Глэйд. Переменная

— Напомни мне, Галли, зачем я делаю эту хрень, — прошипела я. — Ты так же, как и я, хочешь надрать зад ПОРОКу, — отозвался Галли. Мы уже полтора часа шли по вонючим туннелям старой канализации Денвера. Люди Лоуренса почти три недели протягивали электричество, делали пробоину в стене и очищали туннели от шизов, которые в силу своей шизанутости не переносили шума и солнечного света. — Не настолько, чтобы купаться в дерьме, — сказала я и едва не навернулась в текущую под ногами мутную воду. — Тогда как тебе вариант: ты не хочешь забывать мою рожу, — Галли нарочно не затрагивал тему второй фазы, и я была ему за это благодарна. Мысль об убийстве приводила меня в шок, и я никак не могла к ней привыкнуть. Как вообще можно привыкнуть к тому, что скоро твоим желанием будет вышибить какому-нибудь ребёнку мозги? Жуть! Тем временем Галли перешагнул через ящик, от которого к проводке у нас над головой тянулся кабель. — Осторожнее, а то сдетонирует. — Сдето…? Вы что тут заминировали всё? — ахнула я, аккуратно обходя ящик. — Страховка, если ПОРОКовцы полезут проверять. — А если шизы? — Лоуренс замуровал все подходы к этой магистрали, оставил только тот, через который мы спустились, — пояснил Галли. — Твой Лоуренс сам шиз, если ты забыл. — Не съехавший с катушек шиз, — поправил он. — Это только потому что он продаёт невинных детей ПОРОКу, где их препарируют и готовят ему живую водичку, — я снова начала злиться. Всегда злилась, когда речь заходила о Лоуренсе. Методы, которыми он шёл к своей цели, меня ужасали. — Не начинай. — Что? — Сама знаешь. — Галли, — я вздохнула. — Ты должен поехать со мной. Мы что-нибудь придумаем. Если надо, сбежим… — Мы это уже обсуждали. — Галли… — Нет, Джо, — Галли остановился и обернулся так внезапно, что я чуть не врезалась в него. — Я дал слово, что эти гады за всё ответят. И я не буду бегать от них по каким-то горам и прятаться по пещерам. Это наш мир. И мы его отвоюем, потому что другого просто нет. — Так ты не веришь? — спросила я. — Не веришь, что у Правой Руки есть безопасное место? — Я не знаю, — сказал Галли устало. — Может, и есть. Мне плевать, если честно. Но что я знаю точно, так это то, что ПОРОК не остановится, если кто-то его не остановит. И единственный, кто это может сделать — это Лоуренс. Поэтому я остаюсь. — Тогда я вернусь за тобой, — сказала я. — Ага, если этот парень, что изобрёл штуку в твоей башке, не поджарит тебе мозги, — кивнул Галли и пошёл дальше. — Или ты по дороге туда не прикончишь кого-нибудь. — Я серьёзно, — твёрдо сказала я. — Даже если я забуду всё. У меня есть твой портрет, и я всё записала. — Что, прям так и написала: вернись за этим уродом? — усмехнулся Галли. — Это не смешно, — буркнула я. — Не хочу забывать… — А я бы не отказался забыть весь этот кланк. Особенно некоторые вещи… — Я просто не хочу терять себя… снова. — Я понял, мелкая. Не тупой, — сказал Галли. — Но если серьёзно, то лучше оставайся там… где бы это ни было. Когда Лоуренс начнёт действовать, тут будет пожарче, чем в ночь нападения гриверов. — Ну мы с тобой неплохо тогда надрали им зад. — Скорее уж они нам, — хмыкнул парень. — Кажется, пришли. Галли свернул в туннель. Здесь было темно, чтобы снаружи не заподозрили неладного. Через решётки в конце пробивался слабый свет. Я подошла к Галли, и мы уселись перед решёткой, прислушиваясь к электрическому гулу снаружи. — Поезда ходят каждые пять минут, — напомнил парень. — Так что у нас по две с половиной минуты на туда и обратно. — Можем разделиться, — предложила я. — Я пойду вправо, а ты влево. — Нет. Держимся вместе, как и планировали. В этот момент послышался гул. Он нарастал, а через секунды две за решёткой стремительно промчался поезд, обдав нас запахом горячего металла и пластика. — Ждём второго и выходим, — сказал Галли, посмотрев на наручные часы. Он вынул оружие и положил к стене. Рисковать