Проклятие Лигара

Медленными осторожными движениями Мезиф счищал мышцы с отрубленной руки. Он её что, в круг собирается пристроить? Это вообще нормально? Ладно рабыни, но это же конечность его соплеменника! Была. Надеюсь, он её не обглодал перед разделкой. С него станется. – Хозяин, а кто такие сирруши? Как они выглядят? – я пристроилась на заднем крыльце, изображая невинность. Мезиф обернулся и смерил меня подозрительным взглядом. Ничего не знаю, сижу, пью настой, старательно не смотрю, чем ты тут занимаешься. Белая и пушистая. Наджаш помедлил, но всё же начал рассказывать. – Их создали из разных животных с помощью магии крови. Химеры. Тело льва, голова ящера. У самцов хвост с ядовитым жалом Нет, я точно где-то это слышала. Что-то из фэнтезятины? Или мифов... – Они очень умны. Гораздо опаснее волков или медведей. И кровожаднее. А что самое главное ¬– они целенаправленно охотятся на тех, кто обладает магической силой. Люди, наджаши, дааны – без разницы, – маг любовно поглаживал свежую кость. У меня ком к горлу подступил, и я поспешно уткнулась взглядом в кружку. – Когда-то сирруши приносили немало бед. На взрослого наджаша они не нападают без причины. Но их добычей часто становились дети… – А сейчас? – А сейчас на Талирасе слишком много людей. Охотиться на них гораздо проще, – Мезиф ехидно улыбнулся. – Сирруши – одна из причин запрета магии крови. Эммм... – Но ты маг крови? – уточнила на всякий случай. – Да-а-а! – ящер довольно оскалился. Ну, разумеется. Почему я даже не удивлена? – Лаи! – Да, хозяин? – сердце болезненно ёкнуло. – Ляжешь со мной сегодня. Вдох – пауза – выдох. Это должно было произойти. Я облизнула губы и кивнула. *** Я голая вертелась перед зеркалом, придирчиво разглядывая себя. Болезненная худоба уже сошла, следы ярости Муразиса тоже. Да что там Муразис – у меня исчезли шрамы, полученные в далёком детстве! Эх, говорила мне мама не лазать по гаражам… Куцый русый хвостик, который я безуспешно поливала дорогими шампунями дома, отрос и обещал превратиться в нормальную косу. Не с руку толщиной, но всё же. Даже черты лица немного изменились. В целом, неплохо. Впечатление портила пара свежих ожогов на руках, но это мелочи. Ладно. Вернемся к нашим баранам. То есть ящерам. Итак, бежать через лес – безумие чистой воды. Сирруши меня сожрут. – Ну и? Какой у нас «План Б»? – поинтересовалась я у отражения и сама себе ответила. – Не было у нас никакого «Плана Б». – Плохо! ¬– подытожила наше маленькое совещание и тяжело вздохнула. Была, правда, одна мысль… Ну, так, в порядке бреда. Мезиф много лет живет один. Он же очень одинок. Местные его, конечно, уважают, но явно недолюбливают. А тут я. Милая, тёплая, все дела… Вопросы глупые задаю. В последнее время он очень ласков. И, в общем-то, не скрывает, что я ему нравлюсь. Но нравиться недостаточно. Нужно стать для него кем-то более важным. Вот если бы он в меня влюбился… Месяц назад эта идея вызвала бы у меня истерический смех. Я в принципе сомневалась, что холодный молчаливый ящер способен на эмоции. Но за последнее время многое изменилось. Ну, неспроста же это постоянное «Любишь меня?» И тот недопоцелуй… Что он означал? Надо будет постараться сегодня. Сделать ему приятно. Чтобы он мурлыкал. Чтобы поцеловал по-настоящему. Я ободряюще улыбнулась отражению и отправилась в спальню хозяина. Ждать пришлось долго. Я успела задремать, когда наконец послышались шаги. Сердце испуганно трепыхалось в груди. Тихо, Лаи, возьми себя в руки. Ты этого рептилоида влюблять собралась. Наджаш вошёл в комнату, кивнул мне и картинно разделся. Я невольно улыбнулась. Ну, давайте честно. Хорош. Пусть