Глэйд. Переменная

— Джо, послушай, — Галли поднял руки и отступил от дивана. — Я не хотел пугать тебя. — Ты ни при чём, Галли, — выдавила я из себя, всеми силами пытаясь прийти в себя и перестать дрожать. Сказывался пережитый ужас последних часов. Иначе я бы уже давно справилась со своими эмоциями. — Эй, успокойся, — сказал парень. — Давай-ка, дыши. Ну? Вдох… выдох… Воздух с трудом проникал в лёгкие, и мне едва удалось втянуть его в себя. Грудь болела, но я всё равно задержала дыхание и медленно, насколько удалось, выдохнула. Перед внутренним взором вставали последствия, которые могли бы произойти, дотронься до меня Галли. Я бы справилась, всегда справлялась, но не сразу… Я зажмурилась и постаралась отогнать эти мысли. Во рту появился мерзкий кисловатый привкус. — Прости, — сказала я, открывая глаза, и потёрла вспотевший лоб. — Я в порядке. — Хера с два в порядке! — воскликнул Галли, взмахивая рукам. Смотреть в лицо парня было больно. Он, казалось, был зол то ли на меня, то ли на себя, то ли на всё на свете. — Это из-за того, что произошло в Лабиринте? — спросил он. — Ну эта хрень с подношением… Думаешь, я способен проделать что-то подобное с тобой? Отдать тебя Лоуренсу, чтобы тот продал тебя обратно в ПОРОК? — А ты мог бы? — спросила я, не потому, что хотела сделать ему больно, а потому что действительно боялась, хоть и не призналась бы в этом. — Дура! — выдохнул Галли, багровея. — Как была стебанутой, так и осталась! Вот, — он вытащил из кармана ключи и бросил их на диван ближе ко мне, — можешь валить. Но ты и дня не протянешь в Крысятнике. Если не ПОРОК засечёт твой чип, так местные шизы устроят охоту, чтобы сорвать куш. Тут нет законов, кроме законов Лоуренса. А Лоуренс… Короче, он не Ник, Джо. Здесь всё иначе. Я прикусила губу. Грудь сдавило от боли. Казалось бы, давно уже должна была смириться с предательством Ника, но не получалось. Мысль о Нике была болезненной, как раскалённая игла в растерзанной ране. — Возможно, твой Лоуренс и ублюдок, — сказала я, опуская глаза, потому что не в силах была смотреть в лицо Галли. — Но он хотя бы не скрывает этого. — Ну… Хорошо, что ты это поняла, — спокойнее сказал Галли. — Подожди… — я осеклась и вцепилась руками в спинку дивана. — Ты должен кое-что знать, и не думаю, что тебе понравится… Короче, Ник оказался тем ещё куском кланка. — Не понял, — Галли нахмурился. — Ник предал нас, Галли, — слова давались с трудом, будто каждый звук обрёл массу и теперь весил тонну. — Что? — Галли остолбенел и уставился на меня. — Ник выжил, — сказала я, а в горло словно впились колючки. — Эта сволочь никогда не умирала… — Что за хрень? — не понял Галли. — Его же утащил гривер… Если не гриверы, то ПОРОК обязательно добрался бы до него. — Нет, Галли, — покачала я головой. — Ник и есть ПОРОК. Он один из них, из Создателей. Всегда был… — Чушь собачья. — Я бы тоже не поверила, если бы он самолично не проводил надо мной опыты, а на его груди не висел бейдж «доктор Ник, глава исследовательской лаборатории группы А. ПОРОК», — усмехнулась я. По коже побежали мурашки, и я потёрла свои плечи. — Подожди… Какие опыты? — Галли выглядел сбитым с толку. — Ник? Ты говоришь о нашем Нике? — Да, Галли. Ник оказался предателем. Не Томас, — сказала я, и мой голос дрогнул, — Не Томас, Галли… — Не может такого быть, — Галли отступил и с силой потёр шею. — Я не верю… — Мне до лампочки, веришь ты или нет, — фыркнула я со злостью. — Но вот тебе правда. Ник не умирал, его не утаскивали гриверы. Его просто вернули в ПОРОК, чтобы он продолжил свои опыты. Он один из них. Предатель и грёбаный обманщик! — Ты явно что-то путаешь, — Галли заходил по комнате, натыкаясь на вещи. — Я знаю Ника. Знаю его лучше себя. Он был с нами всё это время… Он бы никогда… Нет, мелкая… Он… — парень остановился и уставился на меня немного безумным взглядом. — Ник и ПОРОК? Это