Проклятие Лигара

Мама гладила меня по голове, уговаривая проснуться, а я лениво отбрыкивалась, мол, мне ко второй паре, и пыталась спрятать голову под подушку. –Лаи, звёздочка моя, тебе нужно проснуться. Она ласково провела рукой по спине, и я чувствовала жар от её ладони даже сквозь одеяло. – Лаи, малышка, просыпайся. – Мам, меня Катя зовут… – Нет, дорогая, тебя зовут Лаи. Я недоумённо высунулась из-под одеяла: «Это с какой стати?» – Это имя тебе дал хозяин, – мама грустно улыбнулась. – Какой ещё… Недоговорила вспомнив. Вздохнула и подняла голову, но образ мамы уже истаял. Я сдалась и проснулась. Не умерла. Надо же. Меня не слишком обрадовало это открытие. Зрение фокусировалось с трудом. Я лежала на столе в запретной половине дома, перебинтованная, словно мумия. Тело было непослушным, тяжелым, чужим. Было больно, но боль была как будто не моей. Словно вот есть я, а вот рядом лежит чьё-то искалеченное тело. А между нами стена. Осторожно потрогала лицо. Переносица отозвалась острой болью. Правый глаз не открывался полностью. Вместо губ нащупала две огромные сосиски. Осторожно повернулась на бок, свернулась клубочком и прикрыла голову руками. Чёртовы нелюди! Ненавижу. Скрипнула дверь, в комнату вошёл Мезиф. – Очнулась? – горячая ладонь ласково погладила меня по голове. Я всхлипнула. – Тише, маленькая, – наджаш склонился надо мной и тихо поцеловал в плечо. – Не бойся, я поставлю тебя на ноги, всё хорошо. Но придётся немного потерпеть. – Зачем? – спросила чуть слышно. – Что зачем? – наджаш принялся распутывать мои бинты. – Зачем тебе искалеченная рабыня? – я снова всхлипнула, – я и до этого не была красавицей, а теперь… Мезиф рассмеялся: «Дорогая, ты меня недооцениваешь». Он придирчиво разглядывал мою сломанную лапку. – Уверяю, ты будешь в порядке, может быть останется пара шрамов, но не более того. – А потом? – я шмыгнула носом. – А потом вернёшься к своим обязанностям. Наджаш внимательно осматривал и ощупывал меня. Его осторожные, быстрые движения то и дело вынуждали меня дёргаться от боли. Я с трудом подняла голову и в тихой истерике разглядывала себя. Огромные синяки, следы когтей, шов на животе… Шов? – Ты мне что, почку вырезал? – Зачем?– оторопел нелюдь. – На продажу! – я поморщилась от собственной неуместной шутки. Нервы, знаете ли. – Ничего я тебе не вырезал! – жёстко заявил хозяин, хлопнув пластинами на спине. – Это было необходимо, чтобы исцелить тебя! Я невольно сжалась от металла в его голосе. – Это моя ошибка, – нелюдь вздохнул. – Муразис ничего не мог сделать мне, не посмел тронуть дом, но очень хотел выплеснуть злость. А ты… – Расходный материал? – я нервно рассмеялась. – Ты ведь часто покупаешь новых рабынь, Великий? Меня била дрожь, я нагло смотрела прямо в карие глаза Мезифа. Что он мне сделает в таком состоянии? Ещё пары ударов я не выдержу. – Что с ними стало? – голос сорвался на хрип, – ты убил их? Наджаш недовольно дёрнул гребнем и принялся натирать меня какой-то мазью. – Я не могу позволить, чтобы какая-нибудь девка выдала мои секреты. Пусть даже случайно. Так что да, ни одна рабыня не покинет мой дом живой. Но это не значит, что я убиваю их ради забавы. – Меня тоже убьёшь? – я постаралась произнести это как можно спокойнее. Мезиф погладил меня по щеке. – Ты бестолковая, но забавная. Не похожа на местных девушек. Это важнее, чем умение готовить или ублажать меня в постели. У меня мало развлечений в этой глуши. – Ящер улыбнулся уголком рта. – Можешь пока не беспокоиться. – А потом? Потом ты всё равно меня убьешь? Наджаш усмехнулся. – Ты