Часть 1
9 июня 2024 г., 14:16
Сегодня в министерстве царила обычная суета. Очень самостоятельные бумажные самолетики стремились проникнуть в каждую щель. Иногда они даже весьма агрессивно атаковали недобросовестных сотрудников, которые желали скрыться от новой информации. Несколько самолетиков увязались за Гарри, сразу же, как только он появился из общего камина.
Гарри Поттер, один из самых известных и узнаваемых работников министерства, был полностью согласен со своими коллегами, что самолетики наглеют день ото дня. Вчера один из них залетел в его карман и там прятался, чтобы проникнуть в кабинет Гермионы, его бывшей однокурсницы и самого лучшего друга. С некоторых пор она относилась к этим летающим бумажным вестникам с некоторым, весьма необычным для ее рациональной натуры, предубеждением. Что, конечно, еще раз доказывало, что она все-таки человек, а не специально выведенный в тайных лабораториях невыразимцев идеальный министерский работник, вопреки многим сплетням, что курсировали между отделами.
В какой-то момент разозленный глава Отдела Тайн даже выпустил бюллетень со специальным опровержением всех подобных слухов, но его дружно проигнорировали. Ведь всем давно известно, что их отдел уже не первый год работает над формулой идеального сотрудника министерства. Он невероятно работоспособный, неподкупный и страшно правильный, а еще будет требовать понижения зарплаты для себя и коллег. История же с самолетиками для многих стала еще одним подтверждением того, что Гермиона является успешным проектом такого сотрудника. А для мисс Грейнджер она же стала причиной совершенно иррациональной неприязни к этим наглым бумажным летунам.
Как ни странно, история с самолетиками началось с сов, а продолжилась из-за неумной жажды справедливости Гермионы Грейнджер.
Когда-то для доставки сообщений в министерстве использовали сов. Даже был специальный Отдел магической связи, который преимущественно отвечал за министерских птиц. В то время сотрудников министерства можно было очень легко отличить: видишь мантию с многочисленными следами совиного помета — скорее всего заслуженный работник. Даже была введена специальная надбавка к зарплате за сложные условия труда.
В один прекрасный день Отдел тайн предложил использовать для связи свою новую разработку: самолетающие пергаменты (позднее самолетики). Тогда большинство сотрудников министерства, кроме работников Отдела магической связи, впоследствии сокращенного, согласились, что невыразимцы делают действительно важную работу, а не просто играются с запрещенными артефактами у себя в подвалах. Было даже пожелание объявить этот день всеобщим праздником, но из-за нехватки бюджетных средств данную идею отклонили.
Как ни странно, надбавку к зарплате «за сложные условия труда» забыли отменить. И вот, этот непорядок заметила Гермиона. Она посчитала, что это уже нецелевое расходование средств и их можно было бы перенаправить на что-то более полезное, например, на улучшение условий труда домовых эльфов. К ее величайшему сожалению, большинство сотрудников министерства не поддержали эту идею. Заявки на пересмотр ведомости даже не доходили до открытого обсуждения, постоянно где-то теряясь.
Даже поддержки мальчика-который-выжил-и-не-сдох не было достаточно, чтобы продвинуть данную заявку. Зато этой поддержки хватило на то, чтобы Гермиону перевели из отдела кадров в администрации министра в Отдел регулирования магических популяций на должность помощника главы, в связи с тем, что она уже набралась достаточно опыта и может претендовать на большее. Это было действительным повышением, но отстраняло ее от возможного влияния на зарплаты сотрудников. И, отвечая желанию работать дальше на ниве взаимопомощи и борьбы за права разных магических рас, в то же время, невероятно злило девушку.
Хоть эта история и заставила бояться Гермиону большинство сотрудников министерства, но для самой девушки проходила очень тяжело. Бывало, она вваливалась в дом на площади Гриммо и заваливала Гарри жалобами на твердолобость и крайнюю эгоистичность магического сообщества, иногда даже орошая его плечо слезами. Хоть это и было каждый страшно неловко, молодой мужчина со временем научился достойно переживать взрывы возмущения, обнимать и успокаивать девушку. После каждого такого сеанса Гермиона с новыми силами и еще более активно втягивалась в борьбу. А сотрудники, проведя как-то очень тайное расследование, тяжело вздыхали по углах, разговаривая о том, что даже Тот-кого-нельзя-называть-но-сейчас-иногда-можно не сумел убить Гарри Поттера.
После перевода на новую должность к мисс Грейнджер очень быстро вернулось былое спокойствие и уверенность в своих силах, она больше не срывалась и не плакала на его плече. Гарри был искренне рад за свою подругу. Но иногда на краю сознания мелькали сожаления. О чем, он так и не понял, так как был занят чувством вины за свои дурацкие мысли.
Вернемся к самолетикам. Пытаясь от них отвязаться, Гарри постарался быстро запрыгнуть в лифт и нажать кнопку отправления. Действуя так, он совершил роковую ошибку, не обратив внимания, что другие сотрудники не спешили забираться в лифт. И теперь был заперт наедине со старым знакомым — Кормаком Маклаггеном. На самом деле довольно странная ситуация. Хотя Кормак и не всегда был приятной в общении личностью, но уж не настолько ужасным, чтобы избегать его со всех сил.