хреновая шутка, Джо. — Если бы, — я обошла диван и села, потому что сил стоять не осталось. Поджав колени и обхватив их руками, я посмотрела на Галли с грустью и даже жалостью. Ему так же сложно поверить, как и мне когда-то. На его лице удивление сменялось злобой, злоба переходила в сомнение, а затем в глазах появлялись боль и разочарование. Но пусть сам справляется с этим кланком. Я ему не нянька, в конце концов. Галли замер и вглядывался в моё лицо, словно пытался проверить не лгу ли я, а может ему просто необходимо было время, чтобы осознать услышанное. — И где он? Где он сейчас? — наконец спросил Галли, сжимая и разжимая кулаки. — Он был со мной в той машине, — сказала я. — Не знаю, что с ним стало. Может, он погиб, когда машину перевернуло. Может, твои оборванцы его застрелили… Хорошо бы его застрелили… наверное… Кланк, — я опустила голову, спрятав лицо. Моё сердце до сих пор болело и разрывалось между настоящим Ником, которого я знала, и тем, каким он вдруг стал. Я отказывалась верить, что его не заставили, как Галли тогда заставили убивать или как меня — реагировать на шанков. Моя ненависть смешалась с горечью. И я просто не могла вместить всё это в одно своё сердце. — Чёрт! — услышала я рык Галли и затем последовал звук удара. Что-то посыпалось и свалилось на пол. Но я не стала смотреть. Лишь ещё сильнее сжалась на диване. — Ненавижу их всех! Ублюдки хреновы! Твари! Какое-то время Галли бесился, топал по квартире, бил по стенам и швырял мебель. Я дала ему время. Когда-то я сама бесилась точно так же и не хотела верить, поэтому громила стеклянные стены лаборатории и аппаратуру, кусала охранников, дралась и орала до потери голоса. Это ничего не изменило и не облегчило осознание жестокой правды. Но дало выход отчаянию. И Галли выплёскивал своё бессилие за нас двоих. — Ладно… Слушай, я не думаю, что ты врёшь. Правда, — наконец-то сказал Галли глухим голосом. — Я успел многое повидать тут. Просто в это сложно поверить, чтобы Ник… Кланк! Так что произошло? Нет! Лучше расскажи, что он с тобой сделал? Ты же поэтому шарахаешься, как стебанутая? Я подняла голову и посмотрела на перевёрнутую вверх дном квартиру. Галли поднял стул и оседлал его напротив меня. Я следила за его движениями и думала о том, что мне придётся ему довериться просто потому, что больше некому. В этот момент я вдруг отчётливо осознала, насколько одинока. И как мне повезло, что я встретила Галли… — Я слушаю, — сказал он. — Я знаю, что ПОРОК выворачивает иммунам мозги наизнанку. Так что они провернули с тобой? — Я не хочу говорить о Нике… — Слушай. Насрать на Ника, — проговорил Галли и осёкся, но потом мотнул головой и продолжил, словно окончательно понял что-то для себя: — Насрать на него. Он в прошлом. Сейчас есть ты. И я просто хочу понять насколько всё хреново с тобой и смогу ли я помочь, — сказал Галли. — Не то, чтобы я много знаю, но кое-чему у Ганса научился. Так что, выкладывай. ­Я подумала, а можно ли ему доверять? Кому вообще можно доверять, кроме себя? Но вариантов не было. Сейчас Галли был единственной моей надеждой. К тому же он сильно изменился. Он остался таким же серьёзным, но теперь эта серьёзность не была напускной, чтобы казаться лучше и важнее. Теперь он был настоящим. И я решилась. — Поклянись, что никогда не воспользуешься тем, что узнаешь, — попросила я. — Как я могу клясться в чём-то, чего не знаю? — возмутился Галли. — Дай слово глэйдера, Галли, — повторила я. — Или я сейчас же воспользуюсь твоим предложением свалить на хрен отсюда! — Ну хорошо, — закатил глаза парень и выпрямился на стуле, прижимая правую ладонь к левой груди. — Даю слово глэйдера, что не воспользуюсь тем кланком, что ты сейчас на меня вывалишь. Довольна? — Спасибо, — выдохнула я. Мне хотелось ему верить, может быть, потому что боялась остаться одной, а может потому что всё ещё надеялась