и брать в город пистолет или даже нож было опасно. Моё тело ощущало напряжение, повисшее в воздухе. В животе свернулся страх и теперь только и ждал, чтобы взорвать меня на тысячу микрочастиц. Но раскисать было не время. Мы должны проложить этот чертов путь. Люди Лоуренса не оставили нам времени для репетиции. Через два дня меня переклинит. Так что у нас был только один шанс. Ну максимум — два. Второй поезд промчался по расписанию ровно через пять минут. Как только перед глазами перестало мелькать, Галли снял с крюков тяжёлую решетку и опустил её на землю с другой стороны, выпрыгнул сам и подождал, пока я последую его примеру. Он быстро повесил решётку обратно на дыру и кивнул мне следовать за ним. Туннель гудел, словно живой организм. Рельсы ещё подрагивали, а стены перекатывали эхо. Лампы в металлических сетках освещали свежевыкрашенные стены. — Не касайся рельсов, — напомнил Галли, на бегу крутя головой и выискивая дверь аварийного выхода. — У нас две минуты, потом возвращаемся. Сколько можно пробежать за две минуты? Треть мили, если ты бегун, как Минхо. На каком расстоянии делают аварийные выходы? Хрен их знает. Что если каждые полмили, милю? Кланк… Лучше просто не думать об этом. — Десять секунд, — крикнул Галли и поднажал, оторвавшись от меня далеко вперёд. — Вижу лестницу! — Мы не успеем! — закричала я. Лестницу я тоже увидела, но она была слишком далеко. — Кто из нас бегун? — заорал Галли. — Должны успеть! — Галли, нет! Надо вернуться… попробуем ещё раз… — Уже не успеем! Беги! Я сжала кулаки и понеслась вперёд. Галли, упырок, вечно делает по-своему. Первым я услышала рёв поезда, а через секунду увидела огни фар, похожие на глаза подземного чудовища. До лестницы оставалось около двухсот футов, когда Галли вдруг развернулся и смял меня, уронив на шпалы и закрывая собой. В тот же миг я оглохла и ослепла. Поезд накрыл нас, будто проглотил. Рёв пробрал до костного мозга. Галли прижимал меня так сильно, словно намеревался сломать мне рёбра. Я вцепилась в куртку Галли, из груди вырвался вопль. Так страшно мне не было с моего первого дня в Глэйде. Секунда превратилась в вечность. За эту вечность я прожила целую жизнь, передумала тысячу мыслей, пожалела о сотне несделанных штук и попращалась с этим миром. Когда туннель снова обрёл свет и краски, Галли поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах отражался мой ужас. — Всё бывает в первый раз, — улыбнулся он дрогнувшими губами. — Да, мелкая? — Сейчас вообще не смешно, — мой голос хрипнул. — Это от таблеток. Потом до тебя дойдёт и ты умрёшь со смеху. Он поднялся, увлекая меня за собой. Меня потряхивало. Перед выходом я проглотила две таблетки, что оставил Ник. Во-первых я хотела проверить их действенность, а во-вторых боялась, что из-за этой фигни в моей башке что-то пойдёт не так. Не хотелось бы наброситься на Галли посреди толпы по ту сторону стены. Что ж, хоть в одном Ник не врал. Таблетки работали. Когда Галли упал сверху, я не потеряла голову, не сошла тут же с ума от дикого желания, но кожу покрыли мурашки, волоски встали дыбом, а во рту пересохло. Или это от того, что нас чуть не размазало по рельсам? — Ты как? Нормально? — уже серьёзно спросил Галли, вглядываясь мне в лицо с долей тревоги. — Вроде, да, — сказала я и неожиданно для самой себя смутилась. — Но тебе лучше отпустить меня. Мало ли переклинит. — Точно, — Галли отпустил мои руки и повернулся в сторону лестницы. — Кажется, мы нашли то, что искали. Шевели булками, мелкая. А потом, так и быть, дам себя потискать. — Дурак, — закатила я глаза, но этого Галли уже не видел. Лестница привела нас в длинный коридор, идущий вдоль путей. Мы шли примерно полчаса прежде чем наткнулись на дверь с электронным замком. Ник говорил, что у каждого жителя есть электронные карточки для общественных мест. Лишняя страховка и слежка за передвижениями людей. Галли