Проклятие Лигара

Осень вступала в свои права. Уже несколько дней не стихал резкий пронизывающий ветер, а по утрам двор серебрился изморозью. Я плотнее закуталась в плащ и выдохнула очередное облачко пара. Зубы уже постукивали от холода, но я никак не могла собраться духом. Нужно было снова идти к даану. Снова пытаться расшевелить его. Я долго упрашивала Мезифа освободить меня от этой мучительной обязанности, но наджаш был непреклонен. Каждый день по три-четыре часа мне приходилось сидеть с пленником. Это было невероятно тяжело. Обычно из его подвала я сразу шла наверх, в свою комнату, прореветься. Тихонько, в подушку, чтобы хозяин не услышал. Он великодушно не замечал моих красных глаз, но злился, если я явно проявляла жалость к даану. Я сделала глубокий вдох – до чего всё же мерзкая погода! – и решительным шагом отправилась в дом. – Привет! Пленник чуть повернул голову на голос. С сожалением отметила, что он сидит в той же позе, что и вчера. Значит, после моего ухода его сознание снова померкло. Значит (скорее всего) придётся звать Мезифа, чтобы помог его вымыть. Значит, Великий опять будет злиться. Со вздохом поставила поднос с едой на пол, примостилась рядом и взяла Тварь за руку. Даан едва ощутимо сжал мою кисть. Уже хорошо. – Я принесла поесть. Сегодня пшеничная каша. Кажется, она тебе нравится? Поднесла к его рту ложку. Слепец послушно проглотил, не жуя. Вот и умничка. – Сегодня так холодно, наверное, скоро выпадет снег… Там, откуда я родом, очень суровые зимы… – ещё одна ложка каши. Вот и славно. Главное – не замолкать. Я считала своей маленькой победой, то, что Тварь, наконец, начал есть. По крайней мере, ему больше не доставалось от Мезифа. Он даже стал выглядеть лучше. Насколько «лучше» может выглядеть существо, на теле которого нет живого места. К слову о «существе». Несмотря на длинные уши, когти, и шерсть на плечах, которая была именно шерстью, а не волосами, дааны явно ближе к людям, чем наджаши. Хотя бы не рептилоиды. Огромный, под два метра ростом, широкоплечий, Тварь был похож на отощавшего медведя. В нормальном состоянии он наверняка был ещё той машиной смерти. И хотя он ни разу не проявил ко мне агрессии, всё равно рядом с ним было жутковато. Даан робко клал седую голову мне на плечо и тихо мычал, требуя, чтобы я разговаривала. Я рассказывала ему сказки, читала стихи, пела песни… Особенно ему нравились тихие баллады «Мельницы». Даже пытался подвывать. Порой, казалось, что он меня понимает. Что ещё немного ¬– и Тварь вынырнет из своего равнодушно-отсутствующего состояния. Но, увы, чуда никак не происходило. Наверное, ему было лучше оставаться овощем. Так он хотя бы не чувствовал боли. Вот только Мезиф бесился и приходил в ярость от того, что приходилось нянчиться с пленником. Я боялась, что ещё немного, – и наджаш попытается привести Кровопийцу в чувство кочергой. Над головой раздался стук – хозяин давал знак, что свидание окончено. – Мне пора, – я погладила слепого по щеке и осторожно оттолкнула его. Тварь протестующее замычал и снова уткнулся мне в шею. – Не бойся, я приду завтра, – стараясь говорить спокойно, убрала его руки с талии и попыталась встать. Даан заскулил и вцепился мне в подол. – Тише, мой хороший, – я с опаской оглянулась на выход, – мне правда нужно идти. Но я вернусь и спою тебе что-нибудь ещё, договорились? Нелюдь молча обхватил мои ноги и прижался побитой собакой. – Отпусти! – я безуспешно пыталась отпихнуть безумца. – Лаи? – недовольно спросил Мезиф сверху. – Уже иду! ¬– торопливо отозвалась я, пытаясь высвободиться из железной хватки Твари, – Да отпусти меня! Влетит же! – Лаи? – наджаш всё же спустился в подвал. Окинул нас придирчивым взглядом и постучал по каменной стене кочергой. Даан испуганно дёрнулся, отклеился от меня и забился в угол. – Всё хорошо, – ласково улыбнулась хозяину. Кочерга в его руках напрягала. – Тварь не хотел меня отпускать, но это же хороший знак, да? Значит, он меня узнаёт? – затараторила преувеличенно бодро, собирая пустую посуду. – Да, пожалуй, – Мезиф, поджав губы, разглядывал съёжившегося даана. – Ты молодец. Можешь идти. Я замерла, спиной чувствуя, как задрожал пленник. Он разбирался в интонациях наджаша лучше меня. Пальцы сами собой сжались на деревянном подносе. Я сделала шаг назад, загораживая собой даана. Ящер приподнял бровь. – Ла-а-а-и-и-и… – медленно протянул он своим фирменным тоном, от которого хотелось упасть на колени и молить о прощении. Тварь жалобно всхлипнул. – Мезиф, пожалуйста, не