на что-то. — Помнишь, я сказала, что укус гривера стал спусковым крючком для тебя? Так вот для меня спусковым крючком должны были стать испытуемые шанки Глэйда. Дата активации уже была назначена как раз на тот день, когда мы нашли выход. Мой чип должен был среагировать на чипы группы А, то есть на шанков из нашего Лабиринта при физическом контакте. Короче… если ты коснёшься моей кожи, мой мозг получит импульс и у меня снесёт крышу. Я перестану себя контролировать. Мне в кровь ударит слоновая доза гормонов, и единственным моим желанием будет слиться с тобой в безумном экстазе. Ну как? Сможешь меня вылечить, доктор Галли? — горько усмехнулась я, увидев, как сначала посерел, а потом покраснел парень. — Кланк, — выговорил он. — Так это что же? Если бы вы не нашли выход и не ушли… — Меня бы растерзали… Я знаю. Ник расписал мне перспективу во всех подробностях, — сказала я. — Говорил, что я должна быть счастлива, что попала в руки ПОРОКу. Придурок хренов! — Он… — Галли побагровел и до хруста стиснул спинку стула. — Он не опустился до такого кланка, если ты об этом. Он же учёный, — усмехнулась я, подражая голосу Ника. — Надо мной экспериментировали в лабораторных условиях. Ник служил лишь спусковым крючком. Меня подключали к какой-то фиговине, которая погружала меня в глюк. Ник дотрагивался до меня. И со мной начинал происходить всевозможный кланк. Я научилась сопротивляться, но… Короче, я пыталась. А тем временем они изучали мой мозг, подсчитывали уровень антител и выкачивали из меня тонны крови. Атракцион под названием «Весёлая Живодёрня Уинстона» отдыхает. И это только часть того, что ПОРОК проделывает с иммунами. Другим реально повезло меньше. Их просто подвесили, как тушки овец для разделки, напичкали проводами и сутками качали кровь. — Чёрт, — Галли с силой провёл ладонью по волосам и встал. — Кланк… — повторил он и поднял на меня взгляд полный злобы. — Ублюдки! — Согласна. Полные извращенцы. Поэтому хочу сказать тебе заранее, что я лучше сдохну, чем вернусь туда, — сказала я. — Запомни это! Просто возьму и выдерну этот чертов чип вместе со своим костным мозгом! — Ладно… Я что-нибудь придумаю… Я могу разобраться… Надо только провести ряд испытаний… Но я уверен… Я думаю… — Галли, просто не трогай меня. Я реагирую только на чипы группы А, то есть в данном случае только на тебя. Другие люди мне не опасны. К тому же я даже не уверена, что буду реагировать на тебя, — сказала я. — Ник вполне мог соврать ради эксперимента. Вполне возможно, они накачивали меня какой-то наркотой. Но проверять я не хочу, понимаешь? Не сейчас во всяком случае, — мои пальцы снова задрожали, и я сжала их в кулаки. — Я и не думал… — кашлянул Галли. — В любом случае, я попробую что-то сделать. Могу попытаться деактивировать твой чип. — Уверен? — Не очень, если честно. Опыта у меня нет. Только теория. — Ладно… но этого же хватит, чтобы не поджарить мне мозг? — Надеюсь. — Обнадёживает. Галли усмехнулся, и я улыбнулась в ответ, чувствуя, что, наверное, всё-таки могу ему доверять. — Когда начнём? — спросила я, немного расслабившись. — Сразу после того, как Лоуренс разрешит тебе остаться, — сказал Галли, а я закатила глаза, но промолчала. Этот Лоуренс нравился мне всё меньше, но когда я его увидела, то меня обуяла не просто неприязнь, а настоящий страх. Ближе к вечеру Галли повёл меня по тем же подземным улицам. И теперь мы оказались на нижнем уровне. Чем глубже мы спускались, тем больше было людей с оружием. Галли кивал им и проходил дальше, держа меня в поле зрения. — Не пялься на него, — шепнул он мне, когда мы остановились перед очередной лестницей. — И помалкивай. Я сам поговорю с ним. Я лишь пожала плечами. Галли тут уже свой, ему лучше известно, что лучше делать, а чего и вовсе не стоит пытаться. Когда мы начали спускаться, первое, что я почувствовала, это сильный сладкий