снял свой рюкзак и достал отвёртку. Отковырнув крышку замка, он начал колдовать с проводами пока не зажёгся зелёный огонёк на панели, а дверной замок едва слышно щёлкнул. — Что они будут делать, если у них вырубит электричество? — спросила я, когда за нами закрылась дверь. — Они окажутся в ловушке. — Думаю тогда в городе уже не останется никого, кому оно бы понадобилось, — пожал плечами Галли. От этих слов меня передёрнуло. Человечество вымирает — это страшный факт. Но ещё страшнее то, что вместо того, чтобы сплотиться, люди разделились на избранных и отверженных. И избранные вместо того, чтобы пытаться спасти своих детей, приносят их в жертву. Сначала я думала, что это произошло от надежды. Но это не так. Люди просто боятся. Страх делает их слепыми монстрами. И скоро даже они вымрут. Но сперва… сперва они уничтожат надежду на будущее. — Пришли, — сказал Галли через несколько пролётов и миль пыльных коридоров. Перед нами была дверь, на ней — нарисованный выбегающий человечек. Я замерла в нерешительности. Страх сковал тело. Что если за этой вдерью нас просто скрутят и отправят в лабораторию? Что если всё повторится? Меня привяжут к креслу, воткнуть иглу в вену и наденут на голову гребаный ободок? — Подожди, — одними губами сказала я, подхватывая Галли за рукав куртки. — Эй, у нас нет времени, — сказал Галли. — До комендантского часа… Эй! Джо? — Галли наконец-то повернулся и взглянул на меня. Видимо, мой вид его напряг. — Ты же наглоталась наркоты. Тебе вообще на всё должно быть пофиг. — Мертвякам на всё пофиг, — огрызнулась я, сражаясь с подступившим к горлу страхом. — Ты уверен, что Ник не обманул? Скажи, что ты уверен… кланк… Галли, я не хочу попасть ещё раз в их лапы… Не могу… Галли, обещай, что не… — Джо, мелкая, эй! — Галли перехватил меня за плечи и встряхнул. — Дыши, стебанутая. Мы почти у цели. Я замотала головой, в глазах потемнело. Воздух отказывался проникать в лёгкие, застревая на подступах к горлу. Я схватилась за ворот своей футболки и растянула его, судорожно проталкивая воздух в себя, как вдруг мой рот накрыли губы Галли. Его руки обхватили моё лицо, не давая отвернуться. На мгновение меня парализовало, мышцы напряглись до предела, грудь сдавило от нехватки воздуха. И когда я уже почти потеряла сознание, Галли отпустил меня, и я жадно втянула в себя воздух. Я уставилась на Галли, который уже отступил и смотрел на меня исподлобья. Щёки его покраснели, вид был виноватый. — Не воображай себе ничего такого, — буркнул он. — У тебя был приступ паники. Я просто перекрыл тебе доступ воздуха. Ганс научил. Ну тот док, о котором я тебе рассказывал. — Ты целовался с Гансом? — спросила я, приходя в себя и поправляя на себе одежду. Губы горели. В голове была каша. Меня тянуло обнять парня и снова почувствовать тепло его дыхания. Кажется, таблетки перестают действовать. — Тупица, — кривая улыбка дрогнула на его лице. — Мы просто говорили на разные темы. В том числе и о панике. — Есть сотни других способов перекрыть человеку доступ к воздуху, — напомнила я ему. — Ты права. В следующий раз просто сверну тебе шею, — кивнул Галли. — Хватит трепаться. Время! Галли протянул мне респиратор, натянул на лицо свой, положил ладонь на ручку и приоткрыл дверь, выглядывая в щель. Звуки шагов и гомон толпы тут же наполнил аварийный коридор. Через секунду Галли сделал мне знак идти за ним. Я задержала дыхание и вышла следом, и почти сразу чуть не споткнулась от увиденного. Толпа людей была похожа на толкущихся цыплят на Ферме Дага. Зал, в который мы попали ярко освещали неоновые лампы. Повсюду были экраны с таблицами и названиями станций. Мой мозг пытался вспомнить нечто подобное или похожее. Но где я такое видела? Когда? С кем? ПОРОК стёр эти воспоминания, оставив лишь воспоминания о воспоминаниях. На мгновение я просто застыла с широко распахнутыми глазами, но меня тут же схватили за