Проклятие Лигара

«Утро» – хмуро констатировала, садясь на кровати. День примерно семидесятый. Но это не точно. Я рисовала палочки на стене, чтобы следить за временем, но, кажется, безнадёжно сбилась. Жаль, нет возможности вести дневник. Пару минут бессмысленно разглядывала комнату, окончательно проснулась и встала. Вперёд, нас ждут великие дела. Внизу хозяйничал Мезиф. Впервые вижу, чтобы он так рано вставал. Или ещё не ложился? – Доброе утро! – Нужно приготовить Настой. Много. И вчерашний не выливай, – отрывисто приказал наджаш, роясь в кухонных шкафчиках. Эх, само обаяние. Я спустилась по лестнице. – Где большой фиолетовый флакон с оплёткой? – На столе стоял… Там! – махнула рукой в сторону лаборатории. Мезиф молнией метнулся к двери. – Что-то случилось? – суетливое поведение хозяина пугало не меньше, чем его фирменная садистская ухмылочка. – Да! Нет, – наджаш замер в дверях и обернулся. – У нас гость. – Опять Муразис? – сердце пропустило удар. – Нет! Нет, конечно, – он чуть улыбнулся. – Кому-то из местных нужна помощь. Я успела закончить с Настоем и помогала разжечь костры около костяного алтаря, когда за оградой послышались голоса. Мезиф встречал гостей молча, замерев на крыльце, словно каменный истукан. Как будто это не он только что носился вихрем по двору. Их было пятеро. Бледная заплаканная девушка, чуть не кинувшаяся перед Великим на колени. Суровый седой наджаш, тихо склонившийся перед магом, двое мужчин с носилками и, собственно, тело на носилках. Седовласый, не поднимая взгляда, указал на тело. – Сирруш. – Это моя вина! – тут же взвыла наджашка, всё же бухнувшаяся на колени. – Я сказала, что выйду за него, если он принесёт мне голову сирруша!! – Тихо! Мезиф подошел к раненому и приподнял покрывало. Некоторое время молча изучал тело. Задумчиво обвёл глазами двор. Внимательно рассмотрел прибывших, обернулся на костяной круг, на меня... Снова на раненого. – Как вы вообще его донесли? – Зейнара, целительница из Карва, заговорила раны. Она сказала, что его душа уже на полпути к Матери и отправила к тебе, Приносящий смерть. – Старая Зейнара... – Мезиф покачал головой. – Опять свалила на меня грязную работу. Что ж, если кровь этого юноши достаточно сильна, может и получится. – Да!! – с жаром воскликнула девушка. – Верас, он... Он в родстве с Высшими! Умоляю, Великий! Помоги ему! Наджаш недовольно поморщился. – Ты слишком шумная. Принеси Настой. И нож! – это уже мне. Я кинулась выполнять приказание. Мезиф прокалил лезвие на костре и окунул в кружку. Затем резанул себя по запястью и склонился над раненым. Я с опаской подошла ближе. Ох, ты ж, них… ! Мне стало дурно. Парня просто выпотрошили. Несколько рваных ран пересекали его грудь и живот. Они даже не были перевязаны. Переломанные ребра торчали наружу. Его словно вспахали. При желании можно было рассмотреть, как пульсируют кровеносные сосуды глубоко внутри тела. Мезиф осторожно прикладывал окровавленное лезвие к ранам и что-то разглядывал. Не знаю, что он там видел, но мне хватило. Я вцепилась в кружку и отвела взгляд. – Руку уже не спасти, – наконец выдал вердикт маг. Прочертил тонкую полосу на предплечье раненого, покрутил в руках нож. – Нужно что-то побольше. Седой наджаш снял с пояса топор и протянул было Мезифу, но тот отступил на шаг и жестом предложил ему самому отрубить руку. Мужчина попятился, испуганно глядя на мага. – Ну? – в глазах Мезифа блеснул знакомый хищный огонёк, – не трать время. Я-то подожду, а он – вряд ли. Гость вцепился в топорик обеими руками, но не двинулся с места. – Я не могу, Великий… Хозяин молчал, склонив голову набок. Один из наджашей, нёсших носилки шагнул вперёд, решительно забрал топор и рубанул. Я отскочила, отводя глаза. Полуоторванная хищником рука легко отделилась от тела. Даже крови особо не было. – Лаи, не пользуйся плитой и не включай воду. Мне потребуется вся мощь круга. А вы следите, чтобы костры не погасли. Наджаш легко поднял парня и понёс к алтарю. Уложил раненого на плоский камень в центре и что-то тихо запел, раскачиваясь в такт. Остальные молча расположились прямо на земле и замерли в ожидании. Только девушка продолжала всхлипывать. Я, признаться, растерялась. Может нужно гостей в дом пригласить? Предложить чаю? Впрочем, какой чай – воды-то горячей нет. Поколебавшись, всё же спросила, нужно ли им что-нибудь. Наджаши дружно смерили меня презрительными взглядами и не ответили. Ну и хрен с вами. По крайней мере, никто не стал ко мне приставать. Я взяла вышивку и засела