запах растений, сквозь который пробивался горький запах гнили. В полутьме большого зала, уставленного кадками с цветами, ярко горели настольные лампы, низко наклонённые к растениям, чтобы дать им достаточно света и тепла для жизни. Я подумала, что это самое красивое место, которое я когда-либо видела после Глэйда, но потом я заметила хозяина этого сада и ужаснулась. Высокий мужчина стоял у одного из столов и распрыскивал воду на широкие листья какого-то куста. Он с кем-то разговаривал. Но его собеседника не было видно. Его худая спина был прямая, плечи расслаблены, а движения спокойны. Но при этом я ощутила волну опасности, исходившую от него. Когда он повернулся, я едва не кинулась обратно по лестнице наверх — настолько безоборазным было его лицо. Кожу усеивали черные язвы, от которых во все стороны шли тёмные, набухшие вены, нос наполовину сгнил, зияя пустотой там, где должны были быть ноздри, глаза были мутными и почти безумными. Рядом с мужчиной стояла капельница. Голубая жидкость, которую я сразу узнала, медленно капала и текла по трубке к его руке. Да, Галли говорил мне о сыворотке, так необходимой Лоуренсу. Но увидеть это вживую всё равно было жутко. Такому мужчине действительно нечего терять, кроме рассудка, конечно же. — Галли, — сказал Лоуренс скрипучим голосом, словно его связки были сильно повреждены. — Джаспер рассказал мне про девочку. Это она? — Да, — сказал Галли и кивком велел мне подойти. — Я хотел представить тебе её. Это Джо. Мы были с ней в Лабиринте. — Знаю, мне уже сообщили подробности из первых уст, — сказал Лоуренс и повернулся в мою сторону, буравя меня своими мертвяцкими глазами. В этот момент из тени выступила фигура, укутанная в пропылённую куртку. Медленным движением незнакомец поднял руку и откинул капюшон, скрывающий его лицо, а я вскрикнула и отступила назад, не веря своим глазам. Мысли в голове заметались бешенными пчелами. Галли предал меня? И он тоже? Это снова происходит? — Ник? — услышала я хриплый от удивления голос Галли, и уже через секунду парень ринулся вперёд и со всего размаха ударил Ника. Ник дёрнул головой, даже не пытаясь сопротивляться, а на Галли тут же повисли неизвестно откуда взявшиеся оборванцы и повалили того на землю. Я отступила ещё дальше, но врезалась в живую стену из двух мужчин с оружием. — Нет… нет… — только и повторяла я, качая головой и обхватив себя руками. Мне вдруг показалось, что это какой-то совершенно идиотский сон и надо поскорее проснуться. Ник стёр кровь с губ и посмотрел сначала на меня, потом на вырывающегося Галли. — Привет, Галли, — сказал Ник. — И я рад тебя видеть. Лоуренс неплохо о тебе позаботился. Во всяком случае, ты жив. — Иди на хрен, Ник! Сволочь! Кусок дерьма! — ревел Галли. Глаза его покраснели, вены на шее вздулись. — Галли, Галли, — снисходительно сказал Лоуренс, до этого момента невозмутимо наблюдавший эту сцену. — Ты не справедлив к нашему доктору Нику. Ведь только благодаря ему ты до сих пор жив, мой мальчик. Галли переводил ошалелый взгляд с Ника на Лоуренса. Я же пыталась сообразить, что делать и куда бежать. Но вокруг были люди с оружием, даже парочка стояла на лестнице и охраняла единственный выход. Мне ничего не оставалось, как только ждать своей участи. — Понимаю твои чувства, — спокойно сказал Лоуренс. — Ник успел рассказать мне о вашем общем прошлом. Думаю, в какой-то степени ты имеешь право злиться. — В какой-то степени? — воскликнул Галли, выворачивая прижатую к полу голову и приподнимая её, чтобы посмотреть на Лоуренса. — Этот ублюдок из ПОРОКа! Он предатель! Джо мне всё рассказала! — Ты видишь лишь одну сторону монеты, мой мальчик, — снисходительно сказал Лоуренс. — Думаю пора открыть кое-какие подробности твоего спасения. — Что? — не понял Галли. — Отпустите его — вздохнул с хрипом Лоуренс, кивая своим людям. — Он не будет больше делать глупостей. Ведь