и нелюдь. И в прадеды мне годится. Села, закутавшись в одеяло, и игриво оголила плечи. Наджаш улыбнулся и обнял меня. – Не бойся... Я не причиню вреда, – он взъерошил мои волосы, я в ответ потёрлась щекой об его грудь. Я обнимала его, гладила, чесала полысевший гребень... Ящер благосклонно принимал мои старания, снисходительно улыбаясь. В целом, всё было не так уж и плохо. Не знаю, может я после Муразиса стала шире, а может, стала доверять прикосновениям наджаша. Ведь я и раньше старалась ему угодить, а он был таким же осторожным и ласковым. Не знаю. Но в этот раз всё было как-то по-другому. Я из кожи лезла, доводя его до оргазма. Покусывала шею, щёки и подбородок, намекая на нормальный настоящий поцелуй, но он не торопился с этим, а лезть первой я не посмела. Наконец мужчина выгнулся и застонал. Чмокнул меня в макушку и улегся рядом. Я, довольная собой, обняла его и прижалась к груди, слушая сердцебиение. Наджаш рассеянно гладил меня по спине. Молчание затягивалось. Это было странно. Обычно после секса ящер вокруг меня чуть ли не узлом завязывался. Ему не понравилось? Да вроде нормально всё было. Пожалуй, наш лучший секс. Я подождала ещё немного. Что, даже "умницей" меня не назовёшь? Гад чешуйчатый. Пробежала пальчиками по гребню. Ноль реакции. Не, ну а чего я ждала? Что приласкаю его разок, и он растает, как мороженка? Алё, Москва! Он меня старше почти в семь раз. Что я могу ему предложить? Рост и умные глазки? У меня даже дома с парнями проблемы были. С чего я взяла, что смогу впечатлить этого рептилоида? Легче дождаться, что у него начнётся старческий маразм и он будет думать, что я его внучка. Стиснула зубы и крепче прижалась к нему, пряча лицо. Хоть бы муркнул, зараза. Ровное дыхание наджаша раздражало. Уснул, что ли? Ну и хрен с тобой, золотая рыбка. Я обиженно отвернулась. Спину обжёг тихий смех. Сволочь! – Какая же ты глупая! – наджаш смеялся, уткнувшись в мои волосы. Ненавижу! Я свернулась клубочком, не оборачиваясь на хозяина. – Ла-а-и... – укоризненно протянул Мезиф. Да пошёл ты! Я оттолкнула ящера, но он одним движением опрокинул меня на спину. – Ты забавная, – провёл пальцем по моим губам, – мне нравится, – прошептал совсем тихо, – но не пытайся со мной играть, малышка, – лёгкий, почти невесомый поцелуй, – я могу разозлиться. Мезиф потёрся носом о мою щёку и снова поцеловал. На этот раз долго, основательно, прижимаясь всем телом. Это было невероятно. Мне казалось, я падаю. Даже дышать перестала. Напоследок жёсткий язык царапнул нёбо. – Спи, глупая. Эм-м-м... Ура? *** Когда я наконец разлепила глаза, солнце уже вовсю заливало комнату. Проспала! Очаг! Чёрт! Я кубарем вывалилась из гнезда-кровати. Почему Мезиф меня не разбудил? И где он сам? Уже натягивая платье, сообразила две вещи. Во-первых, если наджаш уже встал, то наверняка подкинул дров. А во-вторых, он впервые оставил меня спать в своей комнате. Довольно подмигнув отражению в зеркале, уже не торопясь, аккуратно уложила бесчисленные подушки и пошла искать хозяина. Ящер обнаружился на крыше. Стоя на самом краю с кружкой в руках, он с глубокомысленным видом изучал окрестности. Я думала было подойти и обнять его со спины, но решила, что это уже перебор. – Доброе утро, хозяин! Мезиф лениво оглянулся и поманил меня. Я послушно подошла ближе и всё же прижалась к нему. Очень хотелось получить ещё один поцелуй. Так сказать, для закрепления эффекта. Ласково улыбаясь, наджаш провёл рукой по щеке и неожиданно схватил меня за шею. Я испуганно дёрнулась, а Мезиф шагнул вперёд, подтолкнув меня к краю, так что я зависла над землёй. Вскрикнула, вцепившись