проживёшь гораздо дольше, если не будешь забывать называть меня «хозяин». – Я просто хочу… – Лаи! – Мезиф повысил голос, - хватит! Мне много чего хотелась ему высказать, но сил спорить не было. Маг протянул мне кружку. – Сонный отвар. Ты проспишь три дня. За это время я залечу самые тяжелые раны. Больно не будет. Он помог мне сделать несколько глотков. Лаи… А неплохо звучит. Интересно, во сне я звала нелюдя мамой? – А почему Лаи? – глаза моментально начали слипаться. – Так звали мою любимую собаку. Однажды на охоте она попала в лапы сиррушу. Он практически выпотрошил её. После Муразиса, ты скулила так же как она. Её пришлось прирезать, но тебя я вылечу. – Я же лучше собаки! А почему звёздочка? – бороться с сонливостью становилось всё сложнее. – Пятнышко у неё на лбу было, белое… А «Лаи» – одна из самых ярких звёзд Дракона… Мезиф дотронулся губами до горячего лба. – Спи, маленькая, ты будешь в порядке… – ящер бережно укрыл меня одеялом. – И когда ты успел к ней так привязаться? – спросил он, обращаясь не то к себе, не то к стенам. Хотя, может, мне это приснилось… *** Проснулась, а скорей очнулась, я там же. На каменном столе правой половины дома. Хозяина рядом не было. Откинув одеяло, оценивающе осмотрела себя. Бинтов уже не было. Синяки почти рассосались, длинный шов стал едва заметным. Ничего себе. Мда, в плане медицины наджаши обогнали не только местное человечество, но и нас. Жаль, не было зеркала. Очень хотелось узнать, что стало с моей мордашкой. Попыталась устроиться поудобнее на жёстком ложе и внезапно – вот прям внезапно! – ощутила острую потребность наведаться на задний двор. Проснувшийся организм активно требовал посетить заветную будочку. Так, стоп, а как я тут несколько дней валялась? А, не важно. Я села. Спустила ноги на пол. Вроде нормально. Встала. Мир угрожающе качнулся, но устоял. Одежда? К чёрту! Накинула на плечи одеяло и торопливо, но аккуратно, по стеночке, поползла к выходу. Закончив свои дела, я открыла дверь и наткнулась на недовольного Мезифа. Поборов первую реакцию шагнуть назад и запереться в туалете, приветливо улыбнулась хозяину. – Тебе ещё рано вставать! – тоном, не терпящим возражения, заявил наджаш. – Да я только по нужде… И вполне уверенно стою… Ящер решительно подошёл ко мне и поднял на руки. Я на мгновение растерялась, но потом обхватила его шею. – Лаи, тебя было легче добить, чем вылечить, – он понёс меня обратно. – Я потратил много сил и средств, и буду крайне недоволен, если мои усилия будут напрасны. Он опустил меня на каменный стол. – Я запрещаю тебе вставать. Поняла? Я послушно кивнула. Где-то справа под рёбрами разгоралась боль. Мезиф был прав. Наджаш вышел из комнаты. Ненадолго, буквально на пять минут. Однако мне этого хватило. Боги, о чём я думала, когда рискнула подняться? Жгучая боль быстро охватила всё тело. Что-то ныло, что-то чесалось, где-то кололо… Когда хозяин вернулся с тарелкой бульона, я практически плакала от боли, тяжело дыша. – Кончилось действие эликсира, – маг окинул меня оценивающим взглядом. – Я дам тебе еще сонного зелья, но сначала поешь. Какое «поешь»? Я жалобно всхлипнула. Мезиф выразительно закатил глаза, но повернулся к рабочему столу и накапал мне горького снадобья. Через пару минут мне полегчало. – Лаи, тебе нужно поесть. Хотя бы немного. Я вздохнула и вынырнула из сладкой дрёмы. Нелюдь помог мне приподняться и принялся кормить с ложечки. Серьёзно. Вот прям абсолютно серьёзно. Тот же ящер, который за каждую провинность ласкал меня раскаленной кочергой, регулярно таскал за волосы и тому