так, Галли? Или тебе нужно время, чтобы прийти в себя? Могу приказать связать тебя для твоего же блага, конечно же... — Нет… я в порядке… — процедил сквозь зубы Галли, и от него тут же отошли, а сам он поднялся на ноги и зло уставился на Ника. — Хренов предатель, — сплюнул он в сторону бывшего друга. — Ну-ну, полегче, — остановил его Лоуренс и махнул рукой, после чего почти все мужчины начали подниматься по лестнице и вскоре исчезли за дверью выхода. — Не делай поспешных выводов. Как я и сказал, ты обязан ему жизнью. — Чушь собачья, — дёрнул плечом Галли, словно пытался сбросить невидимую руку. — Вообще-то Лоуренс прав, — сказал Ник, потирая ушибленную челюсть. — Это я сделал так, чтобы информация о брошенном Лабиринте дошла до Лоуренса и его люди подоспели вовремя. Я заплатил за тебя Лоуренсу, чтобы он не продал тебя ПОРОКу. — Это правда, — пожал плечами Лоуренс и подошёл к Галли. — Хотя я и так собирался оставить тебя, когда понял, что ты можешь оказаться полезным. Не привык раскидываться талантливыми людьми. Так что эта была вдвойне выгодная сделка. Галли с силой сжал челюсть. Он продолжал сверлить Ника злым взглядом. Видимо, не верил ни одному слову. Я тоже не верила. Не после того, что Ник сделал со мной. — Допустим, — наконец выговорил Галли. — А что на счёт Джо? И остальных? Хочешь сказать, что ты не предал их? — Я делал, что мог, Галли, — сказал Ник. — Думаешь, смогли бы шанки сбежать сами из хорошо охраняемой базы, до отказа напичканной охраной, камерами и системой сигнализации? Им нужны были лазейки и подсказки, и я дал им их через парня по имени Арис. — А Джо? — спросил Галли. — Какие вообще оправдания у тебя могут быть? — У неё начался процесс активации, — вздохнул Ник, бросив на меня тяжёлый взгляд. — Отпускать её с шанками было опасно. Пришлось забрать на другую базу и держать там до переезда в Центр. — Хорошо поёшь, Ник... Но почему ты не помог ей бежать, как остальным? — воскликнул Галли. — Куда? — рявкнул Ник. — В Жаровню? Ты сам прекрасно знаешь, что там творится. Она бы не выжила и дня! — Так сбежал бы с ней, раз ты такой герой, — не сдавался Галли. — Я не мог… — нахмурился Ник. — Может, это прозвучит странно для вас, но я не мог оставить других иммуных. Я искал шанс вытащить как можно больше... — И поэтому ты мучил Джо? Пытал её? Проводил над ней опыты? — почти выкрикнул Галли. — Иначе тебя было не спасти, Джо, — обратился ко мне Ник и его лоб пошёл морщинами, словно у него вдруг резко разболелась голова. — Я сделал всё, что мог, чтобы тебя не отправили на конвеер с другими подопытными, потому что посчитали тебя бесполезной после побега всех шанков группы А. Мне нужно было время, чтобы придумать, как вытащить тебя, поэтому я предложил вернуть мне чип. И опережая твой вопрос, скажу, что я не мог облегчить твои страдания, чтобы никто ничего не заподозрил. К тому же деактивация чипа невозможна. Процесс необратим. Твоя программа экспериментальная и не имеет аналогов. Поэтому я здесь. Чтобы предупредить. Не пытайтесь деактивировать чип и остановить программу. Она разрушит мозг. — Чушь собачья, — прошептала я, качая головой и не в силах поверить в его слова. — Это не всё, — продолжил Ник, темнея лицом ещё больше. — Программа имеет три фазы. Первая подходит к концу через двадцать суток. Твой чип деактивирует одну фазу и активирует следующую автоматически. — И что произойдёт? — спросил за меня Галли, потому что мой голос не слушался меня, а в голове так и вовсе был бардак. — Вторая фаза запрограммированна на выброс норадреналина… — На хрен твои термины! Что будет с Джо? — рявкнул Галли. — Она убьёт тебя, Галли. Как ты убил Чака, — сказал Ник, а у меня подкосились ноги, и я медленно опустилась на колени. — Причём её мозг будет реагировать на всех иммунов, в которых вживлён чип. — Кланк, — вырвалось у Галли и он посмотрел на меня