в его руку, ногами пытаясь удержаться на крыше. Ящер с любопытством разглядывал мою перекошенную физиономию, попивая чай. Мне удалось кое-как отбалансировать положение. – За что? – я впилась в нелюдя умоляющим взглядом. Всего второй этаж, но если он решит меня сбросить... – Ты моя собственность, – он тряхнул меня. – Я могу делать с тобой всё, что захочу, – хладнокровно продолжил Мезиф, не обращая внимания на мои жалобные всхлипы. – Я могу быть добрым и ласковым, если захочу. Или грубым и жестоким. Тебе ясно? Я кивнула. – Ты рабыня. А я твой хозяин. Снова кивнула. Чего он добивается? – Ты игрушка. И только я определяю правила игры. Ты поняла меня? – Д-да, хозяин, – просипела через силу. – Хорошо, – Мезиф резко притянул меня и обнял. Я больно врезалась лицом в его рёбра, но не посмела отстраниться. – Никогда не забывай, кто из нас кто. Проживёшь дольше. Я прижалась к нему, переводя дыхание. Что на него нашло? – Я не забуду, хозяин. – Надеюсь, – нелюдь усмехнулся и вытер мои слёзы. – Моя девочка. – Твоя, – безропотно согласилась, боясь шевельнуться. – Любишь меня? – Да, хозяин. – Умница, – он чуть отстранил меня и поцеловал. Совершенно сбитая с толку, я положила руки на чешуйчатые плечи и встала на цыпочки, чтобы ему не пришлось сильно наклоняться. – Можешь звать меня по имени, когда мы одни. – Хорошо… Мезиф, – я с опаской произнесла его имя, ожидая подвоха, но ничего не произошло. Потянувшись, наджаш выпрямился. – Я собираюсь на рыбалку, хочешь со мной? – спросил он, как ни в чём не бывало. Я молча кивнула, всё ещё боясь отпустить его. Кто знает, что в голове у этого психа. *** Жизнь более-менее наладилась. Я была ласковой и послушной, Мезиф милым и терпеливым. А Тварь продолжал ходить за мной хвостом. Я даже привыкла. Мне почти не прилетало кочергой. Правда, синяки по-прежнему не успевали сходить, но их наджаш оставлял в основном в порыве страсти. Так мы и жили втроём. Почти по-семейному. Иногда приходили болезные и раненые. Великий никому не отказывал в помощи, и почти всем выдавал порцию своего фирменного Настоя. Я долго не могла понять, почему он просто не расскажет рецепт своего супер-средства от всех болезней, но Мезиф пояснил, что только он может правильно подготовить некоторые ингредиенты. В благодарность за помощь ему приносили еду, ткани, деньги, посуду, травы, кости, золотую проволоку и прочее необходимое. Мезиф никогда не назначал цену за свою помощь и никогда не придирался к дарам. Однажды ему даже привели козу. Нормальных, кстати, размеров. Наджаш долго думал, не оставить ли её в хозяйстве, но всё же принес в жертву Матери-прародительнице. Все приходящие вели себя одинаково: не поднимали на хозяина глаз, говорили коротко и чуть ли не шепотом. Некоторые даже не рисковали зайти во двор и скромно стояли у ворот. На меня смотрели с недоумённым презрением. И никто никогда не обращался к магу по имени. Чаще всего его называли "Великим" или другими эпитетами. Тоже мне, Тот-кого-нельзя-называть, нашёлся. Даже смешно: я, рабыня, была единственной, кто звал Мезифа по имени. Ящер никогда никого не приглашал в дом, только однажды сделал исключение для бледной глубокобеременной женщины. И то, её муж остался ждать снаружи. А закончив своё дело и выдав ценные указания, Мезиф выгонял просителей. Даже в ночь, даже полуживых. Впрочем, это, кажется, всех устраивало. Так и жили. Я занималась домашними делами и вышивала. Мезиф… Понятия не имею, чем он занимался. А в свободное время мы трогательно играли в отношения. Порой, конечно, хотелось головой о стену биться. Зато наджаш больше не угрожал разложить мои косточки в круге.