руку и потянули. Галли явно лучше подходил для этой миссии. Если бы не он, у меня бы ничего не получилось. Я бы привлекла внимание или валялась бы в каком-нибудь углу с приступом паники. Мысль о поцелуе заставил мой щёки пылать от подступившего жара. Хорошо, что Галли перед тем, как взять мою руку, натянул на свою рукав куртки. Иначе меня бы точно переклинило. — Не пялься по сторонам, идиотка, — шикнул мне на ухо Галли, и я опустила голову. Мы прошли с толпой к выходу из зала ожидания и вышли на улицу. Вечерний воздух был наполнен запахами металла, духов, пота и антисептиков, которые проникали даже через маску. Машин почти не было. Ник говорил, что в городе введён режим экономии. Люди пользуются метро или ходят пешком. Все машины и автобусы принадлежат правящему комитету, который приравнивается к ПОРОКу, и используются только для патруля, служебных целях или экстренных случаев. Я боялась, что мы заблудимся, но Галли неплохо ориентировался. Он первым заметил таблички с номерами кварталов и указатели сторон света. — Ник говорил, что внутренние стены — нулевая зона, — сказал Галли, кивая мне в сторону стены, которую было видно даже за высокими, ярко освещенными зданиями. — Там нет жилых домов. Только дорога, по которой привозят и увозят охрану. Избранные предпочитают не вспоминать о наружном мире. Придурки. Думают, если они нас не видят, значит нас нет. Я промолчала. Мне было не до рассуждений о логике избранных. Я смотрела на город, прекрасный и ужасный одновременно. Окна многоэтажных домов горели, словно гирлянды. Мигали рекламные вывески и огромные экраны. Между домов, словно в воздухе, висели мосты, по которым без остоновок летели поезда. Город гудел, дышал, стонал. Он был похож на живое существо, опасное и притягательное. — А мы жили в хижинах, собранных из сухих веток, — не сдержалась я, когда мы вышли к небольшому парку, находящемуся на возвышенности за станцией метро. В глазах Галли отражались огни города. Его лицо напряглось и он стянул маску, словно ему не хватало воздуха. Губы его поджались, появилась морщинка между бровей. Я была уверена, если бы он мог, он бы взорвал это место прямо сейчас, не раздумывая и не сомневаясь. Я сжала пальцами его руку через куртку, и Галли вздохнул. — У нас два часа, — сказал Галли. — Пройдёмся по городу. Постараемся запомнить как можно больше. — Не проще ли было попросить путеводитель у Ника? — задала я чисто риторический вопрос. Ведь если он мог, он бы это сделал. Наверное. Или он не захотел? Или такого вообще тут нет? — Если бы Лоуренс мог связаться с Ником, он бы попросил, — ответил Галли учительским тоном. — Но это невозможно. Мы только знаем, что Ник вернулся в ПОРОК. Он сумел передать Лоуренсу послание и плату за тех иммунов, которых мы собираемся переправить с тобой к Правой Руке. — Как? Как Ник передал послание и чёртову сыворотку? — спросила я. — Ну, это просто, — пожал плечами Галли. — Трупы. — Трупы? — я даже перестала крутить головой и вздрагивать от каждой сирены, которые то и дело разносились эхом по улицам. — ПОРОК выбрасывает трупы в заражённую зону, — поясил Галли. — Он платит едой и наркотой Лоуренсу за утилизацию. Не хотят пачкаться. — Ник использовал одежду мертвеца? — меня от этой мысли передёрнуло. — Одежду сжигают, — невозмутимо сказал Галли. — Он спрятал послание внутри тела. Это предложил Лоуренс. Так надёжнее. — Замолчи, — попросила я, борясь с тошнотой. — Молчи, Галли. Это ужасно… нет, это просто отвратительно… Не хочу знать. Не говори. — Как хочешь, — усмехнулся Галли. — Сама же спросила. — Уже жалею. Мы прошли несколько кварталов. Я постоянно дёргалась, боялась, что нас заметят, остановят, и всё полетит к чертям. Но никто не обращал на нас внимания. Все смотрели себе под ноги или вперёд. Глаза у многих были мутными. Галли сказал, что они под наркотой. Многие избранные думают, что лекарства помогают не