таким взглядом, что внутри всё сжалось. — Но ты сказал про три фазы? Как долго будет длиться эта хрень до следующей фазы? Ник тоже посмотрел на меня, его челюсть сжалась так сильно, что на шее вздулись вены. — Говори, — выдавила я из себя. — Пока ты не убьёшь кого-нибудь, — сказал Ник. — Прости, Джо. Но деактивация второй фазы возможна только так. — А потом? — мой голос задрожал. — Что потом? — ПОРОК посчитал это милосердным, — Ник качнул головой, словно никак не мог поверить в то, что говорит. — Последняя фаза сотрёт все твои воспоминания, как перед прибытием в Глэйд. Наступило молчание. Кровь прилила к голове и в глазах потемнело. — Но с этим же можно бороться… — тихо сказал Галли. — Последние иследованния подтвердили необычайно сильную и успешную сопротивляемость Джо ко внешним вмешательствам на её нервную систему, — сухо сказал Ник. — В принципе на это и расчитывал ПОРОК. Сопротивление агрессивной среде даёт результаты… — Мой чип удалось деактивировать, — начал было Галли, но Ник перебил его: — Твой чип, как и у других, стандартный. Его можно частично деактивировать даже вне лаборатории, имея нужную аппаратуру, — сказал Ник. — У Джо эспериментальная микросхема, которую буквально врастили в её мозг. Деактивация системы, грубо говоря, деактивирует её мозг. Это не просто опасно. Это смертельно. Единственный выход — это пройти все фазы. — Но что-то ведь можно сделать? — не сдавался Галли. — Любую программу можно вывести из строя. — Я не знаю таких способов, — покачал головой Ник. — И не стал бы рисковать. — Ага, ты бы просто дал Джо убить кого-нибудь? Вы там в ПОРОКе вообще перестали считаться с жизнями. Одним больше, одним меньше… — зло процедил Галли. — Во-первых, я только что вытащил Джо оттуда, — заметил Ник. — Во-вторых, я принёс это, — он распахнул свою куртку, под которой была его походная сумка и вынул оттуда пачку блистеров. — Этот препарат влияет на центральную нервную систему, подавляет и успокаивает её… — Предлагаешь подсадить Джо на наркоту? — в голосе Галли послышалась злоба. — Это лекарство, — поправил Ник. — И то это временная мера. Действие препарата не будет вечным. Но я надеюсь, что до этого времени нам удастся переправить Джо к Правой Руке. Дотор Винс, лидер этой группировки, когда-то разрабатывал микросхему Джо. Возможно, он знает то, чего не знает ПОРОК. — Правая рука? Бывший доктор ПОРОКа? Возможно? Ты, блять, грёбаный идеалист, — закричал Галли. — Ты хоть знаешь, где эта Правая Рука? — Примерно. — Примерно? Примерно?! — Я знаю, — раздался голос Лоуренса, про которого все успели забыть, и который всё это время сидел неподалёку за столом и наблюдал за нами. - Винс иногда покупает у меня иммунов, но он редко может дать то, что мне надо. Мы выходим на связь примерно раз в пару месяцев. — Что? — спросили хором Ник и Галли, а у меня просто не было моральных сил ничего спрашивать. — И я готов продать вам эту информацию, — сказал он. — Сколько? — спросил Ник, который быстрее всех пришёл в себя. — О, не сыворотка, — покачал головой Лоуренс и встал. Он медленно подошёл к Нику и остановился в паре шагов от него. — Мне нужен вход в Город. Тихий и незаметный. Эта моя цена. — Что ж… можно это провернуть, — кивнул Ник. — И ещё, — сказал Лоуренс. — Галли останется со мной. До уничтожения ПОРОКа. Потом он будет свободен. Ну как, по рукам? — Я и не собирался никуда сматываться, — буркнул Галли. — Я точно так же хочу отомстить… — Галли… — сказала я, но он мотнул головой. — Я знаю, как это, Джо — убивать, — сказал Галли. — И если есть возможность уберечь тебя от этого дерьма, то я пожертвую чем угодно… — Как это мило, — просипел Лоуренс. — Избавь меня от мелодрам, Галли. Так что, доктор Ник, ты согласен с условиями сделки? — Согласен, — кивнул Ник после того, как переглянулся с Галли и мной, и пожал протянутую изуродованную вирусом руку Лоуренса.