А лифты, как будто специально, никуда не спешили, и всегда были готовы принять внутрь себя очередную толпу волшебников. Сегодня обошлось без толпы.
Кормак, как всегда, возвышался над другими и слегка снисходительно поглядывал на Гарри. Можно подумать, что Маклагген делает одолжение, просто находясь рядом и позволяя любоваться его великолепием. Сегодня у его великолепия были красноватые щеки и слегка гнусавый голос.
— Поттер, не знал, что ты такой смелый. Возможно у тебя есть яйца. Эти нытики постоянно стесняются.
Кормак был еще более странным, чем обычно. Интуиция Гарри начала подавать ему некие сигналы, но спросонья он еще не разобрался в чем же они заключаются.
— И с чего бы я должен бояться? Или стеснятся? Ты считаешь себя страшнее Воландеморта? — раздражение от непонятной ситуации вырвалось наружу. — Возможно, если ты покроешься чешуей и начнешь разбрасываться смертельными проклятиями, — он на секунду задумался, — то я с радостью тебя арестую.
Маклагген стал выглядеть еще более самодовольным, хотя, казалось бы, куда больше-то.
— А стесняться нужно не меня, а себя. Знаешь, люди думают слишком много ненужных мыслей. Это знает каждый Маклагген. — Это прозвучало слишком уж по-философски от человека, который навряд ли представляет, что такое философия. — Мою красоту не сможет испортить ни чешуя, ни что либо. Ты должен был это уже давно понять. Даже если бы у меня вместо волос росли перья, то ведьмочки бы также выстраивались рядами, чтобы раздвинуть свои прелестные ножки.
Гарри оставалось только скривиться. Кормак действительно пользовался изрядной популярностью у противоположного пола. Это было в некотором роде неприятно.
— Не льсти себе. С тобой никогда не свяжется ведьма, у которой хотя бы на пару извилин больше.
Маклагген собрался было что-то ответить, но вдруг богатырским чихом окатил всего Гарри. Возможно, лучше бы это был тролль, привычнее. Гарри достал палочку и одним взмахом очистил себя, но ощущение гадливости никуда не исчезло. На счастье лифт как раз закончил ехать, а то неизвестно, чем бы все закончилось.
— Если ты болен, сходи в Мунго, или сиди дома. Лучше бы ты сидел дома, и подольше. — слова прорывались сквозь сжатые зубы. А сам Гарри из лифта.
— Да я как раз ехал предупредить, что меня сегодня не будет. Ну и заодно извиниться перед одной крошкой из Отдела популяций, что меня сегодня не будет. Если ты понимаешь, о чем я.
Кормак вел себя абсолютно безмятежно. Мало того, он с заговорщической улыбкой подмигнул и нажал кнопку лифта, отправляясь дальше.
— Он вновь это делает! Если я еще раз увижу его в таком состоянии, то пойду жаловаться прямо министру. — Аннет, светловолосая хохотушка из регистратуры громко возмущалась, смотря вслед лифту. Кажется, Маклагген проводил с ней много времени на прошлом месяце. Теперь их отношения поостыли, до состояния холодной вьюги.
Гарри был согласен с тем, что на Кормака можно и пожаловаться министру, хотя в глубине души ему и казалось, что это все же несколько чересчур. Когда он зашел к себе в отдел, то увидел уже привычный упорядоченный бардак, а из кармана выскользнул бумажный хитрец и полетел прямо в приоткрытую дверь кабинета Главного Аврора. Раздражение из-за всего этого вырвалось в жалобах на лифт.
— Кто-то зачаровал лифт на замедление. Прошла целая вечность, пока он не приехал к нашему отделу. А ведь это только один этаж.
— Хочешь начать очередное лифтовое расследование. Его заколдовывают каждый месяц, и, как минимум, раз в полгода, обращаются к нам, чтобы найти злоумышленника. И, кстати, привет, что ли.
Гарри удивленно уставился на своего напарника. Также худощавого, также черноволосого, но на десяток лет старше и с послушной аккуратной прической.
— Привет, Том. Раз в месяц, говоришь? Что-то раньше не замечал.
— Ну, обычно все довольно быстро ликвидируют, если само не проходит. Юные романтики не слишком умелые в таких чарах.
Серые глаза насмешливо смотрели на Гарри.
— А для чего по-твоему нужно замедлять лифт? Главное вовремя быть около своей избранницы. Неловкое вжимание один в одного под действием толпы, которое переходит в страстную увлеченность позднее. Звучит как отличный план.
Гарри все еще не мог поверить в такую чушь. Но, похоже, что его напарник действительно не обманывал его. Он уже научился в большинстве своем распознавать подколки. Хотя сегодня уже не был столь уверен в этом.
— А сегодня я, как и обещал, научу тебя «правильно» заполнять отчеты. Некоторые вещи приходят только с опытом. Надеюсь, после ты будешь чуть-чуть меньше ныть из-за этой дурацкой писанины. Меня твоя некомпетентность в таких важных вещах, знаешь ли, особенно волнует.
— А по тебе и не скажешь.
— Очень, поверь мне. От твоей унылой рожи весь аппетит портится. Я теперь съедаю на один бутерброд меньше. — Том широко улыбнулся. — Ты же понимаешь, так дальше не может продолжаться, так что, учись стажер.