шизануться, поэтому глотают наркоту пачками. Но это всё фуфло собачье. Рано или поздно заражённый слетает с катушек. Через два часа мы вернулись тем же путём, что и пришли. К утру доплелись до Крысятника. Я до конца не верила, что мы остались живы и никто нас не заметил. Эта была не просто удача, а маленькая победа. Голова гудела, словно я до сих пор слышала дыхание города. Джаспер сразу отвёл нас к Лоуренсу, где Галли в подробностях рассказал о выполненной работе. Я же села за стол и начала рисовать план той части города, которую мы успели изучить. — Я начинаю жалеть, что позволил дать себе обещание отпустить тебя, — сказал мне Лоуренс, разглядывая план города. — Такой талант мне бы пригодился. — Тебе этого хватит, — сказала я. — На большее я не способна. — Мы все так думаем, пока нас не прижмут обстоятельства, — многозначительно проскрипел Лоуренс. — Но не бойся. Я сдержу данное слово. Завтра ночью мои люди повезут тебя и четверых наших гостей к назначенному Винсом месту. Позже Галли сказал, что у меня нет выбора. Или я доверяю, или остаюсь. А ещё он сказал, что самолично пустит пулю в лоб Лоуренсу, если тот обманул. И кстати о пулях. — Это предохранитель, — Галли щёлкнул затвором пистолета. — Обойма, спусковой крючок… — Галли… — У тебя должно быть оружие! — Как раз у меня его не должно быть! Со мной поедут четверо чиппированных! — Просто не забывай глотать таблетки и всё будет нормально. — Это, блин, не так, как тебе кажется. Мне в любой момент может снести крышу! Я даже не знаю, как пройдёт переход от первой до второй фазы. Может я шизанусь настолько, что никакие таблетки не помогут. — Джо… — Просто скажи Джасперу и тем ребятам, что поедут со мной, чтобы не расслаблялись. Если понадобится, пусть свяжут меня. — Блять, Джо! — Лучше бы ты поехал со мной, Галли… — Но я не поеду с тобой! Поэтому просто возьми оружие. — Нет. Мы спорили весь день: когда собирали в дорогу припасы, кое-какие тряпки и дырявый плед; когда пытались заснуть; когда ели приготовленные на скорую руку консервы. Я так и не приняла пистолет. Хотя позже обнаружила его в самом низу небольшого рюкзака, который взяла с собой. — Слушай, мелкая, — Галли стоял перед дверью, держа приготовленный рюкзак и поглядывая на то, как я нервно завязываю шнурки на ботинках, за которые мне пришлось отдать целых два блистера лекарства. Но зато ботинки были в самый раз, не больше и не меньше. А это того стоило. — Что? — спросила я, сдувая с глаз пряди волос. — Если вдруг шанкам удалось выбраться или их нашла Правая Рука, не говори им обо мне. Ладно? — Почему? — не поняла я и уставилась на Галли. Говорить о том, что его предположение о том, что шанки выжили, равно одной сотой от половины сотой к стам, я не стала. — Им это не понравится, — уныло произнёс он и скривился. — Если бы я был мёртв, мне было бы похрен, как сильно меня ненавидят. Понимаешь, о чём я? Так пусть думают, что мне похрен. Я выпрямлась и посмотрела на Галли. Он нахмурился. И я вдруг поняла всю ту боль, что он испытывал. Всю вину, что грызла его изнутри. И я кивнула, потому что не могла иначе. А потом просто шагнула в сторону парня и обняла его. Волоски на теле встали дыбом, дыхание участилось. Мне захотелось коснуться его кожи и губ, но я не позволила себе расслабиться. Скользнув губами по его небритой щеке, я быстро отступила, а он открыл дверь и кивнул мне выходить. — Я вернусь, — сказала я Галли, когда мы подошли к закрытому пикапу, внутри которого уже сидели четверо детей — тех самых, которых украли у ПОРОКа вместе со мной. Все эти дни их держали в Крысятнике, подальше от глаз. — Я надеюсь, что нет, — ответил он и отдал мне рюкзак. — Слово глэйдера, — я прижала ладонь к груди Галли, и он на мгновение накрыл мою ладонь своею, но тут же отпустил и кивнул в сторону ожидающего у дверей машины Джаспера. — Заводи, — крикнул ему Галли и подтолкнул меня к машине.