на террасе, сверху наблюдая за происходящим. Впрочем, ничего особенного не происходило. Только в костяном алтаре по спирали начал клубиться дым. То ли от костра, то ли ритуал был со спецэффектами. Однако действо затягивалось. Солнце перевалило за полдень и начало клониться к закату, Мезиф всё так же тихо пел, а пришедшие всё так же послушно ждали. И как у них спина не устала, целый день так сидеть? Подумав, я покинула наблюдательный пост и разожгла костёр на заднем дворе, чтобы приготовить ужин. Великий закончил, когда спустились сумерки. Покачиваясь, он вынес юношу из круга и аккуратно уложил на носилки. – Он будет жить. А это, – он помахал отрубленной рукой, – я оставлю себе. Не обращая внимания на восхищенные восклицания, маг ушёл в дом и вынес целую батарею бутылочек. – Отдайте Зейнаре. Она знает, что делать. А сюда – он показал на запечатанный кувшин с настоем - пусть добавит десять капель своей крови и поит его каждый день, глотков шесть не больше. Кончится – придёте снова. Моя работа окончена. Наджаши с благоговением приняли кувшин, кто-то вручил мне в руки сумку. Почтительно поклонившись, они подхватили носилки и молча покинули двор. Я озадаченно смотрела им вслед. И куда они на ночь глядя? А вдруг там ещё сирруши? А раны-то перевязать парню не нужно? Как только ворота за гостями закрылись, мне на плечо легла тяжелая рука. Я с трудом устояла на ногах. Мезиф практически повис на мне, тяжело дыша. – Ты в порядке? – испуганно обхватила нелюдя, не давая ему упасть. – Купальню, срочно. Мне нужно смыть с себя это. Я помогла ему дойти до пристройки. Усадив на кровать, метнулась набирать воду. Матерясь, пыталась настроить кран, чтобы наполнить бассейн. Наджаш, избавившись от одежды, ввалился в купальню. – Погоди немного, я сейчас, вода ещё холодная! – я сосредоточенно пыталась представить, как из крана льётся вода нужной температуры. Ящер, не обращая внимания на мои слова, плюхнулся в воду, обдав кучей брызг. Лениво мазнув по крану, он моментально настроил воду и залез под струю. – Возьми щётку и иди сюда! Я торопливо скинула платье и села на край бассейна, Мезиф уткнулся мне в колени, наполовину высунувшись из воды, и подставил спину. – Только гребень. Осторожно провела по пластинам. – Сильнее! Я потрогала щётку. Жёсткая как тёрка. Когда это Мезиф стал мазохистом? Ну, раз он просит... Грубая кожа легко скатывалась и отходила целыми пластами. Да он линяет! – Хозяин, всё хорошо? – Да, продолжай... – наджаш одобрительно погладил меня по бедру. – Просто устал. Пришлось слишком глубоко спуститься за его душой к предкам... Даже так. Я аккуратно смывала отмершую чешую. Ты ж моя змеюка подколодная. А если бы не я – валялся б тут в полуобморочном состоянии. Тварь-то тебе спинку не потрёт. Задумавшись, увлеклась и случайно выдрала пластину у самого копчика. – Ой! Наджаш, не поднимая головы, почесал спину и выдрал ещё несколько пластин. – Отрастёт. Продолжай. Я заворожено смотрела, как по коже текут струйки крови. Мезиф как-то рассказывал, что размер и состояние гребня зависят от магического резерва. Это ж сколько сил он потратил на этого парня? Закончив водные процедуры, я вывела наджаша в предбанничек, и задержалась, чтобы прибраться. Когда вышла, он спал, зарывшись в подушки. Стройный, обнажённый, с разметавшимися волосами, он был невероятно красивым и ... беззащитным. Руки сами сжались в кулаки. Если сейчас подкрасться… Несколько секунд разглядывала спящего ящера. Нет, не смогу. Я осторожно прикрыла дверь купальни. – Слишком громко думаешь, маленькая, – насмешливый взгляд карих глаз заставил меня застыть на месте. – Ничего я не думаю! – Иди сюда, – он похлопал по кровати. Я послушно пристроилась рядом. Наджаш стиснул меня в объятиях, уткнулся в макушку и затих. Правда, ненадолго. – Ты пахнешь едой. – Да... Я пожарила оленину. – Я же запретил пользоваться плитой. – А я на костре приготовила. На заднем дворе. – Ммм... Какая молодец, – Мезиф погладил меня и вздохнул, – ещё и эти наверняка приволокли что-нибудь вкусное... Ладно, пошли, я голоден. Он медленно сел. – Хочешь, я сюда принесу? ¬– я с сомнением наблюдала за измотанным магом. Наджаш недовольно тряхнул гребнем и поморщился от боли. – Я, что, немощный? Он гордо встал и отправился в дом. Голый. И от моей помощи отказался. Кое-как добрёл до крыльца, по стеночке доковылял до столовой, и рухнул за стол. Фееричное зрелище. Я трудом сдерживалась, чтобы не заржать. Зато сам. Зато не немощный. Все мужики одинаковые. Даже рептилоиды.