трогай его. Недовольно тряхнув гребнем Великий подошёл ближе. Ему пришлось согнуться вдвое, но так было даже страшнее. Он нависал надо мной, поигрывая кочергой. Я сделала ещё шажок назад, выставив перед собой поднос, словно щит. – Мезиф, пожалуйста, – губы не слушались, – ну, он же приходит в себя! Пусть и медленно. Прошу тебя! Наджаш провел кочергой по моей шее. Пока холодной. – Ну, пожалуйста, хозяин! Он же ничего не сделал! Мезиф закатил глаза и оттолкнул меня в сторону. Я выронила злополучный поднос и повисла на руке Великого, не давая нанести удар. – Пошла прочь! – наджаш, крутанув кисть, проехался раскаленным металлом по бедру. Я зашипела от боли, но только крепче вцепилась в ящера, заслоняя даана собой. Мезиф мог стряхнуть меня одним движением, но почему-то медлил. Защищая пленника, я получила ещё несколько ожогов, наступила на несчастного, схватилась за горячую кочергу, пытаясь вырвать из рук… Внезапно земля ушла из-под ног, и меня отшвырнули в сторону. Я больно приложилась к стене плечом. По позвоночнику словно молния прошлась, из глаз посыпались искры. Потребовалось долгое мучительное мгновение, прежде чем смогла набрать в лёгкие воздуха. А по подвалу ураганом кружились нелюди. Даан отчаянно набрасывался на мучителя. Мезиф пытался сбить его с ног, но низкий потолок не давал длинному ящеру развернуться, да и кочерга была практически бесполезна. Я вжалась в стену, боясь, что меня затопчут. Схватка была недолгой. Силы были слишком неравны. Мезиф загнал пленника в угол и наносил удары один за другим, пока Тварь не рухнул ему под ноги, скрючившись. – Прекрати! – стиснув зубы, я поднялась и кинулась под очередной замах кочерги. Не знаю, что было бы, не остановись наджаш. Помнится, в прошлый раз после такого удара я умерла. Но смотреть на происходящее было выше моих сил. Кочерга замерла в нескольких сантиметрах от моего плеча. Воспользовавшись моментом, я кинулась на шею Мезифа, повисла всем весом, мешая двигаться. – Хватит! Пожалуйста, хватит! – Успокойся, – чешуйчатая лапа обняла меня за талию. –Прекрати! – меня душили слёзы. Пусть хоть что со мной делает, но не отпущусь. – Прекратил, – с железобетонным спокойствием ответил наджаш. До меня, наконец, дошло, что он действительно остановился. Перехватилась удобнее и прижалась всем телом, всё ещё боясь, что он снова начнёт избивать даана. – Лаи, успокойся и иди, займись делом. Я помотала головой. Мезиф вздохнул и приподнял мой подбородок. Я с опаской заглянула ему в глаза. Великий строго смотрел на меня сверху вниз с какой-то полубрезгливой жалостью. До меня внезапно дошло, что он специально. Специально спровоцировал меня, чтобы расшевелить даана. Всхлипнув, отпустила его шею и отступила на шаг. – А теперь иди, – приказал хозяин. Я медлила. За спиной шевельнулся пленник. – Лаи… – у меня сердце защемило от его жалобного шепота. – Лаи, это ты? Правда, ты? Я сглотнула ком в горле, вытерла слёзы и склонилась над ним. – Правда, я. –Ты жива?.. – в его голосе было столько мольбы, столько отчаянной надежды, что у меня снова выступили слёзы. – Со мной всё хорошо. Я в порядке. Тварь с трудом приподнялся и протянул ко мне руку. Осторожно, словно боялся, что я исчезну, коснулся щеки. – Свет мой… – Как трогательно! – фыркнул над нами Мезиф. Даан тут же отдёрнул руку и сжался. – Лаи, подготовь купальню. Его нужно вымыть. Я мысленно пожелала рептилоиду сдохнуть, погладила напоследок седую голову и встала. Меньше всего хотелось оставлять нелюдей наедине, но злить хозяина лишний раз тоже не стоило. Быстро собрала разбросанную посуду и вышла. – Сильно ударилась? – Мезиф стоял в проходе, прислонившись к косяку, и наблюдал за мной. – Нет! – соврала я, продолжая отмывать пригоревшую кашу. – Он быстро восстановил силы, – когтистая рука погладила по плечу, пробежалась вдоль позвоночника. Я напряглась, но не обернулась. – Подозрительно быстро, – от его прикосновений по спине бежали мурашки, – Ты поила его Настоем? – Нет, – отложила кастрюлю и потянулась за полотенцем. – Лаи! ¬– наджаш развернул меня к себе, – ты не умеешь врать. Я втянула голову в плечи и молча разглядывала прожжённую дыру на подоле. Когда даан начал есть, Мезиф запретил давать ему Настой, и следил, чем и сколько я кормлю пленника. Но в шерстяной жилетке, которой я спасалась от осеннего холода, были отличные глубокие карманы, а на кухне хранились флакончики самых разных размеров… Великий покачал головой и огорченно цокнул языком: «Придётся тебя наказать…»