не влюбился во второй раз. Это было в семидесятых. Фабио был без ума, он свихнулся по своему новому любовнику и умолял его присоединиться к семье. Парень был красавчик, тут не отнять. Но он был чистокровным волшебником и не спешил становиться вампиром. Тогда Бенедетти решил доказать серьёзность своих намерений и подарил любимому колечко. Ключ к его состоянию и к его сердцу. Фабио подарил кольцо Регулусу Блэку, — Малфой выждал паузу, наслаждаясь тем, как меняется лицо Поттера. — Знаешь это имя, да? Кузен моей матери. А потом Фабио сдох. Прожил шесть сотен лет и сдох, прикинь? Невовремя. Ну, там была отдельная история. Короче, все упыри, включая вампиров из других семей, как с ума посходили и стали гоняться за Регулусом, потому что знали, что кольцо у него. Они думали, будто это Регулус убил Фабио. Они ошибались во втором, но все карты были против. Блэк бегал от них полгода, но вампиры были быстрее и отслеживали беднягу по запаху, который сохранился на многочисленных вещах Фабио. По удивительному стечению обстоятельств в это же время Блэк узнал, что Тёмный Лорд — не тот, за кого себя выдает. Выживший после издевательств Лорда в пещере домовик — кажется, Кричер или Кикимер, как-то так его звали — вернулся к Блэку и рассказал, как Том Реддл спрятал медальон с кусочком своей души в пещере. Представь ситуацию. Идеалы Блэка рухнули в мгновение, на мир надвигалась война, а любимый вампирчик погиб. Всё одновременно. Вообрази, как разрушился его мир. Регулус потерял надежду на счастливую жизнь и понял, что шансов нет, он скоро покинет этот бренный мир. Блэк задумал план. Перед осуществлением он пришёл к моей матери — своей кузине и хорошей подруге, к самому близкому и понимающему человеку на тот момент. И попросил спрятать кольцо в хранилище Малфой Мэнора. Месте даже более надёжном, чем твой Гринготтс. Потом отправился в пещеру, подменил медальон Тома и умер в проклятом озере. Эту часть истории ты наверняка знаешь — её уже разнесли по учебникам истории. Вампиры нашли Регулуса по запаху, но решили, что кольцо утонуло вместе с Блэком — разумеется, они не стали соваться в пещеру. Поттер слушал Малфоя с открытым ртом, не веря своим ушам. Конечно, Гарри догадывался, что Кикимер рассказал ему не всю историю Регулуса, но он упустил охуеть какую важную часть. Поттер отчаянно искал опровержение хотя бы тому, что кольцо подделка. — Это чушь, — выпалил брюнет. Его дыхание участилось. — Неужели? — Будь это так, кольцо было бы у твоей матери, а, значит, и у меня. Из поместья Малфоев изъяли всё самое ценное — мы не могли пропустить такое. — Неужели? — повторил Драко с ухмылкой. И тут до Поттера дошло. — Ты спрятал его. И ещё сотню ценнейших реликвий. Самое надёжное место, так? Мы не нашли и десятой части. — Пять баллов Гриффиндору, — усмехнулся Малфой, перебирая в длинных пальцах монету. — Я не идиот, чтобы разбазаривать семейное имущество. В доме стоят защиты куда более сложные и мощные, чем вы всей своей псарней можете вскрыть. Драко подкинул монету в воздух и поймал её. Гарри смотрел, как мелькает золото между бледными костяшками. Малфой сделал паузу, подходя ближе. — А вот теперь настало время по-настоящему важных вопросов, — улыбка сошла с лица, голос оброс серьёзностью. Поттер не моргал, предчувствуя беду. Им словно опять было по пятнадцать. Драко смотрел на него сверху вниз, и Гарри почувствовал себя школьником. Ледяной принц стёр в порошок все заслуги героя, растоптал всю браваду и хвастовство. Одним взглядом дымчато-серых глаз он показывал, что ничего не изменилось. Даже будучи подчинённым он умудрялся быть выше во всех смыслах: по росту, по статусу, по подаче. — Теперь тебя должно волновать вот что. Сколько золотых хранилищ Гринготтса ты готов заплатить за одну маленькую побрякушку, которая сделает тебе карьеру? И сколько готов докинуть сверху за моё молчание? Сыграл его же картой. На то он и был слизеринцем — обвёл гриффиндорца вокруг пальца и теперь мог раскрутить его на всё, что пожелает. Церберу не удалось купить Малфоя. Теперь он сам оказался в должниках. Так Поттер понял, что проебался.