подобное. Кормил меня с ложечки. Разве что "за маму, за папу" не приговаривал. Я улыбнулась уголками губ, наблюдая за хозяином. Наджаш окинул меня снисходительным взглядом, но тоже сдержанно улыбнулся. Его ситуация тоже забавляла. Кстати, пока он такой добрый... – А почему Муразис называл тебя "Великим"? Мезиф недовольно поморщился. – Один из моих титулов. Император не скупился на них после войны. – Расскажи! – попросила я с самым очаровательным видом, на который была способна. Знать бы ещё, как я сейчас выгляжу. Наджаш выразительно приподнял бровь. – ... хозяин! Ящер поджал губы, теребя кольцо на пальце. – Великий Мезиф, Победитель даанов, Сильнейший из наджашей, Осенённый благодатью Матери-Прародительницы, Наследник Лигара. И ещё парочка неофициальных эпитетов. Из всей этой ерунды значение имеет только "Наследник Лигара". И ни император, ни придворные подхалимы не имеют к нему никакого отношения. Теперь спи, – он поправил одеяло. Я отчаянно сопротивлялась сонному зелью. – Победитель даанов? – Да, я выиграл войну, – наджаш начал терять терпение. – Так значит ты герой? Ящер недовольно зашипел. – Я. Выиграл. Войну. – Холодно произнёс он, чеканя каждое слово. Но героем себя не считаешь. Ясненько. Оставалась еще пара вопросов. – А ты действительно сильнейший маг? Хозяин? – Из ныне живущих – да! – Мезиф уже явно злился. – Но, это же не означает, что ты самый мудрый? – Ой, мамочки! Что я несу? Охреневший от такой наглости ящер склонился надо мной. – Я знаю о магии больше, чем кто бы то ни было! – он практически прорычал мне это в лицо. – И тебе ничего не известно о путешествиях между мирами? – выпалила и замерла. Мезиф, прищурившись, разглядывал меня. – И мне ничего не известно о других мирах, – наконец вздохнул он. – Правда. «Хреново...» – успела подумать я, прежде чем окончательно отрубиться. *** Следующие две недели были самыми спокойными с тех пор, как я оказалась в этом мире. Я в основном спала или бессмысленно смотрела в потолок. Нелюдь заботился обо мне, как профессиональная сиделка. Кормил, перевязывал раны, разминал затёкшие конечности, носил на руках в туалет и на террасу, в купальню, в конце концов. Даже когда со мной случился конфуз (отбитые внутренности, сонное зелье, знаете ли... Бывает) Мезиф не сказал ни слова. Просто прижал меня одной рукой, пресекая попытки вырваться и подтереться самостоятельно, и вымыл меня. Это было очень унизительно. Я чуть не плакала от стыда. А наджаш даже не съязвил ничего. Было в этом что-то неправильное. Моё отношение к нелюдю изменилось. Нет, я прекрасно понимала, что им движет скорей гордость, чем симпатия ко мне. Ну, может ещё профессиональное любопытство – всё же не часто попадается рабыня из другого мира. Да и денег он за меня отвалил нехило. Но всё же. Сложно ненавидеть того, кто носит тебя руках и кормит с ложечки. Даже если он прямым текстом говорит, что однажды убьёт тебя. Особенно когда мне перестали помогать местные обезболивающие. Я выла и плакала от боли и единственное, что хоть как-то помогало – это руки мага. Он часами сидел со мной, выводя узоры на теле кончиками пальцев. Даже уснуть у меня получалось только в его объятиях. Сближает, знаете ли. К счастью, это работало в обе стороны. Потратив кучу времени и сил, маг стал гораздо мягче ко мне относиться. По крайней мере, он отменил некоторые запреты, например, мы стали вместе обедать. А главное – он наконец начал со мной разговаривать. Он поднимал меня на террасу, укладывал себе на колени и тихим бархатным голосом рассказывал про свой мир. Наконец-то.